Пословицы и присказки в «Арапе Петра Великого»: проверка источника

Когда говорят о «пословицах и присказках» в пушкинском «Арапе Петра Великого», сначала стоит проверить эпиграфы. В первой главе действительно стоит очень краткая, почти афористическая формула: «Я в Париже; / Я начал жить, а не дышать». Но рядом дано имя Дмитриева и название «Журнал путешественника». Приписывать эти строки безымянному русскому фольклору было бы ошибкой.

Что обещает эпиграф читателю

Герой романа Ибрагим — крестник Петра I — учится и служит за границей, а затем живёт в Париже. Пушкин описывает блеск столичного света, развлечения, общество, отношения Ибрагима с графиней D. Эпиграф противопоставляет два состояния: «дышать» как просто существовать и «жить» как участвовать в насыщенной жизни. Он подготавливает читателя к парижскому впечатлению героя.

Однако дальнейшее повествование осложняет эту простую оппозицию. Парижская жизнь привлекательна, но не свободна от зависимости, ревности, слухов и светского давления. Строка, обещающая расцвет жизни, оказывается началом истории, в которой удовольствие связано с тревогой. Так работает авторский выбор эпиграфа: он задаёт ожидание, а роман проверяет его подробностями.

Почему это не обычная пословица

У пословицы обычно нет указания на конкретного литературного автора внутри художественного текста; она рассчитана на повторение в типичных ситуациях. Здесь же цитата дана с именем и названием источника. Она не звучит как реплика слуги или героя и не вводится словами «как говорится». Положение перед главой тоже существенно: эпиграф обращён не к другому персонажу, а к читателю, который только собирается увидеть новую среду.

В одном распространённом электронном представлении произведения перед первой главой помещены также строки, начинающиеся «Железной волею Петра», с подписью Н. Языкова. Это ещё одна литературная атрибуция, а не основание объявлять цитату народной присказкой. Для точности следует указывать, какое именно электронное издание используется: в публикации Русской виртуальной библиотеки глава I начинается непосредственно с эпиграфа Дмитриева.

Где автор усложняет обещанную «полную жизнь»

Ибрагим привязывается к парижскому кругу прежде всего из-за любви. Вместе с тем он помнит письма Петра и ощущает обязанность вернуться. Решение о возвращении разрывает его личную связь с графиней; в следующей главе парижская лёгкость остаётся воспоминанием, а герой постепенно входит в ритм новой государственной службы. Получается движение от внешней насыщенности жизни к вопросу о долге.

Такое чтение возможно только при учёте начала и продолжения текста. Если взять эпиграф отдельно и представить его пословицей о пользе путешествий, связь с конфликтом романа исчезнет. Крылатая интонация не отменяет композиционной функции.

Подлинная пословица в главе V: «каков сват, таков и жених»

Здесь полезно не ограничиваться эпиграфами. В пятой главе Гаврила Афанасьевич сообщает сестре Татьяне Афанасьевне и князю Лыкову, что Пётр приезжал сватать Наташу. Татьяна Афанасьевна сначала радуется: раз сватает сам государь, предложение должно быть почётным. Она произносит «каков сват, таков и жених» и добавляет пожелание «дай бог любовь да совет». Перед нами уже не литературная цитата перед главой, а пословичная реплика персонажа в семейном совещании.

Затем ситуация меняется. Старушка перебирает предполагаемых женихов из известных дворянских родов, но узнаёт, что царь сватает Ибрагима. Она резко возражает, а князь Лыков разделяет её потрясение. Сравните два соседних момента: пока жених неизвестен, пословица помогает Татьяне Афанасьевне довериться авторитету царя; как только выясняется имя человека, которого она не принимает, готовая житейская формула перестаёт определять её оценку. Это точный пример того, как пословица служит не безусловной истиной, а выражением первоначальных ожиданий говорящего.

В этом же разговоре нельзя упускать положение Наташи. Вопрос о браке обсуждают старшие родственники, исходя из воли царя и интересов рода. Девушка остаётся за дверью и падает в обморок, услышав решение отца. Поэтому пословичная уверенность тётки особенно контрастирует с реальным страхом невесты. Бытовая мудрость поддерживает удобную для взрослых картину сватовства, но не способна описать личную цену принятого решения. Проверяемый локатор: «Арап Петра Великого», глава V, разговор после отъезда Петра.

Что нельзя утверждать по этому источнику

Ни один из проверенных эпиграфов не доказывает существование одноимённой народной пословицы. Нельзя также выводить из одного эпиграфа, будто в семи главах романа совсем отсутствуют разговорные формулы: это была бы другая задача, требующая полного лексикографического исследования. Здесь доказан более узкий и полезный факт — определённые строки имеют определённого литературного автора, а их краткость служит замыслу Пушкина.

Источник: А. С. Пушкин, «Арап Петра Великого», глава I, эпиграф Дмитриева и парижские сцены; глава II, отъезд Ибрагима. Русская виртуальная библиотека: https://rvb.ru/pushkin/01text/06prose/01prose/0856-full.htm . Для сравнения оформления с эпиграфом Н. Языкова: https://as-pushkin.net/pushkin/text/arap-petra-velikogo/arap.htm