Воры в царских гробницах — что раскрыл папирус Аббота при Рамсесе IX
Историческое расследование · XX династия
В Фивах конца Нового царства произошёл скандал: городские чиновники спорили о том, вскрыты ли царские усыпальницы на западном берегу Нила. Ответ сохранился не в легенде, а в деловом документе — папирусе Аббота. Его строки позволяют проследить древнее расследование почти по шагам и одновременно показывают, насколько трудно установить истину, когда участники проверки соперничают друг с другом.
Содержание статьи8 разделов
С чего началось дело о разграблении гробниц
На западном берегу напротив Фив находились гробницы царей и знати, храмовые комплексы и поселения работников некрополя. Погребальные предметы из металла, драгоценные украшения и дорогие ткани представляли огромную ценность. Охранять захоронения было важно не только по хозяйственным причинам: нарушение покоя умершего угрожало его существованию в загробном мире, как это понимали египтяне.
Ко времени Рамсеса IX государство переживало серьёзные трудности, но объяснять ими каждый случай кражи нельзя. Сам папирус фиксирует конкретные обвинения и действия административной комиссии, а не предлагает общую теорию «падения Египта».
Два берега Нила — два чиновника
В центре конфликта оказались Пасер, глава управления восточной частью Фив, и Павераа, руководивший западной частью города и связанный с территорией некрополя. Пасер сообщал о преступлениях, а проверка проходила в пространстве, за которое отвечали другие должностные лица. Поэтому спор касался не только фактов ограбления, но и репутации администрации.
Поскольку документ представляет события не вполне беспристрастно, исследователи обращают внимание на его политический подтекст. Комиссия должна была выяснить состояние гробниц, но её выводы могли оказаться выгодны одной из сторон конфликта.
Как проходила проверка: реконструкция по документу
Этап 1. Обвинения. До властей дошли сообщения о вскрытых захоронениях. Проблема требовала проверки на месте, а не только обмена письмами.
Этап 2. Осмотр. Комиссия отправилась в некрополь и обследовала царские и другие погребения. В записи важно не просто название гробницы, но и признаки её сохранности.
Этап 3. Различение результатов. Не все проверенные царские усыпальницы оказались разграблены. Особое место в деле заняло вскрытое захоронение царя Собекемсафа II.
Этап 4. Спор о выводах. Результаты осмотра стали частью соперничества чиновников: обвинения Пасера и действия Павераа приобрели политическое значение.
Это не протокол современного уголовного процесса: в нём нет привычных нам независимых экспертиз или единых стандартов обращения с уликами. Тем ценнее сам факт документирования осмотра и различения подтверждённых и неподтверждённых подозрений.
Чья гробница действительно была нарушена?
Среди проверенных царских захоронений особенно выделялась гробница Собекемсафа II, царя XVII династии. Именно её комиссия признала вскрытой. Слова «обнаружили нарушение» и «поймали преступников» следует разделять: осмотр фиксирует состояние памятника, а подробности признаний и наказаний относятся также к другим документам корпуса текстов об ограблении гробниц.
В этом месте легко допустить распространённую ошибку: распространить один подтверждённый случай на всю Долину царей и написать, будто комиссия нашла разграбленными все усыпальницы. Содержание папируса такой формулировки не поддерживает. Более того, объектом проверки были разные части фиванского некрополя, а не только привычная туристам Долина царей.
Он отражает интересы и язык административной среды своего времени. Его данные нужно сопоставлять с другими папирусами о похищениях из гробниц, археологией захоронений и историей чиновничьих должностей.
Почему находка получила имя Аббота
Наименование связано не с древнеегипетским писцом. Документ назван по фамилии Генри Аббота, у которого папирус приобрели в Каире в XIX веке; в собрание Британского музея он поступил в 1857 году. Такое происхождение названия характерно для многих египетских рукописей: археологическое или коллекционное имя документа не всегда совпадает с его древним содержанием.
Папирус известен исследователям как один из центральных письменных источников по делу о хищениях в Фивах. Он помогает проследить не только сами нарушения захоронений, но и устройство контроля: кто предъявлял обвинения, кто осматривал гробницы и как чиновники докладывали о результатах.
Что папирус говорит о государстве позднего Нового царства
Первое важное наблюдение — в Египте существовала формальная процедура проверки. Комиссия могла обследовать несколько объектов и фиксировать результат письменно. Это не означает, что каждый чиновник соблюдал закон; документ как раз показывает возможность ведомственного противостояния.
Второе — гробницы оставались объектами общественного и религиозного внимания спустя столетия после погребения царей. Усыпальница правителя XVII династии продолжала быть значимой в эпоху XX династии. Для египтян прошлое не было заброшенным музейным пространством: царские культы, память предков и ответственность за некрополь продолжали влиять на решения властей.
Третье — папирус не позволяет механически приравнять экономические сложности к полному разрушению государственных институтов. Из него видно и наличие преступлений, и попытки чиновников контролировать ситуацию; обе стороны важны для исторической картины.
Пять вопросов, которые часто возникают при чтении
Основной рассказ о проверке относится к 16-му году царствования Рамсеса IX. На обороте рукописи сохранились и более поздние административные записи.
Нет оснований описывать его как находку из гробницы Собекемсафа II. Это деловая рукопись, приобретённая для коллекции в XIX веке.
Нет. Проверка отделяла сохранные погребения от нарушенных. Именно это различие — один из главных результатов документа.
Их политическое соперничество не равняется доказанной причастности к ограблению. Следует различать подозрения, возможную заинтересованность и установленные факты.
Он показывает делопроизводство, контроль некрополя, напряжённость между чиновниками и отношение к царским погребениям спустя века после похорон.
Итог расследования
Папирус Аббота сохранил редкую возможность взглянуть на Древний Египет не через торжественную царскую надпись, а через административный конфликт. В нём есть сообщение о преступлении, осмотр места, конкуренция чиновников и попытка закрепить результат письменно. Главная историческая ценность документа не в сенсации об украденном золоте, а в том, что он показывает живую работу — и уязвимости — египетского государства.
Сохраните материал или отправьте тому, кому он пригодится.