«Соборяне»: «на всякий час не обережёшься» и живой характер дьякона Ахиллы

Характер дьякона Ахиллы Десницына в «Соборянах» запоминается не только поступками, но и тем, как о нем говорят. В первой части, первой главе романа-хроники Николай Лесков прямо вводит пословицу: «на всякий час не обережешься». Она следует за описанием мер предосторожности, которыми окружающие старались сдерживать неудержимый певческий порыв дьякона.

Сцена и действующее лицо

Ахилла обладает исключительной физической силой и столь же исключительной увлекаемостью. Когда он пел, его голос и темперамент могли выводить исполнение за пределы спокойной церковной службы. Люди заранее пытались осаживать его в надлежащие минуты — в частности, дергать за одежду. Рассказчик дает понять: сами правила разумны, но нельзя предусмотреть всякое внутреннее движение человека.

Здесь важна точная атрибуция: пословицу произносит повествователь. Это не самостоятельная реплика Ахиллы и не нравоучение протоиерея Туберозова. Упоминание пословицы как народной формы в тексте прямое: рассказчик сам обозначает ее словом «пословица».

Не осуждение, а способ удержать две оценки одновременно

Выражение обычно применяют к тому, что нельзя застраховать от каждого случая. В эпизоде с Ахиллой оно не означает, будто дьякон непременно зол или недостоин сана. Напротив, его необузданность соседствует с живостью, силой и преданностью. Народная краткость позволяет рассказчику улыбнуться над устройством человеческого характера, не сводя его к простому пороку.

Слово «обережешься» особенно уместно в сюжете о духовенстве: оно выражает житейскую предусмотрительность, а не церковный догмат. Включение пословицы делает речь повествователя ближе к городскому бытовому рассказу, хотя рядом существуют высокий регистр, церковнославянизмы и авторская ирония.

Другой речевой слой: дневник отца Савелия

В записках протоиерея Савелия Туберозова встречается формула, которую он сам называет «хохлацкою пословицей»: «скачи, враже, як пан каже». Ее нельзя молча заменить стандартным русским переводом и выдавать такую замену за строку Лескова. Существенны именно смешение языковых пластов и личная интонация человека, ведущего дневник.

Этот пример не следует смешивать с пословицей о непредвиденном случае. Первый оборот вводит рассказчик при характеристике Ахиллы. Второй принадлежит иному документу внутри художественного текста — дневнику Туберозова, где выражает его реакцию на внешнее давление. Разные говорящие создают разные точки зрения, даже если обе формулы имеют народную окраску.

Почему роман-хроника допускает такую многоголосицу

«Соборяне» строятся вокруг повседневной жизни старгородского духовенства. Лесков показывает не отвлеченных представителей сословия, а людей с личной памятью, привычками, конфликтами и любимыми словами. Фразы, звучащие как поговорки или пословицы, помогают отличать один голос от другого. Художественная точность здесь зависит не от количества фольклорных выражений, а от того, кому и при каких обстоятельствах они отданы.

В образе Ахиллы сочетаются комизм и человеческая серьезность. Он может действовать чрезмерно и не всегда владеет собой. Пословица о невозможности все предусмотреть удерживает в речи рассказчика сочувственное отношение к этой неровной натуре. Если изъять ее из сцены и поставить отдельной моралью, исчезнет оттенок ласковой иронии.

Короткая проверка значений

Итог: пословицы здесь участвуют в создании характера и исторической речевой среды. Для статьи об их роли нужно сохранить различие между авторским повествованием, дневниковой записью и собственными словами персонажа.

Смешение тонов как художественный прием

Внутри одной главы Лесков сближает описание церковного пения, бытовые меры предосторожности и веселую речь рассказчика. Дьякон должен исполнять сложный музыкальный фрагмент, то есть находится в строго организованной обстановке. Но его темперамент не укладывается полностью в эту организацию. Пословица в нужный момент переводит ситуацию с официального языка богослужебного порядка на язык ежедневного наблюдения за человеком.

Такое соединение не случайная шутка. Роман-хроника рассчитан на долгое знакомство с людьми, которых нельзя охарактеризовать одной социальной функцией. Если назвать Ахиллу только «смешным дьяконом», мы потеряем серьезность его порывов; если подчеркнуть только его религиозный статус, исчезнет земная стихия характера. Пословичная речь помогает удержать оба впечатления сразу.

Пословица о предосторожности и конкретный случай

Выражение имеет общее значение: нельзя предвидеть и устранить все возможные неприятности. Но в этом фрагменте важна его конкретизация. Певчие заранее знают о привычке дьякона терять меру; они даже придумали способы остановить его в решающий момент. Пословица произносится после перечисления этих средств. Получается выразительный порядок: сначала разумные действия, затем указание на их предел. Без этого порядка фраза стала бы пустым общим правилом.

Рассказчик не предлагает вообще перестать быть предусмотрительными. Напротив, сам факт тщательной подготовки подтверждает ее необходимость. Только человек больше любой инструкции, особенно когда сильны гордость, увлечение или вдохновение. Так бытовой афоризм приобретает характерологическую нагрузку и расширяет смысл сцены.

Почему региональную форму не стоит исправлять

В записи Туберозова иной языковой облик пословицы позволяет передать культурную среду, в которой слышны разные речевые традиции. Если заменить цитату произвольным русским эквивалентом, он будет звучать понятнее, но исчезнет само явление, которое надо исследовать. Уместнее дать точный фрагмент, отметить, что его так характеризует персонаж, и объяснить смысл в пересказе, не объявляя пересказ историческим переводом.

Этот прием особенно важен для Лескова, чья проза заметно различает общественные голоса. Значение имеет не только то, какие слова произнесены, но и форма, выбор говорящего и ситуация, в которой он вспоминает привычное выражение.

Проверяемый источник: Н. С. Лесков, «Соборяне», часть I, глава I; сопоставление с дневниковой записью Савелия Туберозова в романе. Текст в Русской виртуальной библиотеке.