Веяние времени. IV том — Шамшиябану Канышевна Сатпаева

КАЗАХСКИЙ ФОЛЬКЛОР В ОЦЕНКЕ ЗАРУБЕЖНОЙ КРИТИКИ

Для многих зарубежных стран наша литература и искусство служат одним из главных источников сведений о жизни казахского народа в прошлом и настоящем. Интеллигенция колониальных стран Азии и Африки на нашем примере начинает понимать, что расцвет культуры зависит от политической и социальной свободы, открывающей благоприятные возможности для духовного роста народа. Казахское искусство и литература начали выходить на международную арену в 20-30-е годы. Бурный рост экономики и культуры ранее отсталых народов изумлял людей зарубежных стран, которые порою скептически относились к результатам победы Октября. Факты опровергали буржуазную легенду о духовной неполноценности угнетенных народов, об азиатском варварстве и застывших в своем чувственном гедонизме экзотических кочевниках.

Партия и правительство уделяли большое внимание широкой популяризации успехов и достижений народов СССР не только внутри страны, но и за рубежом. Показ лучших образцов национальных культур на всемирных выставках музыкального и декоративного искусств сыграл определенную роль в сближении народов. Первым, кто талантливо представил казахское искусство на Западе, был незаурядный певец Амре Кашаубаев, чье выдающееся мастерство привлекло внимание организаторов Всемирной выставки декоративного искусства в Париже в 1925 году и Всемирной музыкальной выставки летом 1927 году во Франкфурте-на-Майне. Высокая оценка, данная исполнительскому мастерству Амре Кашаубаева на страницах «Парижского еженедельника», журнала «Ле мюзикаль» и немецкой газеты «Франкфуртер цей-тунг», запись на фонографе профессором Сорбонны Перно народных песен в исполнении певца и проникновенные высказывания выдающегося французского писателя Ромена Роллана о богатстве и своеобразии казахских народных песен и кюев, собранных в книге «1000 песен» и «500 песен и кюев» А.В.Затаевича — все эти факты свидетельствуют о том, что фольклорные произведения раньше письменной литературы поведали Западной Европе о богатстве духовной культуры казахского народа.

Не остался вне поля зрения прогрессивной Европы и такой факт в жизни казахского народа, как бурный рост народной поэзии. Творчество Джамбула первым перелетело границы казахской степи и приобрело всесоюзную и мировую известность. Его волнующие песни с русского языка были переведены на английский, немецкий, венгерский, чешский и другие языки мира. «Песня о Ленине» появилась в 1939 году на английском языке в переводе крупнейшего прогрессивного писателя, литературного критика, друга Советского Союза Джека Линдсея.

Прогрессивные люди западноевропейских стран видели в Джамбуле носителя неисчерпаемого богатства народного творчества, в котором в течение веков запечатлевалась историческая жизнь народа, удивительного поэта, мастерски сочетавшего лучшие традиции родного фольклора с традициями советской литературы. Творческий взлет престарелого акына, который, по его словам, «увидел светлую зарю новой жизни… переродился и стал петь, как двадцатилетний юноша, — сильно, с подъемом, с большим жаром и охотой», свидетельствовал о том, что народным талантам открылись все возможности для роста и совершенствования. «Могучие, пламенные песни и стихи Джамбула, — писала «Правда», — созданные на основе социалистического реализма, волнуют сердца миллионов, призывают народ к борьбе за социализм. В восхитительных стихах прославленного акына Казахстана, полных несравненного лиризма, насыщенных незабываемыми образами, советский народ ощущает биение нашей жизни, ощущает движение нашей эпохи, видит воплощение своих переживаний, поэтическое выражение своих сокровенных дум и настроений».

Вот почему 75-летие творческой деятельности Джамбула, отмеченное в 1939 году, стало событием не только казахской культуры, по и всей советской литературы. Крупнейшие европейские писатели также прислали поэту теплые волнующие приветствия. Ромен Роллан писал: «От сердца Западных Альп к сердцу степей Казахстана — братский привет Джамбулу — певцу своего казахского народа и нового человечества».

Приветствие Мартина Андерсена Нексе:

«Вы самый счастливый человек, пусть здравствует ваше сердце в вечно молодой, свободной и счастливой Советской стране, сердце человека, прожившего интересную и богатую жизнь от кочевого образа до высокой передовой советской культуры».

Прогрессивные болгарские писатели также откликнулись словами, исполненными сердечного понимания и доброй зависти: «Редкое счастье выпало на долю столетнего певца Джамбула -гордости и славы Казахской ССР — дожить до великой эпохи, увидеть воплощенными в жизнь сны советских народов о свободе, правде, благоденствии.

Истинно народная поэзия Джамбула, бьющая из самых недр души народной, возникает и развивается, как колосистая рожь в его родной земле, как веют свободные степные ветры. Она отражает силу и гордость народа, разбившего оковы прошлого и вставшего радостным и счастливым перед невиданным зрелищем новой жизни. Болгарские писатели, высоко ценя творчество народного певца Джамбула, в день его девяностолетия шлют свой горячий братский привет его таланту и поэзии, блики которой полны неисчерпаемой молодости и многоцветной жизни».

Еще больше возросла популярность Джамбула на Западе в связи с огромной ролью литературы в идейно-политическом вооружении людей в годы Великой Отечественной войны.

Казахская поэзия в то время вливалась в общее русло поэзии братских народов. «Поэты всех союзных республик в своих произведениях отражали патриотические думы и чувства советских людей, нерушимую дружбу народов СССР. Боевые вдохновенные стихи писали русские поэты А.А.Сурков, А.Т.Твардовский, украинские — М.Ф.Рыльский, П.Г.Тычина, белорусские — Я.Колас, Я.Купала, казахский акын — Джамбул, грузинский поэт -Г.Н.Леонизде, узбекский — Г.Гулям, азербайджанский — С.Вургун, армянский — А.Исаакян и многие другие», — говорится в истории Великой Отечественной войны Советского Союза». Боевые стихи народного акына Джамбула вдохновляли и призывали народ на героические подвиги. «Поэма любви и гнева», песни «Выстоит племя богатырей», «Городу ленинских зорь», «Москва», знаменитое «Ленинградцы, дети мои!» и другие образцы гражданской и патриотической поэзии имели огромное значение.

Участник ленинградской обороны, известный писатель Всеволод Вишневский писал: «В самые тяжелые дни Ленинграда

— осенью 1941 года — достойнейший Джамбул обратился к нам

— защитникам города — с вдохновенным призывом: «Ленинградцы, дети мои!». Без слов и чувства радостного волнения не могли мы читать это послание. Мы ощутили, что это письмо так же ценно, как подход сильного резерва. Народ Казахстана слал нам свой братский привет, любовь и дружбу, и мы шли в бой, удвоив силы».

Прогрессивных зарубежных читателей привлекали в песнях Джамбула гнев и возмущение, презрение и ненависть к врагу человечества — фашизму, войне, глубокая любовь к советской отчизне. Не случайно стихотворение акына «Для нашей родной страны» включено в сборник «Поэзия войны объединенных наций», вышедший в Нью-Йорке в тревожном 1943 году.

Характерно, что книга военных стихов Джамбула, изданная в Чехословакии, названа «Песни любви и гнева». Пражский журнал «Людова культура» посвятил ей большую статью, где, помимо богатства и разнообразия содержания, красоты и поэтичности, глубокой народности и яркого своеобразия произведений казахского акына, особо подчеркивается их воспитательное значение.

«Богаты и разнообразны его песни по содержанию, — писал журнал. — Но, разумеется, пересказом их содержания нельзя объяснить сущности творчества поэта. Джамбул — наследник и продолжатель традиций казахской народной поэзии. И эта народность стихов — самое ценное в его творчестве. Джамбул увлекает именно простотой тона и выражения, непосредственностью переживаний. Любитель лирической поэзии, привыкший к сложным поэтическим выражениям современных лириков, не сразу оценит их красоту и поэтичность. Но тот, для кого они стали понятными, не может без восторга говорить о стихах Джамбула. Только тогда мы поймем, почему создателю этих стихов так легко удается возбудить у слушателей энтузиазм, отвагу, сочувствие или ненависть. Мы поймем также, почему солдаты с фронта просили поэта прислать им свои новые песни: они поддерживали их в борьбе, придавали им сил и отваги. Это общее признание поэта является самой высокой оценкой его поэзии. И нам эти песни дают нечто большее, чем только наслаждение красотой их художественных достоинств, они наполняют нас новыми мыслями и чувствами».

Песни Джамбула стоят в ряду лучших образцов патриотической и гражданской поэзии. Патриотизм и интернационализм стихов народного акына открыли им дорогу в сердца многих людей на Западе. «… Необходимо указать на одну их особенность: пламенную и непосредственную любовь, которую питает этот легендарный старец к своей Родине, к Советскому Союзу, — писала чехословацкая газета «Праце» по поводу военных стихов Джамбула. — В его поэтических посланиях есть нечто привлекательное и значительное. Джамбул принадлежит к тем людям, которые не тронуты неврастенией нашей эпохи. И нет ничего нарочитого в том, что именно он, вольный степной орел, без колебаний и оговорок отдает советской земле самое дорогое, что он имеет — свою поэзию».

В знак признания и уважения огромного таланта народного акына видный румынский художник и скульптор К. Бараски создал бюст Джамбула и подарил его литературному музею.

Видный венгерский писатель, лауреат Государственной премии имени Кошута Андор Габор (1884-1953) уделял немало внимания переводу и исследованию творчества Джамбула.

В формировании правильного представления западных читателей о казахской культуре и литературе, в приобщении их к творчеству виднейших казахских советских писателей исключительно большая и благородная роль принадлежит академику Венгерской Академии наук, профессору Будапештского университета Имре Тренчени Вальдапфелю.

Кроме трудов по истории и литературе венгерского народа, Вальдапфель написал монографии о М.Горьком и А.Н.Толстом, ему принадлежат переводы на венгерский язык статей и высказываний В.И.Ленина о литературе. Уже около двух десятков лет в научной деятельности венгерского ученого значительное место занимает исследование казахской литературы. Он с оригинала переводит лучшие произведения казахских поэтов и писателей, написал несколько интереснейших статей о казахской литературе. В 1955 году в Будапеште вышла его книга о Джамбуле.

«… Я начал заниматься вашей литературой еще с 1948 года, -говорил венгерский академик в беседе с казахстанскими писателями на Ташкентской конференции писателей Азии и Африки. — Я люблю поэзию Абая и Джамбула, романы Ауэзова. В их произведениях вся жизнь, вся история казахского народа в прошлом и настоящем. Сам я специалист по древнегреческой литературе и нашел в ней много сходного с казахской устной поэзией. Об этом я написал и издал книгу. Мною переведены уже многие стихи Абая, Джамбула, Сабита Муканова, Касыма Аманжолова, Абдильды Тажибаева, Хамита Ергалиева, Гали Орманова, Абу Сарсенбаева. Вначале я переводил с русского, но затем я изучил казахский язык и теперь перевожу с оригинала. Это обогащает мои знания о жизни вашего народа, о его литературе, языке. Сейчас я работаю над созданием антологии казахской поэзии. Это моя мечта, и она близка к осуществлению…».

В своих работах о казахской устной поэзии, о Джамбуле венгерский ученый, приводя интересные параллели из греческой и казахской поэтической жизни, находит немало общих сходных черт.

Подробно останавливаясь на основных периодах жизни и творчества Джамбула, Вальдапфель подчеркивает его глубокую связь с жизнью родного народа, показывает, как «его поэтическое творчество, которое всегда совпадало с путем его народа… поднялось на наибольшую высоту», особенно в моменты бурных исторических событий и социалистических свершений. В конце своего исследования венгерский академик пишет, что «многовековые традиции казахской поэзии действительно стали достоянием братских народов Советского Союза и всего прогрессивного человечества благодаря домбре Джамбула».

История жизни Джамбула как бы поведала западному миру великую истину о том, какие могучие творческие силы пробуждает в народах социализм. Всей своей жизнью и искусством певца-импровизатора Джамбул показывает, что в новых условиях в фольклоре происходят коренные изменения, начинается возрождение устной поэзии, акын-импровизатор становится на путь овладения методом социалистического реализма, обогащает письменную литературу.

Хотя склонность казахов к поэтической импровизации отмечалась ранее западноевропейскими путешественниками, с образцами устного народного творчества западные читатели смогли познакомиться лишь после того, как фольклорные произведения стали широко переводить в странах народной демократии. В 1951 году в издательстве «Народная культура» в Болгарии вышел сборник «Казахские народные сказки».

В 1956 году в Германской Демократической Республике на немецком языке был издан сборник казахского народного эпоса и сказок «Золотая юрта». Выпущенный в свет одним из крупнейших издательств Берлина «Культура и прогресс», сборник состоит из двух частей — в первую включены эпические произведения «Козы-Корпеш и Баян-слу», «Ер Таргын», «Кыз-Жибек», во вторую часть вошли рассказы «Балтеке би», «Жаксылык пен жамандык» («Добро и зло»), «Бала Ермек», «Сорок небылиц», «Жиренше-шешен и Карашаш-сулу», «Мальчик и волк», «Рыжий жеребенок».

Составитель этого сборника — известный писатель и общественный деятель Бела Балаш (1884-1949). После пролетарской революции в Венгрии в 1919 году он эмигрировал и жил в Вене, в Берлине, а в 1931-1945 гг. — в СССР. Когда Балаш жил в Казахстане в 1942-1945 гг., он тщательно собирал и записывал от сказителей-жыршы образцы казахской устной поэзии, исследовал и переводил их на немецкий язык. Однако систематизировать и издать свой богатый материал он не успел, отбор и обработку его осуществил издатель Эрих Мюллер. Сборник вышел в прекрасном художественном оформлении Герхарда Гроссмана, рисунки выполнены с большим вкусом и тщательностью, они верно воспроизводят особенности быта казахов. В предисловии к сборнику дается высокая оценка произведениям устного творчества: «Жемчужины арабской, персидской и индийской народной поэзии нам давно доступны по образцовым переводам и обработкам. Но кому из нас, немцев, известно, что такие народы Азии, как казахи, киргизы, таджики, узбеки и туркмены, создали такие же жемчужины эпической и лирической поэзии, не уступающие лучшим образцам поэзии Востока вообще! Любимая поэзия казахского народа и сегодня доставляет читателям и слушателям большое художественное наслаждение. Еще более ста лет назад Фридрих Вильгельм Радлов — немецкий языковед и этнограф — указал на своеобразную красоту первобытной поэзии тюркских народов».

На страницах австрийской газеты «Фольксштимме» 4 ноября 1962 года была напечатана статья об этом сборнике, где отмечается богатство социального содержания и высокая художественность казахских народных произведений. «Прекрасным и волнующим является эпос, особенно те отрывки, которые приведены в стихотворной форме. Как и сама жизнь пастушеского кочевого народа, эпос суров, полон страдания и могучей фантазии. Ряд общественных проблем, связанных с критикой существующих порядков, представлен здесь с огромной силой и выразительностью, свойственными речи поэтических племен: и отношение к феодально-патриархальному укладу, и борьба против купли-продажи в браке, и возрастающее обаяние нового идеала свободной женщины — хозяйки своей судьбы, и тос-ка по социальной справедливости…

Перед нами настоящая литература в лучшем смысле этого слова».

Один из самых распространенных видов устного народного творчества — айтыс, импровизаторство, — также вызвал на Западе интересные суждения.

В то время, когда искусство еще было синкретичным, не расчлененным на роды и виды, у народов существовали странствующие поэты-певцы — древнегреческие аэды, провансальские трубадуры, английские менестрели, немецкие миннезингеры, древнерусские гусляры, азербайджанские озаны, армянские гусаны, дагестанские ашуги и др. Они были носителями поэтических и музыкально-песенных традиций народов и сыграли большую роль в сохранении и развитии художественной культуры.

В зарубежных откликах на казахское устное творчество часто встречается отождествление акынов-импровизаторов с аэдами, трубадурами и т.п. Это — привычно для западного читателя и довольно верно передает сущность, содержание и функцию казахского поэтического состязания.

«Как странники в древней Греции, акыны на протяжении веков сохраняли и развивали свою казахскую культуру. Люди думают, что они одарены природой талантом, везде их принимают с почестями, их боятся, их уважают», — пишет французский критик Мирей Бори.

Поэтические жанры и формы, которые существовали и существуют в казахском устном творчестве, известны фольклору многих народов. Но поэтическое состязание-импровизаторство особенно развито у восточных народов вообще, у казахов в частности. Не потому ли этот вид поэтическою искусства так привлекает внимание людей Запада — они подробно описывают формы и содержание айтысов.

«Поэтические состязания — айтыс, — пишет Вальдапфель, — были яркой возможностью проявления мастерства акынов, школой упражнения находчивости, остроумных выражений, блещущих, подобно кинжалам, слов, атакующих вопросов и отражающих нападение ответов».

Известно, что у казахов на больших народных праздниках и торжествах словесные поединки выявляли не только остроумие, находчивость, красноречие, отточенность и образность речи импровизаторов, айтысы превращались иной раз в своеобразную арену социальной, классовой борьбы. Поэтому трудовой народ прославлял таких акынов-победителей, которые выражали его интересы и думы. «Ведь даже если эти состязания устраивали знатные старейшины родов и акыну приходилось формально брать на себя представительство того или иного рода, это означало для него лишь связь от случая к случаю, на деле же акын на таких состязаниях, ощущая за своей спиной угнетенный казахский народ, представлял народную правду, выражал надежду народа и разоблачал его врагов» (Вальдапфель).

Такие факты, как разоблачение Суюнбаем Тезека, хищника и конокрада, Джамбулом Кулмамбета, льстивого певца хищных эксплуататоров и самодуров, отказ акына от восхваления династии Романовых по случаю трехсотлетнего юбилея в 1913 году, воспевание батыров, боровшихся за народную правду и свободу, рассматриваются зарубежными учеными как проявления силы духа народа, из среды которого вышли смелые акыны.

Таким образом при айтысах импровизация не только поднималась на высокий уровень искусства, но и выполняла большую общественную, классовую, политическую функцию. На эту сторону айтыса обращает внимание автор очерка в газете «Нойес Дойчланд» — органа ЦК СЕПТ — Гейнц Штерн.

Картина в литературном музее Джамбула, запечатлевшая момент айтыса с известнейшими акынами Досмухамбетом и Кул-мамбетом, которых победил молодой акын, особо привлекает внимание западного посетителя, и он замечает, что «блестящая победа в этом айтысе явилась началом славы Джамбула, который прожил среди своего народа почти сто лет и творчество которого будет жить еще долгие годы.

… Как и раньше, импровизация пользуется наибольшей популярностью в казахском народе. Это объясняется любовью к меткому слову, и нет для певца большей радости, чем найти брызжущий остроумием ответ на стих партнера по айтысу, умело обыграть с помощью домбры пущенную из толпы реплику или недавнее событие, свидетелями которого были, может быть, все присутствующие. Таково искусство акынов, и того, кто владеет им, народ любит-и уважает так же, как любили и уважали Джамбула».

С удовлетворением можно отметить, что в учебнике для высших школ «История литератур Азии и Африки (раздел III, азиатские литературы СССР)», изданном коллективом авторов (И.Бечка, Н.Горчицова, Л.Гребичек и др.) в Праге в 1963 году имеется и раздел «Казахская литература», где дается в основном правильная картина развития ее с древнего периода по сегодняшний день, характеризуется деятельность казахских просветителей XIX века — Чокана Валиханова, Ибрая Алтынсарина, Абая Кунанбаева, разбирается творчество виднейших советских писателей — И.Джансугурова, Джамбула, М.Ауэзова, С.Муканова, Т.Жарокова, Г.Мустафина.

Немало материалов о казахской литературе есть и в двухтомном «Словнике о советской литературе», изданном в Берлине в 1967 году, и в «Словнике писателей народов СССР», вышедшем в Праге в 1966 году. В словниках содержатся биографические данные о советских писателях, характеристика и перечень их произведений, издания их книг на немецком и чешском языках. Эти обзоры, посвященные советским авторам, — ценное подспорье для знатоков и любителей советской литературы на Западе.

Отзывы зарубежных друзей о богатом содержании и различных формах устного народного творчества и о новой счастливой его судьбе свидетельствуют о том, что для иностранных читателей древняя поэтическая культура открывает возможность ближе, яснее представить себе жизнь казахского народа, ощутить родственность его человеческих дум и стремлений, чувств и интересов. Ведь художественное слово открывает людям новые горизонты человеческой жизни и культуры.

Многочисленные отклики зарубежных читателей и ученых о неувядающих образцах устного народного творчества свидетельствуют, что казахский фольклор, в котором представлено содержание национальной жизни, сумел приобрести всеобщую значимость, выполняя благородную миссию в познании и сближении народов.