Бытие-для-себя: значение у Сартра и отличие от бытия-в-себе

Бытие-для-себя — философское выражение, особенно важное для онтологии Жана-Поля Сартра. В его книге «Бытие и ничто» (1943) французское être-pour-soi обозначает способ существования сознания: оно обращено к миру, способно ставить под вопрос данное положение вещей и не совпадает полностью с готовым описанием самого себя. Выражение имеет также историю в немецкой философии, особенно у Гегеля, но его значение там иное.

Что здесь относится к определению, а что — к теории?

Сначала нужно развести три уровня. Определение у Сартра: для-себя — это не вещь среди вещей, а существование сознания, которому присущи направленность на предметы и способность выходить за пределы данного. Философская теория добавляет тезис: сознание обладает структурой отрицания, поэтому человек не исчерпывается уже имеющимися свойствами и поступками. Пример помогает распознать эту разницу, но сам по себе не доказывает сартровскую онтологию.

В повседневном языке «жить для себя» может означать эгоизм или заботу о своих интересах. Это не значение термина. Суффикс «для-себя» указывает не на потребительский выбор, а на особое отношение сознательного существования к самому себе и к возможности стать иным.

Почему Сартр противопоставляет «для-себя» и «в-себе»?

Сартр различает бытие-в-себе (être-en-soi) и бытие-для-себя. Первое служит названием для способа существования того, что не обладает сознательной направленностью и не задаёт вопросов о собственном бытии. Камень не решает, какие проекты ему осуществить, и не воспринимает себя как существо, которому ещё предстоит определить себя. Второе относится к сознанию, которое обнаруживает мир и собственное положение в нём, но при этом может представить отсутствие, альтернативу, будущий замысел.

Это не означает, что камень «плох», а сознание «хорошо». Перед нами не моральная иерархия, а онтологическое различение. Не следует также прямо приравнивать его к делению на две независимые субстанции у Декарта. Сартр исследует сознание как отношение к миру и к себе, а не просто как отдельную вещь, спрятанную внутри тела.

Как выглядит философская ситуация

Представим человека, много лет работающего в библиотеке. Коллеги привычно называют его «библиотекарем», и он действительно обладает опытом, обязанностями и определённым расписанием. Но однажды он решает научиться реставрировать старые издания. Теперь прежняя должность остаётся реальным фактом его биографии, однако не задаёт целиком то, кем он может стать. Он соотносит имеющееся с возможным.

В терминах Сартра уже сложившаяся ситуация — часть фактичности, а открытость проекту — момент трансцендирования данного. Здесь слово «трансцендирование» означает выход за пределы заданного в способе осмысления и действия, а не мистическое переселение в иной мир. Этот вымышленный пример показывает, почему человека невозможно окончательно описать одной социальной ролью; он не означает, что решения свободны от здоровья, материальных обстоятельств и обязанностей перед другими.

У Сартра свобода не равна способности добиться любого результата. Можно выбрать направление действий, но нельзя по желанию отменить прошлое или внешние ограничения. Именно поэтому объяснение бытия-для-себя должно учитывать напряжение между фактичностью и возможностью, а не ограничиваться лозунгом «человек может всё».

Почему тема связана с отрицанием и «ничто»?

Когда человек ищет на встрече отсутствующего друга, он воспринимает ситуацию не только как набор присутствующих предметов, но и как отсутствие ожидаемого человека. Сартр использует подобные феноменологические наблюдения, чтобы поставить вопрос: откуда в человеческом опыте берутся отрицательные смыслы — «нет», «ещё не», «иначе»? Его ответ связывает их с устройством сознания. Оно способно не просто регистрировать существующее, но и дистанцироваться от него в вопросе или проекте.

Отсюда не следует, что сознание магически создаёт физические предметы. Фраза о «ничто» — часть философского анализа отрицания; превращать её в утверждение, будто мысль отменяет законы природы, было бы ошибкой.

Не одно и то же у Сартра и Гегеля

Гегель употребляет немецкие конструкции an sich («в-себе»), für sich («для-себя») и an und für sich («в-себе-и-для-себя») в своей диалектической логике. Например, «бытие-для-себя» входит в развитие категорий «Науки логики». Там речь прежде всего об отношении определения к себе и иному внутри логического движения понятий. Сартр использует родственную терминологию, но переносит центр тяжести на сознание, его отрицание и свободу. Поэтому одинаковый перевод не даёт права переносить все гегелевские определения в «Бытие и ничто».

Краткая проверка аргумента: за сартровскую характеристику говорит опыт осознания возможностей и несводимость личности к перечню состояний. Возражение заключается в том, что из феноменологического описания ещё не автоматически следует сильный онтологический тезис о природе сознания и свободы; критик может искать объяснение через психологические и социальные процессы. Это граница философского вывода, а не опровержение самого факта человеческого выбора.

Главный вывод. У Сартра бытие-для-себя — способ существования сознания, открытого возможностям и не совпадающего с наличными фактами о себе. Его нельзя смешивать ни с эгоистичным «жить для себя», ни без уточнений с гегелевским логическим термином.

Академические источники

• Stanford Encyclopedia of Philosophy — «Jean-Paul Sartre», раздел «Being and Nothingness».
• Internet Encyclopedia of Philosophy — «Sartre: Existentialism», раздел «The Ontology of Being and Nothingness».
• Stanford Encyclopedia of Philosophy — «Hegel’s Dialectics», о понятиях «in itself», «for itself» и «in and for itself».