История Казахского народа — М. Тынышпаев

ГАЗОВАЯ ВОЙНА У МОНГОЛОВ В 13 ВЕКЕ

В журнале «Экран» № 7 от 12 февраля 1928 года на последней странице в отделе «Смесь» приведена коротенькая заметка под заглавием «Газовая война в 13 веке». В означенной заметке говорится следующее: «В 1241 году,— говорится в недавно обнаруженных в Германии летописях,— в сражении у Вальштатта в 9 километрах от Ленгница, у монголо-татаров действовала особая машина, выпускавшая удушливые газы против наступающей кавалерии немецкого, польского и силезского рыцарства. Речь в данном случае идет о газах, распространявших такую невыносимую вонь, что вражеским всадникам ничего не оставалось делать, как повернуть обратно и бежать из отравленного района».

К изложенному выше прибавим (…) краткую историческую справку.

Как известно из истории похода Батыя в западную Европу, после покорения городов Люблина, Галица, Сандомира, Кракова и других, Батый разделил войска на 2 части: сам пошел на Венгрию, а старший брат его Ежен-хан (Орда-Ежен), предок позднейших казахских ханов, двинулся на Силезию. Генрих Силезский, во главе войска из силезских, польских, немецких рыцарей, встретил Ежена у Лигница, был разбит, причем сам Генрих попал в плен и был убит. Очевидно, речь идет об этом сражении. В то же время сам Батый взял столицу Венгрии — Пешт и сжег его. Затем обе части монголов снова соединились и, разоряя по пути Далмацию, Славонию, дошли до Адриатического моря. Здесь Батый получил известие о смерти верховного хана — Угедея (сына Чингиса) и, полагая, что если воцарится на его место сын его (Угедея) Куюк, бывший с Батыем в неприязненных отношениях, то он нападет на восточную часть улуса Джочи (Семипалат. губерния, северная часть Джетысу), повернул назад. Уже на обратном пути узнал (…) сбылись: Куюк, укрепивший власть в обширном владении Чингис-хана, двинулся в 1248 году на улус Джочи; Батый также пошел навстречу. Однако до открытого столкновения дело на этот раз не дошло: Куюк умер (по некоторым источникам был отравлен подосланным лицом Батыя) еще до встречи войск.

Можно думать, что именно эта зарождавшаяся борьба в семье чингизидов, окончившаяся, как известно, полным разгромом потомков Угедея, и удерживала Батыя от повторения походов на западную Европу, и этим, вероятно, объясняется слабая зависимость покоренной части Западной Европы от Золотой Орды в сравнении с соседней к ней (Золотой Орде) Россией.

ПРЕДАНИЯ О КАЗАКСКОМ ХАНЕ ТАУКЕ И БАТЫРЕ ЕГО АЛДЫЯРЕ

(Записано в Лепсинском уезде со слов Даиржана Арапова, потомка Алдыяра в 7 колене).

1. Алдыяр был первым батыром Тауке-хана, в среде он сидел всегда рядом с ханом с правой стороны его. Батыр часто притеснял своих родственников и других, живших вблизи; однажды, выведенные из терпения (…) пожаловались хану на Алдыяра, хан об этом сказал Алдыяру. Через несколько дней хан сидел в юрте, окруженный массой народа, среди которых были жалобщики; явился Алдыяр и приветствовал хана, сел по обыкновению с правой стороны его. Вскоре показались 2—3 верблюда (что видно было из юрты) нагруженные «курт», «май» и т. д.; их вел человек Алдыяра; последний кликнул своему человеку: «Я ведь предназначил их не для публики, а для хана: веди верблюдов к юрте хана!» Хан предложил собравшимся сказать об обидах, нанесенных им Алдыяром; никто, однако, не осмелился сказать что-нибудь. Тогда Тауке сказал, что такому славному батыру как Алдыяр, не следует обижать свой народ, а жалобщикам сказал, что быть может, они преувеличивают сделанное Алдыяром, предложил обеим сторонам забыть старое, помириться, не допускать в дальнейшем таких поступков; наконец прибавил, что он все же дорожит Алдыяром, так как: «Если он возьмет кобылу, вернет взамен верблюдом».

Алдыяр был «джайши». Тауке несколько раз пытался покорить каракалпаков, но бдительная стража каракалпакского хана каждый раз успевала предупреждать хана и народ о приближении Тауке; последний возвращался ни с чем. Тауке приказал Алдыяру организовать нашествие на каракалпаков, разорить их и заполонить их хана. Алдыяр двинулся с отрядом; за 1 день до Каракаплакской границы он вызвал на небо дожди и туман и незаметно для стражи вторгся в Каракалпакские пределы, опустошил аулы, взял много пленных, скота и имущества и стал возвращаться назад. Одна пленница-каракалпачка в одном пленнике узнала своего хана, о чем стало известно одному казахскому батыру. Когда последний хотел убить хана, чтобы впоследствии показать, что именно он поймал хана, последний дал ему несколько золотых монет и попросил его тайно освободить. Батыр еще получил золотых монет и выпустил тайком хана. В тот же день о случившемся узнал Алдыяр, устроил погоню за ханом, которого поймал и живым доставил Тауке. Тауке-хан убил каракалпакского хана и выпил его кровь.

III.Для переговоров с казанским ханом к Алдыяру, как главному батыру казаков, прибыл сам калмыкский хонтайши (хан). Алдыяр и хонтайши пришли к заключению, что нужно обеим сторонам помириться и отказаться от враждебных нападений.

Алдыяр поехал к Тауке, изложил ему мнения хонтайши и его самого. Тауке не только не согласился, но решил поймать хонтайши и убить его. Напрасно Алдыяр ссылался на святость гостеприимства; Тауке остался непреклонен; тогда Алдыяр наотрез отказался выдать своего гостя, уехал от Тауке и стал готовиться к отпору нападения хана.

Тауке собрал войско и напал на аул Алдыяра; последний собрал родственников, и сражение произошло около аула Алдыяра. У Алдыяра был самый младший брат Майлан, храбрейший из батыров; Алдыяр постоянно твердил: «Майлан, ажалың әлде кайдан». С братьями Кудыяром, Избасаром, Майланом и другими родственниками Алдыяр сражался против Тауке с утра до вечера. В этот день суждено было пасть в бою молодому Майлану. Алдыяр отразил нападение Тауке, на другой день с почетом отправил калмакского хонтайши к себе на родину. В памяти потомства Алдыяра об этом сражении сохранился следующий стих:

Ұзын ағаш Төйкеде келді қалмақ,

Хан әуке басып барып басын алмак,

Келмегірдің калмағы қайдан келді,

Екі қазақ соғысып Майлан өлді.

«У Узун-Агаша и Тойке прибыл калмык

(хонтайши),

Хан Тауке решил совершить насилие (над

Алдыяром)

и отрубить голову (хонтайши);

Зачем прибыл проклятый калмык: два казака (Тауке, Алдыяр) сразились и умер Майлан».

Хонтайши, благополучно возвратившись к себе, вызвал к себе пленных казаков, спросил их, из каких они родов; затем он освободил пленных не только рода «с.адыр» (род Алдыяра), но и вообще найманов, затем освободил даже таких, которые только понаслышке знали Алдыяра.

Приведенные предания находятся в полном соответствии с историческими данными. Прежде всего, Алдыяр был действительно современником Тауке-хана, так как во время первого нашествия калмыков в 1723 году в ханствование Болата, сына Тауке, упоминается имя Алдыяра-Куат-батыра, спасшего в местности Теректы у р. Боролдай Чимкентского уезда 25 дневного мальчика Тасбулата, моего деда в 5 колене, другой сын Алдыяра— Кенжебай батыр в 1738 г. в Оренбурге принял присягу на подданство России (см. карт. «Степное положение»— список принявших подданство). Что Алдыяр был выдающимся батыром видно из того, что он попал в «уран» (боевой клич) своего рода садыр.

Старики каракалпаки низовьев Аму-дарьи до сих пор помнят предания, что их предков разорял Тауке казанский и убил их хана; вторым подтверждением нашествия Алдыяра служит то, что среди садыров есть выходцы из каракалпакских пленных (ерши). Интересно 3-е предание, характеризующее святость гостеприимства кочевых народов. Описанный эпизод имел место, вероятно, до 1698 года, когда Цван-Рабтан жаловался китайскому императору на нападения и неприязненные отношения Тауке-хана (Вельямин.-Зернов. Исследования — ч. 2, стр. 380, 381).

БАТЫРЫ ЖАСЫБАЙ, МАЛАЙСАРЫ И ОЛЖАБАЙ

В истории освободительной борьбы казахского народа яркими звездами блистают представители Среднего жуза Жасы-бай, Малайсары и Олжабай… Кто из нас не знает картину Васнецова «Три богатыря»? Такими же богатырями были у казахов ополченцы Олжабай, Жасыбай и Малайсары.

Олжабай был родственником Толе-бия, с юных лет дружил с Абылай-ханом. Именно о нем легендарный правитель сказал некогда: «Пусть будет жив-здоров наш Олжабай, это будет означать, что и народ наш останется живым-здоровым». Именно Олжабай вызволил из ойратского плена Абылай-хана. Даже враги признавали достоинства Олжабай-батыра. По преданию сам Галден-Церен, джунгарский хунтайджи, решил помериться силами с казахским батыром. И Олжабай, представитель «черной» кости, сразил калмакского правителя… великодушием. Когда настал его черед стрелять в противника, Олжабай, славившийся искусством меткой стрельбы из лука, пустил оперенную стрелу… в сторону.

Да, это была «чернь», достойная дружбы с ханами. Недаром всю жизнь дружили Абылай-хан и Олжабай-батыр. И это дружба свидетельствовала о том, что кастовые различия — ничто перед истинным величием, величием души и ума. Олжабай одним из первых повел казахских воинов на освобождение от грозного врага родного Баянаула. О его готовности пожертвовать, если понадобится, своей жизнью во имя спасения родины свидетельствовали ратные подвиги Олжабай-батыра.

В Баянаульском районе есть красивое озеро. Свое название оно носит по имени освободителя этих мест Жасыбай-батыра. В местечке «Аккелин кок донбак» отряд Жасыбая разбил войско джунгар. Преследуя его остатки, Жасыбай и погиб от вражеской стрелы. Ушел из жизни для того, чтобы обрести бессмертие. Народная тропа к могиле батыра не зарастает и никогда не зарастет.

В Павлодарском областном историко-краеведческом музее экспонируются доспехи, принадлежавшие Малаисары-батыру. Имя его было на устах и своих, и чужих. Свои произносили его с надеждой и гордостью, враги — с тревогой и страхом. Малайсары, знавший родные места, как свои пять пальцев, был замечательным партизаном. С своими воинами он обрушивался на джунгар, нанося ощутимые удары и сея панику в их рядах. Малайсары был настолько храбр, что, казалось, заботы о сохранении собственной жизни для него вовсе не существовало. Однако, уверен, отвага Малайсары не была безрассудной. Он, как и любой нормальный человек, любил жизнь, но еще больше любил свой народ, стонавший под чужеземным игом.

В самом сердце батыров звучала родившаяся в те годы печальная песня «Елим-ай». Угоняемые на чужбину казахи пели: «Близкие и Родина остались позади, тоскуя по ним, горькие лью слезы». Эта песня, этот плач заставили Малайсары, Жасыбая и Олжабая возглавить народно-освободительное движение. Начиналось с поражения. В 1718 году, когда свирепые ойраты вторглись в северо-восточные пределы Казахстана, народные ополченцы не смогли удержать их. Слишком превосходящими были силы врага. Он продолжал экспансию. Но постепенно крепли, ширились, умножались и силы сопротивления, которыми руководили батыры Жасыбай, Олжабай и Малайсары. К сожалению, представители степной аристократии, занятые эгоистическими устремлениями, в то время не сумели организовать должного отпора захватчикам. Это удалось народным батырам.

Возможно, когда-нибудь у казахов появится свой Васнецов. И он создаст казахский аналог картины «Три богатыря» — «Три батыра», а изображены будут на ней Жасыбай, Малайсары и Олжабай. Но это так, добрая усмешка…