Безвестные тюрки… (Исчезнувшие цивилизации) — Умирьяев Б.

В книге «Безвестные тюрки…Исчезнувшие цивилизации» автор обращается в далекое прошлое тюрков, определяя их культурные и языковые связи с другими древними народами. По его мнению, одним из центров локализации прототюрков являлся запад Азии и юг Европы, где они в тесном культурно-историческом взаимодействии находились со многими народами. На примерах лексики народов автор заключает, что прототюрки мигрировали на Дальний Восток и американский континент. Б.Умирьяев опровергает сложившиеся стереотипы о тюрках и преподносит читателям множество историко-филологических сюрпризов. Широкий круг вопросов, охватываемых им, от происхождения сако-скифов, Вавилона и индейцев Америки до генезиса языка греков и латин, в тюркологии представлены впервые. Лингвистические исследования автор подкрепляет данными ученых генетиков.

ОТ АВТОРА

Правдивая информация об истории тюрков – живительный бальзам. Вместе с застарелыми болезнями, он излечивает и их ис­терзанные души. Иными глазами заглядывают тюрки в прошлое, возрождая свой дух. Интерес к истории тюрков велик в послед­нее время, как никогда. Это естественно и понятно. После распа­да страны советов, народы образовавшихся тюркских суверенных государств обращают свой пытливый взор в глубины седой ста­рины, стараясь понять истоки своего происхождения. Разобрать­ся в сложном и менявшемся мире тюрков трудно, да и невозможно без осмысления событий далекого прошлого многих народов. Не­заменимым подспорьем в этом является языкознание. В современ­ном нашем обществе сведения о тюрках представлены достаточно скромно, но публицистика о них постоянно нарастает.

Древнейшая история народов полна загадок и тайн. Ключами к разгадкам многих из них является язык. Невозможно изучать исто­рию, не опираясь на данные археологии и культуры, этнографии и языкознания. Несмотря на прошедшие тысячелетия и происхо­дившие трансформации, в языках народов всегда сохраняются эле­менты, свидетельствующие о древней истории и культуре их но­сителей. Язык – это система звуков передающих информацию. Он вырабатывает свою продукцию – слова, служащие для наименова­ний предметов, признаков, различных действий, состояний и свя­зей. Слова – это своеобразные вехи на путях цивилизации и отра­жают ее развитие. Они находятся в динамике и подвергаются из­менениям.

Обнаружением этих связей и номинаций на различных этапах развития человечества занимаются лингвистические дисципли­ны – ономасиология, семиология, семасиология, этимология. Если Адам первый человек, а Ева первая женщина, то в этих наименова­ниях должны сохраниться элементы языка древних народов. Воз­можно, обнаруживавшиеся связи являются случайностями, пола­гал автор, начиная свои первые поиски. Но случайности не могут приобретать закономерность систематических повторений. Вско­ре в языках европейских народов обнаруживались не только тюрк­ские элементы и узлы, а целые конструкции.

Первые историко-лингвистические очерки вызывали недоверие у многих историков. Только филологи и философы, понимающие значение языка в развитии человечества, с одобрением отнеслись к этому занятию. Никто не брался публиковать такие работы. Скеп­тицизм проявляли даже люди с научными званиями. «Этого про­сто не может быть», – заявляли они. А, узнав, что автор по образо­ванию не является лингвистом, не скрывая, выражали свои сомне­ния. Такое мнение просвещенных мужей только стимулировало автора к дальнейшему изучению языкознания. «Как люди не мо­гут видеть очевидного», – удивляло меня, с детских лет выросшего в многонациональной среде. В этой среде, в которой звучали пер­сидская и греческая речь, мною обнаруживались многие сходства с казахским языком. Познать язык других народов превратилось в мое большое увлечение и привело к самостоятельному их изуче­нию. Интересуясь узбекским и туркменским языками, как яркими представителями языка древних тюрков, находил еще большие их связи в культурных взаимоотношениях с другими народами.

Вины людей в незнаниях персидского и греческого языков нет – в нашей стране они не изучаются. А ведь эти языки на протяже­нии многих веков обогащали человечество и были популярны­ми вплоть до 20-го столетия. Лишь с появлением другой группы стран, лидирующих в техническом прогрессе, интерес к этим язы­кам начал снижаться. Эти страны стремительно шли к разруше­нию этических ценностей и духовности, вовлекая других в свою орбиту. Уступив свои позиции, культура ушла на задний план.

Язык – это часть культуры, отражающей состояние общества, и понять в нем значение роли тюрков безудержно продолжало меня увлекать. «Все это никому сейчас не нужно», – пытались переубе­дить меня даже близкие люди. Но то, что открывалось: космого­ния тюрков, миф об Адаме и Еве, мифы древних греков, происхо­ждение американских индейцев, абориген Апеннин и многие другие тайны наших прародителей, имевших тесные связи со многи­ми народами, убеждали меня в необычайной силе и исключитель­ной живучести их языка, окуная в более чем 4-х тысячелетнюю историю. Это привело меня к пониманию того, что в будущем по­добные работы будут востребованы обществом. Останавливаться я права уже не имел.

Отношение общества к культурному и историческому насле­дию народа явились продолжением работ. Накапливавшиеся ма­териалы историко-лингвистической тематики откладывались до лучших времен, а с наступлением перемен на них появился спрос. Так, в муках появилась эта книга. Думаю, что она будет вызывать споры у людей разных возрастов, национальностей и убеждений. Это прекрасно, ибо свидетельствует о том, что в обществе форми­руется другое сознание, и оно встает на путь своего обновления.

Многие достижения Востока заимствовались Западом, благо­творно воздействуя на небывалый его расцвет. На них базируются его современные успехи. Подобно дотошному цензору вчитывал­ся в литературные источники, по крупицам выискивая утаившие­ся от взора читателей тюркизмы. Уделяя много времени известным всем словам, обнаруживал подтверждения древности языка тюр­ков, представляющего собой тюрко-персидскую билексику с эле­ментами языка древних шумер, греков, латин. Язык тюрков под­тверждает культурное родство с древними народами. В нем нема­ло содержится и санскрита. Отечественные тюркологи до сих пор не занимаются исследованиями этого вопроса. Удивительные на­ходились открытия, подвигавшие на новые поиски.

Тюрки – древнее собирательное наименование народов одной этнокультурной общности, образовавшейся в результате дезинте­грационных процессов арийских тюрко-персидских племен. Арий­ских племен следует понимать от тюрко-персидского термина «ар» – достоинство. Праформа «ар» в этом значении сохранилась у мно­гих народов. Европейскими учеными заимствован этноним, и ото­жествлялся он с древними скотоводами, мигрировавшими из Ка­захстана и Сибири на Запад Азии, в Европу и Индию. В последую­щем концепция индоевропеистики развивалась на этой базе.

Прародители современных тюрков на протяжении своей дли­тельной истории имели тесные контакты с шумерами, протопер сами, семитами, протогреками, латинами, индусами. Они поддер­живали взаимоотношения с предками монгол, китайцами, романа­ми, славянами, корейцами, японцами. Проникали тюрки и на аме­риканский континент. В рядах тюрков происходили глубокие диф- ференциационные процессы. Они привели к образованию много­численных языковых групп с общей синтаксической и морфологи­ческой конструкциями.

До недавнего по историческим меркам прошлого: в начале про­шлого столетия тюрков только в Средней Азии насчитывалось не­сколько десятков больших и малых народов, объединенных по ро­довым признакам и конфедерациям. По разным причинам проис­ходил раскол в их рядах. Расширяющиеся хозяйства и поиск но­вых земель, междоусобицы и вражеские вторжения приводили к расселению тюрков на огромном пространстве Евразии. Словно разорванные звенья золотой цепи, погребенные под наслоениями, оказались тюрки. Потянешь за обнажившееся блеснувшее звено, и обнаруживается драгоценное ожерелье. Несмотря на прошедшие трудные тысячелетия, тюрки сумели выжить, и сохранили прису­щую им идентичность.

Тюрки всегда являлись грозной силой для других народов, по­тому их недруги для противоборства с ними объединялись в коали­ции. Раскалывая их, «разделяли и властвовали» на освободивших­ся территориях. Используя природную доверчивость тюрков, при­влекали их и на свою сторону для борьбы с другими народами. По сути, в извечном противоборстве европейских народов с тюрками и другими народами Азии возникло противостояние Запада и Вос­тока. Какими эпитетами их не награждали и что только им не вме­няли? На поверку выходило, что тюрки такие же великие, такие же искусные мастера, не менее просвещенные, чем другие народы. Наряду с другими народами они являлись основателями древних цивилизаций, своими достижениями обогатившие человечество.

Тюрки являлись участниками многих эпохальных событий и пережили трудные испытания. С ними связываются древняя циви­лизация Шумера, походы скифов и их искусство, завоевания гун­нов, сотрудничество с крупными евразийскими державами. Мно­го общего обнаружили исследователи в традициях культуры и язы­ках между тюрками и народами американского континента. Увязываются с тюрками интеграционные процессы и завоевания в эпоху Шынгысхана, воздвигнутые шедевры зодчества. Немалый вклад они внесли в развитие многих наук. Принадлежат тюркам различ­ные письменности, с ними связаны изобретение железа, книгопе­чатание и другие достижения человечества.

К сожалению, о тюрках, недружественно расположенные наро­ды, слагали различные небылицы, потому в истории о них возник­ло много измышлений. Они передавалась из уст в уста, от поко­ления к поколению. В них возвеличивались свои правители, ги­перболизировались деяния своих героев. Не минул этой участи и «отец истории» Геродот. В интерпретациях летописцев, сказите­лей и историков тюрки, как правило, фигурируют в негативе. К этим источникам постулировали историографы советской эпохи, а также многие ученые Запада. Так писалась история древних тюр­ков. Потому даже дюжина таких нынешних ученых не в состоя­нии написать учебник об истории древних тюрков. А в нашей стра­не тюркология оказалась малоизученной и второстепенной наукой.

Другой особенностью истории древних тюрков является то, что их язык оказался очень динамичным и как никакой другой жизне­способным, благодаря своей консервативности. Подтверждает это лингвистика, являющаяся кладовой развития культуры человече­ства. Она способна развенчать многие измышления о тюрках. Эта гуманитарная наука более других точна в оценке событий происхо­дивших в древности. Закономерности лингвистики также неопро­вержимы, как законы Ньютона и Фарадея.

Книга эта является попыткой посредством языка тюрков и дру­гих народов изменить сложившиеся представления о наших пра­родителях. Часто задавал себе вопросы. Как неолитическая Ев­ропа сумела опередить металлургическую – бронзовую и желез­ную Азию? Каким образом, не знавший письменности Запад, пре­взошел печатающий книги Восток? Причина заключалась в про­цессах дифференциаций народов происходивших в очагах древ­них цивилизаций Востока. Они обуславливали «миграцию умов». Оказавшись в благодатной среде, миграция оказывала существен­ное влияние на условия диалектики развития цивилизации Запада. Главным толчком в развитии древней Греции и Рима являлись за­имствованные у кочевников демократические формы управления обществом. Еще многие другие достижения Востока заимствова­лись Западом, благотворно воздействуя на небывалый его расцвет. На них базируются его современные успехи.

К большому сожалению, на Западе некоторые вопросы линг­вистики политизировали, превратив их в закоснелую незыбле­мость. Поражает компиляция западных лингвистов, не исследуя и не обобщая присваивающих своим языкам многие тюркизмы. Они фигурируют в различных крупных изданиях и «просвещают» на­роды. Парад, мансарда, генерал, адаптация, патриот, оратор, адми­нистрация, адмирал, мелиорация, мемориал, мемуар, лабиринт и многие другие слова являются заимствованиями у древних тюрков и других народов Востока. К этому же ряду относятся восточно­го происхождения собственные нарицательные имена, афоризмы, перешедшие в антропонимы народов Европы, многие военные и общественно-политические терминологии. Ученые Запада упорно пытаются отодвинуть культуру тюрков на задворки цивилизации. Многотомный этимологический сло­варь русского языка Фасмера избегает от заимствованных тюркиз­мов, составляющих древний пласт в русском языке. Следует заме­тить, что этот объемный хитромудрый словарь прозападника, сбе­жавшего из России, являлся идеологическим инструментом, вби­вавшим клин разногласий между тюрками и славянами и разъеди­нившим в угоду политике многие народы Евразии. Толковый сло­варь С.И.Ожегова несколько иначе, но вторит ему в унисон. В нем с искажениями разъясняются значения слов из «негативного» про­шлого России: ясак платили княжества Руси, покорившим их ко­чевникам, а есаул – это старший в дружине, собиравший дань. Ту­мак – это не удар кулаком, а тяжелым стеганым головным убором кочевника девушки для определения ее зрелости. Девушка, выдер­жавшая неожиданный удар тумака в лицо, считалась прошедшей испытание и пригодной для сватовства. Происхождение этих тер­минов в русском языке восходит к временам тесных взаимоотно­шений тюрков с Киевской Русью. Следует отдать должное акаде­мику Радлову за его титанический труд – многотомный словарь тюркских наречий. За прошедшее столетие в тюркской словесно­сти не было столь значительного произведения. Безответствен­ность многих отечественных историков и лингвистов, утаивавших и искажавших историю народа, цинично отзывавшихся о сво­их предках, поражали меня. Потому тюркология оказалась отстаю­щей наукой, а тюрки обреченными на ассимиляцию и вымирание.

Первоисточниками в подготовке книги являлись географиче­ские карты, словари, издания энциклопедические и последних лет, достижения генетики, известные исторические события и мифо­логия. Последнюю следует считать генеалогическим древом че­ловечества, на котором каждый сможет обнаружить свою веточку. Многое будет вызывать споры и откровенное непринятие. Этого следует ожидать, потому как в общественном сознании еще проч­ны клише прежней идеологии, а материалы книги в большей части исследовательские. Они представляют собой лингвистические ис­следования языка тюрков и некоторых других народов.

Автор рассматривал язык тюрков в культурном взаимодействии с другими народами и осуществлял поиск внутренних общих эле­ментов, а обнаруживались целые конструкции. Отступая от усто­явшихся шаблонов, этимологизировал архаичную лексику и оно­мастику - топонимы, антропонимы, названия народов простран­ственно в хронологическом срезе. Отражая собственные представ­ления, он пытался восстановить далекое прошлое прародителей тюрков, следы которых обнаруживались в Малой Азии и остро­вах Греции, на Ближнем и Дальнем Востоке, Апеннинах, Канаде, США. Автор не гуманитарий, претендующий на ученое звание, но выводы, к которым он пришел, исходят из закономерностей линг­вистики, открытых европейскими учеными.

Многие годы, находясь в изоляции, мы ощущали информацион­ный голод. Нас пичкали ложью, прививали догмы чуждые разуму. Несогласных превращали в изгоев, других в инфантильные поко­ления. Потому у нас недостаточно правдивых сведений об истории тюрков. Мы легко воспринимаем чуждое западное, теряя свои луч­шие качества. Что мы знаем о поблизости располагающемся соо­ружении Акыртас? Западную науку он интересует больше, нежели отечественную. Исключение составляют археологи. А ведь работы здесь предостаточно ученым на многие десятилетия.

Цивилизацией какого народа является минойская культура, и как возник дворец Кносс? Почему языки индейцев Америки име­ют родство с тюркскими языками? Книга поднимает вопросы ранее не освещавшиеся историографией. Внимательно вчитайтесь в антропонимы: Навуходоносор, Александр, Анатолий, Ермолай, Дедал, Гомер, Геракл, Олимпиада, Одиссей, Пенелопа, Европа. В них вы непременно обнаружите тюркскую основу. Государства Шумер, Вавилон, Ассирия, Хеллас, Ирак, Иран, Эллада наимено­ваны народами близкими по языку нынешним тюркам. Об этом же свидетельствуют этнонимы: ацтеки, алеуты, дакоты, айдахи, манданы, каспи, саки, скифы, массагеты, тиграхауды.

Тюркизмы представлены во всех индоевропейских языках. А в русском языке наряду с греческим языком они образовали са­мые древние наслоения. Подобное наблюдается и в семитических, картвельских, нахских языках. Потому полагаю, что язык тюрков, благодаря особенностям своего развития, представляет собой не­иссякаемый источник для этнолингвистики, но в тоже время не­признанный «отчим» воспитавший греческий и латинский языки. Огромно его влияние и на развитие многих других языков. Вкупе эти обстоятельства подвергают сомнению гипотезу индоевропей­ской «семьи языков», генеалогическое древо которой представля­ет плохо совместимые привои других культур. На развитие индо­европейских языков на протяжении тысячелетий оказывали воз­действие прототюрки и другие народы. Они и привнесли с собой санскрит.

Язык, письменность и историю древних тюрков ученые, как правило, ограничивают Культегином. А что собой представля­ли тюрки в доисторическую эпоху, 2–4 тысячелетия назад, отече­ственные исследователи еще не дошли, потому что в наше созна­ние вбивали, что такой народ возник только в 6 веке. Благодаря об­ретенной независимости и трудам Бичурина, Рериха, Гумилева, ев­разийцев мы многое узнали о прошлом тюрков. Древнейшую исто­рию тюрков исследуют в основном выходцы Китая. На основе ан­налов этой страны они пополняют наши знания. Древнее прошлое тюрков приобрело центральноазиатский крен, другие центры их локализаций остаются неисследованными. Ограничивая историю тюрков одним регионом, культурологи способствуют упрощенно­му подходу в изучении тюркологии – науки, которая только начи­нает расправлять свои крылья.

Греческие источники остаются недоступными для исследовате­лей. Со времен античности накоплен огромный материал, который ожидает своих первооткрывателей. Среди отечественных ученых следует отметить ряд иранистов, арабистов, синологов начинаю­щих рассматривать историю тюрков в другой плоскости. Как мно­гое мы узнали бы об истории и культуре тюрков, обратившись так­же к языкам иудеев, византийцев и римлян. В документах восточ­ного христианства, Византии и древнего Рима отражались многие события жизни наших предков.

В исследованиях истории казахов далее 11 века (появления письменности на Руси) мы не могли углубиться. Источники даль­него зарубежья для отечественных исследователей оставались неизвестными по идеологическим соображениям. Изучая язы­ки древних народов, их историю и достижения культуры, древне­тюркскую ономастику и мифологию, можно многое узнать о дале­ком прошлом наших прародителей. Они хранят в себе еще нерас­крытые тысячелетние тайны истории тюрков.

Экономический десант развитых стран в нашу страну прошел удачно. Одновременно происходит культурный пресс Запада. Ме­няются ценностные ориентиры. Как сохранить нам в этих услови­ях свою идентичность и не затеряться в бурном потоке цивилиза­ции? Противостояние двух миров возрастает. Мы, тюрки, оказа­лись между двумя угрозами. С одной стороны мы находимся под зорким оком западного кондора, наращивающего эскалацию ору­жия и капитала на Восток, а с другой стороны ощущаем в спину жаркое дыхание царя фауны Азии, превратившегося из слабого ти­гренка в грозного хищника. И тем, и другим нужны богатства на­ших недр. Как нам сберечься от изготовившихся когтей? Полагаю, что ответ следует искать в наших истоках. Мы просто обречены на объединение. В других условиях нам не выжить.

В условиях тюркофобствующего Запада нам всем необходи­мо крепить единство. Развивать экономические связи и традиции культуры, сохранив идентификационные особенности; форми­ровать самосознание, укрепляя дух тюрков. Только сильный ду­хом народ, осознающий себя частью единого мира тюрков, мо­жет иметь будущее, и только тогда каждый из нас будет гордо заявлять: «Я - тюрк». Пять веков назад творил А. Навои, тысячи лет назад ушел Фараби. Исследователи до сих пор напрасно ломают копья в поисках их национальной принадлежности. Намного мудрее нынешних поколений оказались наши предки. Не ограничивали они себя в узком этническом пространстве. Свое происхождение мыс­лители рассматривали шире, именуясь: «Я тюрк». А в нашем созна­нии трайбализм до сих пор несет черты, характерные ксенофобии.

Во многих еще завалах истории, возникших в дебрях веков, предстоит разобраться тюркологам. Содействовать в этом во мно­гом сможет лингвистика, возрождая сокрытую историю тюрков. Удаляя наслоившиеся черные краски прошедших эпох, она вос­создаст естественные оттенки живописной картины их прошлой жизни. Консолидируя тюрков, она будет способствовать выравни­ванию дисбаланса, образовавшегося в отношениях между Западом и Востоком. Другого пути нам не дано. «Запад есть Запад, а Восток есть Восток…» и, очевидно, нам еще долго не сойтись.

Язык – это не только средство общения и выражения мыслей, но самый верный первоисточник и надежный ключ, способный рас­крыть тайны прошедших эпох. Слова имеют историю своего про­исхождения, следовательно, принципы и закономерности обозна­чений предметов и выражений средствами языка могут быть объ­яснимыми. Происходившие изменения в языках в наше время ста­новятся познаваемыми, благодаря законам открытыми выдающи­мися языковедами прошлого.

В отличие от некоторых гуманитарных наук, занимающихся из­учением прошлого, лингвистика имеет свои законы, которые при­обрела в условия развития научных школ, и достигла больших успехов за последние полтора столетия. Их не всегда признава­ли авторитеты общественных наук, и лишь накопленный опыт в языковедении закреплял легитимность ее законов. Лингвистиче­ские дисциплины представляют неисчерпаемый источник истори­ческих знаний о тюрках, и являются перекрестком гуманитарных наук, а в последнее десятилетие генетика сотрясает научный мир, разрушая гипотетические представления о происхождении многих народов.

Период технического прогресса во многих странах был ознаме­нован уничтожением духовной платформы, без которой поступа­тельно не может развиваться ни одно общество. В продолжитель­ном времени наше сознание находилось в этом состоянии, а мно­гие так еще не смогли избавиться от наследия прошлого. Размежевавшись на тюрков и турков, не можем различить Трою от Трая­на, Среднюю Азию от Среднего Востока, а тюрков путаем с мон­голами. Устойчивый синдром страха выработало наше сознание от зловещих теней кремлевских стен. До сих пор многие еще трепе­щут от них. Не осознающие важность родного языка и его огром­ное значение в прошлой истории народа, сиротливо озирающиеся, и, пугливо содрогающиеся собственной тени, никогда личностями не станут и пользу стране не принесут.

Противопоставление народов в Евразии началось с различий в языках и традициях культуры со времен, когда ее цивилизация на­чала проделывать свои первые шаги. Более 4-х тысячелетий назад в Шумер вторглись кочевые западно-семитские племена. Бежен­цы Месопотамии обустраивались в Анатолии и юге Европы, пере­давая другим народам достижения своей культуры. В эту же эпо­ху с территорий Казахстана и Сибири на юг через Трансоксиану устремились племена ариев. Эти племена обитали также в Турке­станском Двуречье и бассейне Зеравшана. Они заселяли Средний Восток и Малую Азию. Последняя миграция ариев произошла три тысячелетия назад по тому же пути, но уже на Восток в Индию. Другая часть ариев, очевидно, через Алтай и Байкал также устре­милась на юг. Причины этих первых крупных переселений наро­дов учеными не выяснены. С тех далеких времен история тюрков представляла шахматную доску, на которой политические фигуры разных эпох втайне пытались сыграть свою игру. Поэтому клет­ки доски, на которых тысячелетиями разворачивались игры фигур, образно представляют «белые» пятна истории наших предков. Мы еще далеко отстоим от раскрытия имен номинантов и происходив­ших между ними баталий.

Языковая принадлежность племен ариев учеными не установ­лена, а гипотетически принята индоевропейской. На мой взгляд, язык некоторых арийских племен представлял прототюрко- протоперсидскую билексику в различных соотношениях языка тюрков и персов. Примером могут служить обозначения дней не­дели. Рабочая неделя у древних тюрков начиналась с субботы – «сенбі, шанби». Слово происходит от тюркского «іс», «иш» – труд и «һам» – всем. В переводе означает «трудиться всем». Последую­щие дни недели по четверг обозначаются персидскими числительными. Такая система обозначений имеет распространение у мно­гих индоевропейских народов, и была обусловлена формой веде­ния хозяйства и традициями культуры народов. У греков эта си­стема характеризует рабовладельческий хозяйственный уклад, ибо первый день недели они работали на господина (кириос). Воскре­сение - кириаки, т.е. она заимствована у кочевников. К традициям культуры древних арийских тюрко-персоязычных народов восхо­дят культ Матери-Земли, Неба-Солнца, асар-хашар, шілде-чилла, кудайытамак-худои, Наурыз-Новруз, кокпар, (поклонение Небу) геометирческие символы и др. В языках народов Европы функци­онируют также тюркские и персидские праформы.

Язык племен ариев, мигрировавших на запад Азии, подвергал­ся воздействию языка коренных жителей Анатолии, и тюркская составляющая в их языке начала сильно снижаться. Язык ариев восточной Азии, напротив, сильно оказался подверженным языку тунгусо-маньчжур и финно-угров, и персидская составляющая в нем постепенно начала уменьшаться. К примеру, третья часть лек­сического состава казахского языка принадлежит сохранившимся иранизмам (фарсизмы). Вопреки утверждениям многих - это не за­имствования, а наследие прошлого арийских племен. Подобными иранизмами и тюркизмами заполнены языки и у народов Европы. Наследием далекого прошлого кочевых арийских племен являют­ся множество тюркизмов и в персидских языках.

О крупных телосложением, светловолосых с выделяющимися надбровными дугами арийских племенах, обитавших в долинах Луковых гор, (Алатау) сообщают китайские анналы. Среди них долгое время сохранявшими свой язык, очевидно, являлись тохары (до юэчжи), уйсуны (асиани), аланы (асы), сарматы. Впоследствии тохары и уйсуны ассимилировались среди персоязычных и тюрко­язычных народов. Античные писатели отмечали об арийских пле­менах исседонах, аримаспах, аргиппеях, обитавших в Казахстане. Этот факт подтвердили и археологи. Но основная часть ариев Вос­тока, вероятно, через Тибет ушла на север Индии и в Пенджаб, а другая через Китай в Афганистан. Некоторая часть этих племен по Инду, Аравийскому морю и Персидскому заливу проникла в Ме­сопотамию. Доля языка тюрков и персов у этих племен сумела хо­рошо сохраниться. Эти и другие народы привнесли с собой санскрит. В этих регионах язык разнородных по составу коренных жи­телей Анатолии и Передней Азии находился в культурном взаимо­действии с языками народов Шумера, Южной Европы и арийских племен. Здесь, на мой взгляд, возникла шумеро-тюрко-персидская трилингва, которая начала распространяться в различных направ­лениях. Среди других современных народов наиболее близкими по языку древним ариям, на мой взгляд, являются курды, осетины, средневосточные цыгане. С падением Шумера начала распадаться трилингва. Но язык шумер, его праформы функционируют у мно­гих народов Евразии и по сегодняшний день.