Содержание книги
На мой взгляд, данное утверждение маститого дипломата является весьма спорным: почти 15 лет признавали Копенгагенский документ, а с возникновением трудностей при получении положительных оценок со стороны ОБСЕ вдруг вспомнили о правовых коллизиях. В таком подходе присутствует политическая конъюнктурность, в колокола надо было бить именно тогда, когда в торжественной обстановке принимался данный документ. Правда, в начале 90-х годов международная ситуация явно благоволила подобного рода декларациям: в Европе царила эйфория демократических идей.
Уместно вспомнить, что в тот период именно Россия усиленно лоббировала вступление Казахстана и других центральноазиатских республик в состав СБСЕ. Российские коллеги советовали нам не медлить с завершением необходимых процедур и направить дипломатов в Вену для работы на постоянной основе в этом форуме. В начале 90-х годов Россия возлагала большие надежды на ОБСЕ как альтернативу и контрструктуру НАТО. Говорю об этом не ради упрека, а в качестве констатации политического факта, ведь в конечном итоге необходимость присутствия Казахстана в этой европейской организации не вызывает сомнений.
Вопреки всем договоренностям о незыблемости границ в Европе, что послужило основой создания СБСЕ (до 1994 года именно так называлась ОБСЕ), ситуация на Старом континенте коренным образом изменилась. Территориальная целостность Европы с распадом СССР, Чехословакии и Югославии перестала быть основополагающим принципом ОБСЕ. Сама эта организация с вхождением в нее среднеазиатских республик по составу и характеру превратилась в евразийскую. С учетом же членства в ней США и Канады она носит и атлантический характер. Поэтому необходимо переосмысление правовых и политических норм, принятых в то время, когда новые независимые государства еще не были членами ОБСЕ. Иными словами, нужны реформы.
Выше было сказано, что проведенные накануне президентских выборов интенсивные переговоры и консультации с официальными лицами и, представителями неправительственных организаций западных стран способствовали изменению их позиции в отношении Казахстана. Наиболее зримо это проявилось в ходе визита К. Райс в Астану в середине октября 2005 рода.
Госсекретарь прибыла в нашу столицу поздно вечером и, несмотря на холодную погоду, сошла с трапа самолета без пальто, в строгом черном костюме. И тут же в сопровождении посла Дж. Ордвея направилась в Ак-Орду на встречу с президентом Н. Назарбаевым. С учетом краткости пребывания американской гостьи в Астане стороны условились начать визит с ужина, в ходе которого в предварительном плане обменяться мнениями о наиболее злободневных вопросах двусторонних отношений. Этот полуночный разговор получился откровенным и довольно интересным.
К. Райс в начале переговоров поведала, что уже в третий раз находится в Казахстане. Если она хотела удивить нас этой информацией, то своей цели достигла, так как о ее первом визите нам, откровенно говоря, ничего не было известно. Выяснилось, что она умудрилась посетить Алматы еще в начале 90-х годов в составе какой-то бизнес-делегации. Затем она вспомнила о своем втором пребывании в Казахстане, многозначительно посмотрев на меня, из чего я понял, что она помнит о нашей личной встрече в моем кабинете в 1999 году. Тогда я работал премьер-министром, а она представляла компанию «Шеврон».
Далее Кондолиза сделала удачный дипломатический ход, отметив, что на Западе с особым уважением относятся к президенту Казахстана, считая его «выдающимся реформатором», проявившим себя таковым еще в советский период. Нурсултану Абишевичу это высказывание явно понравилось — до этого ни один из западных представителей такого уровня не давал столь лестных оценок его деятельности в качестве главы государства. Он тоже не остался в долгу и в присущей, пожалуй, только ему манере тоже высказал несколько оригинальных комплиментов, после которых смуглая Кондолиза зарделась и в ответ не без удовольствия поведала следующую семейную. историю.
Оказывается, госсекретарь в детстве мечтала стать всемирно известной пианисткой и очень много работала, чтобы достичь этой цели. Но в какой-то момент поняла, что наделена большими способностями, но не талантом. А без таланта на мировых подмостках делать нечего. И тогда она решила стать политиком. Поступила в университет, стала изучать русский язык, историю России и Советского Союза, затем пошла по научной стезе, занималась преподавательской деятельностью в университете.
Несмотря на научные пристрастия, Кондолиза не порывала с политикой и установила тесные контакты с республиканцами. Ее наставниками были такие прославленные политики, как Брент Скоукрофт и Джеймс Бейкер. Пройдя обкатку в лагере республиканцев, она вошла в «золотой список» перспективных политиков. И в 2000 году, с приходом к власти Дж. Буша-младшего, звезда амбициозной чернокожей девушки из Алабамы наконец зажглась.
В беседе с Н. Назарбаевым Кондолиза с теплотой вспоминала своих наставников, особенно — Брента Скоукрофта, который по счастливой случайности оказался давним знакомым казахстанского лидера. Еще в конце 80-х годов этот видный представитель команды республиканцев во главе с Дж. Бушем-старшим установил рабочие контакты с руководителем Казахстана, рассматривая его как одного из самых способных и перспективных людей в высшем эшелоне власти в СССР. В то неспокойное время американцы начали внимательно присматриваться к региональным руководителям и, конечно же, не могли пройти мимо Н. Назарбаева, заметно выделявшегося среди советского бомонда своей неординарностью, харизмой и активностью. Кроме того, Вашингтон был заинтересован в налаживании взаимопонимания и сотрудничества с Казахстаном в нефтегазовом секторе, понимая, что именно в нашей республике будут сосредоточены основные стратегические интересы США.
Президент тоже тепло отозвался о Буше-старшем, Скоукрофте, Бейкере, с которыми ему довелось выстраивать казахстанско-американские отношения буквально. Он подчеркнул, что эти люди сыграли большую роль в строительстве Казахстана как независимого государства, в Частности, способствовали привлечению американских инвестиций в нашу экономику Данное обстоятельство имело большое значение для вхождения молодого государства в мировой рынок и в международное сообщество в целом. П. Назарбаев не обошел стороной и свои встречи с американскими руководителями в США, в том числе уже после отставки первой команды республиканцев в начале нового столетия.
Слушая его как бы мысленно дополнял их собственными, поскольку мне довелось быть очевидцем многих встреч президента с американскими лидерами. Если говорить о республиканцах, то запомнилась встреча с Дж. Бушем-старшим в его родовом поместье в Хьюстоне. Нас, гостей американского президента (бывших президентов в США не бывает; к людям, занимавшим высший пост в этой стране, до конца их дней обращаются: «господин президент»), поразило в высшей степени простое, я бы сказал, незамысловатое убранство гостевого дома семьи Бушей. Абсолютная скромность, никакой роскоши. Хотя эта семья известна в США и за их пределами не только политическими традициями, но и своим богатством. Хозяин был исключительно радушен и, как бы извиняясь, сказал, что придется руководствоваться принципом «в тесноте но не в обиде», так как в доме нет другого обеденного стола. Действительно, за круглым столом с трудом уместилось восемь человек.
Встреча состоялась в ноябре 1997 года, и американские политики были сильно встревожены напряженной ситуацией вокруг Ирака. Буш не стал скрывать, что незадолго до нашего приезда консультировал президента Клинтона по поводу дальнейших действий по этому вопросу. Правда, он не сказал, в чем была суть его рекомендаций, а мы, как вежливые гости, не стали интересоваться.
Судя по тому, как события стали развиваться спустя шесть лет, рекомендации Буша, наверное, были весьма жесткими. Если Клинтон ограничился разовыми бомбардировками Багдада и дипломатическим давлением на Ирак в рамках ООН, то Буш-младший приступил к военной операции в Ираке, причем в качестве одной из причин такого рискованного шага назвал попытку Саддама Хусейна «убить» его отца. Об этом американский президент заявил с трибуны ООН. Впоследствии это высказывание было подвергнуто не только критике, но и осмеянию со стороны демократов и некоторых зарубежных политиков. Наверное, по этой причине американский президент больше не возвращался к данному тезису и чаще говорил о жестокой диктатуре в Ираке и об угрозе саддамовского режима стабильности и безопасности всего ближневосточного региона. Тем более основная причина вторжения в эту страну — производство оружия массового поражения — тоже не выдержала испытание временем: международные инспекторы не смогли подтвердить наличие ядерных реакторов.
Возвращаясь к хьюстонской встрече, хотел бы отметить, что президенты, помимо воспоминаний, заинтересованно поговорили по существу взаимоотношений между двумя странами. Н. Назарбаева интересовало мнение американского истеблишмента о роли и месте Казахстана в регионе, проще говоря, как США будут выстраивать свою политику в отношении нашей страны. Это был актуальный вопрос, ведь в то время обстановка в центральноазиатском регионе была довольно запутанной.
Во-первых, внимание США к данной части мира нельзя было назвать приоритетным, таким оно стало после нападения террористов 11 сентября 2001 года и последовавшей за этой трагедией военной операцией в Афганистане. Это сейчас на всех международных конференциях, в том числе в рамках ООН, стало модным обсуждать ситуацию в Центральной Азии, а тогда даже американские политики недооценивали угрозу со стороны талибов.
В те годы в Вашингтоне превалировало мнение, что режим талибов можно использовать против Ирана, поскольку «ученики» (так переводится слово «талиб») были настроены против шиитов и беспощадно уничтожали их на территории страны. Жертвами режима стали не только граждане, исповедовавшие шиизм, но и сотрудники иранского консульства: в нарушение международного права они были казнены боевиками, что вызвало сомнения относительно вменяемости талибов. «Ученики» перестали слушаться своих учителей, вышли из-под контроля. Последней каплей стало показательное уничтожение с использованием артиллерии статуй Будды, внесенных в реестр мировой цивилизации. Несмотря на призывы и просьбы международной общественности, ЮНЕСКО и видных деятелей культуры не делать этого, талибы устроили публичные взрывы, которые потрясли весь мир.
Во-вторых, в тот период вопрос о лидерстве Казахстана в регионе не стоял, поскольку надвигался азиатский финансовый кризис и судьба нашей страны выглядела весьма неопределенной. Кроме того, в Вашингтоне тогда придерживались мнения, последовательным сторонником которого был известный политолог, бывший советник президента США по национальной безопасности 3. Бжезинский, что естественным союзником и партнером Америки в Средней Азии может стать только Узбекистан. Эта республика в глазах американских аналитиков и политиков выглядела перспективной и привлекательной не только из-за большого населения и богатых природных ресурсов, но и политики Ташкента, всячески демонстрировавшего готовность к партнерству с США. Американцам также импонировало нежелание Узбекистана участвовать в интеграционных процессах вместе с Россией.
Поэтому Н. Назарбаев в беседе с Бушем-старшим подчеркнул, что полностью отдает себе отчет в том, насколько важны и необходимы прочные отношения с США для нашей страны. Он предложил перевести сотрудничество между двумя государствами на уровень стратегического партнерства. Это было новое по своей сути предложение, поскольку в 1997 году слово «стратегическое» не было столь затертым, каким оно стало чуть позже. Президент Казахстана понимал, что, говоря о своей готовности сделать решительные шаги навстречу Вашингтону, он создает мощный задел на будущее. Его слушатели, среди которых находились Бейкер и Скоукрофт, в то время не были у власти, но представлялось совершенно очевидным, что следующая очередь — их. Как позже выяснилось, именно в тот период команда республиканцев -продумывала план внедрения в Белый дом Буша- младшего. После реализации этого оригинального плана некоторые журналисты назовут его «заговором семейной олигархии».
То, что такой план существовал, косвенно подтвердил сам Скоукрофт в беседе со мной, состоявшейся в августе 2005 года в резиденции посла Казахстана в Вашингтоне. Отвечая на соответствующий вопрос, он многозначительно сказал: «В наших силах — многое». После такого более чем откровенного ответа вспомнилось другое высказывание известного предпринимателя Рональда Лаудера, сына знаменитой основательницы парфюмерной империи Эстер Лаудер, который на мой несколько упрощенный вопрос: «Что такое Америка?» с обезоруживающей прямотой ответил: «Америка — это сто семей».
Кстати, Скоукрофту очень понравился мой рассказ о Буше-старшем в его бытность руководителем миссии США в Китае. Известно, что Буш в начале 70-х годов прошлого столетия был назначен постоянным представителем США при ООН. На эту должность он попал после неудачной попытки занять пост вице-президента в администрации Ричарда Никсона. Как считал тогдашний помощник президента по национальной безопасности Генри Киссинджер, по недосмотру американского посла из ООН был изгнан американский союзник Тайвань, которому не хватило лишь пяти голосов, чтобы сохранить за собой место в этой организации. После этой дипломатической неудачи Буш был переведен в Пекин, где США в 1973 году открыли миссию связи — предтечу посольства. Буш повел себя очень оригинально: он передвигался по Пекину на велосипеде, и это стало предметом пересудов в дипломатическом корпусе.
Мне, стажеру , МГИМО, довелось несколько раз видеть будущего президента в советском посольстве, куда он тоже приезжал на велосипеде. Пару раз он посещал посольство вместе с сыном Джорджем. Тогда никому, в голову не приходило, что этот раскованный и веселый мальчик займет самый высокий пост в США. Впрочем, мы также не догадывались, что отец этого парня тоже через некоторое время вознесется на вершину политического Олимпа и станет активным участником процесса погребения советской империи.
Передвигаясь на любимом виде транспорта всех китайцев, Буш, тем не менее, не забывал о престиже собственной страны. На его велосипеде неизменно красовался американский флаг. В посольство же он приезжал, чтобы поиграть в теннис, поскольку в те годы корт был только в советском представительстве. Его неформальные визиты очень не нравились послу Василию Толстикову — типичному советскому партократу, работавшему до приезда в Пекин первым секретарем Ленинградского обкома партии. Он сильно ругался, используя изощренную ненормативную лексику, требовал от подчиненных «не прикармливать цээрушника». Тем не менее Буш не прекращал играть в теннис, привлекая к себе внимание не только советских, но и иностранных дипломатов, под разными предлогами приезжавших в посольство, чтобы пообщаться с американским представителем.
С большим интересом слушавший эту историю о своем шефе, Скоукрофт поинтересовался, кто был партнером Буша по теннису. Я ответил: «Офицер КГБ». От такого неожиданного ответа мой собеседник вначале оцепенел, а затем громко рассмеялся. Успокоившись, Скоукрофт высказал немало лестных слов о Буше-старшем, подчеркнув, что тот имел богатую практику государственной службы, в том числе в дипломатической сфере. После возвращения из Пекина он был назначен директором ЦРУ, затем стал вице-президентом США.
Я напомнил собеседнику о пикантной детали из биографии Буша: он претендовал на должность вице-президента еще в начале 70-х годов, но в последний момент был отвергнут Ричардом Никсоном и направлен постоянным представителем в ООН. По этому поводу американские журналисты активно распространяли версию о том, что не последнюю роль в принятии такого решения сыграл Генри Киссинджер, считавший Буша посредственной личностью. Показательно, что Скоукрофт не стал отрицать наличие конфликта между этими двумя незаурядными людьми, ограничился лишь замечанием о том, что в последние годы отношения между ними стали лучше. Но чувствовалось, что симпатии моего собеседника полностью на стороне бывшего президента. Надо признать, что если Буш и проигрывал Киссинджеру по интеллектуальным способностям, тем не менее, в «забеге на длинную дистанцию» оказался более выносливым и, самое главное — более удачливым.
Неформальные беседы Н. Назарбаева с лидерами республиканцев имели практическое значение для развития сотрудничества между нашими странами. Свидетельство этому — содержание переговоров с Кондолизой Райс в Астане. Как уже говорилось выше, ночная беседа с американским дипломатом оказалась на редкость откровенной и полезной. Президент, излагая свое видение ситуации в стране и в ближайшем ее окружении, был более чем убедителен. О чем свидетельствовало и сенсационное заявление госсекретаря во время выступления в Евразийском университете.
Американцы тщательно готовились к этому выступлению, продумали и учли все протокольные нюансы, в том числе яркую табличку на трибуне с надписью «Астана». Первые же слова госсекретаря подтвердили нашу догадку в отношении замысла ее пиарщиков. Все было рассчитав но на показ выступления по телевидению, и начало речи было довольно оригинальным: «Всего лишь 15 лет назад эта сияющая и современная столица была тихой и сонной Акмолой, а земля, которую мы сейчас хорошо знаем как Казахстан, была одной из частей Советского Союза». Надо сказать, что ее выступление, как, впрочем, и весь ход визита, тщательно отслеживались многочисленными корреспондентами. Это было важно, поскольку Кондолиза Райс высказала немало лестных слов в адрес казахстанской внешней и внутренней политики.
Оговорившись, что трибуну в Астане она хотела бы использовать для обращения к народам Центральной Азии, К. Райс подчеркнула: с точки зрения международной безопасности Казахстан с первых дней своей независимости проявил себя как региональный лидер. С признательностью отметив участие нашей страны в решении проблем ядерной безопасности и наркотрафика, госсекретарь заявила: «Мы аплодируем твердой приверженности Казахстана продолжающейся борьбе против воинствующего исламского экстремизма здесь, в Центральной Азии. Я также хочу поблагодарить президента Назарбаева и его правительство за усилия по продвижению диалога между религиями и по вопросам толерантности».
Далее госсекретарь похвалила нашу страну за «решительные реформы, направленные на привлечение инвестиций, создание рабочих мест и динамичного банковского сектора». Она также отметила усилия правительства по диверсификации экономики и использованию нефтяные ресурсов в целях «социального развития, а не социального застоя». Кондолиза заявила, что США будут помогать Казахстану в. реформировании экономики, опираясь на положения Хьюстонской инициативы,
Поясню: под Хьюстонской инициативой понимается программа, сотрудничества в развитии малого и среднего предпринимательства, договоренность о ней была достигнута во время визита президента II. Назарбаева в США в 2001 году. «Хьюстонской» она называется потому, что основные ее параметры, также как и сама идея выдвижения инициативы, были озвучены в этом городе, который называют нефтяной столицей США. Во всяком случае, верхушка республиканской партии, а также руководители крупнейших нефтяных компаний выбрали именно этот город для постоянного жительства. С сожалением надо признать, что сама инициатива не получила активного развития, американцы ограничились небольшой помощью в размере 10 млн. долларов. Бюрократия, будь то наша или американская, сделала свое дело. Поэтому заявление К. Райс о готовности задействовать Хьюстонскую инициативу было очень важным с точки зрения жизнеспособности этого проекта.
К. Райс заявила, что США привержены «взаимодействию на самом высоком уровне» с Казахстаном и его ближайшими соседями и будут всячески помогать этим странам, чтобы «стимулировать» приграничную торговлю, инвестиции в энергетику, транспорт, сельское хозяйство и другие сектора экономики. В то же время она призвала среднеазиатские страны более активно бороться с коррупцией, которая, по ее словам, является «налогом для бедных». По этому поводу она произнесла интересную тираду, которую считаю нужным привести дословно: «Фермеры, учителя, торговцы Средней Азии должны знать, что чиновники могут самовольно захватить их имущество. Они должны знать, что они также могут забрать деньги, заработанные ими тяжелым трудом. И они должны знать, что не столкнутся с несправедливыми препятствиями при покупке дома, получении контракта иди вступлении в коммерческую деятельность».
Госсекретарь не удержалась, чтобы не вступить в заочную полемику с нашим президентом, дав понять, что не разделяет его концепцию о приоритете экономики над политикой. Кондолиза произнесла витиеватую фразу: «Некоторым кажется, что те или иные реформы — это все, что нужно для устойчивого процветания, но дело обстоит иначе. Мудрые государственные деятели знают, и это подтверждается самой историей, что политические и экономические свободы должны прокладывать себе дорогу одновременно и дополнять друг друга. История также учит нас, что подлинная стабильность и подлинная безопасность существуют только в демократических странах». Затем руководитель дипломатической службы сделала очень важную оговорку: «Мы вовсе не хотим читать лекции нашим друзьям о том, как действовать на американский лад. Скорее, мы хотим помочь нашим центральноазиатским партнерам достичь искомой стабильности. И наш исторический опыт учит нас, что стабильность нуждается в легитимности, а подлинная легитимность нуждается в демократии».
Продолжая свою речь, Райс и вовсе явила собой пример дипломатичности и политической корректности. Она подчеркнула, что в вопросах демократии США должны проявлять сдержанность. «В конце концов, только в период моей жизни США окончательно гарантировали демократические права всем своим жителям», — сделала неожиданное признание шеф американской дипломатии. А следующее высказывание Райс оказалось пошлине сенсационным: «Мы понимаем, что путь к демократии долог, сложен и различен для каждой страны». Затем, словно опомнившись, предупредила: «Не совершайте ошибку: демократические принципы повсеместно востребованы и являются универсальными».
Райс не поскупилась на комплименты в адрес Н. Назарбаева, заявив, что он успешно руководил страной на ранних этапах казахстанской государственности, превратил Казахстан в лидера центральноазиатского региона, лидера в вопросах безопасности и экономических реформ. Она выразила надежду на то, что в преддверии президентских выборов «Казахстан имеет беспрецедентную возможность повести за собой Среднюю Азию в демократическое будущее и поднять американо-казахстанские отношения на новый уровень».
Американский дипломат сделала еще одно важное заявление: «Следуя курсу реформ, Казахстан может стать центром Евразии в XXI веке, местом пересечения всех дорог». В то же время Райс не удержалась, чтобы не напомнить казахстанским властям о необходимости предоставления гражданам страны свободы волеизъявления и свободы собраний, что, по ее мнению, приведет, к раскрепощению творческой энергии народа, обеспечит безопасное будущее страны, ее стабильность и процветание.
Надо отмстить, что высокопоставленная гостья не пожалела резких выражений в адрес Узбекистана, выразив надежду на то, что Власти этой страны откажутся, от нынешнего внутриполитического и внешнеполитического курса в пользу реформ. В этой связи она заявила, «Мы не будем стоять в стороне, ожидая наступления этого дня. Мы будем работать с нашими партнерами в Центральной Азии, стремящимися достичь стабильности через свободу, независимо от того, хотят ли узбекские руководители изолировать себя и собственную страну».
Слушая выступление Кондолизы Райс, я не мог не обратить внимания на ее ораторские способности, приобретенные за многие годы работы в качестве одного из ведущих лекторов Стэнфордского университета. Такое впечатление, что трибуна или кафедра, также как и большие аудитории слушателей, являются естественными атрибутами ее повседневной жизни — настолько непосредственно, непринужденно она держится перед людьми. Подумалось, что для присутствующих в зале студентов ее речь стала наглядным пособием по ораторскому искусству, не говоря уже об уроке на политическую тему.
Кстати, сами студенты не подкачали, задав несколько толковых вопросов на сносном английском языке, после чего Райс сказала, что обязана дать высокую оценку системе высшего образования в нашей стране. В то же время она хвалебно отозвалась о решении президента Н. Назарбаева направлять студентов в ведущие вузы за рубежом, в том числе в США.
Плохим же уроком для подрастающего поколения специалистов-международников стал неприятный инцидент в ходе сессии «вопросы — ответы». Отличился один из представителей оппозиции, традиционно демонстрирующий свою несдержанность в присутствии заокеанских гостей. При полной тишине зала он громко стая выговаривать Кондолизе, мол, как она может иметь дело с руководителями страны, где, по его мнению, подавляются права граждан, имеются политические заключенные и нет никакой надежды на проведение свободных и честных выборов.
Надо отдать должное Райс — она, не поведя и бровью, дала достойный ответ, суть которого сводилась к тому, что демократия — это достаточно сложный процесс, сопровождаемый многочисленными трудностями. Она напомнила ретивому политикану, что современный мир гораздо сложнее, чем иногда его принято представлять. Главная проблема, стоящая в повестке дня человечества, -это обеспечение безопасности. Чем менее безопасен мир, тем более вероятна опасность нарушения прав человека. Кондолиза сослалась на свою поездку в Египет, где, по ее словам, сильны опасения в отношении экстремизма и терроризма. Но эти опасения не должны стать препятствием на пути проведения свободных и честных выборов. «Вам придется иметь демократию, потому что демократия, по сути дела, и есть ответ терроризму и экстремизму», — заявила госсекретарь.