История Казахстана XX века богата событиями и переменами. Этот период стал временем не только социальных и политических потрясений, но и борьбы казахского народа за освобождение от жестких рамок советской идеологии, а затем — за утверждение собственной государственности и национальной независимости.
С исторической точки зрения, XX век для Казахстана — это летопись испытаний человеческого духа, стремления к свободе и поиска путей выхода из тоталитарного давления. Советская историография, которая формировалась в рамках марксистско-ленинской идеологии, рассматривала прошлое страны через призму классовой борьбы и интересов государства. Она имела политическую направленность и часто подчинялась задачам пропаганды. Поэтому многие исторические события, особенно связанные с национальными движениями, политическими репрессиями и культурным наследием, трактовались однобоко.
Методология советской исторической науки не позволяла объективно анализировать процессы модернизации и советизации Казахстана. История воспринималась как последовательное движение к социализму, а любые проявления национальной самобытности или попытки сопротивления подавлялись идеологически.
Тем не менее, уже в последние десятилетия существования СССР начали появляться новые подходы к осмыслению прошлого. Под влиянием мировых научных направлений — «информационного» (А. Тоффлер), «технотронного» (З. Бжезинский), «рационально-научного» (Ю. Хабермас), «технико-информационного» (Дж. Мартин, Т. Гувер), «цивилизационно-глобального» (С. Хантингтон) — историческая мысль постепенно отходила от догм марксизма.
Казахский народ стал свидетелем двух великих революций — Февральской буржуазно-демократической и Октябрьской социалистической. Первая свергла самодержавие и разрушила царскую монархию, открыв путь демократическим преобразованиям. В стране возникло двоевластие — Временного правительства и Советов рабочих и солдатских депутатов.
Для Казахстана Февральская революция имела важное значение: она дала надежду на политические свободы, возможность национального самоопределения и создание собственных органов управления. В советской историографии роль Временного правительства традиционно оценивалась отрицательно, но современные казахстанские историки, включая академика М. К. Козыбаева, отмечают и его позитивные стороны. В частности, временная власть способствовала развитию местного самоуправления, ослаблению колониального гнёта и пробуждению национального самосознания.
Советский период в истории Казахстана стал временем глубоких преобразований и тяжёлых испытаний. Он начался с разрушения старого мира и попыток построить новое общество — под знаменем революции, гражданской войны и социалистических реформ.
После крушения Российской империи казахский народ стремился к национальному единству и самоопределению. Эти устремления нашли отражение в деятельности движения «Алаш» и создании правительства Алаш-Орда, которое стало первой попыткой формирования автономной казахской государственности. Однако уже вскоре советская власть ликвидировала это движение, установив полный контроль над территорией Казахстана.
Период 1918–1920 годов — время Гражданской войны, голода, разрухи и массовых потерь. Именно в эти годы определились политические и экономические основы будущей советской системы, к которой Казахстан был постепенно включён. Началось административное оформление территорий, земельный учёт, формирование национальных советских республик.
Тем не менее, социалистическая трансформация обернулась для казахского народа трагическими последствиями. В 1920–1930-х годах традиционный уклад кочевой жизни был разрушен, миллионы людей лишились своего образа жизни и имущества. Коллективизация и насильственная оседлость привели к голоду 1931–1933 годов, унёсшему жизни значительной части населения.
Несмотря на тяжёлые потери, Казахстан стал одной из индустриально развитых республик Советского Союза. В его развитии огромную роль сыграли представители разных народов — в том числе те, кто был насильственно переселён в эти земли в годы репрессий и депортаций. Многие из них нашли здесь свою вторую родину.
Казахстан в годы Великой Отечественной войны
Во время Великой Отечественной войны (1941–1945) республика внесла значительный вклад в общую Победу. Сотни тысяч казахстанцев ушли на фронт, тысячи заводов и фабрик были эвакуированы на казахскую землю. Здесь производили оружие, продовольствие и технику для армии. На фронтах прославились герои Казахстана — Алия Молдагулова, Мансуров Сапаров, Бауржан Момышулы и многие другие.
Послевоенное развитие и противоречия
В послевоенные годы республика пережила индустриальный подъем. Были построены новые города, предприятия, железные дороги. Казахстан стал важнейшей частью советской научно-технической системы. Однако вместе с достижениями появились и тяжёлые последствия: экологические катастрофы Аральского моря и Балхаша, испытания на Семипалатинском ядерном полигоне, трагические последствия хрущёвской целинной кампании.
В 1950–1980-х годах советская власть активно формировала образ «нового человека», но идеалы коммунизма так и остались утопией. Общество столкнулось с кризисом идеологии, застоя и потерей духовных ориентиров.
Значение советского периода
Советская эпоха оставила двойственное наследие. С одной стороны — экономический прогресс, научные достижения и развитие культуры. С другой — политические репрессии, разрушение традиционного уклада, подмена национальных ценностей идеологическими догмами.
Сегодня историческая наука Казахстана стремится к объективной оценке этого сложного времени — без идеологической предвзятости, но с уважением к судьбам миллионов людей, которые прошли через испытания и заложили основу современного Казахстана.
Изучение истории Октябрьской революции и Гражданской войны
Возникновение и становление казахстанской исторической науки неразрывно связано с событиями начала XX века — формированием национальной советской государственности и созданием партийных организаций в Казахстане в 1920-е годы. Именно в этот период начали формироваться основы системного изучения истории региона, особенно в контексте Октябрьской революции и Гражданской войны.
Первые шаги в организации научно-исследовательской работы были предприняты с созданием структуры под названием «Истпарт» — Комиссии по сбору и изучению материалов по истории Октябрьской революции и Коммунистической партии. Она была учреждена постановлением Совета Народных Комиссаров РСФСР 21 сентября 1920 года при Наркомпросе, а с 1 декабря 1921 года переведена под управление ЦК РК(б)П. Это учреждение стало первым научным центром в области общественных наук на территории Казахстана.
Одним из первых отделов «Истпарта» в Казахском крае стал Семипалатинский Истпарт, открытый 24 ноября 1921 года. К 1924 году аналогичные отделения появились в Акмолинской, Актюбинской, Уральской, Кустанайской, Бокейской и Жетысу́йской губерниях. В то же время изучением революционного движения на казахстанских землях, входивших в состав Туркестанской АССР, занимался Туркестанский институт истории партии. Существенный вклад в исследование революционных процессов вносили также комиссии и научные центры Сибири, Омска и других приграничных регионов.
В 1920-е годы исследовательская деятельность в Казахстане постепенно приобрела более масштабный и системный характер. Наряду с партийными учреждениями в этой работе участвовали научные подразделения Академии наук, в том числе Туркестанский и Сибирский отделы Российской национальной комиссии, занимавшиеся изучением численности и расселения казахского населения, антропологический отряд Казахской экспедиции АН СССР, а также музеи Восточной культуры, антропологии и этнографии. В это же время активно работало Общество изучения Казахстана, сосредоточенное на историко-этнографических исследованиях.
Координацию научных работ в области общественных наук осуществлял научный центр Наркомпроса Казахской ССР, контролировавший деятельность в сфере науки, образования и культуры.
Таким образом, в 1920-е годы XX века были заложены основы научной и организационной структуры исторической науки Казахстана. Однако этот процесс носил ярко выраженный классово-идеологический характер. Исторические исследования развивались в русле партийной линии и под контролем советской идеологии. Это напрямую влияло на выбор тем, оценку исторических событий и личностей, особенно тех, кто действовал до установления советской власти.
Поэтому первые труды казахстанских историков в советский период были посвящены главным образом революционному движению, событиям Октябрьской революции и Гражданской войны, а также становлению советской власти на территории Казахстана.
В казахстанской историографии 1920–1930-х годов большое место занимали мемуары участников Гражданской войны и установления Советской власти. Многие из авторов этих воспоминаний впоследствии стали известными партийными и государственными деятелями.
В их работах содержались важные сведения о социально-экономическом и политическом положении Казахстана накануне 1917 года, об отношении различных слоёв населения к Февральской и Октябрьской революциям, а также о вооружённых столкновениях между «красными» и «белыми» в 1918–1920 годах. Эти публикации нередко включали малоизвестные факты и представляли значительный исторический интерес.
Авторы тех лет пытались доказать, что победа Октябрьской революции и установление советской власти в национальных окраинах, включая Казахстан, были закономерным и «исторически необходимым» процессом, отвечавшим интересам трудящихся. При этом деятельность партии Алаш и правительства Алашорда, выступавших за национальную автономию и против советской идеологии, трактовалась как противоречащая народу и революции.
Однако взгляды лидеров движения Алаш были неоднозначными. Так, Ахмет Байтурсынов в статье «Революция и казахи» (1919) писал:
«Насколько понятна была Февральская революция для казахов, настолько же непонятной казалась им Октябрьская. С какой радостью они встретили первую революцию, с таким же страхом — вторую».
Он объяснял это тем, что Февральская революция принесла казахам свободу от царского гнёта и надежду на самоуправление, тогда как Октябрьская революция была для них чуждой, поскольку в традиционном казахском обществе не существовало капитализма, классового деления и частной собственности в привычном смысле.
Подобные мнения, однако, не получили признания и не стали частью официальной советской историографии. В 1920–1930-е годы исследования оставались под влиянием партийной идеологии, и взгляды казахских автономистов рассматривались критически. Большинство публикаций того времени были локальными, посвящёнными отдельным регионам или конкретным событиям, связанным с Гражданской войной и становлением Советской власти.
Как отмечал историк Т. Елеуов, исследования 1920-х годов отличались слабой источниковой базой — документы Октябрьской революции и Гражданской войны не публиковались, поэтому авторы нередко делали выводы на основе ограниченного числа фактов.
В 1940–1950-е годы интерес к этим темам возрос. После Великой Отечественной войны начали выходить обобщающие труды по истории Казахстана, где отдельные главы были посвящены установлению Советской власти и событиям Гражданской войны. Были опубликованы сборники документов и материалов 1917–1920 годов, исследованы особенности этих процессов в разных регионах республики и их влияние на социально-экономическое развитие.
Однако большинство работ 1940–1950-х годов носили описательный характер и публиковались в газетах и журналах, с ограниченным анализом и слабой доказательной базой. Казахоязычные архивные источники использовались крайне редко, поэтому исторические события в Казахстане нередко описывались по модели центральных регионов России, без учёта местной специфики.
Серьёзный прогресс в изучении истории революции и Гражданской войны был достигнут в 1960–1980-е годы. В это время появились монографические исследования, посвящённые революционным процессам и гражданскому противостоянию в Казахстане и Средней Азии. Среди них — труды С. Покровского, Т. Елеуова, П. Пахмурного, В. Григорьева, А. Елагина, К. Нурпеисова, С. Зиманова и другие коллективные исследования историков Казахстана и Средней Азии.
Эти работы стали важным шагом в развитии отечественной исторической науки, заложив основу для дальнейшего объективного осмысления событий начала XX века в Казахстане.
Монография Т. Е. Елеуова стала одним из первых комплексных трудов в казахстанской историографии, подробно исследовавших сложный и противоречивый процесс установления и укрепления Советской власти в Казахстане.
Работы С. Н. Покровского, П. М. Пахмурного, В. К. Григорьева, А. С. Елагина и К. Нурпеисова раскрывали борьбу за утверждение Советской власти в Семиречье и других регионах республики. В них рассматривались ключевые события Гражданской войны 1918–1920 годов, развитие партизанского движения, а также первые шаги социальной политики нового правительства. Особое внимание уделялось вопросам советского строительства в городах и сёлах, формированию казахской советской государственности, а также теоретическим и практическим аспектам её становления.
В коллективной монографии «Победа Советской власти в Средней Азии и Казахстане», подготовленной Научным советом АН СССР, события в разных национальных районах региона рассматривались в едином историческом контексте, с учётом административно-территориального деления того времени. В этот период значительно расширилась документальная база исследований — начали публиковаться сборники документов, хроники событий и воспоминания участников борьбы за Советскую власть и Гражданской войны.
В 1950-е годы продолжился выпуск брошюр об активных участниках революции и Гражданской войны, а также вышла книга Т. Какишева «Сакен Сейфуллин», изданная в московском издательстве «Молодая гвардия».
Результаты исследований 1960–1970-х годов были обобщены в четырёх монографических главах четвёртого тома «Истории Казахской ССР», подготовленного коллективом авторов — К. Нурпеисовым, С. Н. Покровским и А. С. Елагиным.
Однако к середине 1980-х годов интерес к изучению истории послеоктябрьского периода заметно снизился. Это было связано с началом перестройки, процессами демократизации и переоценкой советского наследия, что изменило подход к трактовке исторических событий XX века.
Одной из немногих работ, вышедших в этот период, стала монография К. Нурпеисова «Октябрьская революция в Казахстане», где автор глубоко проанализировал особенности двоевластия, становление Советов как органов восстаний, а затем — государственной власти и управления. В книге подробно рассмотрены структура и деятельность исполнительных комитетов, местные особенности советской администрации, а также первые шаги в формировании новой судебной системы.
В целом, литература 1960–1980-х годов, как и труды предыдущих десятилетий, в основном служила подтверждением официальной концепции: Октябрьская революция рассматривалась как главное событие XX века, а борьба за установление Советской власти в Казахстане — как часть общеисторического процесса, возглавляемого российским рабочим классом и партией большевиков под руководством В. И. Ленина.
В этой историографической традиции вооружённая борьба в Казахстане 1918–1920 годов трактовалась как составная часть Гражданской войны, навязанной Советской России иностранными империалистами и сверженными эксплуататорскими классами.
В 1960–1980-е годы при анализе и оценке событий 1917–1920 годов в Казахстане, а также при изучении истории Октябрьской революции и Гражданской войны, казахстанская историография в значительной степени опиралась на ленинскую партийную концепцию. Для этого периода характерно господство коммунистической идеологии и классового подхода в оценке исторических процессов.
В советское время накопление исторических знаний по данной теме способствовало появлению целого ряда исследований, однако следует отметить, что казахстанская историческая наука в этой области заметно отставала от общесоюзного уровня.
Проблемы историографии Октябрьской революции и Гражданской войны в целом по СССР нашли отражение в трудах учёных, работавших в составе научной группы по комплексной проблеме «История Великой Октябрьской социалистической революции» Академии наук СССР под руководством академика И. И. Минца, а также в исследованиях сотрудников Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.
Историографии Казахстана периода Октябрьской революции и Гражданской войны посвящён ряд специальных трудов. Среди них выделяется монография А. Алдамжарова, основанная на критическом анализе значительного количества работ, опубликованных с 1918 по 1982 год. В этой книге отражено развитие советской исторической мысли в рамках марксистско-ленинской методологии, а также преемственность в понимании процесса становления и укрепления Советской власти в Казахстане.
Историографические обзоры и исследования были также представлены в трудах Г. Ф. Дахшлейгера, С. Бейсембаева, П. М. Пахмурного и В. К. Григорьева, где рассматривались темы «В. И. Ленин и Октябрьская революция в Казахстане» и роль партии в организации борьбы народных масс за установление Советской власти.
В работах С. М. Кенжебаева, С. З. Зиманова, К. Нурпеисова и других учёных исследовались отдельные историографические и источниковедческие проблемы, связанные с советским и национально-государственным строительством в Казахстане в 1917–1920 годах.
При этом, в отличие от активного изучения истории становления Советской власти, историография Гражданской войны в Казахстане не получила достаточного развития. Лишь во вводных главах монографий С. Н. Покровского, А. С. Елагина, а также в отдельных трудах А. С. Такенова и В. К. Григорьева содержались обзоры литературы по теме Гражданской войны 1918–1920 годов.
Особого внимания заслуживает работа П. М. Пахмурного, посвящённая истории партизанского движения в Казахстане. В первой главе своей монографии под названием «Некоторые проблемы историографии партизанского движения в Казахстане» он предпринял попытку системного анализа публикаций по этой теме, вышедших до 1965 года. Однако со второй половины 1960-х годов подобные исследования практически не проводились. Это объясняется отсутствием серьёзных научных трудов по истории партизанского движения в республике, а немногочисленные публикации, появившиеся позже, не позволяли сделать обобщающие историографические выводы.
Перелом в изучении истории революции и Гражданской войны
Конец 1980-х — 1990-е годы стали переломным этапом в изучении истории Октябрьской революции 1917 года, последовавшей за ней Гражданской войны и других событий советского периода. Под влиянием демократических преобразований в СССР у исследователей появилась возможность проводить более всесторонний и объективный анализ исторических процессов.
В это время появились новые теоретические подходы, основанные на отказе от прежних партийных и классовых рамок при объяснении явлений отечественной истории. Значительный вклад в развитие этой тенденции внесли М. К. Козыбаев и И. М. Козыбаев, которые обосновали необходимость нового взгляда на историю Казахстана советской эпохи с опорой на историографический и источниковедческий анализ.
Так, М. К. Козыбаев подчеркивал важность выработки собственного научного подхода к политической доктрине в контексте антиколониальной борьбы и предлагал рассматривать деятельность партии «Алаш» через призму её реальных действий, а не идеологических штампов.
В своих трудах И. М. Козыбаев предпринял попытку переосмыслить развитие исторической науки Казахстана в советский период. Он анализировал эволюцию отечественной историографии, взаимосвязь науки и политики, причины идеологического давления на общественные науки и процесс их постепенного освобождения. Учёный также подробно рассмотрел труды, посвящённые Октябрьской революции и Гражданской войне, выявив изменения в подходах исследователей разных поколений.
На основе многочисленных работ, монографий, статей и сборников, в том числе воспоминаний участников революционных событий, историографию темы «Октябрьская революция и Гражданская война в Казахстане» можно условно разделить на четыре периода:
- первый — 1920–1930-е годы;
- второй — 1940–1950-е;
- третий — 1960–1980-е;
- четвёртый — с конца 1980-х годов, когда начался качественно новый этап научного осмысления.
Именно с конца 1980-х годов началось переосмысление ряда ключевых вопросов истории Казахстана советского периода. Особое внимание было уделено движению «Алаш» и правительству «Алашорда», которые ранее рассматривались исключительно с негативных позиций. В советской историографии с конца 1920-х годов история «Алаш» фактически была исключена из национально-освободительной истории казахского народа XX века.
Тем не менее, даже советские труды, посвящённые этому периоду, содержат ценный фактический материал, несмотря на их идеологическую ограниченность. В то же время работы самих участников движения «Алаш», включая А. Букейханова, А. Байтурсынова, М. Дулатова, М. Шокая и других, долгое время оставались вне научного оборота. Однако именно в их трудах начала XX века нашли отражение идеи национального возрождения, политического самоуправления и духовного обновления казахского народа.
Изучение истории движения «Алаш» в 1920–1980-е годы
В публикациях 1920-х годов прослеживались попытки объективного анализа истории Казахстана начала XX века. В трудах А. Байтурсынова, А. Кенжина, Г. Сафарова, Т. Рыскулова и других авторов внимание уделялось изучению национально-освободительного движения, роли казахской интеллигенции и её вклада в общественную жизнь до 1917 года. Исследователи стремились рассматривать эти процессы в конкретном историческом контексте, учитывая личные и идейные особенности их участников.
Однако во второй половине 1920-х — начале 1930-х годов, с усилением политического контроля со стороны власти, историческая наука в Казахстане оказалась под давлением идеологических установок. Борьба с так называемой “буржуазно-националистической идеологией Алаш Орды” стала одним из главных направлений партийной политики.
Научные исследования этого периода базировались на утверждённом в то время тезисе об «объективно революционной роли» движения «Алаш» до Февральской революции и его «контрреволюционном характере» после Октября. Такая позиция стала официальной линией в историографии. Историю «Алаш» и «Алашорды» анализировали в работах А. К. Бочагова, Э. Фёдорова, П. Галузо, а также в сборнике документов «Алаш-Орда», где материалы интерпретировались через призму классовой идеологии.
Особенно показательным стал 1933 год, когда в Казахском научно-исследовательском институте марксизма-ленинизма состоялась дискуссия под названием
«Разоблачение контрреволюционной сущности Алашорды и окончательное устранение её вредной роли в истории казахского народа».
Эта дискуссия закрепила отказ от прежнего подхода к «Алаш» как к движению, имевшему положительное значение до революции, и окончательно утвердила классовую интерпретацию истории. Публикация работы С. Брайнина и И. Шафиро «Очерки истории Алашорды» (1935) окончательно закрепила в науке жёстко идеологизированный подход к национально-освободительному движению.
С 1940-х до середины 1980-х годов в освещении этой темы наблюдалась стагнация научной мысли. Несмотря на расширение источниковой базы, труды того периода в целом повторяли прежние оценки и выводы, не выходя за рамки официальной марксистско-ленинской методологии.
Перелом в изучении истории движения «Алаш» начался в конце 1980-х — начале 1990-х годов, когда появились новые подходы и попытки объективного анализа. При этом можно выделить два этапа:
- первый (до 1991 года) — характеризуется преобладанием традиционных теоретических принципов и идеологических ограничений, несмотря на рост интереса к переосмыслению темы;
- второй (после 1991 года) — связан с освобождением исторической науки от политических рамок и возрождением интереса к наследию движения «Алаш».
Таким образом, до конца советского периода история «Алаш» рассматривалась через призму партийных установок, а её действительные исторические и культурные аспекты начали открываться лишь в эпоху демократических преобразований.
С обретением независимости в 1991 году начался новый этап исследований истории движения «Алаш» и правительства «Алашорда». Отказ от прежних идеологических ограничений выявил необходимость нового методологического подхода и более гибкого научного инструментария. Освобождение исторической науки от догм советского периода позволило значительно расширить документальную базу и повысить качество научных трудов.
Наряду с проблемными статьями и материалами научных конференций стали активно издаваться монографии, энциклопедические словари, сборники документов, учебники и работы лидеров движения. Значительная часть этих изданий вышла на казахском языке. Среди авторов, внесших заметный вклад в развитие алашоведения, следует отметить К. Нурпеисова, М. Кул-Мухаммеда, М. Койгельдиева, Т. Омарбекова, В. Григорьева, Т. Какишева, С. Ахкуллы, А. Сармурзина и других исследователей.
Многие публикации были посвящены отдельным деятелям движения, что позволило раскрыть малоизвестные страницы жизни и деятельности А. Бокейханова, А. Байтурсынова, М. Дулатова, Ж. Акбаева, А. Ермекова, М. Тынышбаева, М. Шокая и других представителей казахской интеллигенции. Эти исследования помогли глубже понять социальную сущность движения «Алаш», его политические цели и идеалы.
Большое значение для расширения источниковой базы имело издание библиографического указателя У. Субханбердиной по газетам «Қазақ», «Алаш» и «Сарыарқа» (1993), а также труд У. Абдиманова «Казахская газета» (Алматы, 1993).
Отдельного внимания заслуживают исследования М. Кул-Мухаммеда, в которых подробно анализируется участие казахской национальной интеллигенции в движении «Алаш» и её влияние на формирование политической культуры Казахстана. Существенный вклад в изучение национально-освободительных восстаний 1929–1931 годов внес Т. Омарбеков. В его книге «Трагедия Казахстана 20–30-х годов» впервые всесторонне раскрыты последствия политики насильственной коллективизации и конфискации имущества. Совместный труд М. Койгельдиева и Т. Омарбекова «Чему учит история?» посвящён крестьянским восстаниям, переселению казахов и трагическим событиям голода 1930-х годов.
Появление этих монографий ознаменовало качественно новый этап в казахстанской историографии. Работы Д. А. Аманжоловой «Казахский автономизм и Россия: история движения “Алаш”» (Москва, 1994), К. Н. Нурпеисова «Алаш и Алашорд» (Алматы, 1995), М. Койгельдиева «Движение “Алаш”» (Алматы, 1995), а также документальные сборники «Движение “Алаш”» (2004, 2005) сформировали новое видение национально-освободительного движения, подчеркнув роль и значение казахской интеллигенции в судьбе страны на переломных этапах её истории.
Изучение истории национально-государственного строительства и образования Казахской ССР
Советская историография накопила обширный материал по теме объединения казахских земель и формирования Казахской ССР на основе социалистических принципов государственного строительства. Опираясь на марксистско-ленинскую методологию, исследователи стремились показать процесс становления казахской государственности в условиях социально-классовых противоречий и политической трансформации.
Главная ценность этих трудов заключалась в их документальной базе. На основе широкого круга источников — от древних и средневековых хроник до архивных документов советского периода — учёные показали динамику формирования территории и границ Казахстана, а также особенности его административно-политического устройства. Несмотря на идеологический язык, характерный для того времени, эти исследования сохраняют научную и практическую ценность как фундаментальные работы по истории казахской государственности.
К числу наиболее значимых трудов советского периода относятся:
- «История государства и права Советского Казахстана» (т. I, 1917–1925, под ред. С.З. Зиманова, М.О. Переплёта, Алматы, 1976);
- «Образование Казахской ССР. Сборник документов и материалов» (под ред. С.Н. Покровского, Алматы, 1957);
- монография А.Н. Нусупбекова «Объединение казахских земель в составе Казахской ССР» (Алматы, 1953);
- работы В.К. Савосько «Преобразование Казахской АССР в союзную республику» (1951) и «Образование Казахской АССР» (1957);
- сборники «КПСС и Советская власть о Казахстане. 1917–1977 гг.» (1978), «Декрет об Автономной Киргизской Социалистической Советской Республике» в издании «В.И. Ленин о Казахстане» (1982), а также «Семья братских народов СССР. Документы и материалы (1920–1937 гг.)» (1972).
К концу 1980-х годов, с появлением новых архивных данных, исследователи стали рассматривать проблему государственности Казахстана в более широком контексте — историко-правовом, этнотерриториальном и геополитическом. Значительный вклад внесли казахстанские этнографы, которые научно обосновали формирование этнической территории Казахстана и историю расселения других народов на его земле.
С обретением независимости в 1991 году начался новый этап в исследовании истории государственности. Как отмечал академик М.К. Козыбаев, вопросы национального суверенитета и территориальной целостности «вышли за рамки теоретических дискуссий и стали предметом политических споров».
Это особенно проявилось в конце 1980-х — начале 1990-х годов, когда отдельные российские публицисты, включая А. Солженицына и Г. Попова, высказывали претензии на северные и восточные земли Казахстана, что стало проявлением великодержавных настроений. В ответ казахстанские учёные выстроили научно обоснованную концепцию исторической и территориальной целостности страны, подтвердив её этноисторическую закономерность.
В этот период были опубликованы новые источники и документы, среди которых:
- «Протоколы Ревкома по управлению Казахской областью (1919–1920 гг.)» (Алматы, 1993);
- труд М.П. Малышевой «Национально-территориальное пограничное деление Сибири и Казахстана (1919–1922 гг.)» (Семей, 1999);
- «Трёхтомное собрание сочинений» Т. Рыскулова (Алматы, 1996–1998);
- «Сборник документов по международному праву» под ред. К. Токдева (Алматы, 1998).
Эти издания существенно расширили документальную базу исследований, позволили ввести в научный оборот новые материалы и переосмыслить дискуссионные вопросы территориального разграничения и формирования государственных границ Казахстана.