У озера звенящих колоколов — Борис Васильевич Щербаков

КОРИЧНЕВЫЕ АРХИПЕЛАГИ

Справа горы песка, слева накаты­вающиеся волны. Спорят пустыня и рукотворное море. В стороне от во­дохранилища сплошной вереницей на горячем песке лежат громадные куски торфяных пластов. Нетрудно было догадаться, каким образом этот торф оказался далеко от бере­га: его принесло отступившей водой.

И, конечно, странно было видеть длинный коричневый архипелаг среди золотистого сухого моря песков. Иссу­шенный суховеями и солнцем торф был сухой, как по­рох. Перевернув несколько небольших пластов, я убе­дился, что под ними — влажный песок и масса всяких пустынных насекомых, нашедших здесь спасение от зноя. Тут же скрывались мелкие мышевидные грызуны, а из-под одного пласта выскочил хорь-перевязка, став­ший очень редким в наше время. В тени прячутся и ящерицы — песчаные вертихвостки. Но больше всего поразили удоды и полевые воробьи. Казалось бы, от­куда им тут взяться? Вокруг на песке были узенькие следки этих пестрых птиц. Разгадка пришла сразу же, как только я осмотрел несколько возвышающихся глыб. В одной из них и находилось гнездо удода. В гнезде у него определенно сидели птенцы, но я не стал раскапывать норы, у которой птица крутилась с кормом. Раско­пать — означало погубить выводок. Молодцы удоды, придумали, как освоить пустыню. Собственно особенно­го здесь ничего и нет, так как гнездятся же они в норах в глинистых обрывах на краю этой же пустыни, по реке Буконь. Но, по-видимому, гнездо от гибели в этом слепящем пекле выручают прекрасные теплоизоляционные  свойства торфа, иначе бы птенцы просто-напросто ис­пеклись.

ЖУЗГУН-ЖУЗАИ

Как известно, на земле Казахстана преобладают над остальными ланд­шафтами пустынные и полупустын­ные, которые большей частью засе­лены замечательным растением жузгуном. Коричнево-красноватые стволики этого кустарника покрыты редкими и длинными игловидными пучками побегов. В песчаных пустяных севера и юга Зайсаиской котловины эти спутники пустынь имеют правило селиться преимущественно на вершинах дюн, барханов и гряд. Поэтому они далеко видны и придают особый колорит местности. Но более привлекательны кусты жузгуна в пору цветения и когда на них появляются оригинальнейшие семена. Густыми высыпками белые и мелкие звездочки цветов покрыва­ют его ветви в мае, а в нюне появляются суховатые и ша­ровидные плоды. Будто сделанные из сухой красноватой бумаги, они имеют зубчики или бахрому на вершинах плодолистиков. Чаще всего эти семена-шарики имеют красноватую окраску, и густо обвешанные ими ветки становятся красно-зелеными от иглистых побегов и лег­ковесных шаров. За форму и цвет их называют жузгун, что в переводе с казахского означает — «сто солнц».

Но семена этого кустарника бывают, оказывается, не только красноватые, но и бордовые, красно-розовые, си­реневые. Они как бы вобрали в себя все краски пустын­ного солнца, сиреневых отблесков утра и густо-красные всполохи закатного неба. Кроме ярких и далеко заметных семян у одних растений есть другие виды с зелеными и бледно-желтыми. И тогда это оригинальнейшее расте­ние можно называть (лирикам, конечно) «сто солнц»- «сто лун» или жузгун-жузай.

ЯЩЕРИЦА-ГОЛУБОГЛАЗКА

Это шустрая с вытянутым рыльцем ящерка, внешне напоминает кроко­дильчика в миниатюре. Впервые эта редкая ящерица была поймана в 1964 году и песках Кызылкумы, ко­торые еще называют Буконьскими. Позже ее видели в песках у поселка Буран на правом берегу Черного Иртыша.

Это очень прыткое создание. Заметив, что ее пресле­дуют, старается шмыгнуть в норку.

Однажды, проходя небольшим участком этой пусты­ни. я увидел голубоглазку, нырнувшую в норку. Поспеш­но сбрасываю рюкзак, падаю на четвереньки и начинаю расшвыривать песок. Когда закопался по плечи, с одной из горстей вытащил ящерицу. Но странно: она лежала кверху брюшком, расставив в стороны лапки. С сожале­нием и досадой я поднял бедняжку, ругая себя за не­осторожность. На ладони лежала стройная и изящная рептилия.

Неожиданно ящерица воскресла, но не успел я и глазом моргнуть, как она прыгнула на песок и, огибая кустики, помчалась что есть сил. «Вот обманщица!»— сказал кто-то из моих ребят, и мы дружно пустились за ней На пути ящерки было маленькое озерко. «Очень хо­рошо,— мелькнула мысль,—тут уж ты не уйдешь». Для ящерицы вода — серьезное «препятствие». Однако слу­чилось непредвиденное: не останавливаясь, она «проле­тела» через воду, что называется ног не замочив, и ис­чезла среди кустиков на противоположном берегу. Ока­зывается. на помощь беглянке пришли листики плава­ющего папоротника сальвинии, устилающие поверхность воды Я обежал озерко. Рептилия сидела на песке, от­дыхала. Увидев своего преследователя, спряталась за куст и стала бегать вокруг куста. Поймал! Только теперь я получил возможность основательно рассмотреть новую для этих мест ящерицу, название которой — ящурка лазчатая. Серая спинка, как глазками незабудок, усея- а округлыми, голубыми пятнышками, вкрапленными в иные ободки. Вероятно, из-за них ее и назвали глазчатой. Можно назвать и глазчатая голубоглазка! А сами­> глаза маленькие, подвижные, чуть плутоватые.

Радуюсь необычной встрече. Глазчатая и вдруг у Зайсана, да еше в совершенно несвойственной для нее обстановке — горячих сыпучих песках. В научной лите- ратуре указывается, что места ее обитания находятся в Средней Азии и Туве. Там она живет высоко в горах, на щебенистых или каменистых почвах, по речным долинам редкой растительностью.

Интересна ящерка и тем, что, в отличие от близких родственников, откладывающих яйна, производит на свет живых малышей. Особенность эта связана именно с жизнью в высокогорных условиях, где летом почвы сла­бо прогреваются и не могут дать необходимого тепла для развития яиц. Поэтому существование этого вида в условиях высокогорья поддерживается благодаря живо­рождению. Естественно, возникает вопрос: как же она размножается в Призайсанье? Разгадать это предстоит зоологам.