Содержание книги
К Туркменистану стал проявлять повышенное внимание Китай, остро нуждающийся в энергетических ресурсах. С. Ниязов по приглашению председателя Ху Цзиньтао посетил с официальным визитом Пекин и подписал там важное соглашение о поставках голубого топлива в КНР. Объем запланированного газа поразил воображение наблюдателей — До 40 млрд. кубических метров. Тут же возникли вопросы: имеются ли в Туркменистане достаточные ресурсы газа с учетом его контрактных обязательств перед Россией и другими государствами? Эту страну принялись внимательно изучать в основных столицах мира. Во время пребывания в Ашгабаде я обратил внимание на большую группу китайских инженеров, живо обсуждавших вопрос о запасах газа в Туркменистане. Данная проблема прочно вошла в повестку дня Евросоюза, который надеется, что когда-нибудь старый континент будет получать голубое топливо в обход России. В Вашингтоне тоже тщательно изучают этот вопрос, в связи с чем в Ашгабад зачастили американские эмиссары.
С. Ниязов умело использовал В своих интересах уникальное положение Туркменистана. Заручившись статусом «постоянного и позитивного нейтралитета, он погрузился во внутреннюю работу, редко выезжая за рубеж и нечасто принимая иностранных гостей. В первые годы независимости в Ашгабаде проходило немало международных конференций и форумов. В связи с этим туркменскую столицу стали даже называть «среднеазиатской Женевой». Такое сравнение, похоже ,льстило туркменбаши и его соратникам, но затем С. Ниязов Изменил свое отношение к данной тенденции «период первых лет независимости, утверждения страны на международной арене, отмеченный бесконечными зарубежными визитами и приемами у себя коллег-президентов, прошел». Была ли полезной Туркменистану такая политика — на этот вопрос лучше ответят сами жители страны, но за рубежом высказывалось недоумение поведением С. Ниязова. Чем больше он изолировался от международного сообщества, тем невероятней ходили слухи о нем. Правда, он мало обращал внимания на это: «Пусть критикуют, время покажет, кто был прав».
Став единоличным лидером, туркменбаши предпочел вести уединенный образ жизни. Его жена Муза Алексеевна переехала в Москву, дочь вышла замуж за бывшего генерала ФСБ и уехала с ним в Лондон, сын Мурад занялся газовым бизнесом в Европе и редко навещал отца. Ближайшие родственники не демонстрировали свою близость к вождю всех туркмен. Соседи его жены по московскому дому лишь много лет спустя догадались, что она имеет непосредственное отношение к президенту Туркменистана. Тем не менее все они приехали в Ашгабад, чтобы проводить его в последний путь.
Известие о кончине туркменбаши застало Н. Назарбаева в Пекине, где он находился с официальным визитом. Собравшись в его номере в государственной резиденции «Дяоюйтай», мы обсудили эту неожиданную новость. Наш президент на какой-то момент задумался, словно вспоминая встречи со своим строптивым коллегой, затем решительно сказал: «Надо ехать на похороны». Мы сообщили китайской стороне о сокращении визита в связи с неожиданно возникшими обстоятельствами и стали готовить поездку Нурсултана Абишевича в Ашгабад.
Его решение принять личное участие в церемонии прощания с туркменским лидером было абсолютно правильным и с политической точки, зрения, и в человеческом аспекте. Как бы то ни было, но он его знал и общался с Сапармурадом Ниязовым на протяжении почти трех десятков лет. За эти годы было много хорошего, связанного с укреплением независимости двух дружественных государств, но было немало отрицательных, неприятных моментов, касавшихся личных взаимоотношений президентов. Надо сказать, что Н. Назарбаев всегда проявлял снисходительность к особенностям характера С. Ниязова, демонстрировал стремление к тесному партнерству по вопросам двусторонних отношений и сотрудничества в международных организациях: И письмо, которое он направил через меня президенту Туркменистана, лишнее тому свидетельство. Так получилось, что это было последним обращением Нурсултана Абишевича к своему коллеге по президентскому цеху.
Участие Н. Назарбаева в траурной церемонии воспринято туркменским народом с искренней благодарностью. Признательность нашему президенту высказали родственники и члены правительства. К сожалению, кроме президента Э. РаХмонова, руководители других среднеазиатских республик по неизвестной причине не смогли проводить в последний путь туркменского президента.
Правительство Туркменистана достойно попрощалось со своим многолетний руководителем. Новый Президент Г. Бердымухаммедов воздал должное огромному вкладу С. Ниязова в строительство туркменского государства и призвал народ сплотиться во имя достижения новых масштабных целей.
Присутствуя на траурной Церемоний в Туркменистане, я невольно вспомнил слова покойного «сердара», сказанные им во время нашей последней встречи: «Знаешь, я когда-нибудь уйду в мир иной, но все, что я построил для людей, никто не сможет разрушить и забыть». Действительно, он оставил после себя новый Ашгабад с красивыми фонтанами, широкими улицами и бульварами, современными домами, стадионами и дворцами. И, конечно, памятниками, в том числе самому себе. В советское время Ашгабад был самым «заштатным» городом среди столиц союзных республик, сейчас же он заиграл новыми красками. Мне понравился памятник матери туркменбаши, он хорошо спроектирован и качественно исполнен. В этом монументе воплощена его сыновья благодарность женщине, которая, по существу, дважды дала ему жизнь. Судя по фотографиям, покойный президент был очень похож на нее.
При жизни С. Ниязов построил огромную мечеть и семейный склеп в родном ауле Кыпчак, близ Ашгабада. Во время визита в туркменскую столицу я по совету туркменбаши побывал там. Мечеть произвела хорошее впечатление своей масштабностью и красивой архитектурой. В семейном склепе нашли последний приют родители и братья туркменбаши. В декабре 2006 года и он обрел вечный покой в родном ауле.
А в сентябре 2007 года могилу С. Ниязова посетил наш президент. Он почтил память основателя туркменского государства и воздал должное человеку, которого знал на протяжении нескольких десятков лет. Туркменский народ с благодарностью воспринял этот человеческий поступок казахстанского лидера.
Новый, президент Туркменистана Г. Бердымухаммедов во время визита в Казахстан назвал Н. Назарбаева великим президентом и даже упрекнул членов нашего правительства за то, что не увековечили имя казахстанского лидера при жизни, не назвав, например, его именем столицу государства. В этом высказывании туркменского руководителя не было лукавства, он говорил искренне от имени своего народа, который высоко оценивает эффективный труд Нурсултана Абишевича, превратившего Казахстан в развитое государство.
Показательно, что после длительных переговоров и бесед с нашим президентом Г. Бердымухаммедов заявил о необходимости перевода Туркменистана на рельсы рыночной экономики. Если он проявит последовательность в этом вопросе, то Туркменистан ожидает хорошее будущее.
***
Глубокий след в политической истории Японии оставил премьер-министр Дзюньитиро Коидзуми. Помимо деловых качеств, этот человек продемонстрировал незаурядные деловые способности и показал себя как самобытная личность.
Коидзуми родился в 1942 году в семье служащего. Спустя 15 лет после Второй мировой войны его отец возглавил агентство по обороне и усиленно продвигал идеологию снятия с японцев исторической вины за военные преступления. Мировоззрение отца, безусловно, повлияло на формирование политических взглядов будущего премьер-министра. После окончания токийского университета и непродолжительной учебы в Лондоне он в 1969 году стал помощником друга отца, влиятельного депутата нижней палаты парламента Т. Фукуды. Затем Коидзуми активно включился в Деятельность либерально-демократической партии и в качестве ее представителя был избран депутатом парламента (палаты представителей). В 1979 году Коидзуми занял первую в своей жизни должность политического государственного служащего в министерстве финансов, а через год перешел на партийную работу.
В 1988 году Коидзуми вошел в состав правительства, получив должность министра здравоохранения. Но партийную работу не оставлял: в 1991 году был избран первым заместителем генерального секретаря либерально-демократической партии. Его карьера успешно шла вверх, к середине 90-х годов он успел побывать министром почт и телекоммуникаций и вновь министром здравоохранения.
А в 2001 году Коидзуми избирается генеральным секретарем партии и становится премьер-министром Японии. Можно без преувеличения сказать, что он стал одним из наиболее заметных руководителей правительства в японской истории. Его миссия осуществления «непрерывных реформ» была благосклонно встречена обществом. Он поставил своей основной задачей «изменить партию, изменить всю Японию».
Коидзуми не ограничивался реструктуризацией партийных рядов, но приступил к реформированию экономики в целях повышения ее конкурентоспособности. Он удостоился чести быть названным президентом Дж. Бушем «выдающимся реформатором». Действительно, планы Коидзуми оказались грандиозными. Он занялся к децентрализацией государственного управления, потребовав «отдать частному сектору и регионам все, с чем они могут справиться без правительства». Коидзуми заявил о необходимости сокращения государственных расходов, направления освобождающихся средств на социальные нужды и стимулирование частного сектора. В заслугу премьер-министру международные и японские эксперты ставят приватизацию дорожных корпораций и почтовой службы, реформирование пенсионной системы и обуздание дефляционных тенденций.
Экономические реформы стали прочной основой политических преобразований, прежде всего внутри правящей партии. Коидзуми смог воплотить в жизнь свою давнюю идею о выдвижении кандидатуры премьер-министра без согласования с руководителями фракций. Такая тактика помогла ему получить одобрение членов партии при своем первом избрании, потому что он обратился со своей программой напрямую к ним, а не через партийных начальников.
Коидзуми выступил твердым сторонником пересмотра пацифистских положений японской конституции, что тоже способствовало росту его популярности. Он без каких-либо колебаний посещал храм «Ясукуни», где поклонялся духам военных деятелей Японии, погибших во Второй мировой войне. Такая «упертость» вызывала возмущение в КНР и привела к возникновению демонстраций протеста в Пекине.
В декабре 2002 года я посетил с визитом Токио, где встретился с Коидзуми. Он был настроен весьма благодушно и, внимательно посмотрев на меня, сказал: «Вы похожи на японца больше, чем я». Полагая, что этот изысканный комплимент был призван показать расположение главы кабинета министров к казахскому министру, я искренне поблагодарил его. Затем сказал, что между казаками и японцами имеется историческая общность, которая, наверное, предопределила внешнюю близость представителей наших народов. Коидзуми согласился с такой точкой зрения и в этой связи отметил важность японской стратегии «шелкового пути».
Надо сказать, что впервые с этой идеей выступил японский премьер-министр Р. Хасимото в середине 90-х годов. В основе данной стратегии — продвижение интересов «Страны восходящего солнца» в государствах Центральной Азии. Разумеется, фокус внимания был обращен в сторону Казахстана как наиболее развитой страны в регионе. Начало казахстанско-японского сотрудничества выглядело довольно многообещающим, перспективы казались радужными.
Уже в 1993 году Токио направил своего посла в кашу страну только становившуюся на ноги. Эмиесаром императора стал профессиональный дипломат Акира Матцуи, прибывший в Алматы прямиком из Италии, где работал советником-посланником японского посольства. Матцуи оказался интересным человеком, с которым было полезно и приятно общаться. Он много сделал для становления нашего сотрудничества с Японией. Для него Казахстан был своего рода «терра инкогнита», и он с большим энтузиазмом взялся за изучение нашей страны. По возвращении на родину он написал занимательную книгу «Глазами первого посла», где рассказал о работе в Казахстане, о людях, с которыми ему довелось встречаться и общаться. Один экземпляр книги посол направил мне и в сопроводительном письме высоко оценил мое «постоянное усердие на службе», отметил, что не прекращает наблюдать за развитием Казахстана, восхищен его успехами.
А. Матцуи, как и многие японцы, был увлечен игрой в гольф. Однажды он подарил мне небольшую книгу об этой игре и пригласил в санаторий «Алатау», где открылось первое гольф-поле в Средней Азии. Он искренне хотел, чтобы я увлекся популярным во всем мире занятием, но из-за отсутствия профессионального инструктора я не ощутил всей прелести игры. Это произошло гораздо позже, хотя времени на нее все равно не хватает.
Посол Матцуи регулярно устраивал вечера японской кухни, на которые собирались дипломаты и представители казахстанского Правительства. Он наглядно и убедительно рассказывал о своей стране, добившейся впечатляющих успехов всего за полвека после смертоносной ядерной атаки на нее со стороны США. Как-то он мне сказал: «После войны вся Япония была разрушена. Мы начинали с нуля и много трудились. И сейчас японцы работают не покладая рук». Тяжело вздохнув, он продолжил эту тему: «У нас нет другого выхода, ведь наша родина бедна на природные ресурсы». Он считал Казахстан перспективной страной, но удивлялся праздности дюдей, любящих праздники и застолья. А еще его сильно удивляли постоянные перебои с поставками газа: «Такая богатая страна имеет трудности с топливом!». Посол возмущался и действиями полиции, которая не раз вторгалась в его резиденцию и требовала «документы» на право проживания в арендованном особняке.. Но, несмотря на трудности, он остался другом нашей страны, о чем свидетельствует его интересная книга.
В мемуарах посла имеются интересные наблюдения, касающиеся личности президента Н. Назарбаева. Хотел бы привести их дословно.
Президент Казахстана — взгляд со стороны
Если говорить о президенте Казахстана исходя из выводов, сделанных мною в ходе моей работы в качестве Посла в Казахстане, включая участие в приемах, церемониях, интервью, а также во время его поездки в Японию в апреле 1994 года, могу сказать о его большой искренности и оптимистическом характере. У него плотное телосложение, он любит спорт и природу. Даже среди бывших и нынешних глав правительств Японии вряд ли найдется кто-то, кто бы мог кататься верхом, увлекаться охотой, играть в волейбол, теннис, кататься на коньках, лыжах и играть в гольф как президент Н. Назарбаев. В ходе визита в Японию я надеялся сыграть с ним в теннис рано утром, однако, к сожалению, из-за недоработок матч не был организован.
Президент в 1990 году стал членом бюро ЦК Компартии Казахстана. И в случае, если бы СССР не распался, то Н. Назарбаев был бы одним из преемников президента М. Горбачева.
У президента Казахстана выдающаяся память и развитое чувство любознательности познавать новое, редкое и полезное. В такое время у него даже начинают блестеть глаза. В ходе множества различных встреч президент, которого сопровождал только охранник, выступал без единого листка бумаги или записи. Далее во время очень важных мероприятий, когда его охранник носил маленький кожаный портфель, президент не пользовался документами. У меня сложилось впечатление, что президент умеет быстро принимать решения даже в самых чрезвычайных ситуациях. Особенно меня восхитило, что он детально помнит все цифры и даты. В ходе посещения Федераций экономических организаций Японии («Кэйданрэн») президент интересовался заработной платой госслужащих и бизнесменов Японии, разницей между ними, возрастом выхода на пенсию, соотношением в количественном порядке между мужчинами и женщинами, процентным соотношением расходов на социальные нужды, затрачиваемых как частным лицом, предприятием, так и государством, а также возможностью получать доходы после выхода на пенсию, расходами на образование и т.д.
Президент Н. Назарбаев любит песни и музыку, он играет на казахском национальном инструменте — домбре и одновременно поет. Говорят, во время визита вице-президента США А. Гора президент Казахстана играл и пел на домбре до двух часов ночи. В конце 1994 года в ходе приема с участием дипкорпуса президент также играл на домбре. Даже во время визита в Японию президент напевал про себя мелодии, когда ехал в машине. Мне показалось, что он так своеобразно успокаивает нервы. Думаю, что, возможно, из-за большой схожести между казахскими и японскими мелодиями президента весьма заинтересовали японские песни. Во время посещения Гиндзы и магазинов на Акихабаре он решил купить современные японские песни, включая диски и аудиокассеты для караоке.
Личность президента Назарбаева отвечает требованиям современного времени, он принимает решения в зависимости от той или иной ситуации. Он талантлив, большое значение придает успешному решению какого-либо вопроса и не боится назначать молодых людей на руководящие посты. Его сила, как человека, заключается в способности заботиться и поддерживать свое здоровье.
Когда Б. Ельцин выписывался из больницы, президент Республики Казахстан был одним из первых, кто навестил его, чтобы узнать о его самочувствии. Президент Казахстана после визита заместителя премьер-министра — министра иностранных дел Японии Ватанабэ в Казахстан часто спрашивал меня: «Как поживает господин Ватанабэ, как его здоровье?».
Вернемся к встрече с Коидзуми. Готовясь к ней, я внимательно ознакомился со всеми материалами о его работе в качестве премьер-министра и воспоминаниями нашего президента о Переговорах в Токио. На тот момент Коидзуми был очень популярен, его поддерживало около 70 процентов населения. За длинные волосы и раскованные манеры, столь не характерные для японцев, тем более для руководителей правительства, он получил прозвище «король-лев». Впервые в японской истории премьер-министром стал человек, имевший пристрастие к рок-музыке и Кино. Некоторые его поступки поистине экстравагантны: выпустил диск, в который включил самые популярные песни Элвиса Пресли, принял участие в финансировании строительства памятника своему кумиру в центре Токио, дуэтом с министром иностранных дел Австралии исполнил одну из песен Элвиса Пресли. К этому нужно добавить уроки танцев, которые Коидзуми решил взять у известного американского киноактера Ричарда Гира. Японский премьер-министр открыто демонстрировал прозападный стиль поведения, импонировавший американцам и забавлявший соотечественников.
Во время встречи в резиденций правительства мы обсуждали вопросы Двустороннего Сотрудничества. Я начал беседу с выражения благодарности за аудиенцию, состоявшуюся несмотря на исключительную занятость премьер-министра. Коидзуми сказал, что с интересом встречается с главой дипломатического ведомства, ранее работавшим премьер-министром Казахстана. Далее мною вкратце была изложена наша позиция относительно перспектив сотрудничества. Хотя японцы Избегают резких высказываний, тем не менее, с учетом «прозападного» менталитета, Коидзуми сказал, что имеются основания для достижения более весомых результатов сотрудничества. Сделано немало: подписаны важные соглашения, казахстанская сторона задействовала японскую кредитную программу для финансирования крупных инфраструктурных проектов, но политическое и инвестиционное сотрудничество отстает. Достаточно сказать, что в Казахстане» ставшем местом оживленных международных контактов, до сих пор не побывали ни премьер-министр, ни министр иностранных дел Японии, если не считать краткосрочного рабочего визита заместителя премьер-министра — министра иностранных дел М.Ватанабэ еще в 1992 году.
С этим визитом связан курьезный инцидент, который до сих пор у меня в памяти, поскольку в качестве заместителя министра я занимался программой пребывания высокопоставленного гостя. Мы приняли Ватанабэ в старом здании МИД, который представлял собой маленький особняк, построенный верненским купцом еще в XIX столетии. Министр восхитился оригинальной архитектурой здания и поинтересовался, как сотрудники министерства помещаются там. Мы ответили, что дипломатическое ведомство с обретением страной независимости только встает на ноги и мы надеемся на переезд в новое здание по мере расширения МИД. Японским гостям понравилась и близлежащая территория, где в середине 70-X годов были посажены голубые ели и другие деревья.
Но главное было впереди. Во время торжественного обеда, который был дан в Доме приемов на улице Курмангазы, официанты торжественно внесли на большом подносе баранью голову. Японский министр с удивлением вскинул голову и вопросительно посмотрел на меня. Я вкратце объяснил ему наш обычай приветствовать таким образом наиболее почетных гостей. Когда поднос поставили на стол, несколько членов японской делегации вытащили из портфелей фотоаппараты и начали снимать диковинное блюдо.
Все это время Ватанабэ не мог оторвать взгляда от подноса с бараньей головой и обреченно спросил тогдашнего министра, что следует делать с пей. Получив разъяснения, он попытался старческой, нетвердой рукой разделать ее, но затем оставил это занятие. Мы подали сигнал официанту унести поднос, потому что лежавшее на нем блюдо магически действовало на японца. И даже когда официант направлялся к выходу, министр иностранных дел «Страны восходящего солнца» внимательным взглядом сопровождал поднос.
Разумеется, я не стал вспоминать эту смешную историю во время встречи с Коидзуми, да и времени для этого не было. Но упомянул большое значение совместных заявлений, подписанных на высшем уровне во время визитов президента Н. Назарбаева в Токио в 1994 и 1999 годах. Я также сообщил, что Казахстан ожидает конкретных предложений японской стороны по реализации концепции «шелкового пути», в противном случае эта дипломатия может оказаться безрезультатной, что было бы невыгодно как для России, так и для Казахстана. Подчеркнул, что предложение Коидзуми об активизации отношений с богатыми природными ресурсами государствами Центральной Азии заслуживает внимания и поддержки. Премьер-министру явно понравилось, что его инициатива, высказанная в ходе Боаоского форума (КНР), получила столь положительный резонанс в нашем регионе.
Коидзуми сказал, что согласен с мнением о важности активизации сотрудничества между Японией и Казахстаном