Красный первомай в Казахстане (1901-1945) — Козлова Г. Я.

Если так, то: Долой самодержавие!

Да здравствует политическая свобода!

Да здравствует республика!

Эти великие слова мы напишем на своем рабочем знамени, знамя это мы будем развертывать при всяком удобном случае и в особенности в день 1 Мая, в день международного рабочего праздника, когда рабочие всех стран без различия национальности и вероисповедания заявляют о своей братской солидарности, о том, что их положение, их стремления всюду одни и те же… Только при свободных республиканских учреждениях, т. е. при таком политическом строе, когда государственными делами будут заведовать выборные всего народа, только при полной свободе слова, печати, сходок, стачек мы можем добиваться и добьемся несомненно полного торжества рабочего дела — освобождения рабочего класса от угнетения капиталистов — предпринимателей.

Итак: Долой самодержавного царя!

Да здравствует политическая свобода!

Да здравствует 1 Мая!

Группа революционной социал-демократии

№ 3. ДОНЕСЕНИЕ ОМСКОГО ЖАНДАРМСКОГО УПРАВЛЕНИЯ ВОЕННОМУ ГУБЕРНАТОРУ АКМОЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ

29 апреля 1903 г.

В ночь с 28 на 29 сего апреля разбросаны были около здания монополии прокламации (на розовой бумаге) преступного содержания, призывающие к устройству 1 мая противоправительственной демонстрации. Есть основания предполагать, что неблагонадежными лицами будут сделаны и дальнейшие попытки в том же направлении, а потому, доводя об изложенном до сведения Вашего превосходительства, имею честь просить распоряжения об установлении в особенности в ночное время 29 и 30 апреля и 1 мая усиленного наблюдения (через чинов полиции и ночных сторожей) как за приезжими разбрасывателями, так и за проживающими в городе поднадзорными.

№ 4. ВОЗЗВАНИЕ УЧЕНИЧЕСКОГО КРУЖКА ОМСКОЙ СЕМИНАРИИ

Апрель 1903 г.

…Сегодня 1 Мая. В этот день особенно ярко выражается протест насилию и самовластию. Люди, сознающие назначение человека и сумевшие оценить свободу, смело заявляют свои человеческие права. …Мы не понимаем или не хотим понять, что царское правительство всюду вокруг нас простерло свои железные руки, каждую минуту готовые задушить и испепелить всякий свободный проблеск мысли, если он не согласуется с их личными интересами.

…Постыдно для человека сидеть сложа руки и спокойно смотреть на возмутительные несправедливости! Стыдно пачкаться в нашей повседневной грязи, когда наши братья-рабочие умирают за кусок хлеба. Расцвет весны является символом новой свободной жизни, сбросим же и мы лик жалких рабов и огласим воздух мощными кликами: Долой самодержавие!!! Да здравствует политическая свобода!!!

№ 5. ИЗ ВОЗЗВАНИЯ СИБИРСКОГО СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО СОЮЗА

Апрель 1903 г.

К СОЛДАТАМ И КАЗАКАМ

…Братья-солдаты и казаки! Приближается день 18 апреля или 1 мая по-заграничному. Этот день празднуют рабочие всего мира. Этот день — величайший праздник рабочего народа. Каждый год к этому дню царское правительство держит вас наготове. Каждый год в этот день, чуть не по всей России, выдают солдатам боевые патроны. Со страхом ждут враги народа, что в этот великий праздник рабочих народ подымется на них… И не напрасно ждут они… Скоро придет время, народ соберется с силами и разрушит царский трон, построенный на крови, страданиях и горе народном.

Вот почему в этот день ежегодно приготовляют вас, солдаты и казаки. Вас, народ, переодетый в мундиры, готовят убивать такой же народ, только без мундиров…

В темноте, недружности и несогласии черпают силу все наши враги. Только поймите вы эту истину, солдаты… И когда погонят вас на народ, на братьев ваших, смело поверните штыки ваши от народа и направьте их на царских слуг, начальство ваше… Тогда разом рухнет ненавистный царский трон, под тяжестью которого долгие годы стонет русский народ…

Помните же день 18 апреля, солдаты и казаки! И пусть не подымется рука ваша против рабочего народа. Покиньте ваших врагов и смело встаньте в ряды ваших братьев и вместе с рабочим народом, подняв красное знамя, громко воскликните в лицо врагу:

Долой царское самодержавие! Да здравствует демократическая республика! Да здравствует революционная социал-демократия! Да здравствует социализм!

Сибирский социал-демократический Союз — Комитет

Российской социал-демократической рабочей партии

№ 6. ИЗ ПРОТОКОЛЬНОЙ ЗАПИСИ ДОКЛАДА П. В. КАЛАЧЕВА «К РЕВОЛЮЦИОННОМУ ДВИЖЕНИЮ В УРАЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ» О МАЕВКЕ 1903 г. В ГОРОДЕ УРАЛЬСКЕ

…В 1901—1902 гг. возникает нелегальный кружок среди типографских рабочих под руководством редактора газеты «Уралец» Морозова, студента Алексеева и рабочего Алексеева [однофамилец]. Этот кружок просуществовал недолго. Из актива участников этого кружка нужно отметить типографских рабочих Алексеева, Коканова и Сенькина.

1 мая 1903 г. была организована однодневная забастовка по случаю 1 Мая. За эту забастовку были уволены из типографии рабочие Коканов и Алексеев…

№ 7. ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ И. Е. МАРТЫНОВА О МАЕВКАХ 1904-1906 гг. В ГОРОДЕ СЕМИПАЛАТИНСКЕ

…В 1904 г. зимой был решен вопрос о праздновании 1 Мая на собрании рабочих мельницы, где решили работать в масленицу, а 1 Мая праздновать. Помню, как от рабочих была выбрана делегация для посылки к директору, от которого добились согласия. Таким образом было положено начало празднованию 1 Мая в г. Семипалатинске…

В 1905 г. празднование 1 Мая проходило следующим образом. Место, куда должны собраться для празднования 1 Мая, было назначено на пристани в лесу. Помню, тогда нас собралось человек 30, но вскоре увидали конных городовых, что нас заставила разойтись. Таким образом была сорвана маевка. На зато в 1906 г. маевка прошла, т. е. состоялась. Сбор был назначен в … Плещеевской, куда собрались рабочие, 100—150 человек с лозунгом «Да здравствует 1 Мая». О значении его выступили тт. Брудневский, Полюдов и др. Лозунг был написан т. Халтуриным Петром, он нес древко, а я под пиджаком нес полотнище с лозунгом к месту сбора. Празднование продолжалось с 12 часов дня до 6 часов вечера…

№ 8. ВОСПОМИНАНИЯ С. Г. МАЛЕТИНА О МАЕВКАХ 1904 и 1906 гг. В ГОРОДЕ ВЕРНОМ

3 апреля 1904 г. верненская нелегальная организация большевиков приняла решение: организовать первую маевку в городе. Формальный повод для ее проведения был — празднование 10-летия со дня основания Зыряновской типографии. И вот в солнечное утро 1 мая рабочие табачной фабрики, Велика-новской и нашей типографии (я тогда работал за 4 руб. в месяц у Зырянова) стали собираться в Баумскую рощу. Вскоре туда приехал сам Зырянов с водкой и закуской для рабочих. Любил он тогда пыль в глаза пустить, показать, что не гнушается нашим братом.

Как-то получилось, что рабочие табачной фабрики и Великановской типографии присоединились к нам. Посидели, поговорили, и тут поднимается один из руководителей нелегальной организации, фамилии его я теперь не помню, и говорит:

— Товарищи, сегодня мы собрались на наш праздник, праздник рабочих. Сегодня мы должны сказать Зырянову и ему подобным, что нет у нас больше сил терпеть нужду и нищету, работать по 14 часов в день…

Ситненького хлебца захотелось? Работать надоело? — перебивает выступающего подвыпивший корректор типографии Плотников, выслуживавшийся перед Зыряновым.— А нагайки в Сибири не хочешь?

— Замолчи, подлец,— негромко произносит один из сезонных рабочих и сильным рывком за ногу валит его на землю. Десятки рук тянутся к корректору, но оратор останавливает их:

— Не троньте его, придет время, мы расправимся с ним и с его хозяевами,— и продолжает говорить о том, что по всей России происходят стачки и забастовки, пролетариат требует сокращения рабочего дня, надбавки к заработной плате. Жадно слушали собравшиеся оратора, ведь его слова — их мысли, их чаяния, их надежды. Вдруг раздался возглас.

— Расходись, товарищи, казаки!

И через минуту нагайки заходили по головам и плечам рабочих.

Вот так мы встретили 1 Мая в 1904 г. Кое-кто потом был арестован, некоторым пришлось временно выехать из города. Следующий Первомай мы не встречали. Шла война с Японией, да и нельзя было собраться всем вместе: полиция строго следила за «порядком» в городе. Но подпольная организация действовала, проводились собрания рабочих. Мы накапливали силы для всеобщей городской забастовки…

В 1906 г. нам все же удалось провести демонстрацию. 1 мая был рабочий день (вдова Зырянова не рискнула отметить 12-летие типографии), зыряновцы прекратили работу и вышли на улицу. К ним присоединились сезонные рабочие купца Пестова, табачники, печатники и наборщики Великанова.

Пошли в типографию «Семиреченских ведомостей», чтобы захватить людей и оттуда. Но редактор газеты Соловьев заявил своим рабочим:

— Выгоню на улицу, если кто из вас присоединится к бунтовщикам,— и они, напуганные угрозой, не поддержали нас.

Когда, наконец, мы собрались все вместе, то направились к губернатору Фольбауму с требованием немедленно освободить из тюрьмы заключенных там рабочих. Идем. Полиция не вмешивается, но молча сопровождает нас. Подходим к дому губернатора.

— Фольбаума нам давайте!

— Пускай освободит наших товарищей!— раздаются возгласы.

Появляется дежурный офицер.

— Господа, губернатора нет, он выехал за город,— заявляет офицер.

— Товарищи,— раздается звонкий голос,— пойдемте к тюрьме и силой освободим заключенных.

— Пошли,— как эхо отзывается колонна.

Но до тюрьмы мы не дошли: не пустили полиция и казаки. В ответ на это верненцы объявили всеобщую забастовку и выдвинули требования: увеличить заработную плату и уменьшить рабочий день.

Владельцы типографий, табачной фабрики, напуганные широким размахом забастовки, согласились удовлетворить наши требования. Это был серьезный успех, но достался он нам тяжелой ценой. Через несколько дней начались аресты: Кузьма Лeвинский, Константин Артамонов и другие вынуждены были скрываться, а потом выехать из города.

Так проходили первые маевки в Алма-Ате…

С. Малетин, контрольный мастер 2-й алма-атинской типографии

№ 9. ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ В. П. РЕШЕТНЯКА О МАЕВКАХ 1904—1906 гг. В ГОРОДЕ КУСТАНАЕ И КУСТАНАЙСКОМ УЕЗДЕ

…Среди учителей нашей школы оказался один учитель, весьма благосклонно относившийся к нам, особенно репрессируемым, за выступления против нищенской экономики школы и полутюремного режима в ней. Таким, в первую очередь, оказался преподаватель математики и руководитель педпрактики в выпускном классе Иван Ильич Даныпин… он быстро ориентировался в обстановке, достаточно изучил учеников старшего класса и через некоторое время уже выделил из нашей среды пять-шесть человек, в число которых попали и я с моими неизменными друзьями Романом и Ф. Лапиным и мой старший брат Петр, и в очень легкой осторожной форме стал знакомить нас с революционной борьбой рабочего класса России, разъяснять сущность крестьянского движения вообще, восстаний Пугачева и Степана Разина в частности и т. п. А уже 1 мая 1904 г. он отпросил нас у администрации школы с собой в экскурсию на луга к знатной мельнице Малехина для изучения флоры и фауны.

Однако практически, на деле, он повел нас хотя тоже по реке Тоболу, но в противоположную сторону — за женский монастырь. К нашему приходу в назначенном месте уже были в сборе прибывшие из сел на летние каникулы учителя Авдеев, Попов М., брат Лапина — писарь и примерно больше десяти рабочих кожевенного завода. Для отвода внимания могущей нагрянуть полиции были привезены в избытке продукты и выпивка, к участию в приобретении которых были привлечены и мы, учащиеся. У всех присутствующих настроение было приподнятое и настороженное. Поэтому сразу начали с митинга, который был открыт Авдеевым вступительной речью о роли и задачах интеллигенции, в частности учительства, в революционном движении рабочих и крестьянской бедноты и батрачества. Потом предоставили слово М. Попову, который с глубоким волнением зачитал «Проект и объяснение программы социал-демократической партии», написанный В. И. Лениным в 1895—1896 гг. в тюрьме. Но только что успели обменяться мнениями по первому вопросу и собрались было слушать Даныпина по вопросу «Разложение крестьянства»—гл. 2 из «Развития капитализма в России» Ленина (1896 г.), как неожиданно из тальника выехали два всадника и направились прямо к нам. И хоть последовала команда «Сидеть спокойно и приступать к кушанью!», все рабочие успели незаметно для подъезжавших расползтись по тальникам. Попов успел запрятать брошюру Ленина, а место чтеца занял Даныпин с конспектом перевода на русский язык… молитвы за царя «Спаси, господи, люди твоя…» И это оказалось очень кстати, потому что подъехавшие оказались полицейскими, разыскивающим рабочих кожзавода, которые, не выйдя на работу, разошлись по маевкам.

На первый вопрос полицейских «кто попрятался?» мы хором ответили — «трусливые ученики». Нам, конечно, плохо в это поверили, стали на нас кричать и требовать выдачи рабочих или указать, где они митингуют. Потом, соскочив с лошадей, один из них вырвал у Даныпина из рук конспект и стал читать, другой — делать обыск. Не найдя ни у кого ничего недозволенного, они остановили свое внимание на наших корзинах со снедью и бутылках и сразу присели около них, пригласив и своего напарника для совместной «проверки». Наши сразу догадались и угостили непрошеных «гостей» на славу, чем они остались очень довольны и тут же уехали, строго предупредив нас быть осторожными и не попадаться другим. Мы в свою очередь поблагодарили их за «любезное» отношение к нам и заверили, что после трапезы немедленно разойдемся по домам.

На самом же деле, мы, ободренные таким удачным исходом, оставались там до сумерек. Тщательно обсудили еще раз ленинскую программу и разобрали «Разложение крестьянства». Далее, сначала разобрали, а потом выучились петь революционную песню «По пыльной дороге телега несется…» и только после этого ушли в город. В общем для нас, учеников, эта маевка получилась удачной и весьма поучительной.

Но, как уже сказано выше, с осени 1904 г. я стал учительствовать в п. Асинкритовском— в 100 километрах от г. Кустаная…

В 1905 г. николаевские станичники пригласили меня для участия в задуманной ими маевке… Однако меня заранее предупредили не заходить в станицу, а идти прямо на условное место в знакомые мне березовые лесочки. На такое дело я не пожалел своих ног и часа за 2,5 пешим хождением одолел расстояние в 18 километров (тогда верст) и до общего сбора я уже был на месте. А примерно к 11 часам дня туда собралось человек 30…

Как и намечено было по плану, мы начали с обеда для того, чтобы за это время лучше сориентироваться в обстановке, узнать друг друга ближе и знать, с кем будем работать. Не более, как через час мы развернули митинг, а далее переключились на простую задушевную беседу. Были заслушаны и обсуждены доклады о событиях 9 (22) января 1905 г. «О кровавом воскресенье», о русско-япон-кой войне и об отношении к ней РСДРП * и статья В. И. Ленина «Начало революции в России», написанная им в январе 1905 г. в Женеве. После этого развернулась широкая беседа по докладам и по всем злободневным вопросам с рекомендацией методов работы среди крестьянской и казачьей бедноты на предмет вовлечения их в общую борьбу с существовавшим строем.

На этой маевке мы пели старые революционные песни и изучали новую: «Было дело под Артуром…»

Однако и эта наша маевка не обошлась без столкновения с жандармерией. Уже перед самым концом, когда стали планировать, как можно незаметно разойтись по домам, мы заметили, что с территории неподалеку расположенного кладбища выехали три верховых и поскакали к нам. Мы наспех расхватали свои пожитки и разбежались по кустарникам, где и скрылись. Но два учителя и один батрак как-то замешкались и их прихватили на месте. Из-за укрытия мы разглядели, что это был атаманский конный разъезд полицейских, а как впоследствии выяснилось, им-то и было поручено предотвратить какие бы то ни было первомайские «сборища». Задержанных лиц они повели прямо к атаману и посадили в карцер. К допросу было приступлено только на другой день. Несмотря на всякие посулы и угрозы, они ничто и никого не выдали и с тем еще через день их отпустили.

На этой маевке все ее участники получили хорошую закалку и зарядку для работы на длительное время…

Располагая опытом проведения маевок в других организациях, мы, асинкритовцы, решили очередную — 1906 г. провести у себя. А так как это село безлесное, совершенно открытое и не нашлось в нем никакого укромного места, особенно от волостных властей, мы укрылись от глаз людских за речкой, в ауле, опустевшем от выехавших на летовки казахов, куда пришли поодиночке 17 человек сочувствующих. В этом митинге приняло участие 3 батрака-казаха, с которыми в 1902—1903 гг. мы батрачили у знаменитого в то время бая Ахмета (фамилию не помню).

Как уже сказано выше, у нас вблизи полиции не было и мы свободно зачитали и обсудили брошюру В. И. Ленина «Падение Порт-Артура», «Революционная армия и революционное правительство» издания 1905 г. и «Пересмотр аграрной программы рабочей партии», напечатанный в апреле 1906 г. После этого так же беспрепятственно провели широкую беседу по наболевшим у всех вопросам: о злоупотреблениях уездных властей, о действиях волостных старшин и управителей, о чинимом произволе кулаками и баями над беднотой и батрачеством и т. д. Результаты обсуждения изложили в особой своего рода петиции, и я отправил [ее] с нарочным в Кустанай учителю Авдееву для отправки в Государственную думу. И напелись вдоволь революционных песен, и, изучив новую — «Россия, Россия, жаль мне тебя…», мы с миром разошлись по домам…