История Казахстана: белые пятна — Ж. Б. Абылхожин – Страница 17

1941 г. круто изменил судьбу советских немцев. 28 августа был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья», согласно которому все немецкое население Поволжья безосновательно обвинялось в пособничестве германскому фашизму. Действие Указа распространялось практически на всех граждан немецкой национальности. АССР немцев Поволжья была ликвидирована, а лица немецкой национальности под конвоем военных команд насильно вывезены в Сибирь, Казахстан, Среднюю Азию. Согласно Указу процесс переселения начался осенью, переселенцы прибывали на новые места жительства, когда там во многих местах уже наступали холода; они были без достаточного запаса продовольствия, теплых вещей. Все это усугублялось зачастую плохим знанием русского языка, общим фоном антипатий к немцам, стихийно возникших в ту пору в политически отсталой среде.

По Указу 1941 г. из армии стали отзывать солдат и офицеров немецкой национальности. Однако, несмотря па это, многие лица немецкой национальности оставались в Красной Армии под вымышленными фамилиями, самоотверженно сражались на фронтах Великой Отечественной войны. Так, например, Герой Советского Союза лейтенант Вольдемар Венцель из г. Саратова воевал под фамилией Венцов; старший лейтенант Артур Бойгель записался как Бойченко; Петер Левин стал Левиным и под этой фамилией дошел до Берлина; врач Георгий Эмильевич Рихтер прошел всю войну под именем Михаила Васильевича Смирнова; Пауль Шмидт взял фамилию своего друга детства азербайджанца Али Ахмедова и т. д. Советским немцам не было доверено с оружием в руках защищать свою Советскую Родину, однако часть из них воевала в партизанских отрядах, в подполье, на фронтах Великой Отечественной войны. Подвиги многих отмечены высокими государственными наградами. Так, звания Героя Советского Союза были удостоены солдаты-танкисты Петер Миллер и Михаэль Геккель, генерал-майор Сергей Волькенштейн, руководитель партизанской бригады Александр Герман, легендарный разведчик Роберт Клейн и многие другие. Были советские немцы и среди защитников Брестской крепости. Вот некоторые имена: майор Александр Дулькайт, старшие лейтенанты Георг Шмидт, Александр Герцог, старший лейтенант медицинской службы Е. Кролл, полковой врач В. Вебер и другие. Брест защищал и Александр Вагенлейтер — начальник штаба противовоздушной обороны (его жену и дочь расстреляли фашисты).

Основная же масса советских немцев была призвана в так называемую трудовую армию. На объектах труд-армии— в шахтах, на строительстве оборонных предприятий, на лесоповале — немцы содержались фактически как заключенные в лагерях. Условия зачастую были настолько тяжелыми, что изнуренные каторжным трудом люди массами гибли от болезней и голода, становились инвалидами. Гибли не на фронте или в блокадном Ленинграде, а в глубоком тылу. Работали по 12—14 часов в сутки, а то и более. Питание везде было никудышным, и при этом трудармейцы работали бетонщиками, такелажниками, шахтерами, лесорубами, землекопами и т. д. Иоганн Фрёзе из Г. Ташкента вспоминал, что в 1942 г. 15 000 немцев-трудармейцев прибыли в г. Ивдель (Свердловская область) на лесоповал, год спустя их осталось уже 3 тыс. человек, т. е. 12 тыс. человек (80%) погибли от голода, инфекционных заболеваний, непосильного труда. Еще один трудармеец, Эдуард Айрих, работавший на строительстве Богословского алюминиевого завода (БАЗстрой НКВД) на Северном Урале, вспоминал, что «трудмобилизованные немцы прибыли на БАЗстрой тремя партиями. Первыми были выходцы с Украины. Они испытали на себе всю горечь унизительного положения человека в условиях лагеря при отсутствии конкретной вины. Работая на строительстве, они ничего не знали о своих семьях, часть которых была вывезена в глубь страны, а часть находилась в оккупации. К работе они приступили в условиях наступивших холодов, а теплой одежды не было. Объектами работы были каменный карьер, строительство плотины и прокладка подъездных железнодорожных путей. Основными орудиями труда — лом, кайло, кувалда, кирка, лопата и тачка… В этих труднейших условиях трудармейцы к весеннему паводку 1943 года соорудили плотину и уложили подъездные пути. Это во многом обеспечило дальнейший успешный ход строительных работ на других объектах. Но это было достигнуто дорогой ценой — половина из трудармейцев нашла здесь свою могилу, под которую была отведена площадь в несколько гектаров в 42-м квадрате. Позже земля была разровнена бульдозерами и отдана под пашни». При этом еще трудармейцы собирали средства на вооружение Красной Армии. Рабочие БАЗстроя собрали для этих целей свыше 2 млн рублей. Кроме мужчин в трудовую армию забирали и женщин-немок, не имеющих грудных детей. Очень часто женщины оставляли детей на престарелых родителей, а иногда и на произвол судьбы.

Именно в годы Великой Отечественной войны значительное количество лиц немецкой национальности прибывает в Казахстан. Так, если по переписи населения 1939 г. в пределах Казахстана проживало 92 тыс. немцев, то согласно переписи 1959 г. в республике насчитывалось уже почти 660 тыс. лиц немецкой национальности.

Отдельные лица немецкой национальности — подданные Российской империи — начали появляться в Казахстане еще во времена присоединения его к России. Среди них — военные, врачи, аптекари, учителя, юристы, чиновники различного ранга и т. д. Посещали Казахстан также известные ученые-немцы. Так, в 1734 г. здесь побывал в составе научной экспедиции историк, археограф, член Петербургской Академии наук Гергард Фридрихович Миллер. Во время путешествия он обследовал и описал архивы более 20 городов и крепостей, собрал обширные данные по географии, археологии и этнографии, по экономике земель Северного Казахстана, которые вошли в его двухтомный труд «История Сибири». В составе этой же экспедиции был и другой известный ученый — академик Петербургской Академии наук, натуралист и исследователь Иоганн Георгиевич Гмелин (1709—1755 гг.). Гмелин оставил описание ряда крепостей на левом берегу Иртыша. Результаты экспедиции были обобщены в книге «Путешествие по Сибири».

Занимался научными описаниями земель Казахстана Петр Симон Паллас — естествоиспытатель и путешественник, член Петербургской Академии наук с 1767 г. Описание пространств нынешней Павлодарской области и всей Прииртышской полосы вошло в его научный труд «Путешествие по разным провинциям Российской империи». Большой труд о музыке казахов Сырдарьинской губернии оставил после себя А. Эйхгорн, живший в 1970—80-х гг. в Ташкенте. Нельзя не вспомнить еще одного ученого-немца, побывавшего в Казахстане. Это —

В.В. Радлов (1837—1918 гг.), ученый-востоковед и тюрколог. Радлов в 1860—1870 гг. осуществил описание «Сибирских древностей» в казахской степи и на Алтае.

Прибывали в Казахстан люди немецкой национальности и в качестве ссыльных. Среди них находились, например, известный народоволец, друг Абая Кунанбаева — Е. П. Михаэлис, революционно настроенный офицер М. Ю. Ашенбреннер, сосланный в Туркестан за отказ участвовать в подавлении польского восстания в 1863 г., народоволец И. Гейер. Ссыльными были также А. Л. Блек, хорошо известный среди деятелей революционного движения тогдашней России, В. Юргенс — подмастерье столяра из Ревеля, сосланный «за распространение преступных суждений, заключающих в себе выражения сочувствия действиям социально-революционной партии и отрицание существующего строя» на три года в Семипалатинскую область.

Долгое время главным лесничим, лесным ревизором Семиреченской области работал Эдуард Оттович Баум (1850—1921 гг.). Он многое сделал для озеленения Семиречья и города Верного (ныне Алма-Ата).

Значительное количество немцев появляется в Казахстане в конце XIX — начале XX вв. Они переселялись из старых колоний Поволжья и Украины на свободные земли. Это было в основном связано с принятием 10 июля 1881 г. Временных правил о переселении крестьян, а 13 июля 1889 г. закона «О добровольном переселении сельских обывателей и мещан на казенные земли». Переселенцы на некоторое время освобождались от уплаты казенных сборов и арендных платежей. Давалась отсрочка в отбывании воинской повинности. С 1893 г. переселенцы стали получать путевые пособия, им оказывалась врачебная и продовольственная помощь и оплачивалась треть стоимости проезда в вагонах четвертого класса. 29 июня 1894 г. Министерство внутренних дел окончательно легализовало переселение в Казахстан и Среднюю Азию. Эти указания по времени совпали с сильным неурожаем и голодом 1891— 1892 гг., охватившим многие центральные губернии России и особенно Поволжья; началась массовая миграция разорившихся немецких крестьян в Сибирь, Степной край, Туркестан, Северный Кавказ, а также эмиграция в Северную и Южную Америку.

По данным первой Всероссийской переписи населения в Казахстане в 1897 г. проживало свыше 2600 немцев. Они составляли 0,06% населения региона. Основная масса их была расселена на территории Акмолинской (около 1500 человек) и Сырдарьинской (более 760 человек) областей. И там, и здесь они жили компактно, главным образом в сельской местности. Основная масса немцев занималась земледелием и работала в обрабатывающей промышленности. Более половины из них были грамотными, многие владели русским и другими языками. Именно в конце XIX века появляются существующие и поныне немецкие селения — Константиновское, основанное в 1892 г. в Сырдарьинской области (ныне с. Тоболино Сарыагачского района Чимкентской области), Рождественское (1895 г.) и Романовское (1896 г.) в Акмолинской области, Келлеровка (1898 г.) в Кокчетавском уезде Акмолинской области (ныне — райцентр в Кокчетав|ской области), Переменовское! (1898 г.) в Семипалатинской области и другие. Немцы жили и в селах со смешанным населением. Так, например, в селе Конкринском Акмолинской области (основано в 1898 г.) кроме немцев жили русские и латышские крестьяне.

Массовое переселение немцев в Казахстан из старых колоний относится ко времени столыпинской реформы — 1906—1910 гг. Именно в 1907 м в последующие годы возникает ряд немецких селений в Павлодарском уезде. Это села Константиновка (ныне известный на всю страну колхоз «30 лет Казахской ССР»), Ольгино, Наташино, Борисовка и другие. Только в северо-восточном Казахстане до революции было основано более 100 немецких селений.

Определенные сведения о селениях Рождественском, Романовском дают материалы, собранные экспедицией по исследованию степных областей в 1901 г. «Когда первые 10 семей прибыли 14 июля на участок, он был только еще намечен, при них и обмежевался. Под влиянием нелепых слухов о том, что тут пособия дают до 300 руб. и что для переселенцев здесь даже дома готовы, из Самарской и Саратовской губерний двигались сюда все новые и новые семьи немцев… Летом 1896 г. здесь водворено было сразу около 200 душ обоего пола, т. е. семей до 40, немцев-колонистов, собравшихся из разных мест Самарской и Саратовской губерний в Омске. Все они рассчитывали устроиться в немецких поселках близ города, а когда это оказалось невозможным, согласились ехать в Акмолинский уезд»,— отмечается в материалах экспедиции. Жителей на момент исследования в Рождественском проживало 496, в Романовском — 712, в их распоряжении было 3965 десятин земли на 247 надельных душ и 6345 десятин на 393 надельных души соответственно. Уже в то время закладывались основы добрососедских отношений между переселенцами и местным населением. «Своего покоса у переселенцев села Рождественского так мало, что без арендованной они и прожить не могут. В 1899 г. на 869 копен своего покоса приходилось 1664 копны взятого с арендованной площади сена… Покупают и готовое сено у киргиз по 20— 25 копеек за копну (в 1900 — 50 копеек, 1901 —50— 60 копеек). Если весной корма очень плохи, то скот заходит и на киргизскую землю, киргизы этому не мешают. А если бы киргизы «строги были, то плохо было бы», говорят немцы: пришлось бы пахотную землю дальше от поселка подвинуть»,— писали в материалах исследователи Степных областей после обследования Акмолинского уезда.

Немцы-переселенцы с трудом, но прочно обживались на новых местах. Они постепенно приспосабливались к суровому климату казахских степей. К началу первой мировой войны многие немецкие села достигли определенного благосостояния, специализировались на зерновом хозяйстве, улучшенном животноводстве и переработке сельхозпродукции. Так, например, в 1915 г. в селе Романовском Акмолинской области на одно хозяйство в среднем приходилось почти 5 лошадей, 5 коров и телок, 14 овец. Здесь функционировало маслодельное заведение, перерабатывающее 4000 пудов молока. В селении Рождественском работала крупная паровая мукомольня, намолотившая 204 тыс. пудов зерна на сумму 18 540 руб.

Так же, как трудящиеся всех других национальностей нашей страны, немцы принимали участие в февральских и октябрьских событиях 1917 г., в установлении Советской власти на территории Казахстана. Немало немцев воевало в составе Конной армии Буденного, они отстаивали завоевания Октября и в составе Чапаевской дивизии и т. д. На территории Атбасарского уезда Акмолинской губернии в годы гражданской войны вспыхнуло пламя партизанской борьбы против ненавистного колчаковского режима — Мариновское восстание. В нем принимали участие вместе с русскими, казахами, украинцами и немцы из селения Карамышевки.

Немцы вместе с другими народами, проживающими на территории Казахстана, пережили тяжелое голодное время 1921 —1922 гг. По переписи населения 1920 г. в Казахстане проживало свыше 62 тыс. немцев, а в 1926 г. их насчитывалось лишь 51 тыс. человек.

В конце 20-х годов, во время коллективизации, проходившей, как известно, с грубыми нарушениями социалистической законности, небольшая часть немцев Казахстана решила эмигрировать в США, Канаду и латиноамериканские государства. 21 ноября 1929 г. секретариат Казкрайкома ВКП(б) принял постановление о работе среди немецкого населения республики, в котором указывалось на необходимость изучения настроений трудящихся немцев, разработки мероприятий по развертыванию массовой политико-просветительной работы в немецких колониях:расширению изб-читален, красных

угольков, распространению подписки на периодические издания и массовую политическую литературу на немецком языке и т. д. Было принято решение в двухнедельный срок разработать мероприятия по созданию национальных районов в Акмолинском округе. Наркомат просвещения должен был предусмотреть мероприятия по улучшению культурного обслуживания немецкого населения, в том числе расширение сети немецких национальных школ 1-й и 2-й ступени, развитие сети пунктов ликбеза и подбор кадров преподавателей-немцев, знающих немецкий язык. В результате выполнения этого решения на территории Акмолинской области был создан немецкий национальный район. В 30-х гг. осуществляли работу на территории Казахстана 40 национальных немецких сельсоветов. Учителей для немецких школ готовил Петропавловский педтехникум (немецкое отделение).

Граждане немецкой национальности активно участвовали в строительстве важнейших народнохозяйственных объектов первых пятилеток. Так, в строительстве Турксиба принимали участие посланцы Автономной Республики немцев Поволжья. Немало немцев принимало участие в строительстве Караганды, работало в шахтах. Строители и рабочие Караганды писали в ЦК партии в 1935 г.: «… на пустыре рожден город. Огромный район строительства угольного бассейна покрыт шахтами, предприятиями, поселками… Мы все вместе: казахи, русские, украинцы, евреи, татары, немцы и другие— общей семьей строим социалистическую Караганду».

Накануне Великой Отечественной войны многие колхозы, населенные немцами, отличались высокими производственными успехами. Так, например, целый ряд немецких колхозов Кустанайской области — колхоз имени Карла Маркса Мендыгаринского района (председатель Ольденбургер К. А.), колхоз «Нойес Лебен» Кустанайского района (председатель Маер Д. П.), колхоз имени Ф. Энгельса Кустанайского района (председатель Витман Ф. X.) и другие — были в 1939 г. передовыми хозяйствами и являлись кандидатами в участники Всесоюзной сельскохозяйственной выставки от Кустанайской области.

Значительная прибавка немецкого населения в Казахстане была осуществлена осенью 1941 г. По предварительным подсчетам в Казахстан было выселено 350— 400 тыс. лиц немецкой национальности. Очень трудным периодом были для советских немцев 1941—1955 гг., много пережили они за это время. С 1941 по 1955 г. большинство советских немцев имело статус спецпересе-ленцев, было ограничено в гражданских правах; они не имели права без специального разрешения покидать место высылки (немцев поселили преимущественно в сельской местности), самовольная отлучка далее пяти километров считалась побегом; должны были раз в две недели (позже — один раз в месяц) отмечаться в комендатуре и т.д. Выпавшие на их долю испытания облегчались разве что добрым участием и помощью соседей и односельчан — русских, казахов, представителей других национальностей, не утративших человечности вопреки тяготам войны и естественному предубеждению против всего немецкого. Было немало случаев, когда местные жители принимали в свои семьи оставшихся без родителей немецких детей.

Советские немцы трудились не только на предприятиях Соликамска, Краснотурьинска, Нижнего Тагила, Свердловска, Челябинска, Новокузнецка, но и на предприятиях Балхаша, Текели, Караганды и т.д. Так, на шахтах Караганды, по данным на январь 1943 г., из 37 544 рабочих немцев было 3309, или 8,8%.

Так же, как представители других национальностей, советские немцы в годы войны самоотверженно трудились, отдавая последнее в фонд обороны. Например, в Павлодарском областном архиве хранятся документы, рассказывающие, что колхозники колхоза «Роте Фане» (ныне с. Розовка) в сентябре 1941 г. обязались выделить в фонд обороны дополнительно: картофеля—100 центнеров, капусты —10, помидоров —5, огурцов —3, шерсти — 1; каждый член сельхозартели должен был дополнительно сдать по 3 литра молока с каждой коровы, отчислять до конца войны ежемесячно 2 трудодня, сдать полностью имеющиеся на руках облигации всех займов и т. д. Все эти обязательства были выполнены. Кроме того, колхозники собирали металлолом, теплые вещи для бойцов и командиров Красной Армии, перечисляли заработки на строительство танковых колонн, эскадрилий и т. д.

Победа над фашистской Германией не принесла долгожданного облегчения советским немцам. Они по-прежнему оставались спецпереселенцами. 26 ноября 1943 г. был издан очередной «бериевский» указ, по которому переселение немцев и некоторых других народов объявлялось «вечным». Лишь в декабре 1955 г. Президиум Верховного Совета СССР принял, наконец, решение о снятии с учета немцев-спецпереселенцев и освобождении их из-под административного надзора, но при этом оговаривалось, что они не имеют права возвращаться в родные места, откуда были высланы. И только в августе 1964 г. советские немцы получили реабилитацию. С них были сняты все огульные обвинения (разрешение возвращаться в родные места было дано только в 1972 г.).

В Указе Президиума Верховного Совета СССР «О внесении изменений в Указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья» отмечается, что «в отношении больших групп немцев — советских граждан были выдвинуты обвинения в активной помощи и пособничестве немецко-фашистским захватчикам. Жизнь показала, что эти огульные обвинения были неосновательными и явились проявлением произвола в условиях культа личности Сталина. В действительности в годы Великой Отечественной войны подавляющее большинство немецкого населения вместе со всем советским народом своим трудом способствовало победе Советского Союза над фашистской Германией, а в после военные годы активно участвует в коммунистическом строительстве»

Граждане немецкой национальности принимали самое деятельное участие в освоении целины. Многие из них за добросовестный труд получили высокие награды. Одному из первых в Казахстане в послевоенный период звание Героя Социалистического Труда было присвоено председателю колхоза «Путь Сталина» (ныне совхоз «Октябрь» Целиноградской области) Фридриху Христиановичу Вильгельму. За умелое руководство хозяйством и достигнутые успехи звания Героя Социалистического Труда удостоились председатель колхоза «30 лет Казахской ССР» Павлодарской области, лауреат Государственной премии СССР, кандидат сельскохозяйственных наук Яков Геринг, директор совхоза «Красноярский» Целиноградской области Давид Бурбах, директор совхоза «Карагандинский» Северо-Казахстанской области Иосиф Миллер и другие. Звезды героев увенчали также трудовые достижения комбайнера колхоза имени Калинина Кокчетавской области Эдуарда Тракселя, горняка из Карагандинской области Р. Литтмана, бригадира экскаваторщиков из Экибастуза Анатолия Витта, доярки из Кустанайской области Екатерины Деккер. Десятки тысяч немцев, проживающих в Казахстане, награждены орденами и медалями за самоотверженный труд. В Верховном Совете Казахской ССР ныне 10 депутатов немецкой национальности. Один из них — директор Целиноградского производственного птицеводческого объединения, Герой Социалистического Труда Иван Шарф —член Президиума Верховного Совета Казахской ССР.

Хорошими руководителями зарекомендовали себя делегаты XIX Всесоюзной партийной конференции директор совхоза «Советский» Северо-Казахстанской области Оскар Паль, директор овощеводческого совхоза «Окжет-пес» Кокчетавской области Адольф Грасс. Большим авторитетом в республике и области пользуется первый секретарь Целиноградского обкома партии Андрей Браун. Среди делегатов XXVII съезда КПСС, одобрившего курс на перестройку, было десять коммунистов немецкой национальности, в том числе механизатор Наталья Геллерт, которую февральский (1988 г.) Пленум ЦК КПСС перевел из кандидатов в члены ЦК КПСС.

Советские немцы, проживающие в Казахстане, вносят определенный вклад в развитие науки и культуры республики. С 1966 г. в Казахстане выходит республиканская газета «Фройндшафт», в Темиртау Карагандинской области в 1980 г. был открыт немецкий драматический театр, издательство «Казахстан» публикует произведения советских писателей, пишущих на немецком -языке, учебники и учебные пособия для школ.

Перепись 1979 г. свидетельствует, что в Казахстане проживало тогда более 900 тыс. граждан немецкой национальности, или 6,1% населения республики. Они составляли 46,5% всего немецкого населения СССР. Цифры позволяют судить, что наблюдается стабильный рост населения немецкой национальности. Основная масса немецкого населения по-прежнему проживает в сельской местности и занимается сельскохозяйственным трудом (495 716 человек), но в последнее время можно наблюдать и значительный их приток в города, в особенности молодежи. Наибольшая доля городского населения (85%) в 1979 г. была достигнута в Карагандинской области.

По данным переписи населения 1979 г. можно проследить, что свыше 580 тыс. лиц немецкой национальности считают немецкий язык своим родным языком, более 318 тыс. родным считают—русский, 422 человека— казахский, 1011—язык других народов СССР. С 1970 по 1979 годы в республике заметно возрастание доли немцев, назвавших родным языком язык другой рациональности, как правило, русский. Хотя следует заметить, что в пределах РСФСР этот процесс идет значительно быстрее, чем среди немецкого населения Казахстана. 58,2% немцев Казахстана свободно владеют русским языком, 0,46%—казахским и 0,17%—другими языками.

Более чем двухсотлетняя история проживания немцев в пределах СССР, в том числе и в Казахстане, богата событиями. В ней было всякое. За годы Советской власти в жизни немцев, как и всех народов нашей страны, испытавших акты несправедливости во время культа личности и застоя, произошли коренные преобразования. Они повсеместно участвуют в процессе перестройки, вносят значительный вклад в социально-культурное развитие страны и республики. Отмечая наличие процесса потери ими своего родного языка, надо в то же время отметить, что немцы всюду в целом стойко сохраняют свое этническое самосознание. Повышению активности немцев в строительстве новой жизни во многом, несомненно, способствовали бы возвращение им автономии, очередные шаги к установлению фактического равноправия со всеми народами в области языка и культуры.

КИМ Г.,

кандидат исторических наук

СОВЕТСКИЕ КОРЕЙЦЫ. 1937—1940 гг.

В тезисах ЦК КПСС к XIX Всесоюзной партийной конференции сказано: «Следует позаботиться, чтобы нации и народности, не имеющие своих государственных и территориальных образований, располагали большими возможностями для выражения и удовлетворения своих потребностей». Этот тезис не мог не привлечь всеобщего внимания, и прежде всего представителей таких национальностей Казахстана, как немцы, корейцы, дунгане, греки, турки и др.

Одной из насущных потребностей любого народа является знание своей истории. Автору этих строк известно, что в редакцию межреспубликанской газеты на корейском языке «Ленин кичи», а также в другие органы периодической печати Казахстана поступает множество писем с просьбой публиковать материалы по истории и культуре советских корейцев. Ветеран труда, инвалид Великой Отечественной войны П. И. Нигай, например, обратился в редакцию молодежной газеты «Ленинская смена» с письмом, в котором пишет: «Мне за 70, сам я по национальности кореец. Меня, как впрочем, и многих моих соплеменников, люди другой национальности часто спрашивают: как оказались корейцы в Казахстане? И мне, дожившему до седых волос, стыдно сознавать, что не могу полностью ответить на этот вопрос».

Ответ на этот вопрос и на многие другие, раскрывающие историю социально-культурного развития корейцев Казахстана, должны в самом оперативном порядке дать республиканские ученые-историки, ибо от этого, в конечном счете, зависит сиюминутное, нынешнее и будущее социальное самочувствие целого народа. Известный советский поэт Олжас Сулейменов в беседе с корреспондентом «Нового времени» выразил это следующими словами: «Самочувствие 389 тысяч человек (общая численность советских корейцев по материалам Всесоюзной переписи 1979 года.— Г. К.) даже для нашего почти трехсотмиллионного народа должно иметь значение. И имеет — даже физиологическое, биологическое, какое хотите...»

Прежде чем приступить к обобщению и интерпретации собранного автором обширного архивного и другого источникового материала, следует справедливости ради отметить, что история и культура советских корейцев не представляет собой сплошное белое пятно, историография проблематики представляется нам «белой тканью в горошек разной величины».

Первая и в целом плодотворная попытка систематического изучения истории советских корейцев связана с единственным до настоящего времени фундаментальным исследованием Ким Сын Хва, хронологический диапазон которого охватывает огромный отрезок времени — с середины XIX в. до середины 30-х г. нашего столетия, т. е. с начала миграции корейцев с полуострова на русский Дальний Восток до насильственного массового переселения осенью 1937 г.—в Казахстан и Среднюю Азию.

Начало этнографическому изучению материальной и духовной культуры корейцев Средней Азии и Казахстана было положено в связи с подготовкой коллективом Института этнографии АН СССР многотомной серии «Народы мира». Для написания томов «Народы Средней Азии и Казахстана» в 1956 и 1957 гг. участниками Среднеазиатской этнографической экспедиции были проведены полевые работы также среди корейцев населения этого региона. В Казахстане исследования охватили районы компактного расселения корейцев: Кзыл-Ординскую и Талды-Курганскую области. Материалы экспедиций были опубликованы в виде отдельных статей и послужили источниками для написания раздела «Корейцы», автором которого является Ю. В. Ионова. Наиболее продуктивно работала в изучении этнических процессов Р. Ш. Джарылгасинова, являющаяся автором многочисленных статей. Преемственность в исследовании элементов материальной и духовной культуры корейцев Казахстана мы видим в работах В. Цоя. Общим для всех работ этнографов-корееведов является рассмотрение вопроса генезиса этнической культуры советских корейцев с точки зрения взаимовоплощения двух начал: традиций и инноваций, этнодифференциации и межэтнической интеграции в сфере культуры. Однотипна в целом и структура этих работ: расселение корейского населения в Казахстане и Средней Азии; основные занятия; селения и жилища; одежда и пища; семейный быт и обряды; язык и речь.

Лингвистические и социолингвистические исследования современного языка и речевого поведения советских корейцев представлены научными статьями и диссертационными работами О. М. Ким, И. Ф. Пака, М. А. Хегая и И. С. Югая (все проживают в УзССР). Следует упомянуть также работы казахстанского социолингвиста Б. Хасанова, небольшие по своему объему, но интересные в своем подходе: взаимовлияние казахского и корейского языков в Казахстане и сходство казахского и тюркских языков.

Исследование драматурга и режиссера Республиканского корейского музыкально-драматического театра И. Кима носит искусствоведческий характер, оно содержит также краткий исторический очерк становления и развития театра.

Успехи достигнуты в изучении фольклора советских корейцев. Лим Су, Ли Хан Сен и В. Пак собрали в ходе полевых экспедиций в Алма-Атинской, Кзыл-Ординской и Талды-Курганской областях в среде сельского корейского населения сказки, пословицы, поговорки и народные изречения, классифицировали, перевели на русский язык и опубликовали ряд сборников. Музыкальный фольклор получил освещение в трудах искусствоведа Тен Чу.

Таким образом, наиболее исследованными аспектами истории и культуры советских корейцев следует считать этнические процессы в сфере материальной и духовной культуры, профессиональное театральное искусство, язык, речевое поведение и фольклор.

В 50—70 гг. появились небольшие по объему статьи или отдельные главы о советских корейцах в обобщающих трудах, где западные исследователи советского общества определили основные этапы в исторической судьбе советских корейцев, обозначили важнейшие вопросы, разработка которых имела как политико-идеологическое, так и научно-прагматическое значение. Довольно типична в этом отношении статья Дж. Стефана «Корейцы в Советском Союза» (The Korean minority in the Soviet Union) в журнале MIZAN, Vol. 13, N 3, 1971, p. 138—150. Структура статьи построена по хронологическому принципу:

1) Корейцы до 1917 г.

2) Советизация среди корейского населения. 1917— 1937 гг.

3) Переселение в Среднюю Азию. 1937 г.

4) 1941 —1957 гг. Советские корейцы в войне, в Северной Корее и на Сахалине.

5) Советские корейцы сегодня.

В содержании статьи сказывается дефицит источни-кового материала. Широко используются исследования советских корееведов: Ким Сын Хва, Джарылгасиновой Р. Ш., Ионовой Ю. В. как вторичный источник. Фактологический материал газеты «Ленин кичи» оставлен без внимания, так как, по признанию Дж. Стефана, он не владеет корейским языком. Автор довольно сдержан в интерпретации социально-экономического и культурного развития советских корейцев, а также в комментировании суждений и выводов советских исследователей истории и этнокультурных процессов среди корейцев в Советском Союзе. Статья носит в целом информативный характер, и ее нужно рассматривать как постановку проблем и задач последующих исследований.

В 80-х гг. наблюдается неподдельный интерес зарубежных ученых-обществоведов к прошлому и настоящему советских корейцев, среди которых особую активность проявляют лица корейской национальности — выходцы из Южной Кореи, проживающие ныне в ряде западноевропейских стран (Финляндии, ФРГ, Швеции), а также в США и Японии. Следует отметить, что в нынешний период наблюдается координация исследовательской деятельности западных ученых, которая резуль-тируется и детерминируется международными симпозиумами и конференциями по проблемам истории и культуры этнических корейцев в целом и общем, советских корейцев в частности. В марте 1983 года в Токио состоялся первый международный семинар «Корейцы в СССР», организованный центром корееведения Гавайского университета (США). В ноябре 1984 года «Международное общество культуры Кореи» (Южная Корея) провело симпозиум «Корейцы за рубежом» («Koreans abroad»). Европейская ассооциация изучения Кореи (Association for Korean Studies in Europe) провела ряд семинаров и конференций, в которых приняли участие также советские корееведы из Института востоковедения АН СССР. В 1987 году впервые участвовал в семинаре АКСЕ в Лейдене (Бельгия) Жовтис А. Л.— доктор филологических наук, профессор КазПИ им. Абая, известный как переводчик классической и советской корейской лирики.