«Из песни слов не выкинешь»: от записи Даля до фольклорного сборника XX века

Слова «Из песни слов не выкинешь» чаще всего произносят уже без пояснений. Однако у фразы есть собственная письменная история, и в ней встречаются не только краткий вариант, но и формы с продолжением. Это позволяет исследовать, как живёт пословица, не придумывая первую песню, из которой она будто бы была взята. Слово «песня» в самой пословице ещё не является указанием на конкретное музыкальное произведение.

Первый тип свидетельства: тематическая запись у Даля

В разделе «Приличие — Вежество — Обычай» первого издания «Пословиц русского народа» Владимира Даля (1862) имеется самостоятельная запись «Из песни слова не выкинешь». Она стоит в окружении выражений об обычае и правилах поведения. Это важно для истории употребления: собиратель счёл такую формулу полноценной единицей, а не только частью стихотворной строки. Само соседство с речениями об обычае не сообщает, кем и когда пословица впервые произнесена.

В другом разделе того же сборника, «Воля — Неволя», Даль печатает развернутое сочетание: к словам о песне присоединена часть о госте и месте за столом. Это другая композиция. Первая половина говорит о невозможности произвольно убрать слово из уже данного целого; вторая переносит сопоставимую идею на отношения хозяина и гостя. Для исследователя важна возможность присоединения самостоятельного второго полустишия.

Но нельзя из этого сделать вывод, будто у короткой пословицы была обязательная «полная, забытая» редакция. Две формы у Даля присутствуют одновременно в одном собрании. Такая ситуация допускает и сокращение, и расширение, и параллельное хождение двух вариантов; выбрать одну историю без более ранних сопоставимых документов невозможно.

Второй тип: варианты у Рыбниковой

Сборник М. А. Рыбниковой «Русские пословицы и поговорки» (1961) особенно удобен для сравнения функций. В разделе, посвящённом слову, молве и народной речи, напечатана самостоятельная короткая форма. В другом месте, среди поговорок о гостях, есть расширенная запись, где фраза о песне связана с невозможностью вывести гостя из-за стола. Даль приводил сходную конструкцию с несколько иной лексикой второй части.

Перед нами не просто орфографическое колебание. Фактически сравниваются два способа употребления: универсальное краткое суждение и тематически привязанная к гостеприимству двучленная конструкция. Оба подтверждены печатными текстами. Это ещё раз напоминает: народное изречение может менять не только отдельные слова, но и длину, ритмическую организацию и ситуацию употребления.

Шкала подтверждённых свидетельств

Можно ли считать формулу прямой цитатой из песни?

Необходимо различить название предмета в пословице и её реальный источник. Выражение «из песни» описывает представление о связанном целом: нельзя произвольно изменить известную последовательность слов, не затронув самой песни. Но это не название песни, не строка с указанием композитора и не ссылка на записанное исполнение. Если кто-то заявляет, что речь первоначально шла об определённом напеве, нужны текст этой песни и история, связывающая её с формулой. Рассмотренные сборники таких сведений не содержат.

Рыбникова в теоретической части книги отдельно рассматривает переход строк из песен и гимнов в пословичную речь. Это реальный механизм пополнения запаса крылатых выражений. Однако общее положение о механизме не доказывает, что данное изречение произошло именно от конкретной песни. Подменить один тезис другим — типичная ошибка популярной этимологии.

Особенность жанра: пословица цитирует не обязательно текст

Народная речь сохраняет множество формул, связанных с привычными занятиями: работой, едой, дорогой, застольем, пением. При этом образ может отделиться от первоначальной бытовой ситуации и стать средством оценки чужой речи. В таком переходе необязательно предполагается индивидуальный автор. Мы видим в сборниках результат бытования, но не непосредственный момент создания.

Для текстологического анализа следует учитывать также характер изданий. Даль группировал материал по смысловым разделам. Рыбникова составляла собрание и снабжала его теоретическими наблюдениями. Книга 1961 года появилась гораздо позднее Даля; но из этого не следует, что включённая в неё расширенная форма была создана в XX веке. Печатное свидетельство и устная традиция существуют в разных временных плоскостях.

Не следует выдавать редакторское сопоставление форм за «тайное продолжение». Если человек сегодня говорит только «Из песни слов не выкинешь», это полноценное устойчивое выражение. А форма с гостем показывает, что в собраниях зафиксирован также более длинный контекст. Утверждение «настоящая пословица звучала лишь так» не подтверждается ни одним из рассматриваемых источников.

Где проходит граница исторического вывода

Надёжно подтверждены краткая и расширенные формы, тематические места их публикации и наличие колебаний второй половины. Не подтверждены имя составителя первой строки, первая исполнявшаяся песня, год появления или порядок перехода от длинного варианта к короткому. В доступной подборке нет основания устанавливать такую хронологию.

Памятка о достоверности. «Есть в издании Даля 1862 года» — утверждение о тексте источника. «Было создано в 1862 году» — другой, не вытекающий из него тезис. «Происходит из определённой песни» — ещё более сильное утверждение, требующее отдельного документа.

Не всякая вторая половина — поздняя вставка

Развернутое выражение Даля о песне и госте содержит смысловую параллель: в обеих частях говорится о невозможности произвольно исключить то, что уже включено в определённый порядок. Это объясняет композиционную связь двух частей, но не сообщает, с какого момента их стали произносить вместе. В позднем сборнике Рыбниковой продолжение имеет форму о госте «из-за стола», и различие легко увидеть в тексте. Нельзя без датированных полевых записей считать замену «из места» на «из-за стола» этапом строго линейной эволюции.

Особенность жанровой традиции в том, что сборник сохраняет пословицу как самостоятельную единицу, отделяя её от конкретного говорящего. Поэтому каждый опубликованный вариант — не стенограмма одного и того же разговора, а редакционно представленная словесная форма. Сопоставлять можно реально напечатанные строки и расположение в разделе; восстанавливать обстоятельства произнесения по тематическому заголовку нельзя.

Краткая версия встречается именно в разделе о слове и молве, где её можно рассматривать как пример обращения народа с устойчивой речью. Длинная же версия оказывается среди застольных речений. Тот факт, что одна формула переносится из темы пения к теме гостеприимства, интереснее вымышленной даты рождения: он показывает диапазон употребления, подтверждённый разными собраниями.

Именно поэтому историческая статья об этой пословице должна завершаться не вымышленной биографией неизвестной песни, а проверяемым результатом: один образ документирован в нескольких композициях и продолжает существовать как самостоятельная фраза. Такое описание рассказывает об истории бытования точнее, чем эффектная легенда.

Источники

• В. И. Даль, «Пословицы русского народа», «Приличие — Вежество — Обычай», 1862 — https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D1%81%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%86%D1%8B_%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%B0_(%D0%94%D0%B0%D0%BB%D1%8C)/%D0%9F%D1%80%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D1%87%D0%B8%D0%B5_%E2%80%94_%D0%92%D0%B5%D0%B6%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE_%E2%80%94_%D0%9E%D0%B1%D1%8B%D1%87%D0%B0%D0%B9.
• В. И. Даль, «Пословицы русского народа», «Воля — Неволя», 1862 — https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D1%81%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%86%D1%8B_%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%B0_(%D0%94%D0%B0%D0%BB%D1%8C)/%D0%92%D0%BE%D0%BB%D1%8F_%E2%80%94_%D0%9D%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D1%8F.
• М. А. Рыбникова, «Русские пословицы и поговорки», 1961, разделы о слове и о гостях — https://djvu.online/file/mWEaWKFfKyR6L.