Черты эпохи — Габит Мусрепов

В ЭТИ ИСТОРИЧЕСКИЕ ДНИ…

Закончившийся Пленум ЦК КПСС, посвященный идеологическим вопросам, несомненно, имеет историческое значение в жизни нашей страны.

Если оглянуться на годы, пройденные многонациональной советской литературой, то нельзя не признать, что равных им не было в истории мировой культуры. За несколько десятилетий наша советская литература стала самой передовой, самой жизнеутверждающей в мире.

Мы гордимся, что рядом с выдающимися русскими писателями, такими, как М. Шолохов и Л. Леонов, чей творческий подвиг увенчала всенародная награда— Ленинская премия,— этой самой почетной в нашей стране премии были удостоены и многие писатели из братских национальных республик: М. Ауэзов, М. Рыльский, М. Турсун-заде, Э. Межелайтис и другие. Мы гордимся, что эта премия присуждена недавно и писателям среднего и молодого поколения: замечательному поэту Дагестана Р. Гамзатову и талантливому киргизскому прозаику Ч. Айтматову. Мы гордимся, что произведения этих и многих других советских писателей широко известны за пределами нашей Родины. Гигантскими шагами идет к своим вершинам не только русская литература, имеющая за собой великую школу классиков XIX века, но и литература тех народов, у которых до Великой Октябрьской революции не было даже своей письменности.

 Я напоминаю обо всем этом лишь потому, что знаю: новые, еще более высокие требования партии и народа к нашим книгам, их идейному и художественному уровню писатели Советского Союза примут уверенно и смело.

Вместе с тем было бы не по-партийному закрывать глаза на те отрицательные явления, которые еще есть в нашей многонациональной литературе.

Говоря так, я имею в виду тех писателей, которые в своей работе не заботятся об органическом единстве высокой идейности и художественного мастерства. Ведь что скрывать,— на десяток хороших книг у нас порой приходится гораздо больше бесцветных и незрелых.

Далеко не все пути закрыты серой, снотворной книге, которая не способна участвовать в борьбе против враждебного нам модернистского искусства буржуазного Запада. Далеко не все пути закрыты профессиональному и не профессиональному ремесленничеству. Сейчас, когда речь идет о коммунистическом труде как об основе основ воспитания нового человека, нам, писателям, нельзя не говорить о повышенных требованиях к нашему писательскому труду.

Приведу два неприятных примера. Совсем недавно один из маститых наших писателей сказал мне, что он заново издает свой большой роман, выкинув оттуда 20 печатных листов и вставив 7 новых. Спрашивается, как это возможно — из одной книги выбросить целых 20 печатных листов? Значит, при предыдущих изданиях имело место субсидирование брака?

Другой писатель принес мне свой киносценарий, в котором все казахские имена героев были вписаны от руки — видимо, этот сценарий побывал уже не в одном крае или области, и вот теперь автор просил меня «продвинуть» его труд в казахскую киностудию. Когда я спросил, а где же у него в сценарии национальные характеры, он глубокомысленно ответил, что люди и условия в Советском Союзе везде одинаковы…

О подобного рода халтурщиках от литературы неоднократно говорилось на пленумах Союзов писателей и на съездах, но мы все еще не воздвигли ту плотину, которая преградила бы дорогу мутному потоку серятины.

Думается, что помочь нам в этом сможет реорганизация творческих союзов, в этой связи хотелось бы внести предложения, которые, на мой взгляд, будут иметь практическое значение.

Мне кажется, что прогрессивный смысл реорганизации творческих союзов будет заключаться в том, что будущий объединенный союз сплотит все здоровые силы литературы и искусства и станет действительно творческой лабораторией, где всесторонне обсуждались бы рукописи до сдачи в печать, где обсуждались бы пьесы и киносценарии до появления на сцене и экране, и т. д.

Вопросами прохождения рукописи в печать, пьесы — на сцену, сценария — на экран Союз писателей у нас до сих пор не занимался. И это приводило к целому ряду нежелательных случайностей в составлении планов издательств, в тиражировании книг, в издании переводной литературы.

Особенно много просчетов у нас получается в области переводов современных иностранных авторов. Не всегда переводятся самые лучшие книги. Плохо учитывается огромное значение современного издания в Советском Союзе книг прогрессивных писателей Азии и Африки. Наши издательства порой проявляют в отборе книг для перевода дурной вкус.

Какую книгу следует распространить пошире, в какой готовности находится рукопись — все это, конечно, лучше видно писателям, чем издателям. Именно поэтому я вношу предложение о разумном координировании деятельности будущего объединенного Союза и издательств художественной литературы. Чтобы более надежно преградить путь потоку незрелых, никому не нужных книг, следует поднять ответственность будущего объединения за выпускаемую книгу.

Необходимо, по-моему, пересмотреть критерии, дающие человеку право название писателя или художника, пересмотреть с точки зрения повышения требовательности как идейно-художественному качеству творчества, так и к общественной деятельности члена Союза.

О высоте этих требований, предъявляемых к литературе и искусству партией и народом, нам еще раз напомнил состоявшийся Пленум ЦК КПСС. Решения Пленума помогут нам перевести на язык поэзии, живописи, экрана и сцены вдохновенные идеалы коммунистического общества.

1963 г.

ПОД НЕБОМ АФРИКИ

 Весна этого года, как вы помните, выдалась у нас довольно прохладная. В Африке, однако, апрельская жара не опускалась ниже 38—40 градусов по Цельсию в тени. Можете себе представить, что там делается летом.

Хотя Нигерия и Судан лежат примерно на одной широте, вблизи от экватора, условия в них резко отличаются друг от друга. Суданская жара — сухая; страна покрыта обширными степными пространствами, саваннами. Нигерия же — это настоящие тропики с жарким, удушливо влажным климатом, с непроходимыми чащами лесов.

В Нигерию и Судан я ездил в качестве представителя Союза писателей СССР для установления деловых контактов с тамошними литераторами.

Встречали меня очень доброжелательно и радушно. И председатель Союза писателей Судана Абдалла Хамид аль-Амин, и глава Нигерийской ассоциации писателей Бара-Харт сделали все, чтобы мое пребывание в этих странах было приятным и полезным. Весьма ценным оказалось также содействие господина Ясина, главы Суданского министерства информации и труда, которое в этой стране ведает также вопросами литературы и искусства.

Писателя Абдаллу Хамида аль-Амина я пригласил посетить Казахстан и быть моим гостем. Если ему позволят обстоятельства, в июле он приедет к нам.

Литературная жизнь в обеих странах весьма оживленна, причем если в Судане она более или менее консолидирована в одном Союзе писателей, то для Нигерии характерно другое. Там, наряду с созданной недавно Общенигерийской ассоциацией писателей, существует в городах множество местных литературных ассоциаций и кружков.

В обеих странах я встречался со многими писателями — в официальной и домашней обстановке, — сделал несколько докладов, выступал по радио и телевидению. После докладов меня забрасывали вопросами. Чувствовался большой интерес к материалам встречи советских писателей с руководителями партии и правительства, причем среди вопросов на эту тему были всякие, иной раз весьма двусмысленные.

Как в Нигерии, так и в Судане — так мне показалось, по крайней мере,— главная линия развития литературы представлена прозой. Из суданских писателей, кроме уже упомянутого выше Абдаллы Хамида аль-Амина, пользующегося большим влиянием в самых различных кругах населения, можно назвать еще Салеха Ибрагима, Зарруха, Абубакра Халида, писательниц Фатиму Ахмат Ибрагим, Хадишу Сафуат. Чувствуется сильная тяга к реализму.

Официально, правда, в Судане скорее культивируется цветистая словесность, основанная на традициях старой арабской литературы, легенд и сказок типа «Тысячи и одной ночи». Писателей же влечет современность, волнуют тысячи вопросов сегодняшнего дня (то же самое чувствуется и в Нигерии). Ответить на них творчески можно, конечно, только на путях реализма. Поэтому так явственно проступает тяга к русской классической и советской литературе, в которой африканские писатели видят образец.

Весьма знаменательным является и то, что в обеих странах среди интеллигенции проявляется большой интерес к марксистско-ленинской теории. Удивительного тут ничего нет. Завоевание независимости поставило перед многими африканскими государствами, в том числе и перед Суданом и Нигерией, множество неотложных вопросов. Что делать дальше? На каких путях развивать экономику, государственность, культуру? Как ликвидировать отсталость?

Проблемы эти являются тем более острыми, что решать их приходится в условиях постоянной нехватки средств, экономического преобладания империалистических государств, постоянных интриг любителей половить рыбу в мутной воде.

А экономические позиции колонизаторов и в Судане, и в Нигерии еще очень сильны. Банки, промышленные компании, экспорт, импорт, торговля (особенно — нефтью)—все это находится в руках монополистов США, Англии, ФРГ. Правда, усиливается и местная буржуазия (особенно — в Нигерии), но и она всеми своими интересами привязана к мировому капиталистическому рынку. Между тем в марксизме-ленинизме передовые круги африканской общественности стараются найти новые ответы на одолевающие их заботы.

В общем, я удовлетворен своей поездкой, мне кажется, она будет небесполезной в смысле установления творческих, деловых контактов с нашими африканскими коллегами. И лично у меня она оставила большой, яркий след. Может быть, африканские впечатления в том или ином виде найдут свое место в одном из моих новых произведений.

1963 г.