Бессмертная степь — Капаев Иса

Наличие богатого материала по тамгам — родословным знакам, полностью идентичным древнетюркскому руническому алфавиту — тоже даёт повод говорить о том, что у далёких предков ногайцев была широко распространена письменность. Такие исторические и литературные памятники, как «Словарь Махмуда Кашгари», «Кодекс Куманикус», «Кутадгу билик» Юсуфа Баласагуни, творчество Хожа Ахмеда Ясави, Сейфа Сараи имеют прямое отношение к ногайской культуре.

Ногайская письменность в дооктябрьский период не была изучена, и только в советский период, когда у ногайцев после длительного перерыва появились собственные учёные, начали выходить научные труды по этой тематике. Особо надо отметить работы А. Сикалиева, Р. Керейтова, А. Курмансеитовой.

А. Сикалиев [20]¹ приводит следующие факты о наличии ногайской письменности: «Князья и мурзы ногайские грамоты свои в Москву писали обыкновенно на своём языке», — отмечал Г. Перетяткович [21, 209]. На ногайском языке вели иногда переписку и крымские ханы [22, 161]… Древнетюркские племена, в том числе и древненогайские, с VI по Х вв. писали древнетюркским руническим алфавитом [23, 143]. «С VIII в. среди тюркских племён распространяется уйгуро- наймановский алфавит. Ногайцы этим алфавитом пользовались наравне с арабским до XVIII в. В Ставропольском краевом архиве хранится свыше 7000 документов ХIХ в., написанных на ногайском языке арабским шрифтом».

А. Сикалиев также приводит факты, свидетельствующие о бытовании среди ногайского народа рукописных книг. «Язык произведений ногайских авторов был близок разговорному, — пишет он, — поэтому они имели широкое распространение среди всего населения — изустно или в рукописных сборниках¹. Ногайская лиро-эпическая поэма «Бозйигит» была переведена во второй половине XIX в. с ногайской рукописи на казахский, татарский и другие языки…» [24, 225].

Следует отметить, что письменностью пользовалась незначительная часть населения. Как эпические песни, так и произведения староногайских поэтов распространялись среди широкой части населения в устной форме, но рукописные кораны, мусульманская духовная литература (аптиеки, амаилы, «маульты») бытовали в народе. В каждом ауле имелся религиозный служитель и его ученики.

Впрочем, случалось, что произведения староногайских поэтов распространялись и в рукописном виде. Хотя мы не имеем древних свитков, но сохранившиеся рукописи ХIХ века свидетельствуют о том, что они переписывались из поколения в поколение.

Древненогайские поэты часто находились при высшей власти. Знать при переписке с московскими правителями в качестве подарков часто требовала писчую бумагу в большом количестве. Поэт Шал-Кийиз Тиленши улы был приближенным бия Темира (XV в.); поэт Казтуган Суйиниш улы сам являлся представителем высшей аристократии, верховодил народом, именно под его руководством часть племён была переселена с Волги на Кубань в конце ХVI в.; Досмамбет Азаулы, живший в начале XVII в., в исторических документах фигурирует как ага-феодал, он владел поместьем под Азовом, которое называлось Каратаяк; легендарный Сыбыра, переживший многих ханов, служил придворным поэтом. Всё свидетельствует о том, что эти люди были хорошо образованы.

Следует упомянуть, что в послеоктябрьский период, когда произошла дифференциация тюркских народов евразийского пространства, литературные языки претерпели огромные изменения. Составители новых алфавитов много потрудились для того, чтобы родственные народы не поняли друг друга. И ногайский алфавит не стал исключением, семь раз он подвергался изменениям.

Я думаю, что это делалось не без цели, режиссёры данной акции пытались свести на нет объединяющее начало ногайского языка. Примечательно то, что после перехода на кириллицу ни в одном научном труде не было дано объяснения «странным» ногайским буквам: аь, оь, уь, нъ. Сравним русско-ногайский и ногайско-русский словари, изданные под редакцией известного тюрколога Н. А. Баскакова. В русско-ногайском словаре дается таблица с алфавитом русского языка, предлагается и правильное произношение, а в ногайско-русском словаре просто перечисляются буквы ногайского алфавита, без транскрипции и каких-либо пояснений.

Когда появилась возможность говорить о проблемах народов, подвергшихся тоталитарному издевательству, Советский фонд культуры в 1989 году собрал в Москве представителей ногайского народа, чтобы заслушать доклады обо всех невзгодах. На заседание были приглашены видные учёные, в той или иной степени соприкасавшиеся с проблемами ногайцев, среди которых оказался и Н. А. Баскаков. Я знал его труды, и мне было любопытно послушать его, однако большинство приехавших не обратили внимания на седого, старого человека, апатично оглядывавшегося по сторонам и увлечённого, в основном, протиранием своих очков. Когда же ему предоставили слово, его речь потрясла всех присутствующих.

Стенографическая запись той памятной речи должна храниться в Российском фонде культуры¹. Учёный произнёс буквально следующее: «Я чувствую себя виноватым перед вами, ногайцами… В начале 30-х годов по заданию Миннаца я объездил все районы проживания вашего народа. Мне, тогда молодому специалисту по тюркским языкам, было поручено сделать анализ и определить возможности создания письменности и возможности обучения детей ногайскому языку в школах. В силу большой рассеянности ногайских населённых пунктов и невозможности в те времена практически решить вопрос централизованного обучения, я предложил, чтобы астраханские ногайцы обходились татарской письменностью и пользовались учебными пособиями из Казани, дагестанские ногайцы могут воспользоваться письменностью и литературой, издаваемой для кумыков, крымские ногайцы могут воспользоваться письменностью и литературой крымских татар.

Такое заключение подсказывалось условиями на местах, но я себя корю за это. И теперь понимаю, к чему это привело.»

Последствия известны. Астраханские, юртовские и карагашские ногайцы были переписаны татарами, бабаюртовские и сулакские ногайцы в Дагестане частично ассимилированы кумыками, а оставшаяся часть изъясняется на кумыкском языке. Крымские ногайцы ещё до появления интеллигенции с национальным самосознанием были выселены со всем населением полуострова, потеряв в результате стихийного возвращения этнотерриторию, распылились, и об их самобытности не может быть и речи.

Возможно, что крупный профессор не до конца был искренен, он, видимо, имел заранее известную цель ещё в те далекие годы, направляясь в районы проживания ногайцев. Уже тогда прогрессивная часть тюркских деятелей культуры делала попытки создания единого литературного языка для всех тюркских народов, проживающих на территории СССР. В то время народы намного малочисленнее ногайцев имели свои автономии.

Но для советских идеологов главным было убрать с государственной арены народ, язык которого мог объединить казахов, татар, башкир, узбеков и северокавказских тюрков. Представители прогрессивной интеллигенции астраханских ногайцев подверглись гонениям и уничтожению задолго до массовых репрессий в стране. Что произошло с сибирскими ногайцами, мы не знаем, но, видимо, их постигла та же участь. Правы ногайские обыватели, утверждающие, что на протяжении всего этого века ногайский народ состоял в чёрных списках…

…Оказавшись как-то в Алма-Ате, первые два дня я не мог свыкнуться в повальным жоканьем (последствия влияния литературного языка) казахов, но через двенадцать дней я сам жокал, как настоящий казах. Общаясь с каракалпаками, не сразу понимаешь слова терминологического характера, проникшие через узбекский, а туда, в свою очередь, из арабского и персидского языков, но долитературный каракалпакский язык наиболее близок ногайскому. Опять-таки буквально дней за пятнадцать начинаешь понимать каракалпакский и разговаривать. За месяц можно преодолеть барьер произношения и беседовать с карачаево-балкарцами, гагаузами и крымскими татарами, а чтобы общаться с кумыками, достаточно одного дня — прислушаться, привыкнуть. В этих языках чувствуется древнее родство, былое единство языковой стихии.

Кириллица — не самый удобный алфавит для ногайского языка. Все отмечают преимущество латинского алфавита. Кроме того что, как уже было отмечено, один звук обозначается двумя буквами, в ногайском алфавите при переходе с латинского на кириллицу латинскую «V» перевели буквой «В», а обозначает она звук «УВ». Обучаясь в школе родному языку, дети подвергаются огромным трудностям, пытаясь правильно прочесть слова с буквой «В». Впрочем, это относится и к взрослому населению. Например, пишется «авыл», а читается «аул», пишется «сав», читается «сау» (здоровый), пишется «саьвле» — читается «сауле» (луч) и т. д. Когда тюрки начинают интересоваться современной печатной ногайской литературой, они читают книги с удивлением. Самостоятельно, без толковых объяснений, изучить ногайский язык почти невозможно. Легче, наверное, постигнуть язык древних шумеров, чем современный ногайский. Этим и занимаются современные ученые-тюркологи.

Однако вернёмся к предмету нашего разговора. В книге «История Древнего Востока» (1948) В. И. Авдиев одним из первых выдвинул следующее предположение: «Древний шумерский язык стоял на уровне развития яфетических языков. Изменение формы слова достигалось не при помощи окончания, а при помощи приставок, которые присоединялись к корню. Поэтому шумерский язык является агглютинирующим языком, который близок к тюркским.»

Олжас Сулейменов избрал всего 60 слов из шумерского языка и перечислил аналогии с тюркскими языками. Системность отбора, конечно, впечатляет, но мы не можем найти в индоевропейских языках сто слов, схожих с ногайским, вообще с тюркскими языками. Разрыв в несколько тысячелетий порождает стену сомнений: там — древнейшая культура земледельцев, что у них может быть общего с кочевниками-тюрками?!

Олжас Сулейменов, человек с богатым внутренним миром, острым поэтическим чутьем, обнаружил главное: Бога! А перед Богом все равны: и кочевник, и земледелец. Шумерский бог неба Денгир — это не кто иной, как Тенгри у казахов и каракалпаков, Тангри у ногайцев, Тенгир у чувашей, Тейри у карачаевцев и балкарцев. Бог живёт в душе каждого тюрка. У имевших довольно разветвлённые этнические связи с тюрками монголов тоже есть бог Тенгир. Бог не отрицает другие религии, поэтому тюрки так легко переходили из одной религии в другую, становились христианами и мусульманами, буддистами и зороастрийцами.

О веротерпимости древних тюрков свидетельствует много исторических фактов, но есть один, самый выразительный: в период становления тюркской Хазарии там сосуществовали три мировых религии. Хазария была единственным государством после падения Иудеи и до создания современного государства Израиль, где правящая верхушка представлялась иудеями. И произошло это не в результате завоевания или насильственного покорения, произошло из-за того, что людей не разделяли по вероисповеданию. Любой тюрк мог принять любую религию и в то же время сохранять в душе своего тангри. Когда одна из религий начинала насаждать свою монополию в тюркском государстве, вспыхивали восстания, распри. Даже после распада Хазарии ещё долго существовали населённые пункты, где тюрки придерживались иудейской веры, достаточно напомнить о караимах в Крыму, о городе-крепости Чуфут-кале при столице Крымского ханства, о джугут-аулах (еврейских, иудейских аулах) в Дагестане, в Карачаево-Черкесии. Роды ший-джуут и сал-джуут сохранились даже у нас, ногайцев. Тюркский бог Тангри был великодушен: он уважал любую одухотворённость человека. Сам же Тангри существовал во всем мироздании, во всех явлениях, одушевлял собою все предметы: космические, подземные и подводные создания. В некоторых преданиях тюрков говорится о 99-ти божествах-тенгри. У ногайцев сохранилась поговорка: «Дуныядынъ токсан тогыз киеси бар» («В мире девяносто девять кие имеется»).

Великий американский учёный-шумеролог Сэмюэл Ной Крамер, кстати, выходец из России, посвятил всю жизнь восстановлению и возвращению человечеству памятников литературы древних шумеров. Проделав огромный труд, он отдал первенство в истории человеческой цивилизации культуре шумеров. До С. Н. Крамера и в его годы деятельности русские учёные- востоковеды Н. П. Лихачёв, М. В. Никольский, современники Крамера академик В. В. Струве, И. М. Дьяконов, Л. А. Лапин немало сделали для исследования шумерской цивилизации. Роль С. Н. Крамера особая: он собирал шумерские клинописи по всем музеям мира, систематизировал их и представил мощнейшую древнюю литературу во всей полноте.

Но вернёмся к Олжасу Сулейменову и его труду. Анализируя язык древних шумеров, он пишет: «Я увидел, что наибольшее число соответствий падает на два класса: а) Бог, б) Человек. Системность схождений и расхождений смысловых и формальных исключала возможность случайных совпадений и во многих случаях доказывала зависимость, обратную той, которую я предлагал вначале, многие шумерские слова из этих двух классов были зависимы от тюркских. И притом, что ещё более поразительно, — шумерские заимствования сохраняли диалектные особенности, которые сохранились в тюркских языках до наших дней и довольно подробно описаны. Это могло значить, что шумеры общались не с общетюрками и не с одним из тюркских племен, а с несколькими».

Сулейменов видит в этой схожести не генетическое, а культурное родство. Возможно, что шумеры сохранили отголоски одной из предшествующих цивилизаций.

Интересен подход к этому вопросу карачаево-балкарских учёных. Они в уже упоминавшемся мною труде переносят прародину тюрок в Волго-Уральский бассейн и объясняют родство языка и культуры шумеров и тюрок географической близостью. Догадки, предположения могут быть разными. Но факт тот, что всякий тюрк найдёт в древнешумерской литературе близкие слова, термины и даже сюжеты.

Мне, как бедному родственнику, хочется попасть на этот пир, где раздают подарки и призы, где может так случиться, что улыбнется счастье и достанется самое ценное и лакомое. Так не раз происходило в наших сказках и мифах, где дряхлый, старый, оболганный конь становился Тулпаром, преображался в Пегаса, возносящегося до самых небесных светил. Моё внимание привлек Бог. Только для нас, людей, нет Бога без человека, Он существует лишь в нашем сознании и подсознании. Имя Бога мы произносим в последний час своей жизни, передаём через него свои чаяния, потомкам завещаем свято хранить имя Его. Трудно сказать, о каком образе Бога мы думали, появившись на свет, но совершенно определённо то, что первым мы увидели лик своей матери. Так что жизнь свою мы начинаем с имени матери и заканчиваем именем Бога.

Приведу ногайские совпадения с шумерскими словами на основе таблицы О. Сулейменова (см. на следующей странице). Я выбрал из неё только некоторые совпадения и на удивление очень точные схожести.

Для меня представляет большой интерес ещё одно наблюдение О. Сулейменова. Он пишет: «Тюркские языки, на мой взгляд, находились в состоянии древнейшего культурного родства с шумерским, древнего с монгольским и позднего культурного родства с арабским. Причём позднее культурное влияние не вытеснило окончательно результатов древнейшего, а как бы накладывалось на него, затушёвывая, оттесняя в пассив, но повторяем, не уничтожая. Это удивительное свойство языка (многоэтажность) проявилось в казахском термине «Алла — Тенгри», которым последние тюркские кочевники называют Единого, Неделимого бога (имя бога не искажается, термины религии — самый выносливый класс в любом словаре)».

В связи с этим наблюдением мне хочется добавить и о культурном родстве с персидским языком. Имя Тангри, кроме названного Сулейменовым сочетания, у ногайцев, кстати, как и у казахов и каракалпаков, очень часто употребляется в термине «Кудай — Тангри» (Кудай по- персидски означает бог).

Удивительно то, что этот термин есть почти у всех евразийских тюрок и даже у алтайцев, менее других подвергшихся влиянию мусульманского Востока). У ногайцев употребляется и как «Алла- Тангри», и как «Алла-Кудай», и как «Кудай-Тангри», так что получается трёхэтажная накладка по отношению к Единому, Неделимому Богу. Возможно, что в этой способности тюркского языка заложена разгадка долговечности, а не в том, о чём говорит А. Каримуллин.

Культурные отношения связывали тюркские народы с ираноязычными задолго до периода мусульманизации тюрков. Об этом пишут многие учёные, в том числе О. Сулейменов в рассматриваемой книге. Если в случае с семитскими словами в тюркских языках ещё совсем недавно учёные, используя метод сравнения, могли выявлять язык-первоисточник, то уже совпадение шумерских слов с тюркскими изменяет все ранние представления. Каким образом отголоски древнейшей в мире цивилизации сохранились у тюрков?

Проблема происхождения и родственных связей шумеров вызывает немало споров. Исследователи нашли много общего в археологических материалах Передней Азии и Евразии. На этом основании высказывались различные предположения. Многих учёных поразили находки из Майкопского кургана на Северном Кавказе, которые очень напоминали золотые вещи из шумерских захоронений. В Южном Дагестане и в Енотаевском районе Астраханской области были при раскопках обнаружены образцы клинописи, очень похожие на шумерские. Учёный Р. М. Мунчаев в работе «Кавказ на заре бронзового века» (М.,1976) допускает, что отдельные группы шумеров могли проникнуть на Северный Кавказ в III тысячелетии и «занести культурные достижения своей страны». Английский ученый Г. Чайлд, доказывая, что находки Майкопского (в Адыгее — И. К.) и Новосвободненского курганов в Прикубанье сходны с археологическими находками раннего Шумера, допускает, что богатые металлами районы Северного Кавказа могли привлечь жителей Месопотамии. Чешский ученый Б. Грозный выдвинул обратную гипотезу: о приходе шумеров с севера.

Некоторых учёных, наверное, недаром поражают археологические находки, подчёркивающие этнические свойства степняков. Так, в датируемых VII—IV тыс. до н. э. древних курганах Евразии, охватывающих территорию от Алтая до Дуная, среди предметов, сопровождающих покойного, находят деревянные колёсные повозки. Подобные были обнаружены и в месопотамских царских гробницах шумерского города Ура. В древних, да и в поздних евразийских курганах очень часто среди украшений и вещей находят астрагалы (альчики), иногда в большом количестве. Игра в альчики — это очень древняя и распространённая среди степняков традиция. Играл в альчики и я в детстве, помню, что у меня, как и у многих аульских ровесников, их была целая тряпичная сумка, главный альчик (сака) один из моих дядей специально утяжелял, заливая свинцом, так было удобно для метания. В одном из курганов Предкавказья был найден «бараний астрагал, отлитый из бронзы». Любопытно, что среди вещей, найденных в царских гробницах г. Ура, были хрустальные астрагалы. Эти находки говорят о существовавшем общем культе.

Есть ещё одно предположение, оно будет мистично для мировой науки, но почему не допустить, учитывая стремление древних тюрков, гуннов, тюрко-монголов в Переднюю Азию, что пратюрки вышли из Шумера? В результате стихийного бедствия, войны одна часть погибла на исторической родине, а другая — через тысячелетия возродилась в древнетюркскую Сибирь (Сулейменов говорит о тождестве названий: Шумер и Суб-йер, означающее Вода — Земля.

По-ногайски Сыбыр означает залежная земля, затаившаяся земля, тайга, от ногайского слова сыб — закрытость, но у этого слова есть более древняя этимология: жип, йип — нить, сплетение. В. Бартольд приводит странное древнее название государства чагатаидов: Улуг Иф — Великая Нить. (Под сплетением, переплетением, кроме единства, понимается и закрытость). По предполагаемой версии тюрки могли быть генетически настроены на вечное кочевание, например, как цыгане, некогда покинувшие Индию.

Как я уже высказывался ранее, для доказательства этнического родства археологические данные не являются веским аргументом, поэтому исследователи упорно выявляют родство языка шумеров с известными языковыми системами. Язык — это выражение культуры.

В ногайском языке сохранились названия самых древних государств в мире. Это говорит о познаниях народа, о каком-то соприкосновении с этими странами, имевшими место в древности. Так, Египет у нас называют Миср, Сирию — Шам, Китай — Шин и китайцев — народом, живущим за стеной, доходящей до неба, Византию — Рум, Вавилон — Бабил (т. е. Баба-эль — Страна предков). Некоторые учёные, найдя десяток схожих слов с каким-либо древним народом, твёрдо уверены, что это их пранарод, мы же, тюрки, имеем несколько сот схожих слов с языком древних шумеров, но робеем, не знаем, как подойти к проблеме.

Я думаю, что Олжас Сулейменов прав, сказав, что сначала был Бог. Единственный и неопровержимый символ принадлежности!

Кроме названного главного бога шумеров Дингира, я хотел отметить таких шумерских богов и богинь, как Инанна, Нинхурсаг, Энки, Энлиль, Ан, Ки, Уту. Они имеют один смысл и созвучны с ногайскими словами в фонетическом отношении. Так, бог огня Уту соответствует ногайской святыне От иеси (хозяин Огня), бог неба Ан — ногайскому Уьн (дыхание природы, неба), бог земли Ки — ногайскому Кие, хозяин Святыни, имя шумерской богини ветра и воздуха Энлиль можно объяснить следующим составом ногайских слов: эн + ель, от эн — внедряй, эндиру — внедряйся и ель — ветер, Энель — внедряющий ветер. Корни имени богини созидания Нинхурсаг можно поискать в следующем словосочетании: Нан (нам) + Курсак, Нан (нам) по таблице О. Сулейменова общетюркское «судьба», Курсак (по-ногайски) «чрево». Буквально имя богини означает Судьба- чрево. Кроме того, в шумерской мифологии есть гора плодородия Хурсаг, что полностью совпадает по смысловому значению с ногайским словом Курсак — Чрево. Богине Инанне в ногайском языке соответствует слово Инан — Вера, Предрасположение. У шумеров был даже бог кирпича Капту, по- ногайски формовка кирпича называется Кеп, иногда Кап. И само слово кирпич имеет ногайское происхождение: кир + биш — грязь + жжёная, хотя О. Сулейменов объясняет это древнетюркскими словами: кир + пичик — «глиняная книга».

Одним из главных шумерских богов считался Энки — объяснение аналогичное: Эн — Внедряющий, созидающий, Ки — святыня, Созидающее божество (см. ранее — Эндир = шоппай — кукла, которую носят для вызывания дождя с соответствующей песней, имя переводится как Внедряющий молнию).

Любопытно сообщение С. Н. Крамера: «Четвёртым созидательным божеством была богиня мать Нинхурсаг, известная также под именем Нинмах («Высокая госпожа»). В более древние времена она пользовалась еще большим почётом, имя её в различных списках богов часто ставилось впереди Энки. Есть основание предполагать, что прежде она звалась Ки (Земля) и считалась супругой Ана (Небо), и что эти два божества породили всех остальных богов» [25, 120].

В связи с этим я хочу ещё раз напомнить о ногайском Ки + ие (букв. Святыня, божество — хозяин), ведь это слово в основном связано с захоронениями, с кладами в земле, следовательно, можно допустить, что архетипом слова было не что иное, как шумерский бог земли Ки.

Вслед за Олжасом Сулейменовым (опять-таки не делая ссылок на его работы) многие учёные- тюркологи объясняют загадочное название древнерусского города Киев тюркским словом киеу(в) — зять.