Землю считали по кибиткам: что выяснила экспедиция Щербины в 1896–1903 годах

В истории Казахстана конца XIX века часто упоминают переселенческую политику Российской империи. Но между политическим решением и созданием переселенческого участка стояла техническая работа: обследование земель, подсчёт хозяйств, составление карт и таблиц. Именно так появилась экспедиция под руководством статистика Фёдора Андреевича Щербины. Её материалы сегодня читают не только как собрание чисел, но и как документ о том, кто определял право пользоваться степной землёй.

Зачем вообще потребовалась эта экспедиция

В конце XIX века имперская администрация расширяла переселение крестьян в степные области. Для переселенческих участков нужны были земли, которые чиновники могли объявить «свободными» или «излишними». Но кочевое и полукочевое хозяйство не укладывалось в модель постоянной пашни: пастбища менялись по сезонам, доступ к колодцам и зимовкам имел значение не меньше площади на карте, а одна и та же территория могла использоваться в разные месяцы разными способами.

Отсюда возникала фундаментальная проблема подсчёта. Если считать только землю возле зимовки, летнее пастбище может выглядеть «пустующим». Если исходить из средних норм на хозяйство, можно не увидеть различий между засушливой и более обеспеченной водой местностью. Экспедиция должна была представить землеиспользование в измеримой форме; власти собирались использовать эти сведения при решении земельного вопроса. Поэтому статистический проект был одновременно научным и административным.

Такая двойственная природа не означает, что все собранные сведения ложны. Напротив, объём и детализация обследований сделали их чрезвычайно ценными для историков. Но цель сбора данных влияет на постановку вопросов: прежде чем доверять колонке в таблице, необходимо выяснить, кто её придумал и для какого решения она предназначалась.

Что записывали исследователи: не только число кибиток

Экспедиция работала в Тургайской, Акмолинской и Семипалатинской областях. В архиве исследований фигурируют двенадцать уездов; часть территорий была обследована не полностью. Материалы собраны в многотомное издание, известное под названием «Материалы по киргизскому (казахскому) землепользованию». В языке документов той эпохи русское слово «киргизы» часто использовалось применительно к казахам; современному читателю необходимо учитывать эту историческую терминологию.

Важна и структура серии: двенадцать выпусков были посвящены отдельным уездам, а тринадцатый содержал сводные бюджетные материалы. Таким образом, 13 томов не означает «13 одинаковых переписей» и тем более не свидетельствует о поголовном опросе всего населения Казахстана. Различия в полноте обследования — одно из ограничений этих источников.

Неожиданный участник: Алихан Букейханов

В работах экспедиции участвовал Алихан Букейханов, будущий видный деятель движения «Алаш». Для него опыт изучения степной экономики оказался важным: знание статистики, распределения угодий и последствий переселения позволяло говорить о земельном вопросе не только политическими лозунгами, но и цифрами. Его участие показывает, что внутри большого административного проекта действовали люди с разными взглядами на его последствия.

При этом нельзя представлять экспедицию как «исследование, созданное движением Алаш»: она возникла раньше и по инициативе имперских структур. Также не следует приписывать Букейханову авторство всех тринадцати выпусков. Экспедиционные сборники — результат работы коллектива специалистов и информантов, а присутствие одного известного участника не отменяет широкой институциональной истории.

Что означал термин «излишек земли»

Он не был простым синонимом «никто здесь не живёт». Земельный «излишек» возникал в расчёте, когда предполагаемая площадь, необходимая одному хозяйству, сопоставлялась с фактической территорией использования. Но определить эту «необходимую» площадь объективно трудно: в сухой год стаду может понадобиться другой маршрут, а доступ к воде способен сделать пригодными либо бесполезными огромные пространства вокруг колодца.

Если норматив недостаточен, изъятие участков ведёт к перегрузке оставшихся пастбищ и нарушению сезонных переходов. Если при подсчёте не видно коллективных форм пользования, территория может оказаться на бумаге «ничьей» при наличии устойчивых местных правил. Поэтому исследователь не должен превращать статистический показатель в универсальную оценку «свободной земли».

Как правильно работать с таблицами Щербины

Современному школьнику или студенту полезно сравнить издание Щербины с мемуаром, географическим описанием и документом о переселенческом участке. Каждый тип источника увидит что-то своё. Статистика даст структуру хозяйств, свидетельство очевидца — локальный конфликт, а административный акт — итоговое решение властей. Ни один из них по отдельности не исчерпывает историю земли.

Хронология без упрощений

1. 1890-е: усиливается потребность имперской администрации в систематизированных сведениях о земельном пользовании степных областей.
2. 1896 год: начинается исследовательская программа под руководством Ф. А. Щербины.
3. 1896–1903 годы: проходят основные обследования, обработка собранных материалов и подготовка выпусков; сроки отдельных этапов и изданий не совпадают.
4. Начало XX века: результаты используют в дискуссиях о переселении и земле; сами сборники становятся важным корпусом источников для историков, географов и экономистов.
5. Современная историография: материалы перечитывают критически, учитывая одновременно их уникальную детализацию и колониальный контекст появления.

Три ошибки в популярных пересказах

Ошибка первая: «экспедиция переписала весь Казахстан». Нет: её корпус охватывал определённые уезды трёх степных областей, местами неполностью. Он не заменяет всекраевую перепись.

Ошибка вторая: «все расчёты автоматически были точными». Статистическая форма сама по себе не гарантирует правильной модели кочевого хозяйства. Достоверность конкретного показателя нужно оценивать отдельно.

Ошибка третья: «если исследователи собрали много фактов, их политическая цель не имеет значения». Цель важна для того, что именно считали и как определяли «норму» пользования. Но она не делает собранные сведения бесполезными: задача историка — критически их прочесть.