В годы Гражданской войны в Казахстане установление власти рабочих и крестьянских Советов сразу же встретило вооружённое сопротивление свергнутых слоёв общества. Гражданская война стала продолжением борьбы за власть, поэтому чёткой границы между Октябрьским восстанием 1917 года и самой войной фактически не существовало. С 25 октября 1917 года страна погрузилась в противостояние двух враждебных лагерей, разделённых по классовому признаку, — борьба, переросшая в кровопролитный конфликт.

Одним из очагов Гражданской войны в Казахстане стал Оренбург — важный административный центр региона. В конце ноября 1917 года казачий атаман Александр Дутов сверг Советскую власть в городе и арестовал местный революционный комитет во главе с делегатом II Всероссийского съезда Советов С. Цвиллингом.

Вскоре, 5–13 декабря 1917 года, в Оренбурге прошёл II Всеказахский съезд, на котором партия «Алаш» объявила о создании Временного Народного Совета — правительства Алашской автономии. С началом Гражданской войны в Казахстане оформились два противоборствующих лагеря: сторонники Алашорды и силы, поддерживавшие Советы и большевиков. Противостояние между ними стало частью общего вооружённого конфликта, охватившего всю страну.

Антисоветские силы

Антисоветские силы в годы Гражданской войны концентрировались не только в Оренбурге, но и в Семиречье и на Урале. Основу их составляли казачьи формирования, торговцы и зажиточные казахи, недовольные приходом новой власти. Значительную роль в антисоветском движении играли также представители партии «Алаш», которые выступали против установления советского режима.

1 (14) ноября 1917 года «Военный совет» Жетысуйского казачьего войска учредил «Военное правительство» — высший орган власти в Семиречье. В город Верный (ныне Алматы) начали стекаться белогвардейские офицеры и юнкера. Здесь же был сформирован полк «Алаш». Власть белоказачьей диктатуры сопровождалась репрессиями против сторонников Советской власти: были убиты редактор газеты краевого Совета крестьянских депутатов Березовский и рабочий Овчаров, а также арестованы и казнены многие активисты и солдаты, поддерживавшие Советы.

В это же время на Урале возник ещё один очаг Гражданской войны. Здесь было создано краевое «Военное правительство» Уральского казачьего войска, опиравшееся на белогвардейских офицеров, казачьи старшины и кулацкие элементы. Его активно поддерживали местные меньшевики и алашординцы.

К лету 1918 года обстановка в регионе обострилась. Восстание Чехословацкого корпуса — хорошо вооружённого формирования численностью около 50 тысяч человек, состоявшего из бывших военнопленных австро-венгерской армии, — стало поворотным моментом. В конце мая 1918 года корпус поднял мятеж против Советской власти вдоль Транссибирской магистрали. Совместно с местными контрреволюционными силами чехословаки захватили Петропавловск, Акмолу, Атбасар и Костанай. Это восстание вдохнуло новые силы в антисоветское движение.

11 июня 1918 года Советская власть была свергнута и в Семипалатинске. Белогвардейцы устроили расправу над коммунистами, советскими активистами и их сторонниками. Были убиты К. Сутышев, И. Дубынин, П. Калюжная, Г. Идрисов, К. Шугаев, И. Салов и многие другие. Председатель Усть-Каменогорского Совета Яков Ушанов был сожжён заживо.

Летом 1918 года белогвардейцы установили контроль почти над всей территорией Уральской, Акмолинской, Семипалатинской и Тургайской областей. Продвигаясь дальше, они захватили Сергиополь (ныне Аягоз) и часть северного Жетысу. В ряде аулов им удалось заручиться поддержкой местных жителей, что сделало Гражданскую войну в Казахстане особенно ожесточённой и трагичной.

22 июля 1918 года постановлением Жетысуского облисполкома был создан штаб войск Жетысуского фронта, задачей которого стало объединение всех сил для борьбы с белогвардейцами. Однако, несмотря на усилия, объединённые отряды Красной гвардии не смогли нанести решающий удар. После гибели командира Ивана Мамонтова красногвардейцы были вынуждены отступить к селу Абакумов.

В это время большая группа переселённых крестьян организовала героическую оборону в селе Черкасское. Это событие вошло в историю как «Черкасская оборона» — один из самых ярких и мужественных эпизодов Гражданской войны в Казахстане.

К лету 1918 года Советская власть удерживалась лишь на части территории Казахстана — в Семиречье, Сырдарьинской области, южных районах Тургайской области и некоторых частях Букеевской Орды.

В условиях затяжной войны возникла необходимость в мобилизации всех ресурсов страны, прежде всего продовольствия, для нужд армии и городов. В ответ была введена экономическая политика «военного коммунизма».

Эта политика предусматривала:

  1. Централизацию производства и распределения.
  2. Национализацию предприятий.
  3. Всеобщую трудовую повинность.
  4. Создание хлебной монополии.

Главной целью «военного коммунизма» было обеспечение армии и рабочих продовольствием. По словам В. И. Ленина, государство должно было изымать у крестьян все излишки продуктов, оставляя им лишь минимум для выживания.

Для выполнения этой задачи создавались вооружённые продовольственные отряды, которым предоставлялось право забирать «излишки» урожая.

Политика «военного коммунизма» помогла удержать фронт и снабдить армию, но привела к массовому недовольству населения и обострению конфликта между крестьянством и Советской властью.

Политика “военного коммунизма”

Хотя политика «военного коммунизма» не проводилась в Казахстане в таких масштабах, как в РСФСР, отдельные её элементы всё же были реализованы. Этому способствовали сложные условия: удалённость Казахстана от центра революции, экономическая разруха, вызванная продолжавшимися боевыми действиями, и различия в уровне развития отдельных регионов. Всё это не позволило сразу ввести централизованную систему продовольственного распределения.

Полноценное проведение политики «военного коммунизма» стало возможным только после освобождения основных хлебопроизводящих районов от белогвардейцев, то есть в начале 1920-х годов.

В это время Гражданская война охватила почти всю страну. На территориях, соседствующих с Казахстаном, начали формироваться антисоветские региональные правительства.

Так, при поддержке чехословацкого корпуса и стран Антанты в Самаре был создан Комитет Учредительного собрания (Комуч), а в Омске — Временное Сибирское правительство во главе с адмиралом Александром Колчаком.

18 января 1918 года атаман Александр Дутов, ранее изгнанный из Оренбурга, начал новое наступление на Советы и 3 июля 1918 года захватил город, тем самым отделив Советский Туркестан от Центральной России.

В условиях нарастающей войны правительство Алашорды, стремясь укрепить свои позиции, заключило союз с атаманом Дутовым для совместной борьбы против Советской власти. Оно также установило контакты с Временным Сибирским правительством и Комучем, стараясь объединить усилия казахов Урала, Сибири и Семиречья.

Однако ход Гражданской войны показал, что политические декларации без военной силы остаются лишь словами. На II Всеказахском съезде было решено создать национальные вооружённые силы под руководством «Алаш», чтобы отстаивать автономию Казахстана и участвовать в формировании Учредительного собрания.

В июне 1918 года правительство Алашорды приняло ряд декретов, направленных на укрепление своей власти на местах. Согласно этим решениям, все документы и правовые акты Советской власти на территории Алашской автономии признавались недействительными.

Для организации военных действий при правительстве был создан Военный совет из трёх человек, выполнявший функции военного министерства. Он отвечал за мобилизацию молодёжи для борьбы с большевиками.

24 июня 1918 года был принят законодательный акт, восстанавливавший земские учреждения, введённые Временным правительством в июне 1917 года и позже упразднённые Советами.

Одновременно Алашская автономия стремилась добиться официального признания со стороны новых российских правительств. Руководство Алашорды во главе с Алиханом Бокейхановым вело переговоры с различными структурами — Комитетом Курултая, Сибирской областной думой, Временным Сибирским правительством, а также с представителями российских политических партий. На всех уровнях обсуждался вопрос о признании национальной автономии казахского народа, независимо от развития событий в стране.

После падения Советской власти в Семипалатинске А. Бокейханов прибыл в город, чтобы определить тактику действий в новой политической обстановке. Его указания и телеграммы коллегам свидетельствуют о продуманности и системности подхода.

Так, в письме руководителю Торгайского областного комитета «Алаш» Сейтказыму Кадырбаеву, он писал:

«24 июня начала свою работу “Алашорда”. Она будет проводить в жизнь решения II Всеказахского съезда. Башкирскую и Сибирскую автономии мы рассматриваем как родственные. Мы с ними союзники в борьбе с большевиками. Мы будем работать вместе и в других регионах. В Торгае начать открытие областного отделения “Алашорды”, а в районах – окружных отделений. Их члены должны быть привлечены из земских учреждений. Окружные отделения состоят из 3–5 человек, один из которых будет вести дела, связанные с казахской милицией. Второй будет заниматься сбором средств. Земство будет сохранено на определённый срок. “Алашорда” не будет вмешиваться в земские дела».

Таким образом, Алашорда стремилась выстроить собственную систему местного управления, опираясь на земские органы и национальные кадры, при этом избегая прямого конфликта с существующими структурами власти, если это было возможно.

Алаш-Орда вела дела, связанные с политической и культурной жизнью казахского народа. В тот период этот орган фактически был единственной властью, представлявшей интересы казахов.

Алихан Букейханов, председатель правительства Алаш, вместе с Алимханом Ермековым, Ахметом Байтурсыновым и Мырзагазы Есболовым вёл переговоры с Сибирским временным правительством в Омске, стремясь укрепить позиции автономии и наладить сотрудничество с антибольшевистскими силами.

В разных регионах — Семипалатинске, Усть-Каменогорске, Кокпекте, Каркаралы, Павлодаре, Петропавловске, Кокшетау, Акмоле, Атбасаре и Баянауле — действовали местные комитеты Алаш, которые брали на себя функции представительства казахского населения и поддерживали связь с временными органами власти Сибири.

По инициативе Букейханова предлагалось начать сбор налогов за 1917–1918 годы, организовать конное ополчение и завершить его формирование в течение трёх недель. Также обсуждалось сотрудничество с атаманом Александром Дутовым по вопросам снабжения оружием, обмундированием и подготовки офицеров.

Некоторые лидеры Алаш поддерживали связь с Ахмет-Заки Валиди, который также выступал за освобождение Туркестана от большевиков и создание национальной автономии.

При этом большевики признавали право на автономию только на советской и классовой основе, в то время как другие политические силы связывали её осуществление с решениями Всероссийского Учредительного собрания.

Борьба с Советами

После Октябрьской революции лидеры движения «Алаш» пытались наладить отношения с местными органами власти, стремясь противостоять Советам. Однако среди самих политиков не было единства: многие местные руководители проявляли равнодушие к национальной идее, выдвинутой Алиханом Букейхановым. В результате правительство Алаш-Орды не получило широкой поддержки — ни в Омске, ни на местах.

Решения II Всеказахского съезда (декабрь 1917 года) и программа партии «Алаш» исходили из идеи создания национальной автономии в форме демократической конфедерации. Тем не менее, большинство других антибольшевистских партий, хотя и заявляли о поддержке федеративных принципов, на деле придерживались унитарного устройства государства, что усиливало политические разногласия.

Декабрьский съезд принял решение об автономии, исходя из сложной политической обстановки и развала центральной власти в стране. Большевизм тогда отождествлялся с анархией и хаосом, и многие белогвардейские силы полагали, что свержение Советского правительства и установление «кадетско-революционного» режима устранит беспорядок, а потому автономия казахов представлялась излишней.

В телеграммах, которые Алихан Букейханов и его сторонники рассылали в регионы, подчеркивалось, что меры по созданию органов Алаш-Орды имеют временный характер. Отмечалось также, что национальные органы власти не будут вмешиваться в дела земского и городского самоуправления, а сосредоточат свою деятельность только среди казахского населения.

В стране отсутствовала единая централизованная власть. В Акмолинской и Семипалатинской областях одновременно действовали структуры Сибирского правительства и казачьи военные органы, а на Урале существовали Уральское казахское войсковое правительство и Алашординское правительство. Из-за этого возникала путаница в управлении: в городах, сёлах и аулах власть реализовывалась по-разному, а в смешанных поселениях нередко отказывались подчиняться кому-либо, заявляя, что «у них есть своё правительство».

В письме от 29 июня 1918 года, направленном от имени Омского областного казахского комитета в адрес комиссариата Сибирского временного правительства, Аблайханов и Садуакасов жаловались на произвол местных властей. Они сообщали, что крестьянские и станичные комитеты без согласования с казахскими органами власти направляют вооружённые отряды в аулы, что вызывает недоверие и дискредитирует казахскую администрацию. В письме содержалась просьба прекратить подобные действия и уведомлять казахские комитеты о любых операциях в их районах.

Также казахстанскому военному аппарату поручалось не допускать вмешательства посторонних военных формирований в дела местных аулов и администраций.

Когда комиссар Сибирского временного правительства обратился к руководству с вопросом, как действовать в сложившейся ситуации, ему ответили:
«Районные и областные киргизские (казахские) комитеты являются самостоятельными организациями — решайте сами, что делать».

В течение трёх месяцев руководство Алаш-Орды предпринимало попытки установить собственную власть, издавая распоряжения по вопросам государственного управления, местного самоуправления, национальной обороны, судебной системы и земельных отношений. Однако Сибирское правительство не признало и не поддержало действия Алаш-Орды.

В центральном органе сибирских кадетов была опубликована статья под названием
«К вопросу о киргизской (казахской) автономии», где прямо заявлялось:

«Автономия в том виде, в каком её требуют киргизские представители, есть полное отделение от России и создание на её территории независимого киргизского государства. Мы готовы поддержать культурные и национальные потребности народа, но стремление к политической независимости ведёт к разрушению единства государства».

Эта публикация стала реакцией на письмо Алаш-Орды премьер-министру Сибирского правительства от 23 июля 1918 года. В нём Алихан Букейханов и его соратники пытались обосновать легитимность Алашординского правительства и предложили формализовать союз между Сибирской и Казахской автономиями. В письме говорилось:

«Россия более не является единым государством. Поэтому автономные области и народы должны освободиться от большевистской власти и встать на путь самоуправления…
Близость интересов Сибири и Алаша требует установления тесного союза между двумя автономиями. Взаимопонимание объединит их силы».

Согласно предложению, Сибирское правительство и Алашская автономия признают друг друга и устанавливают сотрудничество на основе следующих пунктов:

  1. Алаш-Орда является единственным органом власти казахского народа;
  2. Национальная армия подчиняется одновременно Всесибирскому управлению и военному отделу Алаш-Орды;
  3. Банки и финансовые учреждения передаются под контроль Сибирского правительства;
  4. Для формирования общего федерального управления необходимо созвать съезд народов, освобождённых от большевистской власти.

Эти документы отражали сразу несколько ключевых моментов:

  • Попытку Алаш-Орды самоутвердиться и продемонстрировать, что она способна выполнять функции государства;
  • Стремление доказать легитимность своей автономии в условиях распада российской власти;
  • Попытку создать эффективную систему управления и военной организации;
  • Первые шаги к оформлению казахской автономии на местах;
  • Предупреждение о возможных последствиях, если Россия не признает автономию — в этом случае Алаш-Орда могла бы отказаться от союза с Сибирью и обратиться к сближению с Туркестаном.

В одном из последующих заявлений отмечалось:

«Наши долгие переговоры с Сибирским правительством разрушили Алашскую автономию в Уральском регионе. Возможно, освобождённые от большевиков киргизские области будут искать пути сближения с Туркестаном, а не ждать Алашской автономии».

Таким образом, руководство Алаш-Орды осознавало, что отказ Сибири признать казахскую автономию ослабляет движение и угрожает его политическому существованию.

Признание Алашской автономии и переговоры с Сибирским правительством

Признание Алашской автономии со стороны Сибирского правительства могло бы стать важным шагом к созданию федеративного союза Туркестана в составе России.

Письмо, направленное Алаш-Ордой с предложениями о сотрудничестве, сыграло значительную роль в развитии отношений между двумя правительствами. В то время обстановка на фронте была крайне нестабильной, и сибирские белогвардейцы не хотели терять союз с Алаш-Ордой. В результате премьер-министр П. В. Вологодский распорядился создать специальную комиссию для рассмотрения предложений казахских лидеров.

Сначала комиссию возглавил министр по делам инородцев Б. М. Шатилов, а позднее — министр народного просвещения, профессор В. В. Сапожников. В состав комиссии также вошли товарищ министра внутренних дел В. Д. Михайлов, начальник переселенческого отдела А. М. Ярмош и представитель военного ведомства генерал В. Л. Попов.

Алихан Букейханов, возглавлявший Алаш-Орду, был приглашён для участия в работе комиссии как компетентный и авторитетный специалист по делам казахского народа. Заседания проходили 29, 30 июля и 2–3 августа 1918 года. По итогам обсуждений комиссия пришла к выводу, что Сибирскому правительству следует заключить соглашение с Алаш-Ордой.

Хотя комиссия не определила окончательно политический статус казахской автономии, стороны достигли ряда практических договорённостей:

  1. Алаш-Орда признавалась органом власти казахского народа.
  2. Ей разрешалось собирать налоги и устанавливать собственную судебную систему.
  3. Создание национальной армии допускалось, но её организация и снабжение должны были осуществляться под контролем военного ведомства Сибири.
  4. Назначение главнокомандующего и командиров частей требовало согласования между Сибирским правительством и Алаш-Ордой.

Таким образом, было достигнуто частичное признание Алашской автономии, однако Сибирское правительство сохраняло за собой право пересмотра соглашения. Сделав уступки, сибирские власти одновременно подтвердили своё политическое превосходство.

Переговоры завершились накануне Уфимского государственного совещания, где делегация Алаш-Орды во главе с А. Букейхановым, А. Ермековым и Х. Тохтамышевым представила интересы казахского народа.

Уфимское совещание открылось 8 сентября 1918 года. В его работе участвовали 147 делегатов, включая 81 бывшего члена Учредительного собрания. Среди представителей казахских и тюркских регионов были А. Букейханов, Х. Досмухамедов, Ж. Досмухамедов, С. Досжанов, Б. Жакандамов, А. Байтурсынов, Г. Алимбеков, М. Тынышбаев, М. Шокай и другие.

Главным вопросом совещания стало создание единого верховного правительства России. В итоге было учреждено Временное Всероссийское правительство — Директория, в которую вошли пять членов под председательством Николая Авксентьева.

Основные цели Директории включали:

  • борьбу против советской власти;
  • объединение раздробленных регионов России;
  • отказ от Брестского мира и других соглашений, ущемлявших интересы страны;
  • продолжение войны против Германии и её союзников.

Уфимское государственное совещание и судьба Алаш-Орды

Уфимский государственный мажилис (совещание) открыто заявил, что будет решительно бороться с теми, кто препятствует установлению сильной центральной государственной власти. Вопрос о целостности России и создании устойчивой системы управления волновал многих участников, в том числе и лидера движения «Алаш» Алихана Букейханова. Он понимал, что разделённость южных районов Туркестана и наличие региональных автономий, таких как Ойылская область, созданная западным крылом «Алаш», могут затруднить формирование единой казахской государственности.

Находясь в Уфе, А. Букейханов воспользовался случаем и провёл совещание членов Алаш-Орды, участвовавших в работе мажилиса. 11 сентября 1918 года, под его председательством, Жанша и Халел Досмухамедовы, А. Биримжанов, А. Ермеков и М. Тынышбаев обсудили вопросы управления автономией и создания общенационального административного аппарата.

По итогам заседания была принята резолюция из 11 пунктов, предусматривавшая упразднение Ойылской автономной области и передачу её дел в ведение специального уполномоченного органа — Западного отделения Алаш-Орды. Этот орган включал Х. Досмухамедова, Ж. Досмухамедова, Б. Кулманова и Э. Турмухамедова.

Таким образом, А. Букейханов сумел реализовать решения Уфимского совещания об упразднении региональных правительств и одновременно ослабил сепаратистские настроения уральской группы. Чтобы избежать открытого конфликта, лидеры Жанша и Халел Досмухамедовы были оставлены в составе Западного отделения, но уже под контролем сторонников Букейханова.

В это время в самой России происходили события, которые резко изменили политическую ситуацию. Внутри Директории усилилось влияние Сибирской армии, тогда как Комитет Учредительного собрания фактически распался после поражения его войск. Лидеры Директории во главе с Николаем Авксентьевым потеряли поддержку и влияние. Попытки распустить Сибирское правительство провалились.

На этом фоне руководство Директории приняло решение ограничить деятельность Алаш-Орды. Согласно постановлению, её функции сводились лишь к вопросам культуры, быта и хозяйства, а политическая деятельность фактически прекращалась. Это решение стало полной неожиданностью для А. Букейханова и его соратников.

Несмотря на это, руководство Алаш-Орды ещё в 1918 году занималось созданием национальных вооружённых сил. Первый казахский отряд был сформирован в Верном (ныне Алматы) в январе–феврале 1918 года, однако после установления Советской власти в Семиречье (в марте того же года) он был разоружён и расформирован.

Летом 1918 года А. Букейханов и А. Ермеков, совместно с начальником военного отдела Х. Тохтамышевым, вели переговоры с Комитетом Учредительного собрания в Самаре и Временным Сибирским правительством в Омске о создании вооружённых сил Алаш-Орды. Параллельно лидеры Западного отделения — Жанша и Халел Досмухамедовы — через Самарский комитет получили около 600 винтовок и несколько пулемётов для формирования казахской армии численностью до 2000 человек.

Создание военных подразделений Алаш-Орды

В сентябре 1918 года Торгайская дивизия Алаш-Орды получила от союзников 300 винтовок системы Бердана, около 20 тысяч патронов и значительное количество обмундирования. При поддержке атамана Александра Дутова были сформированы два кавалерийских полка — один в Кустанае, другой в Иргизе.

В августе того же года при содействии Давыдова, представителя Временного Сибирского правительства, в Семипалатинске был создан ещё один кавалерийский полк, состоявший из 38 офицеров и 750 солдат. Позднее аналогичные подразделения начали формироваться и в других регионах: на востоке Жетысуского края был организован второй полк, а в Семее — третий. В Торгае создали четвёртый кавалерийский полк.

На базе унтер-офицерских курсов в Жымпиты (Уральская область) открыли школу прапорщиков, где занятия проводили инструкторы из Уральска, Гурьева и соседних уездов. В нескольких местах начали собирать кавалерийские бригады численностью до двух тысяч человек.

26 октября 1918 года представитель Алаш-Орды сообщал о состоянии дел:

«Отряды, сформированные из киргизов (казахов), не успели вооружиться и потому не смогли принять участия в боях с большевиками. В настоящее время борьбу ведут около 500 бойцов в Жетысу, 8 тысяч добровольцев в Жетысуском крае, 2 тысячи в Семее, 2 тысячи в Уральске и около 450 человек в Кустанае».

11 февраля 1919 года, во время переговоров с делегатами Сибирского временного правительства, Алихан Букейханов подтвердил схожие данные. Отвечая на вопрос министра внутренних дел А. Малахова о сути милиции, он пояснил:

«Милиция — это наша армия. Она уже существует: в Жетысу воюют 700 наших людей, в Троицке проходят подготовку 540, а в Уральской области — около 2000 человек».

Несмотря на поддержку со стороны Сибирского правительства, после перехода власти к Директории Алаш-Орда фактически лишилась возможности продолжать военное строительство. В сентябре 1918 года Директория издала декрет о ликвидации политической власти Алаш-Орды, учредив вместо неё особый орган по делам казахов под формальным руководством Букейханова. Это решение фактически остановило процесс создания национальной армии и автономного управления.

Позиция новых властей, а позднее и правительства Колчака, оставалась враждебной. Алаш-Орда рассматривалась ими как потенциальная угроза централизации России. В результате казахское движение оказалось без реальной поддержки, а его немногочисленные и слабо вооружённые отряды не смогли оказать значимого влияния на ход Гражданской войны.

Вооружённое противостояние на территории Казахстана стало частью общероссийской Гражданской войны. Исход боёв в регионе во многом зависел от ситуации на восточном и южном фронтах, но решающую роль сыграли восстания и партизанские действия на территориях, временно занятых белогвардейцами. Они помогли Красной Армии освободить Оренбург, Урал и Семиречье и окончательно разгромить войска Колчака.

Особую роль сыграла экспедиция Алиби Жангельдина, направленная Советским правительством для снабжения фронтов. 20 июля 1918 года она выехала из Москвы с крупной партией оружия, 1 августа прибыла в Астрахань, а затем морем достигла Александровска (ныне Актау). Оттуда, пройдя через остров Куланды и полуостров Бузачи, отряд двинулся по степи и через 57 дней достиг станции Шалкар, где к нему присоединились бойцы Актюбинского фронта.

За успешную организацию этой операции и личный вклад в победу Советской власти А. Жангельдин в 1927 году был награждён орденом Красной Звезды.

Красная Армия и казахское участие в Гражданской войне

Формирование частей Красной Армии на территории советских регионов Казахстана проходило достаточно успешно. Наряду с русскими в ряды армии вступали и представители казахского народа. Согласно постановлению ВЦИК от 29 мая 1918 года, добровольный набор был заменён обязательной военной службой, хотя принцип добровольности сохранялся ещё некоторое время.

Летом 1918 года началось формирование национальных воинских подразделений в составе Красной Армии. Основными центрами их создания стали Сырдарьинская, Жетысуйская области, Бокейская Орда и советские районы Тургайской области (в том числе Тургайский и Иргизский уезды).

В 1919 году был сформирован первый казахский полк имени Степана Разина. С апреля по июль того же года казахский эскадрон участвовал в обороне Урала, после чего был реорганизован в полк советского образца.

В борьбе с белогвардейцами участвовали не только местные жители, но и иностранные добровольцы — венгры, немцы, поляки, чехи и другие рабочие, находившиеся на территории Казахстана.

На землях, временно оккупированных белогвардейцами, активно развивалось партизанское движение. Крупнейшие его очаги находились в Костанайской области, а также распространялись на Акмолинскую и Семипалатинскую области. В истории освободительной борьбы заметное место занимают Мариинское восстание в Атбасарском районе, бои в Усть-Каменогорском, Бухтарминском и Зайсанском уездах. Особенно активными были отряды в Алтайском, Катон-Карагайском и Шемонаихинском районах.

Одними из наиболее известных событий стали Черкасская оборона, Уральская оборона, а также действия партизанских отрядов «Горные орлы» в Тарбагатае и на Алтае.

К концу 1918 — началу 1919 года положение на фронтах складывалось не в пользу белых. Несмотря на пополнение войск, армия адмирала Колчака не смогла оказать помощь оренбургским и уральским белым отрядам. В результате Красная Армия перешла в наступление и заняла стратегические пункты, установив контроль над линией Оренбург — Ташкент, что позволило ей изолировать уральских казаков и укрепить позиции в Туркестане и Семиречье.

Проанализировав ситуацию, советское руководство в Москве в начале 1919 года решило ускорить процесс создания национальных автономий — в Татарстане, Башкортостане и Казахстане. Это направление было закреплено решениями VIII съезда РКП(б) (март 1919 года).

К этому времени большевики начали одерживать победы и постепенно налаживали контакты с деятелями «Алаш», разочаровавшимися в белогвардейцах. По словам Алихана Букейханова, значительная часть алашского руководства во главе с Ахметом Байтурсыновым была вынуждена пойти на сотрудничество с Советской властью.

Весной 1919 года положение «Алашорды» стало крайне сложным. Режим адмирала Колчака, установивший жёсткую военную диктатуру, проводил репрессии против всех, кто ранее участвовал в свержении советской власти. Среди арестованных оказались активисты «Алаша» — Жакып Акбаев, председатель Казахского гражданского суда, и Имам Алимбеков, редактор газеты «Сарыарка». Их обвинили в симпатиях к большевикам и антиправительственной деятельности. Газета «Жас азамат», издававшаяся в Петропавловске и поддерживавшая идеи национального движения, была закрыта.

Политика Колчака по отношению к «Алашорде» отличалась недоверием и враждебностью. Это вызвало полное разочарование казахских лидеров и подтолкнуло их к поиску новых путей решения вопроса национального самоопределения.

Решение трёх национальных движений, оказавшихся между двух огней

Оказавшись между силами Советской власти и Белого движения, лидеры национально-демократических движений Казахстана, Татарстана и Башкирии в начале 1919 года приняли решение о переходе на сторону Советского правительства.

Об этом писал руководитель башкирского национального движения, учёный и государственный деятель Заки Валиди Тоган. В своих воспоминаниях он отмечал:

«В начале февраля 1919 года, когда мы остановились в ауле Кульгин, к нам приехали два представителя из Казахстана. Они привезли письмо от Ахмета Байтурсынова и обсуждали с нами переход на сторону Советов.
Я написал ответ Байтурсынову и Алихану Букейханову: “Мы в скором времени перейдём на сторону Советов. Знайте, что этот шаг — неизбежность. Нами движет ненависть к Колчаку. Мы остаёмся верны национальным принципам и соглашениям с правительством Алаш-Орды. Но доверять Советам полностью нельзя — мирного соглашения с ними достичь трудно”».

Эти слова отражают сложное положение национальных движений, вынужденных делать трагический выбор между двумя политическими силами.

Несмотря на опасения, лидеры «Алашорды» — Ахмет Байтурсынов, Алихан Букейханов и их соратники — постепенно пришли к выводу о необходимости сотрудничества с Советской властью. Однако политическая обстановка в стране оставалась крайне сложной, что мешало реализации национальных проектов, задуманных ещё до революции.

Тем не менее, пример Байтурсынова оказался решающим. Советское правительство, осознавая важность национального вопроса, приняло решение о подготовке к созданию органов казахской государственности. Как вспоминал Алиби Жангельдин, идея совместного органа, предложенная представителями большевиков и Алашорды, была одобрена в Москве.

10 июля 1919 года В. И. Ленин подписал декрет о создании Революционного комитета по управлению Киргизским (Казахским) краем — Казревкома.

В состав Казревкома вошли Сейткали Мендешев, Ахмет Байтурсынов, С. Пестковский (председатель), а позднее — Б. Каратаев, М. Тунганшин, В. Лукашев, К. Сидоров и другие.

Будучи заместителем председателя, Ахмет Байтурсынов опубликовал в газете «Жизнь национальностей» статью «Революция и казахи», в которой объяснил причины прежнего непонимания между большевиками и национальной интеллигенцией. Он писал:

«Казахский народ не имел чётких классовых различий, у него не сложилось развитой частной собственности. Поэтому социализм и коммунизм рождены самой жизнью.
Мы, представители казахской интеллигенции, боролись против царизма и знаем, что пережил наш народ. Посетив Советскую Россию и убедившись, что к национальному вопросу теперь относятся с уважением, я могу сказать: Советская власть стоит выше колчаковской диктатуры. Мы не ошиблись, сделав выбор в её пользу».

По инициативе Байтурсынова Казревком летом и осенью 1919 года неоднократно обсуждал вопрос о переходе всех членов Алашорды на сторону Советской власти, условия этого перехода и возможность всеобщей амнистии для участников национального движения.

Амнистия алашординцам и восстановление Советской власти в Казахстане

В конце 1919 — начале 1920 года настойчивые обращения Ахмета Байтурсынова и его сторонников о помиловании участников движения «Алашорда» были услышаны. 4 ноября 1919 года Военно-революционный совет Туркестанского фронта издал постановление об амнистии, в котором говорилось:

«Полное помилование предоставляется всем представителям киргизского (казахского) народа, прямо или косвенно выступавшим против Советской власти».

Условия предоставления амнистии включали:

  • подачу заявления о безусловном признании Советской власти;
  • прекращение всякой поддержки белогвардейцев и передачу скрывающихся противников Советам;
  • оказание содействия Красной Армии в борьбе с отрядами, грабившими население и мешавшими восстановлению мирной жизни.

В ноябре 1919 года политотдел Туркестанского фронта распространил воззвание к частям Западной дивизии Алашорды, призывая устранить недоверие к Советам и принять амнистию:

«Каждый из вас знаком с указом об амнистии. Киргизский народ должен дать свой ответ — обсудить предложение и заявить ясно и честно о признании Советской власти».

К этому времени поражение армии адмирала Колчака на Восточном фронте изменило соотношение сил. Это создало условия для освобождения Западного, Северо-Восточного Казахстана и Семиречья от белогвардейцев. К концу 1919 года территория Казахстана почти полностью перешла под контроль Красной Армии.

Последний фронт Гражданской войны в регионе — Северо-Семиреченский — был ликвидирован в марте 1920 года. После этого советская власть постепенно восстанавливалась по всей территории Казахстана.

С середины 1919 года отдельные представители «Алашорды», включая военных командиров и чиновников, начали переходить на сторону Советской власти. Этому способствовали политика амнистии, меры по социальной поддержке населения и разочарование в белогвардейцах, особенно после ухода Колчака. Отток молодёжи из отрядов «народного ополчения» ускорил этот процесс.

Однако события развивались драматично. В январе 1920 года особый отряд 59-й дивизии арестовал в Семипалатинске (Семее) Алихана Букейханова и нескольких членов краевого руководства «Алашорды». Аресты прошли также в ряде городов Акмолинской области. Руководство Казревкома направило в Омск письма с требованием прекратить применение силы против бывших деятелей «Алаш».

В Западном Казахстане обстановка оставалась напряжённой. Комиссия Казревкома во главе с Сейткали Мендешевым и Ивановым, обследовав положение дел, пришла к выводу, что «красные» казахи и алашординцы не могут эффективно работать вместе. Комиссия подозревала, что лидеры западного крыла — Жанша и Халел Досмухамедовы — скрывают истинные намерения.

В отчёте отмечалось:

«Переход Западной ветви Алашорды на сторону Советской власти был вызван не идейной поддержкой, а безвыходным положением — поражением уральских казаков и невозможностью покинуть регион».

Среди населения ходили слухи, будто Советская власть признала “хана Досмухамедова”, а управление Уральским регионом будет передано Западному отделению Алашорды, что вызывало недовольство.

Тем не менее, реальная политика большевиков была иной — власти стремились к политическому урегулированию и амнистии, но не к сохранению прежних лидеров Алашорды у власти. Это фактически означало отстранение Букейханова и его сторонников от участия в управлении страной, что завершило политическую историю движения «Алаш».

Окончательное решение Казревкома и судьба движения «Алаш»

Заключение комиссии Казревкома легло в основу постановления от марта 1920 года, в котором подводились итоги переговоров с представителями Западного отделения Алашорды. В документе отмечалось, что часть её руководителей, несмотря на объявленную амнистию, продолжала действовать на Урале в сотрудничестве с уральскими казаками и сторонниками прежнего буржуазного строя, что, по мнению Ревкома, могло нанести ущерб делу привлечения казахского населения к советскому строительству.

Постановление содержало ряд конкретных мер:

  • до окончательного установления Советской власти в Казахстане руководители Западного отделения Алашорды должны быть удалены из мест проживания трудящихся казахов;
  • Жанша и Халел Досмухамедовы, Иса Кошкинбаев, Карим Жалелов и Бериккали Атшыбаев подлежали отправке в Москву или центральные районы России;
  • вся имущественная собственность, принадлежащая членам Алашорды, подлежала регистрации и передаче под контроль Революционного комитета до принятия окончательного решения;
  • Ревком должен был завершить роспуск правительства Алашорды и его подчинённых структур, официально объявив через прессу, что никакого соглашения между Алашордой и Советской властью не заключалось, а амнистия за политическую деятельность остаётся в силе;
  • при этом активистам Западного отделения Алашорды запрещалось занимать должности в Ревкоме и на других руководящих постах.

Это решение стало фактическим завершением существования правительства Алашорды. Оно не отражало идеи национального примирения и единства, к которым стремились лидеры движения, а основывалось на классовом подходе, характерном для советской политики тех лет. Таким образом, партия «Алаш» и её правительство были вынуждены самоустраниться из политической жизни Казахстана.

Несмотря на это, деятели Алаша — Алихан Букейханов, Ахмет Байтурсынов, Миржакып Дулатов, Халел и Жанша Досмухамедовы и другие — внесли огромный вклад в развитие культуры, науки и просвещения. Их труды сыграли важную роль в формировании национального самосознания и государственного мышления казахского народа.

Однако, несмотря на провозглашённые амнистии 1919 и 1920 годов, уже в 1920–1930-е годы многие из этих деятелей подверглись репрессиям. Их обвиняли в буржуазном национализме и враждебности к Советской власти, что привело к арестам, ссылкам и расстрелам.