— Что ты затеял? Ты молодой, здоровый, да еще «ученый» к тому же! Совесть потерял, подумай, что сделать хочешь? Женился выгодно, копейки калыма не уплатил! Сам не бедный, прибавил богатство невесты, мало тебе? Старуху ограбить задумал!..
Отмахнулся Жумагул:
— Не я это дело затеял — Хадиша. Она меня слушать не хочет. Ее это касается, сама и решает. А ты брось умничать, только и знаешь других критиковать. Смотри, как бы самому не попасть в беду.
Не дошли слова товарища до сердца Жумагула. Ушел Меирхан, только и смог сказать на прощанье:
— Верно говорят: чем богаче человек, тем жаднее!.. А Жумагул распустил на всякий случай слух: завидует, мол, Меирхан чужой удаче, вот и лезет не в свои дела, досадно ему.
Узнала о том мать Максута. Поняла: не вышло у Меирхана ничего.
Так пропала последняя надежда. И как — то сразу сдала старая мать. Раньше хоть и горевала сильно, но голова сохраняла ясность, а лицо, застывшее в горе, казалось даже величественным. Теперь же все суетится, взгляд беспокойный, озабоченный. Иногда вдруг найдет на нее — мечется по комнате, хватает вещи, кричит…
- Не отдам, убей меня!.. Унесу… уйду я к моему Максуту!
А Жумагул не терял времени. Заручился законной поддержкой. В один нежданный день заявился в дом Максута с тремя милиционерами, предстал перед матерью умершего друга. Обвела старуха странным взглядом вооруженных милиционеров и Жумагула, поднялась и, шатаясь, пошла к неубранной постели. Начала хватать с нее все подряд, цепляясь за вещи худыми руками.
- Не отдам… убейте… Максут! — закричала и вдруг упала навзничь, раскинув руки.
И ушла к Максуту…
1922