Общественно-политические взгляды Мухамеджана Сералина — Зиманов С. 3., Идрисов К. 3.
![](https://mylibrary.kz/wp-content/uploads/2023/08/1-2.png)
Название: | Общественно-политические взгляды Мухамеджана Сералина |
Автор: | С. З. Зиманов, К. 3. Идрисов |
Жанр: | История Казахстана |
Издательство: | АЛМА-АТА. Наука» Казахской ССР, 1989 |
Год: | 1989 |
ISBN: | 628-00249 |
Язык книги: |
Страница - 17
Последние годы жизни М. Сералина
Ряд вопросов из общественной деятельности М. Сералина, относящихся к 20-м г., остается еще недостаточно выясненным. К ним, в частности, относятся: его пребывание в партии, годы работы в советских учреждениях Кустанайской губернии, деятельность в последние два- три года в родном ауле в Чубарской области.
Многие исследователи считают, что членом Коммунистической партии М. Сералин состоял с 1919 г. Об этом же говорится и в Казахской Советской энциклопедии. По мнению Б. Кенжебаева, посвятившего не одну работу М. Сералину, последний вступил в члены партии в 1920 г. М. Бурабаев считает, что М. Сералин вступил в кандидаты партии в 1919 г., а ее членом стал в 1921 г.
Исторические материалы, разрозненные первоисточники также противоречивы, не содержат конкретных и цельных сведений, на основании которых можно было бы твердо говорить о времени вступления М. Сералина в партию. В официальных документах, составленных в краевых и губернских учреждениях в начале 20-х г., он значится членом РКП (б) с 1919 г. В одной из анкет, заполненных самим М. Сералиным в 1922 г., сказано, что он является членом партии с 3 января 1919 г.В списке членов КирЦИКа, составленном в 1922 г. в г. Оренбурге, в графе, отведенной М. Сералину, записано, что ему 54 года, в РКП(б) с 1919 г., киргиз-бедняк, окончил курс русско-киргизского двуклассного училища в Кустанае, член КирЦИК.
Есть и другая группа материалов, отложившихся в тех же архивных фондах, но с другими данными. В Кустанайском областном партийном архиве Б. Кенжебаевым обнаружен документ с указанием на то, что М. Сералин вступил в кандидаты партии в 1919 г., а ее членом является с 1920 г. Сохранилось и удостоверение, в котором имеется следующая запись: «Настоящее выдано члену РКП (б) тов. Сералину Мухамеджану в том, что он действительно состоит членом РКП (б) с 20 года. Партийный билет 22 года запрошен в Центральном Комитете партии, что подписями и приложением печати удостоверяется».
По нашему запросу Институтом истории партии при ЦК Компартии Казахстана в декабре 1986 г. была получена справка, составленная 16 января 1987 г., которая не только не внесла ясности, но добавила новые вопросы. В ответе указывалось, что, по данным Чубарской волостной партячейки Федоровского района Челябинской области, М. Сералин значится кандидатом в члены партии с 3 ноября 1919 г., а принят в члены партии на общем собрании членов РКП (б) в этой же волости 22 октября 1921 г. Причем в делах имеется протокол этого собрания. Также сообщалось, что в «списке членов Чубарской волостной партийной ячейки», составленном в конце 1921 г., против фамилии М. Сералина сделана запись о том, что он «оставлен кандидатом как середняк». И тут же указывается, что он является секретарем партийной ячейки. В отдельных местных документах М. Сералин считался кандидатом в члены партии и в 1922, и в 1923 гг.
По воспоминаниям современников, близко знавших М. Сералина, в частности Акыша Оспанова (1882 г. рождения), осенью 1918 г. в аул М. Сералина прибыл из Троицка некий Газизов, его старый знакомый по участию в революционном движении в 1906—1907 гг. на кустанайщине. Он имел мандат от местных советских органов, выполнял их задания и на митинге одноаульцев рассказал о внутреннем и международном положении страны. По окончании митинга он записывал кандидатов в партию большевиков. В числе первых записались М. Сералин и его племянник Закир (брат Акыша Оспанова).
Имеется еще один любопытный документ. Во время чистки рядов партии, проведенной в 1922 г., на вопрос анкеты: «Считается ли совместимым верить в бога и быть коммунистом и в чем выражается ваша вера, если верите?»—М. Сералин записал: «Верю в существование бога, в вечность бытия, возмездие. Но отрицаю всякую церковность»71. Комиссия решила исключить его из рядов партии, но ограничилась тем, что оставила его кандидатом «для усвоения марксистского учения». Решение было подтверждено на заседании обкома партии 18 октября 1922 г.
Как видно из сказанного, известные на сегодня сведения относительно времени вступления М. Сералина в партию большевиков неполны и разноречивы. Вполне вероятно, что М. Сералин в конце 1918 г. через уполномоченного местных партийных органов, прибывшего в его аул с агитационной целью, записался в сочувствующие партии большевиков, что в то время широко практиковалось. Кандидатом в члены РКП (б) вступил в 1919 г. (в январе или ноябре), а в 1920 г. в период работы в г. Оренбурге стал ее членом в составе Казахского революционного комитета. Не раз, видимо, попадал в кампанию чистки и необоснованно переводился в «кандидаты» с последующим восстановлением членства в партии.
Одно ясно, что М. Сералин одним из первых среди казахских интеллигентов приветствовал и принял идею Октябрьской социалистической революции, вместе с партией большевиков активно включился в процесс советского строительства в Степном крае.
Следует внести определенные уточнения и в послужной список М. Сералина в послеоктябрьский период.
1. В литературе о нем, а также в Казахской Советской энциклопедии принято считать, что М. Сералин в самом начале 1919 г. прибыл в Оренбург, будущую столицу Казахской Автономии и работал в губземотделе. С образованием Казахского революционного комитета вошел в состав редакционной коллегии газеты «Ушкын»— его печатного органа на казахском языке.
В уточнении нуждается время переезда М. Сералина в г. Оренбург. До начала второй половины 1919 г. в г. Оренбурге не было казахского краевого органа или учреждения, специально занимавшегося делами казахского населения. В то время местом развертывания деятельности казахского отдела Наркомнаца РСФСР и создания прообраза краевого органа была Букеевская область с центром в Урде. Кустанай и многие волости уезда окончательно были освобождены от белогвардейцев только в августе 1919 г., и выезд М. Сералина в этих условиях был крайне затруднен. Потребовалось и некоторое время Казахскому революционному комитету для решения вопроса о коптации его новыми членами и приглашения новых работников из мест. М. Сералин получил приглашение прибыть в Оренбург весной 1920 г. По его личному признанию, с 1 июля по 20 октября 1920 г. работал в Оренбурге в аппарате Казревкома в должности члена коллегии земотдела. Это согласуется и с архивными документами. Назначение М. Сералина членом редакционной комиссии газеты «с совместительством члена коллегии земотдела» ревкома состоялось на заседании областного комитета РКП (б) казахского края пятого июля 1920 г. Восьмого июля принимается решение в связи с отъездом в Москву по службе Кулакова, заведующего отделом Казревкома, его заместителем оставить Покровского, создав при нем временную коллегию в составе М. Сералина и Маслова — председателя Оренбургского губернского земотдела.
Кустанайский уезд, входивший в состав Челябинской губернии, с 1 октября 1920 г. перешел в административное подчинение Казахского революционного комитета. Это было накануне созыва учредительного съезда Советов Казахстана и провозглашения на нем образования Казахской Советской Автономной Республики (4 октября 1920 г.). Одним из острых и неотложных вопросов уезда, население которого составляло 260 тыс. русских и 150 тыс. казахов, живущих в абсолютном большинстве в волостях, был вопрос о кадрах для работы среди местного аульного населения. Он приобрел еще большее значение в связи с преобразованием Кустанайского уезда в губернию. Областной комитет РКП (б) и правительство Казахской АССР неоднократно обсуждали этот вопрос. В свою очередь, Кустанайский уездный комитет РКП (б) в 1920—1921 гг. не один раз обращался в центральные органы Казахской Автономной Республики о направлении в уезд подготовленных работников из казахов. С. С. Ужгин, возглавлявший уездный партийный комитет и одновременно ведавший отделом национальных меньшинств, просил возвращения в уезд в первую очередь М. Сералина. В докладе уездного партийного комитета в бюро обкома партии и республики от 7 декабря 1920 г. в обоснование необходимости активизации советской и агитационно-пропагандистской работы в казахских волостях говорилось: до революции здесь «политика русского правительства и капитала была чисто колониальной... Самые отвратительные приемы одурачивания применялись к полудиким киргизам. Правительство смотрело сквозь пальцы на насилия и безобразия, чинимые местной властью, считавшей киргиз скотом». 2-я Кустанайская губернская партийная конференция, открывшаяся 17 ноября 1921 г., приняла резолюцию «По вопросу о работе партии среди киргиз». В ней, в частности, говорилось: «Просить обком РКП (б) о присылке киргизского шрифта и работников, необходимых для постановки на надлежащую высоту агитпропаганды среди киргиз».
По решению обкома партии и правительства республики и учитывая желание самого М. Сералина, летом 1921 г. он направляется для работы в Кустанайскую губернию. С назначением его председателем Чубарского волисполкома на него одновременно возлагается задача подготовки и налаживания издания губернской газеты на казахском языке. На этой должности он проработал с 20 августа 1921 г. по 30 апреля 1922 г. На V уездной партийной конференции (октябрь 1921 г.) М. Сералин избирается членом уездного комитета партии, а также делегатом на первую губернскую партийную конференцию.
Вскоре М. Сералин отзывается в г. Кустанай для ведения общегубернской работы, связанной с советским строительством в казахских аулах и волостях, а также для проведения в них перевыборной кампании в местных органах власти. Он участвовал в работе I, II и III губернских партконференций (1921 —1922 гг.), входил в состав комиссии губкома партии по вовлечению казахов в партийную и советскую работу. С июля 1922 г. до начала 1923 г. М. Сералин работал заведующим губернским земельным управлением и одновременно заместителем председателя губисполкома, являлся членом его президиума.
В 1922—1923 гг. М. Сералин избирается членом ЦИК Казахской Автономной Республики, делегатом первого и второго Всероссийских съездов Советов. С начала 1923 г. переходит на работу в редакцию газеты «Аул» и отдает ей все силы. Одновременно оставался членом президиума губисполкома, вплоть до V губернского съезда Советов (март 1925 г.).
С середины 1924 г. состояние здоровья М. Сералина заметно ухудшилось. В периоды улучшения здоровья (1926—1928 гг.) М. Сералин снова привлекался к работе в партийных и советских органах губернии: назначался заместителем председателя губисполкома, заведующим агитационно-пропагандистским отделом губкома партии. Однако, прогрессировавшая болезнь не давала возможности заняться партийно-государственными делами в полную силу.
По воспоминаниям Ташбаева, хранящимся в рукописном фонде библиотеки АН КазССР, в 1928 г. областной комитет РКП (б) Казахской АССР решил назначить М. Сералина редактором газеты «Ецбекшi казак» — органа обкома партии и ЦИК КазАССР, хотя по настоянию врачей находился на лечении дома в ауле. В декабре 1928 г. он был парализован, а весной 1929 г. умер.
Несмотря на трудности и невзгоды послереволюционных лет, он всегда оставался преданным идеалам социалистического обновления казахского общества.
Вся жизнь Мухамеджана Сералина — пример преданности своему народу и идеалам прогресса и социализма.
То, что М. Сералин с первых дней Октябрьской революции становится активным сторонником и проводником идей социалистической революции и советского строительства в казахских аулах, являлось логическим продолжением его дореволюционной общественно-политической деятельности.
М. Сералин занимает достойное место в истории общественной мысли и культуры Казахстана. Однако молодое поколение почти не знает его либо знает очень мало. Причин тому много. Перекосы в социально-политической жизни общества, господство культа личности в течение многих лет, откровенный нигилизм по отношению к истории и историческим личностям народов, нарушение принципа справедливости в оценке их деятельности были причиной того, что незаслуженно были забыты многие передовые деятели Казахстана, в том числе Мухамеджан Сералин. Долг наших ученых восполнить этот пробел в истории и культуре народа.