Казахская литература (хрестоматия) за 6 класс

ГЛАВА ТРЕТЬЯ, в которой рассказывается о том, как Жантас получил путевку в пионерский лагерь, а мне такой путевки не дали, о том, как я рассердился…

Я пришел в школу, чтобы погонять футбольный мяч. Неведомо откуда прямо передо мной оказался хитрец Жантас. В руке он держал листок исписанной бумаги. Несколько раз щелкнув по нему пальцами, Жантас спросил:

— Кара Кожа, ты знаешь, что это такое?

-Ну?

— Путевка. Мы едем в лагерь. Ну, а тебя оставляют в ауле. Говорят: как же наши собаки? Гонять некому будет.

Сначала я собирался немного помять бока Жантасу, чтобы поучить его вежливости, но сообразил, что сперва следует разузнать о том, что это за путевка.

— А кто тебе дал путевку?

—Конечно, Майканова-апай. Она раздает эти путевки по списку. Только тебя в этом списке нет.

Я так обиделся, что даже не подумал, что Жантас может соврать, и побежал к Майкановой.

Майкановой уже, по-моему, лет под тридцать, она маленького роста, щупленькая, очень подвижная.

Запыхавшись, я влетел в учительскую, где она сидела и что-то писала.

Я давно замечал, что встречаются иногда двое людей, которые никак не могут поладить друг с другом. Так и мы с Майкановой. Давным-давно, еще до начала учебного года, услышал я, что в сельпо продаются новые учебники, и побежал в магазин. Подхожу к крыльцу: народу полно, хвост очереди на улице растянулся. И все ученики. Что делать?.. Во-первых, придется постоять добрый час, а перерыв между таймами всего десять минут. Во-вторых, вдруг завезли мало учебников и мне не хватит… Я подумал-подумал и пошел прямо в магазин.

Вдруг дорогу мне преградила незнакомая, небольшого роста девушка:

— Ты куда, мальчик, лезешь? А ну, встань в очередь.

— Я не за учебниками, за сахаром.—сказал я.

Может быть, было некрасиво лгать. Но, если разобраться, это вовсе не ложь, а военная хитрость. Я, не моргнув глазом, прошел прямо в продуктовый отдел в глубине магазина. Постоял, посмотрел на сахар… Но меня никто не просил покупать сахар. Это всегда делает бабушка, и я стал продвигаться вдоль прилавка, издали стараясь угадать, какие именно из учебников, лежавших стопками, для пятого класса. Я было совсем влез в толпу, вдруг чья-то рука схватила меня за шиворот и вытянула обратно. Обернулся — опять та же самая девушка.

— Заблудился, — смеется она,— сахар в том конце продают…

—Чего вам от меня надо? Пустите!— крикнул я, нырнул в толпу и оказался у самого прилавка. Девушка издали крикнула продавцу:

— Этот мальчик в пестрой кепке прошел без очереди. Не продавайте ему.

Пока продавец обернулся, я успел сунуть кепку за пазуху, схватил сразу несколько учебников, бросил на прилавок деньги и выбрался из толпы.

Девушка крепко взяла меня за плечо.

— Ну и бессовестный ты парень,—строго сказала она.— Из какого класса?

Я сообразил, что на поляне уже начался второй тайм, и побежал. А через несколько дней эта девушка вошла к нам в класс, держа в руках журнал. Я оторопел. Сначала новая учительница меня не заметила. Но вот она принялась выкликать по списку. Дошла очередь и до меня.

— Что с тобой, Кадыров?—удивилась учительница.

— Апай! Дайте и мне путевку!

— Какую путевку?

— В лагерь…

— Тебя не включили в список.

— Почему?

— Видишь ли, Кадыров, мы решили послать в лагерь самых лучших, самых дисциплинированных учеников. Тебя много раз предупреждали, что ты должен исправиться.

Я вскипел.

— А Жантасу дали?

— Конечно!

— Значит, Жантас лучше меня?! Чем это он лучше меня? Потому что он ябедничает… Жантас главный безобразник у нас в классе… Жантас всегда списывает. Только на подсказках и отвечает…

Майканова усмехнулась:

— Кажется, в роли ябеды выступаешь ты, а не он…

Тут я не мог стерпеть. Думаю, и вы бы не стерпели.

— Вы нарочно не замечаете, как ведет себя Жантас!— закричал я.—Он специально дразнит меня, чтобы я его отлупил и считался хулиганом!.. Вы…

— Кадыров!— прикрикнула Майканова.— Как ты разговариваешь с классным руководителем! Если твой товарищ не прав, ты должен был выступить на собрании, прийти ко мне, поговорить об этом на пионерском сборе… А ты устраиваешь настоящий скандал… И потом речь-то идет не о Жантасе, а о тебе! Что бы ни делал Жантас, это не снимает с тебя обязанности вести себя хорошо…

Она еще что-то говорила, но слушать я не стал.

— Не дадите и не надо,— сказал я, повернулся и выбежал, изо всех сил хлопнув дверью.

Вслед за мной выбежала Майканова:

— Кадыров, остановись!

Я прибавил шагу.

— Кожа!—кричала она.— Кожаберген!

Но я был уже далеко.

Жантас стоял возле турника и улыбался во весь рот. Увидев его, я еще сильнее разозлился. Неужели я хуже этого хитреца и ловчилы? Я-то знаю, как учится Жантас. Когда учитель задает ему вопрос, большие уши Жантаса так и ходят из стороны в сторону, будто звукоуловители на картинке в книжке про самолеты. А сколько раз я сам видел, как ребята давали ему переписывать домашние задания. Народ у нас хороший, добрый, вот Жантас и пользуется. А во время контрольной Жантас всегда приходит в сапогах. За голенищами у него шпаргалки. Посмотрите на руки Жантаса. Они всегда исписаны какими-нибудь цифрами и словами. А потом он еще хвастается: “Ловко я провел учителя!” Сколько раз мне достаточно было сказать хоть слово, чтобы разоблачить “хорошего ученика” Жантаса. Но я знаю, что подводить товарища низко, даже если этот товарищ ведет себя, как Жантас.

А стоило кому-нибудь другому провиниться хоть самую малость, слышалось:

— Апай! Смотрите: Болат списывает у Ербола.

— Ай, спасите, Кожа швыряется хлебными шариками!

— А-а-а… Кожа мне тетрадку чернилами залил!

Вот что за человек этот Жантас.

Он стоял у турника и явно ждал меня.

—Что, получил путевку?— поинтересовался Жантас.

Я решил гордо пройти мимо.

—Получил,—коротко ответил я, чтобы не ввязываться в разговоры.

— Покажи, покажи! — завизжал Жантас, крутясь волчком на одной ноге.— Нет у тебя никакой путевки…

“Ах, ты еще издеваешься!”— подумал я и остановился.

— Покажи,—приставал Жантас.

— Гляди,—сказал я и сделал вид, что лезу за пазуху.

Жантас вытянул остренькую мордочку.

— Вот она!— И я влепил ему прямо в нос здоровенный тумак.

Вы думаете, Жантас бросился в драку, дал мне сдачи?

Не тут-то было. Он побежал в школу. Конечно, жаловаться!

Из школы вышла Майканова. Я повернулся к учительнице спиной. Позовет она меня или нет? Так я простоял минуту, потом обернулся. Майканова. была уже в конце улицы… Видно, злится на меня. Ну и пускай себе злится. Всю зиму она придиралась ко мне! Чего только я не натерпелся! Сколько раз водила она меня к директору… По дисциплине четверку поставила.

— Кадыров!

— Я.

— Кажется, мы с тобой уже успели познакомиться!

Я чувствовал, что нужно ответить. Но что? Извиниться? Как-то неудобно. Э, голубчик, скажет учительница. Значит, посторонней девушке можно было грубить, а в школе ты прикидываешься воспитанным мальчиком? Да ты, дружок, лицемер! Этого я не мог допустить. Я был уже и дезорганизатором, и хулиганом, и нарушителем дисциплины, и даже “продувной бестией” (хотя я и не знаю, что это такое), но в лицемерии меня никто еще не упрекал. Поэтому я сказал:

— А учебники я все-таки купил.

Майканова усмехнулась:

— И на футбол не опоздал?

Откуда она знает про футбол? Только потом я сообразил, что она могла меня попросту увидеть через четверть часа на поляне. Но тогда я подумал, что Жантас наябедничал.

— Успел,— ответил я сердито,— а вот Жантасу по шее надавать еще не успел. Но ничего, успею!

— Что ты сказал?— изумилась Майканова.

Я не стал повторять и сел на место.

Вот так и испортились с самого начала наши отношения с Майкановой и главным образом из-за этого ябеды Жантаса.