История Казахстана — С. Асфендиаров

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ПОЛИТИКА ЦАРИЗМА В ПЕРИОД ЗАВОЕВАНИЯ

ПРИВЛЕЧЕНИЕ ФЕОДАЛЬНОЙ ВЕРХУШКИ НА СТОРОНУ ЦАРИЗМА

Царизм закреплял отнятые у казахов земли путем возведения сплошной военной линии с рядом крепостей от верховьев Иртыша до берегов Каспийского моря, путем военной и крестьянской колонизации, вступал в сделку, подкупал казахских ханов. Последние, ища союзника, который бы мог укрепить их непрочную власть, охотно принимали подданство русских царей. В первую очередь, как указывалось выше, были привлечены на сторону царизма ханы Младшей орды (Западный Казахстан), имевшие развитые торговые связи с Россией и пытавшиеся закрепить свое положение посредников в торговле России со Средней Азией. Народные массы уже тогда выступали против своих ханов, делали попытки убийства русских послов. Политика царизма складывалась в зависимости от обстановки: ханы поддерживались до той поры, пока они могли помогать укреплению царской власти; по мере усиления противоречий интересов между различными группировками феодалов, царизм берет ставку на ликвидацию ханской власти и укрепление феодальной аристократии в целях усиления власти русских чиновников. Наконец, в середине XIX века, по мере укрепления русской власти в казахской степи, царизм ликвидирует власть феодальной аристократии и опирается при проведении своей политики на родовых феодалов, полуфеодалов и байство (аксакалы, старшины, бии), создавая себе социальную опору из переселенческого и казачьего русского кулачества. При Анне Ивановне царское правительство предпринимает шаги для укрепления своей власти среди казахов и установления безопасности на торговых путях в Среднюю Азию.Обер-секретарь сената Кириллов вносит проект мероприятий:

«…А к тому приобщил он и новое, тогда начавшееся кайсацкое и кара-калпакское дело, учинив при этом некоторые изъяснения о осьмнадцати провинциях, в Великой Татарии находящихся, объявил о имевшемся у Петра Великого намерении и что к произведению оных действом явится подданство Абул-Хаир-хана с киргиз-кай-сацкой и кара-калпацкой ордами, И также представил о потребностях, чтоб по прошению Абул-Хаир-хана на устье реки Орь город застроить и через то ко исполнению оных высоких намерений основание положить, и о способах, как оное строение удобно произвесть и какие государственные пользы из того последовать могут, довольно старался изъяснить. В прожекте его, Кириллова, учинены представления и изъяснения о киргиз-кайсацкой и кара-калпацкой ордах, о состоянии всех киргизских орд, также о кара-калпаках, старался доказать, какая великая польза от содержания оных народов в подданстве российском происходить может, и что то ко удержанию многих авантажей в Азии, особливо же для умножения коммерции служить будет, также и об чаемой им великой прибыли от руд и минералов, кои как внутрь Башкирии, так и вне оной — в киргизском и прочих тамошних владениях находятся. Через то старался он, дабы по прошению ханскому город построить и ко умножению граждан снабдить всемилостивейшей привилегией, надлежащим гарнизоном, артиллерией, потребными работными людьми и прочим, и о Тевкелеве, бывшем у кир-гиз-кайсаках, учинить милостивейшее рассмотрение».

Принявший подданство хан Малой орды Абулхаир просил о постройке города, о содержании там горнизона, стремясь получить крепкую поддержку со стороны русского правительства. Кириллов поддерживал хана и доказывал, какая выгода для «авантажей» в Азии и «для умножения коммерции», для разработки руд и минералов от этих мероприятий получится. Проекты Кириллова были одобрены правительством. Кириллов, награжденный чином статского советника и тремя тысячами рублей, и известный башкирский мурза Тевкелев, награжденный чином полковника и тысячей рублей денег, назначаются для проведения намеченных мероприятий. Они снабжаются подробной инструкцией «за собственноручным подписанием ее императорского величества, заключенной в 4 пунктах, в которых довольно предписано по только о том, каким образом город застроить, как с пришедшими и впредь приходящими в подданство поступать по произведении дальнейших успехов старания прилагать, но при том дана ему, Кириллову, совершенная и полная мочь по изысканию металлов и минералов, по отправлению купеческих караванов, и каким порядком в том новом городе добрую экономию иметь и установить и купечество умножить, также на Аральском море судовую пристань завести». В указе царицы Анны, объявленном для всеобщего сведения, говорится:

«…Между тем начатыми делами уже самим действом с божьей помощью исполняется, что в Азии, в Великой Татарии, в 1731 году киргиз-кайсацкий воинский народ, между которыми первейший Абул-Хаир — хан, владеющий Меньшей ордой, а потом прочие двух орд ханы и знатные старшины и все войско, во многом числе обретающееся, и особливый киргиз-кайсацкий народ в наше вечное подданство пришли… и тако мы в рассуждении о сих наших новых подданных народах, кои с старыми нашими ж подданными — башкирцами и калмыцкими ордами в близости живут и прежде всегда имели друг на друга нападения и тем самым себя разоряли, как паче же отправляющейся полезной коммерции в Великую Татарию, в Хиву, в Бухарию, в Ташкент и Балх и другие места многие в пути разорения чинили, запотребно изобрели вновь построить город при устье Орь реки, впадающей в Яик, дабы через то в покое как оные орды в подданстве держать, так и коммерцию безопасную в пользу нашего интереса и наших подданных иметь, и для строения того города особливую, нарочную экспедицию немалом числе штатских и воинских частей отправили… Сему городу, с богом, вновь строиться, именоваться Оренбург, и даем соизволение всем и всякого народа российского (кроме беглых из службы наших людей и крестьян, в подушный оклад положенных), купечеству, мастеровым и разночинцам, также иностранных европейских государств иноземным купцам и художникам, тутошним башкирскому народу и живущим с ними и ново-подданными нашими киргиз-кайсацкими, каракалпацкими народами и из азиатских стран приезжим грекам, армянам, индейцам, персам, бухарцам, хивинцам, ташкентцам, калмыкским и иным всякого звания и всякой веры приходить селиться, жить, торговать и всяким ремеслом промышлять, и паки на свои прежние жилища отходить свободно и невозбранно, без всякой опасности и удержания. Такожде в первые три года с 1735 по 1738 год по новости сего места, ни с каких товаров в казну нашу пошлин, опричь определенной городской части, не изымать, а кто хочет селиться и жить, тем не только безденежно места под дворы, кладовые, амбары и лавки отводить, но и сколько возможно к строению как лесными, так и каменными припасами из казны нашей помогать, за которое деньги выплачивать в казну нашу без процентов на десять лет. Чтобы в том городе жители и приезжие во всяком порядке и благополучии и довольстве были, суд и расправу имели справедливую, того ради определяем быть магистрату… и суд установить, и иметь каждого народа по каким указам, сколько возможно, согласуясь с их обычаями и правами, справедливо, без всякой волокиты и не взирая на сильного и богатого, но всем равно. И для того о тех и иных вер народах, о судах и справедливостях, по которым правые удовольствие имеют, а виновные штрафуются, сколько возможно на российском и их языках описать, дабы всякий узнал на своем языке, почему он оправдан или обвинен…»

Таким образом первоначально царизм, помимо военного захвата силой, проводил меры подкупа казахских ханов и феодальной аристократии (султанов), с помощью которых намеревался закрепить свое господство в степи и обеспечить торговые пути в Среднюю Азию. Последняя забота, как видно из приведенных цитат, занимает чрезвычайно большое место во всех принимаемых мерах. Основание Оренбурга, окончательно закабалявшее башкир, вызвало восстание против русской феодально-помещичьей эксплуатации, описанное нами в предыдущей главе. Казахские ханы, часть султанов, старшин, биев в целях сохранения своего классового господства -переходила на сторону царизма, продавалась наступавшему царизму. В первую очередь примкнули ханы Младшей орды, как наиболее близкой к границам России и занимавшей выгодное положение на путях в Среднюю Азию.

Однако среди казахов классовая борьба по мере проникновения царизма в степь усложнялась. С одной стороны, имелись различные группировки среди феодалов: хан, феодальная аристократия и феодально-родовая верхушка в лице аксакалов (старшин), батыров, биев, с другой,— народные эксплуатируемые массы, крепко державшиеся за родовые институты, за родовую демократию и искавшие в них защиты и охраны своих интересов. Само собой разумеется, что группировки феодалов были довольно разнообразны: если в основном они шли по линии взаимоотношений между феодальной аристократией (ханы и султаны) и феодально-родовой верхушкой (аксакалы, бии, батыры), то зачастую развертывалась борьба внутри каждой из этих прослоек. Так, нередко султаны боролись против ханов, главным образом, из-за претензий на ханский престол. После убийства Абулхаира ханом Средней орды Бараком, назначение царским правительством Нур-Али, сына Абулхаира, ханом Младшей орды не признавалось некоторыми султанами, часть которых присоединилась к Пугачеву. И наоборот, старшины, батыры и бии крупных родов нередко оказывались надежной опорой ханов, как, например, Букенбай-батыр, помогавший Абулхаиру, Чомбал-бий, помогавший Джангиру — хану Внутренней, или Букеевской орды и т. д.

Царизм стоял в конечном счете за спиной дерущихся между собой группировок феодалов, используя их, а исход борьбы этих группировок зависел от его поддержки. Но в процессе борьбы яснее обнаруживались классовые моменты, и народные движения направлялись помимо воли ханов и султанов против завоевателей, против царского правительства, нередко увлекая за собой те или иные группы феодалов. Так начинается период колони-альных восстаний, которые характеризуют первые, еще незрелые формы казахских освободительных движений.

С самого начала развития этих движений мы наблюдаем борьбу против завоевателей (царизма) и против продажных элементов собственного господствующего класса — феодальной аристократии.