Действительность и фальсификация — Есмагамбетов, К. Л.
![](https://mylibrary.kz/wp-content/uploads/2023/08/0.png)
Название: | Действительность и фальсификация |
Автор: | Есмагамбетов, К. Л. |
Жанр: | Политическая история Казахстана |
Издательство: | «Казахстан» |
Год: | 1976 |
ISBN: | 10601-034 |
Язык книги: |
Страница - 14
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Территория Казахстана» проблемы истории и этнографии казахского народа издавна привлекали к себе внимание путешественников. купцов, ученых. Несомненный приоритет в исследовании территории края, историк и этнографии его народа принадлежит русской науке. Вместе с тем в поисках рынков сбыта и источников сырья в казахские степи проникали и иностранцы. Относительно целенаправленное и более или менее систематическое изучение Казахстана в Англии и США началось после присоединения Казахстана к России, в связи с возникшим в XIX в. англорусским соперничеством в Средней Азии. Во второй половине XIX—начале XX в. сначала в Англин, а затем в Америке появляются отдельные исторические п этнографические описания края, его природных богатств и людских ресурсов с позиций дворянско-буржуазной методологии, нередко в разведывательных целях.
Возникнув и развиваясь главным образом на почве прагматизма, англо-американская казахстаника постоянно испытывала на себе его отрицательное влияние, ибо именно прагматизм, интересы колониальной политики во многом определяли здесь характер и основные направления изучения Казахстана.
Это признают нередко и сами буржуазные историки. По свидетельству Д. Уилера, исследование Казахстана, как и Средней Азим, было фактически сведено к рассмотрению истории их вхождения в состав России и прогнозам, как лучше всего организовать экспансию на Востоке. Все это наложило свою (не имеющую ничего общего с интересами науки и научной объективности) печать на характер трудов
англо-американских авторов о Казахстане, в частности Д. Уркарта, Ф. Тренча. А. Краусса, Л. Бульджера, Г. Роулинсона, Г. Керзона, Я. Марвина, С. Эдвардса, У. Пероуна и многих других, на выбор ими предмета исследования н» особенно, его освещение. Усилиями путешественников, газетных корреспондентов, политических агентов и ученых- востоковедов (Дж. Кохрейна. Ч. Котреля, А. Бернса, А. Коннолн, Дж. Аббота, С. Грэхэма. Т. Аткинсона, Я. Мак- Гахана, Е. Скайлера, Г. Ланеделя. Е. Моргана и др.) в Англин и США в XIX—начале XX вв. накапливался известный географический, этнографический, исторический материал о Казахстане.
Англо-американская буржуазная историография второй половины XIX в. рассматривала казахов и народы Средней Азин с колониалистских позиций, часто изображая нх чуть ли не «дикарями» или «полудикарями». В то же время конкретный материал, накопленный английскими и американскими исследователями Казахстана и отраженный в их публикациях (о хозяйстве казахов, проблеме присоединения Казахстана к России, англо-русском соперничестве и т. п.), нередко прямо противоречит их выводам и обобщениям, опровергает измышления фальсификаторов исторического прошлого казахов.
В целом англо-американские историки в XVIII—начале XX вв. не пошли дальше обзорных, поверхностных работ, не перешли к конкретному широкому изучению вопросов истории Казахстана. В России же к этому времени существовала уже сложившаяся научная традиция изучения Средней Азии и Казахстана. Широкую известность приобрели труды русских ученых XIX—начала XX вв. И. И. Рычкова («История Оренбургская», «Топография Оренбургской губернии»), II. Г. Андреева («Описание Средней Орды») А. II. Левшина («Описание киргиз-кайсацких орд и степей») и другие. Русскому востоковедению, представителям которого, за некоторыми исключениями, было чуждо нигилистическое и пренебрежительное отношение к казахскому народу, не было присуще в силу исторически сложившихся традиций колонизаторско-расистское мировоззрение. В противоположность многим западным востоковедам, которые стремились замалчивать или принизить историческую роль народов Средней Азии и Казахстана, русские востоковеды доказали, что эти народы являются творцами и обладателями огромных духовных ценностей, которые вошли в сокровищницу мировой культуры. Между тем в английской и американской историографии господствовала четко выраженная формула противопоставления культуры Запада культуре Востока.
События громадного исторического значения в жизни народов нашей страны, начало которым положила Великая Октябрьская социалистическая революция» вызвали значительным интерес к истории бывших колониальных окраин царской России на Востоке. Наступил новый этап в изучении Казахстана за рубежом. Отличительной чертой этого этапа англо-американской казахстаники явилось и является поныне все усиливающаяся тенденция к политизации истории в интересах буржуазии, о которой Ф. Энгельс в свое время писал, что «в силу ее природы, в силу условий се существования ей свойственно фальсифицировать всякий товар, фальсифицировала также и историю». Тенденциозность и субъективизм трудов многих историков в подобных условиях объясняется просто тем, что «лучше всего оплачивается то сочинение, в котором фальсификация истории наиболее соответствует интересам буржуазии» 2.
В свое время, когда буржуазная историография была на подъеме, она сыграла известную роль в изучении Казахстана, как бы приоткрывая завесу над этим почти неведомым для европейских народов краем. Однако буржуазные историки в силу своей классовой ограниченности не могли вскрыть общие закономерности исторического процесса и их проявление в истории казахского народа, в частности, «не- могли заметить повторяемости и правильности в общественных явлениях разных стран, и их наука в лучшем случае была лишь описанием этих явлений, подбором сырого материала».
В наше время, когда наступил закат капитализма, вступившего в свою последнюю, империалистическую стадию, деятельность англо-американских казахстановедов, за редкими исключениями, ничего общего с наукой не имеет. К малоутешительным для мира капитала выводам приходят ныне буржуазные историки, взгляды которых ясно выразил Э. Карр: «В девятнадцатом столетии,— писал он,—все британские историки, почти без исключения, рассматривали ход истории как доказательство прогресса, ибо они выражали идеологию быстро прогрессировавшего общества. История была полна смысла для британских историков, пока представлялось» что она идет в желаемом для нас направлении. Теперь, когда она идет в неверном с нашей точки зрения направлении, вера в смысл истории стала ересью».
К сказанному, пожалуй, следует добавить, что и в прошлом буржуазная историография страдала классовой ограниченностью и методология ее представителей не имела ничего общего с подлинно научным пониманием исторического прошлого.
Отсутствие научной методологии, нигилистическое отношение к истории как науке, антиисторизм, стремление представить исторический процесс как хаотическое нагромождение нелепых случайностей и трагических ошибок, которые нельзя ни предвидеть, ни предотвратить, и, наконец, боязнь сколько-нибудь объективного изучения и разработки истории — вот что характерно для англо-американских советоведов.
По мере приближения к современности в буржуазной исторической науке в целом, в частности в изучении ею казахстанско-среднеазиатского региона, происходило заметное усиление консервативных тенденций. С особой силой это проявилось после второй мировой войны. Казахстану, как и Средней Азии, в это время стали уделять значительное внимание как в правящих, так и в академических кругах США и Англии. Ло проявлялось оно на фоне дальнейшего обострения кризиса методологических основ буржуазной историографии, происходившего под влиянием глубоких социально-экономических и политических изменений в мире» борьбы двух противоположных общественных систем — социализма и капитализма. В этих условиях деятельность англо-американских научных центров и учреждений, занятых изучением республик Советского Востока, была подчинена ярко выраженной политической задаче: внушить народам мира такое представление об исторических событиях, которое оправдывало бы политику правящих кругов США и Англии, проводимую ими ио отношению к СССР и другим социалистическим странам, а также молодым государствам Азии, Африки и Латинской Америки» вставшим на некапиталистический путь развития; привить трудящимся своих стран и стран «третьего мира» иммунитет к идеям социализма; изобразить господствующие в странах капитала порядки как единственно возможные и разумные; оправдать колониализм, национальный гнет, расизм и шовинизм, как якобы неизбежное, характерное всем общественным системам явление.
Как известно, мир вступил в полосу углубляющейся разрядки напряженности, которая все больше распространяется в области международных политических и экономических отношений. «Ястребы», направлявшие политический курс главных капиталистических держав, все больше уходят в тень. Победой народных масс закончилась длившаяся десятилетиями война в Юго-Восточной Азии, и здесь восторжествовал мир. Все это является выражением последовательного ленинского внешнеполитического курса нашей партии и Советского государства, вновь подтвержденного XXIV съездом КПСС и последовательно проводимого Центральным Комитетом КПСС и его Политбюро во главе с Генеральным секретарем ЦК КПСС Л. И. Брежневым, Советским правительством. Эта деятельность нашла широкую поддержку у народов всего мира. В этом ее сила.
От буржуазных историков в Англин и США требуют, чтобы они усилили идеологическую борьбу против коммунизма. Не прекращается поток фальсификаций, призванных найти оправдание империалистической политике, опорочить исторический путь, пройденный народами нашей страны.
Таким образом, причины, по которым труды западных буржуазных авторов, изучающих историю СССР, в том числе и Казахстана, в сущности лишены научного значения, кроются в тесной связи буржуазной исторической науки с политикой, причем с политикой класса умирающего, отжившего свой век. Меткую характеристику трудов современных англо-американских авторов, посвященных истории народов нашей страны, дал английский историк-марксист Эрик Хобс- бом. По его словам, большая часть книг, касающихся истории СССР,— «это антикоммунистические памфлеты со сносками и библиографией», которые не появились бы, если бы не особая политическая обстановка «холодной войны».
Такова подоплека «исследований» англо-американских советоведов по истории Казахстана XV11I—начала XX вв., являющаяся попыткой обосновать «непримиримость» учения об общественно-экономических формациях к казахскому обществу и тем самым поставить под сомнение марксистско- ленинское положение об общих закономерностях исторического процесса. В этом следует искать и причины идеализации англо-американскими советологами дооктябрьских порядков в Казахстане, попыток провести водораздел борьбы политических сил в степи не по классовой, а по национальной линии. Отсюда и противопоставление русских трудящихся и казахского крестьянства края, извращение предпосылок и характера Октябрьской революции, восхваление реакционных националистических сил и движении, умаление роли народных масс, как движущей силы истории, отождествления угнетательской, колониальной политики царизма с ленинской национальной политикой.
Опираясь на множество реакционных центров и организаций, идеологи антикоммунизма фабрикуют псевдонаучные «теории» и «концепции», сочиняют небылицы, извращающие марксистско-ленинскую теорию, опыт социалистического строительства в республиках Советского Востока.
В связи с 50-летием образования СССР англо-американская буржуазная историография активизировала свои усилия по фальсификации истории Советского государства, проблем национально-государственного строительства, ленинской политики дружбы и братства народов. В их работах настойчиво пропагандируются шовинистические и националистические взгляды по различным вопросам истории Казахстана. Вопреки фактам истории они пытаются отрицать участие коренного населения Казахстана в революции. Почти не приводят сведений о рабочем и крестьянском движениях, имевших место в дореволюционном Казахстане. К современным буржуазным англо-американским исследователям истории дореволюционного Казахстана вполне применимы слова великого русского революционера-демократа Н. Г. Чернышевского, отмечавшего в середине XIX в., что большинство современных ему историков предпочитает рассказы о царях, войнах и «других громких событиях», почти совершенно забывая о событиях менее громких, но более важных; истории народов, условий их материального бытия».
Для «трудов» подавляющего большинства англо-американских буржуазных исследователей истории Казахстана характерны описательность, слабая источниковедческая база, отсутствие во многих случаях исторического осмысления фактических данных, необоснованность выводов и обобше-
ний. Зачастую в разработке исторического прошлого казахов английские и американские историки опираются на материалы и сведения, почерпнутые у белоэмигрантов и отщепенцев типа М. Чокаева, Э. Валидова, В. Каюмхана, Б. Хаита и им подобных. Часто— и без каких либо оговорок — ими используются труды отдельных советских авторов 20-х—30-х годов, написанные в период становления советской исторической науки и содержащие немало ошибочных положений. Зато очень редки и случайны ссылки на более поздние и зрелые исследования советской исторической казахстаники. Неудивительно поэтому, что работы англо-американских авторов изобилуют фактическими ошибками, неточностями и противоречивыми данными.
В их работах явно проступает пропасть между реальной, действительной историей Казахстана и стремлением увидеть и описать ее в угодном для своего класса свете. Буржуазная историография, с одной стороны, не способна дать объективную картину исторического процесса, с другой стороны, внутренние практические потребности побуждают их отойти от изживших себя схем и догм в толковании истории бывших колониальных народов, считавшихся «не- историческимн». Все это привело в последнее время к расхождениям в среде буржуазных историков в трактовке некоторых вопросов дореволюционной истории Казахстана. В частности, отдельные английские и американские историки. такие как Л. Крадер, Дж. Фокс-Холмс, Е. Бэкон. Э. Олуорд, Э. Д. Сокол и другие, постоянно или спорадически занимающиеся вопросами истории и современного положения Казахстана, затрагивают в своих трудах гораздо более широкий круг проблем, чем это делалось ранее. Нередко они исследуют такие новые для буржуазной историографии общественные явления, как социально-экономические процессы, история революционного и национально- освободительного движения трудящихся. При этом они строят утонченные, «эластичные» концепции, оснащают cвoи труды ссылками на произведения В. И. Ленина, исследования советских авторов, но за этим «антуражем», как и ранее, стоят антисоветские и антикоммунистические цели, попытки найти новые «подтверждения» старым догмам.
Кризис англо-американской историографии выражается >г в появлении в среде современных исследователей Средней Азии и Казахстана так называемых «умеренных» авторов, «объективистов», которые под влиянием фундаментальных исследований советских историков» под давлением очевидных фактов, а» главное, вследствие банкротства прежней политики и старых пропагандистских приемов, призывают к пересмотру прежних представлений об СССР.
Следует учитывать и то обстоятельство, что современная англо-американская официозная историография вынуждена считаться с фактом существования прогрессивного и марксистского течения в исторической науке и общественной мысли Англии и США. Симпатии прогрессивных мыслителей и ученых Америки были всегда па стороне СССР. У. Фостер, Дж. Рид, А. Вильямс, Б. Бетти, А. Росс, Л, Стеффенс и другие в своих работах старались донести до американцев правду о Советской стране и ее народе. По словам А. Вильямса, «история настойчивых и мужественных усилий этих американцев составляет замечательную согревающую душу главу о долгой-долгой борьбе за взаимопонимание и сотрудничество...».
Эрозия, разъедающая англо-американское советоведе- нне. в частности его казахстанскую ветвь, есть, таким образом, выражение общего кризиса идеологии и политики антикоммунизма, что в свою очередь является следствием общего кризиса капиталистической системы, ставшей ныне тормозом в движении человечества по пути социального прогресса. Однако это не означает ослабления нашей борьбы против враждебных прогрессу и миру идеологических теорий и концепций, ибо, как отметил В. И. Ленин еще более полувека назад, «когда идейное влияние буржуазии на рабочих падает, подрывается, слабеет, буржуазия везде и всегда прибегала и будет прибегать к самой отчаянной лжи и клевете». Активизация за последнее время на арене антикоммунистической идеологии многих советологов, специализирующихся на фальсификации истории нашего многонационального государства, что было отмечено членом Политбюро ЦК КПСС, первым секретарем ЦК КП Казахстана Д. А. Кунаевым в интервью «Литературной газете», лишний раз подтверждает великую жизненность этих ленинских высказываний.
В своем выступлении в Ташкенте Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев говорил о том, что современные задачи «требуют совершенствования нашей идеологической работы, ибо на данном этапе соревнования двух систем борьба на идеологическом фронте приобретает все больший удельный вес».
Развитие экономического, политического, научно-технического и культурного сотрудничества между социалистическими и капиталистическими странами исключает какое бы то ни было «перемирие» в области идеологии. В то же время советские люди выступают и против «холодной войны» в области идеологии с ее грязными методами дезинформации, лжи и клеветы, против попыток советологов оживить предрассудки и пережитки прошлого, используя которые они стремятся подорвать социалистический строй изнутри. Как подчеркнул Генеральный секретарь LIK КПСС Л. И. Брежнев: «Добиваясь утверждения принципа мирного сосуществования, мы отдаем себе отчет, что успехи в этом важном деле ни в какой мере не означают возможности ослабления идеологической борьбы. Напротив, надо быть готовыми к тому, что эта борьба будет усиливаться, становиться все более острой формой противоборства двух социальных систем.
II у нас нет сомнения в исходе этого противоборства, ибо правда истории, объективные законы общественного развития — на нашей стороне!».
Современная история, против правды которой выступают английские и американские буржуазные историки, неопровержимо свидетельствует о несравнимых преимуществах и будущности социализма, ленинской национальной политики и бессилии их «критиков».