Содержание книги
Давая оценку ОБСЕ, я счел нужным подчеркнуть, что данная организация, несомненно, сыграла важную роль в развитий демократических процессов в Казахстане. Но сама ОБСЕ не сумела в полной мере адаптироваться к стремительно меняющимся геополитическим реалиям. Заметно ослабло внимание к вопросам безопасности и сотрудничества для достижения этой чрезвычайно важной цели. И это несмотря на то, что и безопасность, И сотрудничество находятся в самом названии ОБСЕ и, следовательно, должны составлять суть деятельности этой организации. Напротив, ОБСЕ стала увлекаться так называемым человеческим измерением, устраивать наблюдение за выборами в новых государствах «к востоку от Вены». На деле эта практика коснулась прежде всего постсоветских стран и балканских государств, возникших на месте прежней Югославии. В то же время миссии наблюдателей чуть ли не в законодательном порядке не допускаются на выборы в целом ряде западноевропейских стран. И даже Польша, вставшая на путь демократии совсем недавно, не жалует наблюдателей из ОБСЕ.
Это был призыв серьезно рассмотреть возможность реформирования организации в соответствии с существующими вызовами и угрозами безопасности на огромном пространстве ОБСЕ, в том числе в Центральной Азии. Утверждать, что нарушения во время выборов являются самой серьезной угрозой безопасности, по меньшей мере наивно. Разумеется, можно согласиться с представителями западного сообщества, утверждающими, что отсутствие свободных и чистых выборов наносит ущерб стабильности и безопасности, потому что порождает социальную и политическую депрессию. Но это не повод для того, чтобы выводить на первый план в работе ОБСЕ наблюдение за выборами в отдельно взятых странах. Деятельность организации должна быть более сбалансированной, я бы сказал, более адекватной существующим реалиям.
О суровых реалиях Центральной Азии я впервые в откровенной форме, без дипломатических условностей говорил на первом заседании руководителей региональных организаций в штаб-квартире ООН еще в середине 2004 года. Уместно будет сказать, что до этого совещания Казахстан на протяжении трех лет выступал за создание специального органа под эгидой Совета Безопасности ООН для рассмотрения наиболее важных вопросов работы региональных организаций. Наша мотивация была проста и понятна: весь мир неуклонно «регионализируется», во всех частях планеты функционируют организации «по интересам», и генеральному секретарю ООН желательно знать, чем они занимаются, какие конкретные вопросы решают и с какими трудностями сталкиваются. Это предложение было поддержано большинством государств, и первое совещание руководителей региональных организаций состоялось, как я сказал выше, под председательствованием генерального секретаря ООН.
На этом форуме я представлял Шанхайскую организацию сотрудничества и высказал соображения о существующих угрозах и вызовах в Центральной Азии: международный терроризм, религиозный экстремизм, нелегальная миграция, торговля людьми, незаконный оборот наркотиков, подпольная торговля оружием, нехватка водных ресурсов. Надо сказать, что в столь суммированном виде проблемы центральноазиатского региона были изложены на «ооновской площадке» впервые и эти соображения не могли не привлечь внимания международных специалистов. Мое откровенное выступление было подхвачено и поддержано тогдашним генеральным секретарем ОБСЕ Яном Кубишем, опытным и проницательным дипломатом, много сделавшим для достижения гражданского мира в Таджикистане в качестве специального представителя генсека ООН и, разумеется, хорошо знающим реальную ситуацию в нашем регионе.
Что касается самого генерального секретаря ООН Кофи Аннана, то он, выдерживая амплуа сверхосторожного дипломата, не стал комментировать мое выступление, сказав лишь, что оно «навевает серьезные размышления». Многим участникам данного форума показалось, что генсек ООН мысленно находился где-то далеко за пределами конференционного зала, его в гораздо большей степени волновала ситуация в Ираке, где началась военная операция США без санкций Совета Безопасности ООН. Эта всемирная организация и на этот раз (после бомбардировок самолетами НАТО Югославии) оказалась по существу не у дел, и данное тревожное обстоятельство сильно тяготило К. Аннана.
Возвращаясь к совещанию министров иностранных дел стран-участниц ОБСЕ в Любляне, хотел бы повториться: Казахстан тогда настаивал на реформе ОБСЕ и выразил решительное несогласие с подходом и оценками этой организации прошедших президентских выборов. Данная позиция в значительной мере была созвучна российскому подходу к ОБСЕ. Министр С. Лавров в своем вступлении тоже не пожалел аргументов для подкрепления позиции Москвы в отношении реформирования ОБСЕ. В кулуарах совещания он предложил мне присоединиться к заявлению Организации договора о коллективной безопасности с требованием приступить к реформе ОБСЕ в конкретных сферах ее деятельности: Во избежание конфронтационной ситуации в ОБСЕ и с учетом нашей заявки на председательство в этой организации, для чего необходим консенсус, я сказал коллеге, к которому испытываю искреннее уважение как к истинному профессионалу, что не считаю нужным выступать с коллективным заявлением, поскольку оно может быть воспринято как демарш. К тому же страны СНГ уже дважды выступали с подобного рода заявлениями — на президентском и министерском уровнях.
Через десять дней после выступления в Любляне состоялся мой разговор с главой нашего государства. Нурсултан Абишевич сказал, что считает правильными основные тезисы моего выступления в ОБСЕ. Эта оценка была для меня крайне важной, так как к этому времени в Астане с легкой руки одного «информатора» начали циркулировать спекуляции, что чуть ли не большинство государств ОБСЕ якобы устроили обструкцию Казахстану. Досталось от теневого критика и мне: министру, мол, надо было бы выступать жестче, требовать председательствования в ОБСЕ, чем-нибудь припугнуть западных дипломатов.
В который раз подтверждается истина, что самыми злобными критиками бывают дилетанты, особенно в такой непростой и деликатной сфере, как дипломатия. Но это, как говорится, к слову, коль скоро я обещал читателям рассказать не только о светлых, но и о темных сторонах нашей работы. Тем более, у меня нет сомнений в правильности собственных действий.
Отдельно хотел бы высказать благодарность в адрес (теперь бывших) своих коллег и подчиненных: заместителей и послов, сотрудников центрального аппарата и зарубежных диппредставительств, работников администрации главы государства и аппарата правительства. Они проводили интенсивную и слаженную работу по обеспечению международной поддержки президентских выборов. Вопреки утверждениям некоторых недоброжелателей, работали четко и самоотверженно. В этой связи мог бы упомянуть немало фамилий, но воздержусь, чтобы не обидеть тех, кто в этот список по известным причинам не был бы включен. А те, кто действительно «не жалел живота своего», проявлял профессионализм и самоотверженность, знают, что их труд оценен по достоинству.
Инаугурация президента Нурсултана Назарбаева, без всякого сомнения, была самой «холодной» в мировой истории подобного рода мероприятий. В день церемонии, состоявшейся 11 января, стоял трескучий мороз, достигший отметки минус 41 градус. Но суровая погода не повлияла на теплую атмосферу церемонии вступления Нурсултана Назарбаева в должность главы государства. Торжественность церемонии подкреплялась высоким уровнем иностранных гостей, прибывших в нашу столицу. В этом плане инаугурация 2006 года разительно отличалась от аналогичной церемонии 2000 года. Тогда в Астану прибыли только президенты Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана. Россия, ближайший союзник Казахстана, была представлена председателем правительства Е. Примаковым и группой руководителей автономных республик и сопредельных регионов, Китай — заместителем премьера госсовета Цянь Цичэнем.
В 2006 году, презрев суровые погодные условия, в Астану прибыли президенты В. Путин, В. Ющенко, И. Каримов, Э. Рахмонов, К. Бакиев, М. Саакашвили, X. Карзай, С. Месич. Председатель КНР Ху Цзиньтао по уважительным причинам не смог прибыть на церемонию инаугурации, но направил своего заместителя Цзэн Цинхуна. По прибытии в Астану он сказал, что всю дорогу с большим интересом читал мою книгу «Преодоление». Эта книга была издана в Пекине довольно большим тиражом.
Решение о направлении заместителя председателя КНР стало результатом скоординированных дипломатических усилий обеих сторон. Во время ланча в китайском посольстве я сообщил послу КНР Чжан Сиюню, что казахстанская сторона надеется на очень высокое представительство Китая в предстоящей церемонии и это вполне естественно с учетом достигнутого высокого уровня взаимоотношений между нашими странами. Посол сказал, что незамедлительно направит это важное сообщение своему руководству с рекомендацией согласиться с мнением казахстанского министра. Активная работа проводилась МИД и казахстанскими посольствами и в других столицах дружественных государств.
Помимо глав государств, на инаугурацию прибыли премьер-министры, спикеры парламентов, спецпредставители президентов, министры иностранных дел целого ряда стран, а также руководители основных международных организаций: ООН, ШОС, СНГ, ЕвразЭС, ОДКБ, ОБСЕ, ОЭС и других. Без всякого преувеличения можно сказать, что инаугурация превратилась в международное действо большого масштаба. Кроме официальных лиц, в ней приняли участие зарубежные общественные деятели, руководители крупнейших компаний, выдающиеся представители культуры и искусства. Это было единодушное проявление неподдельного уважения к основателю нового государства — президенту Нурсултану Назарбаеву, сумевшему в труднейших политических и экономических условиях вывести нашу страну на передовые рубежи развития, превратить Казахстан в лидера центральноазиатского региона.
Настоящей изюминкой этого оригинального мероприятия стало участие в нем первого президента России Бориса Ельцина. Пикантность ситуации состояла в том, что он прибыл в морозную Астану вместе с действующим президентом Владимиром Путиным. Мне довелось встретить бывшего и нынешнего президентов, прилетевших на одном самолете. Вначале из него показалась ладно скроенная, спортивная фигура В. Путина. Он бодро сошел с трапа самолета, причем, несмотря на лютый мороз, был без головного убора, в связи с чем стало как-то тревожно за его голову, лишенную густой шевелюры.
Затем в проеме огромного самолета показалась массивная фигура Б. Ельцина. Он не спешил с выходом к официальным представителям принимающей стороны, терпеливо выждал, пока В. Путин поздоровался со всеми нами, затем в сопровождении жены Наины Иосифовны стал медленно спускаться по трапу. Теперь В. Путин оказался в позиции ожидающего, поскольку он, как выносливый и тактичный человек, не мог сесть в президентский лимузин, не попрощавшись с первым президентом России. Признаться, ситуация была крайне необычной, я бы сказал, в высшей степени деликатной. Особенно непросто было российскому послу В. Бабичеву, вынужденному буквально разрываться между двумя президентами — бывшим и нынешним.
Но надо отдать должное В. Путину, он вел себя раскованно и естественно, терпеливо стоял на морозе, ожидая окончания церемонии встречи. Затем буднично сказал Б. Ельцину: «Борис Николаевич, до встречи завтра», после чего, наконец, сел в президентский лимузин и уехал в отведенную ему резиденцию. По-другому не могло быть, ведь В. Путин обязан своей нынешней должностью только первому президенту России, который сам. привел его в свой кабинет в Кремле. В книге «От первого лица» В. Путин признается, что после поражения своего наставника Анатолия Собчака на выборах в Санкт-Петербурге он в 1996 году приехал в Москву в поисках работы и, благодаря тогдашнему заместителю председателя правительства А. Большакову (тоже ленинградцу), был устроен на работу в управление делами российского президента. А уже через три с небольшим года заменил Б. Ельцина. Случай в российской истории (а может быть, и в мировой политической практике) уникальный.
К большому сожалению, пребывание Б. Ельцина в Астане было омрачено просчетом при организации такого важного протокольного мероприятия, как рабочий ланч с участием глав делегаций. Какой-то умник из властных структур, присвоив себе право рассуждать чуть ли не от имени президента России, заявил, что В. Путин в присутствии Б. Ельцина якобы чувствует себя «не в своей тарелке», поэтому первого президента на ланч лучше не приглашать. Более неуместного совета трудно себе представить. Воистину: «Все глупости на земле совершаются с умным выражением лица». В этой ситуации никак не проявили себя протокольные службы президентов, хотя они обязаны своевременно вносить необходимые коррективы в проведение такого рода мероприятия — это общепринятая дипломатическая практика. Говорю об этом с большим сожалением, потому что сам утверждал рассадку гостей на ланче, где было предусмотрено место и для Б. Ельцина. Причем он должен был сидеть не вместе с В. Путиным, а напротив него, что исключало всякие кривотолки об их «несовместимости».
После завершения инаугурации Б. Ельцин, тепло принятый всеми участниками торжественной церемонии, был вынужден вернуться в гостиницу. Он, конечно, обиделся и, надо признать, имел на это полное право. Нельзя забывать, что именно Ельцин стоял у истоков независимости всех союзных республик. Но как всякий человек, обладающий сильным характером и широтой души, он проявил отходчивость и все же принял участие в вечернем приеме, где выступил с блестящей речью в честь главы нашего государства. Всем участникам этого приема особенно понравилась и запомнилась его фраза: «Президент Нурсултан Назарбаев — выдающийся государственный деятель международного масштаба».
Среди гостей был еще один человек, пренебрегший головным убором — президент Украины Виктор Ющенко. Он задержался в самолете на 20 минут, Чем заставил изрядно поволноваться встречавших, сильно озябших от долгого ожидания у трапа президентского лайнера. Кто-то пошутил: мол, украинский президент, убоявшись мороза, решил вернуться в Киев. Но причина протокольного конфуза носила политический характер: Виктор Андреевич разговаривал по телефону с премьер-министром и спикером парламента, пытаясь обуздать очередной политический кризис на родине. Разгоряченный непростым разговором, В. Ющенко сошел с трапа в темно-синем пальто хорошего покроя, но без шапки. Кто-то из сотрудников украинского посольства предусмотрительно вложил ему в руки большой лисий малахай. Президент с некоторым удивлением стал рассматривать диковинную для него шапку, затем спросил меня, как называется такой головной убор. Получив ответ, В. Ющенко оставил шапку в руках и последовал в сторону аэропорта с непокрытой головой. Более того, на этом неблизком пути он отважился дать импровизированное интервью сильно озябшим журналистам, вышедшим на летное поле, чтобы расспросить лидера «Оранжевой революций» о ситуации в Украине. Впрочем, нестабильность в Киеве все же повлияла на программу пребывания в Астане украинского президента. Он ограничился участием в официальной церемонии инаугурации, после чего вылетел в Киев, так и не побывав на вечернем торжественном приеме.
Тема невиданного мороза была самой популярной среди зарубежных гостей, о погоде участники церемонии говорили много и с удовольствием. Больше шутили, нежели беседовали на эту тему серьезно. Рассказывали о представителях Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов, Пакистана, Таиланда, никогда не видевших снега, что, мол, они по прибытии в Астану буквально оцепенели от холода и, подивившись причудам природы, стали подумывать о скором возвращении в свои страны.
По завершении церемонии инаугурации в новом здании МИД мною была проведена целая серия двусторонних встреч: с премьер-министром Латвии, министром иностранных дел Испании, спецпредставителем правительства Японии, заместителем генерального секретаря ООН и руководителями других международных организаций, представителями таиландского и кубинского правительств. И буквально все переговоры начинались с упоминания гостями необычных для них погодных условий.
Но мороз, конечно, не мог испортить общую атмосферу инаугурации. Сказать, что церемония была торжественной, значит, практически ничего не сказать, Правильней было бы утверждать, что инаугурация стала яркой демонстрацией небывалого роста экономической мощи нашего государства, его авторитета в мировом сообществе. Это была церемония вступления в должность Нурсултана Назарбаева, вошедшего в мировую историю как основатель и созидатель нового Казахстана.
Поэтому вполне естественным выглядело первое исполнение во время инаугурации нового гимна Республики Казахстан. Замена гимна была инициирована главой государства и одобрена парламентом. В основу главной песни страны положена музыка выдающегося казахского композитора Шамши Калдаякова — автора поистине народного шлягера «Мой Казахстан», ставшего атрибутом всех торжественных концертов и семейных застолий. Замена гимна прошла в рекордно короткие сроки и не вызвала сколько-нибудь серьезной дискуссии в обществе. Большинство людей согласилось с тем, что грандиозная мелодия прежнего гимна, авторами которого являются три гениальных композитора — Тулебаев, Брусиловский, Хамиди, — все же была наследием ушедшей социалистической эпохи, идеологической копией гимна СССР. Что касается нового гимна Казахстана, то, естественно, понадобилось откорректировать его смысловое содержание. Этот творческий труд взял на себя сам президент, внеся необходимые изменения в текст.
Иностранные участники церемонии инаугурации обратили внимание на появление нового гимна нашего государства и с большим интересом восприняли его премьеру. Надо сказать, что первое публичное исполнение государственного гимна произвело сильное впечатление и на иностранцев, и на казахстанцев, ставших свидетелями этого незабываемого события. Популярная песня была исполнена не в эстрадно-маршевом темпе, а как величественная оратория. Руководители иностранных делегаций говорили мне, что Казахстан и здесь выступил. «первопроходцем», оказался единственным из государств Центральной Азии, взявшим на себя смелость решительно отказаться от атрибутики советского периода. Новый гимн стал символом устремления нашей страны в будущее.
Церемония инаугурации началась в 11 часов утра. За час до этого в официальную резиденцию президента стали прибывать приглашенные лица: члены правительства, депутаты парламента, руководители политических партий и общественных организаций, видные деятели культуры, крупные бизнесмены. Затем в представительском зале Ак-Орды появились члены дипломатического корпуса и руководители зарубежных компаний.
Сильное оживление в зале вызвало прибытие первого президента России Б. Ельцина. Не заметить его было очень трудно, благодаря своему высокому росту он, подобно небоскребу в окружении обычных жилых домов, возвышался над всеми гостями. Опираясь на заботливую руку Наины Иосифовны, Ельцин передвигался неспешной, шаркающей походкой и приветливо здоровался с казахстанскими и иностранными участниками церемонии.
В этом неподдельном внимании к Ельцину проявлялось искреннее уважение к его неординарной личности. Борис Николаевич действительно много сделал для зарождения и развития демократии в России. Бросив вызов советской партноменклатуре, он по существу положил начало новому вектору исторического развития российского государства. Ельцин был всегда силен тем, что принимал решения. Конечно, далеко не все его решения были правильными, но сам факт их принятия означал многое. Прежде всего то, что начался процесс рыночных реформ, ставших основой нынешнего благополучия России. Во всяком случае, политика Ельцина выгодно отличалась от тактики «ничегонеделания» Горбачева, упустившего реальный шанс вывода советского государства на реформенные рельсы.
Наблюдая за первым российским президентом, я вспомнил один эпизод, связанный со своеобразным поведением Бориса Ельцина. В середине 90-х годов он принимал в Кремле президента Н. Назарбаева. Перед началом переговоров он решил показать высокому гостю залы этого исторического здания после капитального ремонта. Подведя казахстанскую делегацию к огромному креслу в тронном зале, Ельцин сказал: «Здесь восседали русские цари». В ответ наш президент с лукавой улыбкой посоветовал: «Борис Николаевич, Вас все называют «царем», почему бы Вам не править страной с этот трона?». Ельцину эта шутка явно понравилась. После секундной паузы он с типично ельцинской улыбкой сказал: «Мы живем в демократической стране, пусть это место пустует». Но при этом внимательно посмотрел на трон, словно представляя, как он смотрелся бы в качестве новоявленного царя российского государства.
В Астане всем бросилась в глаза нескрываемая обеспокоенность Ельцина по поводу персональной ответственности за распад СССР. В своей речи на торжественном приеме он в нарушение протокольной практики «ударился» в воспоминания о том периоде своей деятельности и обвинил Горбачева в нерешительности, которая, по его словам, и стала основной причиной фатальной активизации центробежных сил. Причем в качестве примера, он сослался на отказ Горбачева назначить Н. Назарбаева вначале вице-президентом, а затем премьер-министром СССР. Хотя накануне такие обещания им были даны, подчеркнул Ельцин.
Следует отметить, что на главном приеме Б. Ельцину была предоставлена возможность выступать первым, чем он не преминул воспользоваться, чтобы рассказать о наболевшем. Выяснилось, что его волнует не только ответственность за ликвидацию СССР, но и нынешнее положение в СНГ и внешняя политика постсоветских государств. Говорил он довольно долго, с отступлениями в конкретные детали недавнего прошлого. Попутно похвалил Казахстан за его последовательную политику дружбы и сотрудничества с Россией. По словам Бориса Николаевича, это «правильная политика». Затем он положительно отозвался о казахстанско-китайском сотрудничестве, сказав, что «Китай — это великая держава». Последнее высказывание так понравилось заместителю председателя КНР Цзэн Цинхуну, что он одобрительно улыбнулся и даже зааплодировал. В отношении США Ельцин не был так щедр на комплименты, сказал, что с этой страной можно поддерживать отношения, но только «чуть-чуть». Сидевшие со мной за одним столом американцы — министр сельского хозяйства М. Иохансон и заместитель государственного секретаря Д. Шайнер — в ответ лишь скептически ухмыльнулись: мол, что взять от президента-пенсионера.
Между тем типично ельцинская манера выступления вполне соответствовала праздничному духу данного мероприятия, каждая его оригинальная фраза, сопровождаемая неповторимой жестикуляцией, воспринималась аудиторией буквально на «ура». Завершил же он свою речь филиппикой в адрес президента Н. Назарбаева.
В отличие от Б. Ельцина нынешний российский президент был не столь эмоционален и красноречив. По-видимому, В. Путину не понравились многословные исторические экскурсы Ельцина. По-другому никак не объяснить его вводную фразу: «Казахстан нам нужен и интересен, потоку что здесь живет много русских людей». Но в целом он произнес достойную речь, в которой воздал должное государственному мышлению виновника торжества. Российский президент сказал, что многому учится у Нурсултана Абишевича, пользуется его советами. В. Путин положительно отозвался об интеграционной политике нашего президента, его усилиях по укреплению сотрудничества с Россией.
Интересным было выступление М. Саакашвили. Он поведал публике, что Нурсултан Абишевич был кумиром его детства и бабушка, воспитывавшая будущего грузинского президента, учила его брать пример с казахского руководителя. «Когда бабушка узнала из передачи телевидения, что Нурсултан Абишевич недавно был в Грузии, она чуть не убила меня за то, что не представил уважаемого гостя лично ей», — эмоционально заявил Миша (так называют его соотечественники и, как ни странно, западные политики). Его экскурсы в древнюю историю коснулись основателя грузинского государства царя Давида, призвавшего на помощь войско кипчаков для защиты своего отечества. Миша с благодарностью отозвался о нынешней помощи Казахстана грузинской экономике, сказав, что в этом видится преемственность времени: от царя Давида до Нурсултана Назарбаева — основателя современного казахского государства.
Прием сопровождался интересным концертом казахстанских мастеров оперного и эстрадного пения. Отличился народный артист СССР Алибек Днишев, исполнивший песню о Ленинграде, что явно понравилось В. Путину и его соратникам, и татарскую песню, которую он посвятил присутствовавшему, на приеме президенту Минтимеру Шаймиеву.
За 10 минут до начала церемонии инаугурации в Ак-Орде появились президенты. Их места были расположены в непосредственной близости от импровизированного подиума, на котором состоялось основное действо — инаугурация.
Президент Н. Назарбаев прибыл в Ак-Орду, свою официальную резиденцию, в сопровождении кортежа мотоциклистов. Он вошел в зал под овации всех участников церемонии и уверенной походкой прошел к подиуму. Далее председатель Конституционного совета И. Рогов объявил, что победитель президентской выборной кампании в соответствии с основным законом страны должен принести клятву народу Казахстана. Н. Назарбаев, положив правую руку на Конституцию, четко, без запинок произнес клятву, после чего председатель Центральной избирательной комиссии О. Жумабеков вручил ему удостоверение президента Республики Казахстан. Затем Нурсултан Абишевич вышел к трибуне и обратился к участникам церемонии и народу Казахстана с инаугурационной речью.