Аттилла — Утениязов Самат

“Аттила” – красочно иллюстрированная книга для детей и взрослых на казахском и русском языках, которая доступно повествует о вожде гуннов Аттиле, сумевшем собрать воедино свои разрозненные племена и стать повелителем многих народов.

Испокон веков кочевники жили в степи, на­полняя ее просторы гулом и топотом ко­пыт своих лошадей. Для народа, постоянно коче­вавшего в поисках лучшей земли, подобный образ жизни был привычным. Однако безумно носить­ся на коне и подставлять грудь степной прохла­де – это одно. А терпеть поражение от врага и мучительно думать о завтрашнем дне – это со­вершенно другое.

Детей кочевой жизни, казалось, еще вчера бу­дораживших и степь, и ее обитателей, сегодня не узнать. Понуро склонив головы к гривам ко­ней, плетутся они в глубоком молчании. Видимо, счастливая эпоха гуннов, властвовавших над многими народами и покорявших огромные тер­ритории, куда только ступали копыта их коней, проходит. Или неблагосклонной стала фортуна для гуннов, и покатилось, словно сорвавшись с чи­гиря, колесо истории в бездну? Да, кажется, уда­ча отворачивается, и для них наступают вре­мена тяжелых испытаний. Не зря ведь говорят: судьба переменчива. Грозные воины, которым в степных просторах не было равных, теперь про­тив своей воли вынуждены возвращаться в род­ные края: они проиграли войну сыновьям Подне­бесной. Придерживаясь народной мудрости «и вода камень точит», где великим терпением, а где вероломством они сломили кочевников.

Это был самый тяжелый период их существо­вания. Эпоха властвования их предков на про­сторах Азии шла к закату, словно солнце, уходя­щее за горизонт, ибо потеряли они былое величие вместе с уходом кагана Моде.

Спустя сто пятьдесят лет после его смерти Империя гуннов начала разваливаться из-за вну­тренних усобиц. Грозные гунны, некогда распро­странявшие свое влияние на все четыре стороны света, распались на четыре части. Одна из них осталась на исконной земле отцов в Восточном Туркестане и была вынуждена покориться китайцам. Вторая подалась в Алтайские го­ры. Третья двинулась обживать территории Жетысу и Средней Азии. Часть гуннов, соблюдая верность традициям предков, ушла на запад. В этом была своя закономерность. Ибо в народе говорили: «Дети страны, у которой счастливое будущее, растут по солнцу, повторяя его путь». Ярко блиставшая, словно утренняя заря, жизнь кочевников медленно угасала, как уходящий день. Однако жизнь не стоит на месте: солнце непре­менно сменяет ночь. И жила в них надежда, что когда-нибудь будущие поколения обретут свое счастье.

Переселение в Европу

Державший путь по солнцу караван гуннов остано­вился там, где начинается Европа. Постепенно вы­тесняя местное население, они заняли северо-западные районы Казахстана и начали обживаться. Но не соби­рались они навечно оставаться в этих краях. Храня верность традициям предков, неизменно, год за годом двигались они на запад. Здешние народы не смогли про­тивостоять их мощному напору и отступили, не решаясь дать отпор и отстоять свои земли. Так и достались гуннам-кочевникам степи между Едилем и Жайыком. Не было такой силы, которая смогла бы остановить и повернуть гуннов вспять.

В III веке нашей эры гунны достигли берегов Едиля, спустились в его низовья и приблизились к Черному морю. В последующие века они полностью покорили эти края. В 370 году дошли до Днестра, объединились и  превратились в великое и мощное государство, с кото­рым считались даже грозные империи того времени.

По своему укладу общество гуннов было военным госу­дарством. Их подростки, с раннего детства приученные к жизни в седле, быстро приспосабливались к кочевому об­разу жизни. Народ, у которого колыбель была из дерева, слова – поэзия, пища – мясо, напиток – кумыс, приучал своих детей управлять конем с младенчества. Да и наро­ды Европы благодаря гуннам научились ездить верхом.

Отважные европейские всадники не могли противосто­ять лихим наездникам гуннов. Боясь быть затоптанными копытами их лошадей, они вынуждены были отступать.

С начала Великого переселения у гуннов существо­вала одна легенда, которая предсказывала, что придет время, и они выберут себе территорию, завоюют ее и станут оседлым народом. По этой легенде среди гун­нов вдруг появится некий батыр, который сумеет со­брать воедино свой разрозненный народ и станет по­велевать другими. Он будет настоящим батыром, и не будет ему равных в словесном споре и достойных на поле битвы. Именно он выведет объединенный народ из тяжкого лихолетья, заставит других преклонить колени и покориться его воле. И этот день должен на­ступить. Тогда взойдет заря золотой эпохи гуннов. До прихода этого человека оставалось совсем немного.

И таким человеком стал правитель гуннов Аттила, появившийся на свет в 400 году нашей эры.

Вещие слова

Прошло немало лет с тех пор, как гунны, осилив не один перевал на своем пути и оставив позади большие расстояния, осели, наконец, на земле. Но они пришли не в безлюдную степь. Здесь обитал народ, об­живавший эти земли с незапамятных времен. Это были германские племена, свободно властвовавшие на огром­ном пространстве от Крымского полуострова до берегов Днестра. Чтобы завладеть этими землями, гунны не раз испытывали свою судьбу в битвах с ними. Воинствен­ные гунны, до сих пор не знавшие поражений, согнали германские племена с обжитых земель. Германцы не раз предпринимали попытки отстоять свои территории, од­нако им так и не удалось победить кочевников. А гунны каждый раз отбрасывали их дальше и дальше.

Германские племена были неоднородны: среди них были те, что занимали восточные земли – остготы, и те, что жили на западе – вестготы. Особенно упорное со­противление гуннам оказывали вестготы. Даже спустя многие годы они продолжали отстаивать свои земли. А остготы с 370 года покорились и впредь сражались в одних рядах с гуннами. Объединение и усиление гун­нов произошло в 370 – 375 годах благодаря усилиям их вождя Баламберди.

Обживать новые земли гунны пришли многочислен­ными разрозненными племенами. Но жестокое время научило их в случае опасности собираться под единое знамя.

В конце IV века полководец Ульд объединил разроз­ненные племена и создал сильное военное государство. Помня истину, что «сила в единении», многие племена гуннов жили в мире и согласии. Одно из таких племенных объединений в 420 году возглавил дядя Аттилы,  прозорливый политик Ругила. До этого он являлся вож- дем лишь своего племени.

Понимая, какую ответственность он взваливает на себя, и осознавая, что власть портит человека, Ругила  решил поделить ее со своими младшими братьями Ак- таром и Мынзыком, которые любого могли поставить на место. В тот же день он пригласил братьев и сказал:

– Мне выпали нелегкие испытания, тяжелый груз управления народом лег на мои плечи. Смогу ли стать справедливым вождем или мне суждено заслужить проклятье и слезы людей? Я не возгордился оттого, что си­жу на троне, не зазнался, поэтому и пригласил вас, братья мои. Я хочу разделить эту власть с вами. Верю, что, находясь рядом, вы поможете мне своими советами, а где надо и поправите меня.

Выслушав старшего брата, Актар и Мынзык при- няли его решение с молчаливой покорностью. Они остались довольны, что их брат оказался простым и и доступным, несмотря на столь высокое положение.

С этого времени они вместе начали править народом. Надежды Ругилы оправдались: стоило одному из них  разгневаться, как второй тут же сдерживал, охлаждал  его. Так по справедливости и правили племенами бра­тья, словно провозвестники новой жизни.

У правителя Ругилы имелись сыновья, но управлять народом они были не способны. Прекрасно понимая это,  Ругила возлагал свои надежды на детей младших бра­тьев. Ондумал, что именно они продолжат начатое им де­ло. У Актара рос сын по имени Бледа, а с Мынзыком было иначе.

У Мынзыка давно была мечта иметь сына, который бы достойно продолжил дело своего отца. С годами ее сменилаглубокая печаль. Но Создатель смилостивился, и жена Мынзыка забеременела. Подходило время появления ребенка на свет. Как-то вещий шаман предска­зал, что жена родит ему сына. Услышав это, он очень обрадовался, но смутное беспокойство не покидало его.

Однажды Ругила пригласил младших братьев на охоту. Задолго до этого из отдаленных селений, а также из кочевий, живущих в долине реки, доходили слухи, что появился кровожадный тигр, и нет от него покоя ни людям, ни животным. Вот и задумал Ругила избавить своих подданных и их скот от этого страшного хищни­ка, а заодно развеять переживания Мынзыка.

Накануне некий пастух рассказал, как тигр насмерть загрыз в стаде взрослого вола. Охотники понимали, что сытый хищник не мог уйти далеко, и решили высле­дить зверя.

Мынзык приготовил свой лук и перед тем, как выйти на охоту, спросил:

– Зачем нам убивать такого проворного и опасного хищника, разве что шкуру возьмем для подстилки? Их ведь мало осталось в этих краях!

– Да, перед его силой можно преклониться! Но если он так проворен, пусть попробует спастись! У кого сей­час лишний скот, чтобы каждый раз удовлетворять его зверский аппетит? Если хочет остаться в живых, пусть ищет себе место более спокойное. Хватит! Терпению тоже есть предел! Пришло время порвать ему пасть и снять с него шкуру.

Мынзык молча согласился с братом.

Да, тигр – это грозный зверь, он наводит ужас своей свирепостью. Одного опасался Мынзык: кровожадный зверь нападает из засады, внезапно. Он не то, что лев, который с грозным рычанием набрасывается на жерт­ву, тигр делает это крадучись. Мынзык, сам не зная от­чего, тихо взгрустнул. Кто знает, может, ему стало жал­ко этого хищника…

Итак, в намеченный день братья в сопровождении свиты спозаранку отправились на охоту. Был один из тех редких солнечных дней, которые дарит осень. С раннего утра они со сворой собак исколесили окрест­ность и через некоторое время напали на след тигра, который, насытившись, дремал в укрытии. Потрево­женный шумом и беспорядочным лаем собак тигр, по­чуяв приближающуюся опасность, злобно зарычал и нехотя направился в сторону густо заросшего кустар­ника. И тут охотники смогли разглядеть зверя. Двига­ясь по-кошачьи в высокой траве, хищник поднял го­лову, вздрогнул всем телом и понесся во всю прыть.

Увидев тигра, собаки злобно зарычали и, просясь на волю, бешено рвали поводки.

Окруженный со всех сторон тигр одним движением отбросил двух кинувшихся к нему гончих. Через мгно­венье их мертвые тела отлетели и плюхнулись на зем­лю. Он легко мог запороть и убить всех собак, однако от неминуемой гибели ему уже не спастись. Словно почуяв это, он помчался наперерез охотникам. Вдогонку ему с пронзительным свистом пронеслась стрела. Посланная верной рукой, она вонзилась точно в шею тигра. Его ла­пы ослабли и беспомощно подогнулись.