Содержание книги
Что касается Цзян Цзэминя, то Ельцин относился к нему с большим уважением. В апреле 1996 года завершения саммита организации сотрудничества, состоялся роскошный банкет, на котором рекой лилась знаменитая водка «маотай». Естественно не пропускал ни одной рюмки, сопровождая каждую из них здравицами в честь Китая, китайского народа и его мудрого руководителя. В какой-то момент российский президент предложил высказаться послу Игорю Рогачеву. Известный китаевед, много лет работавший в КНР, произнес, по мнению Ельцина, очень невыразительный тост, за что получил строгое замечание: «Что же Вы не хотите пожелать великому Китаю успехов. А еще посол!». Цзян Цзэминь отвечал взаимностью, много говорил, шутил и даже
спел русскую песню. Веселье обретало неконтролируемый характер, что очень сильно не нравилось Наине Иосифовне. Видя, что ее уговоры не действуют, она обратилась с просьбой к Н. Назарбаеву хоть как-то воздействовать на мужа. Нурсултан Абишевич не стал мудрствовать лукаво и резко сказал: «Борис Николаевич, хватит!». Ельцин внимательно посмотрел на коллегу и медленно произнес: «Еще один тост».
На следующий день в Алматы мы встречали российского президента, прибывшего в нашу страну с официальным визитом. Он довольно бодро сошел с трапа, уверенно провел переговоры, живо ответил на вопросы корреспондентов, после чего охотно разделил традиционную трапезу со своим коллегой.
Из всех «постсоветских» лидеров Б. Ельцин однозначно выделял именно президента Казахстана. Их связывали не только давние отношения, но и взаимное уважение» И, конечно же, общие интересы. От их взаимоотношений во многом зависела судьба СНГ. В ноябре 1997 года, когда будущее Содружества виделось совершенно неопределенным и на саммите в Кишиневе президенты Грузии, Азербайджана, Армении, Молдовы организовали настоящее наступление лично на Б. Ельцина, именно Н. Назарбаев призвал не увлекаться критикой, остудил горячие головы своих коллег и протянул руку помощи Борису Николаевичу. В своих мемуарах первый российский президент уделил немало места воспоминаниям о президенте Казахстана и поместил характерную фотографию, где они запечатлены в дружеских объятиях.
Особенность Ельцина состояла и в способности произносить запоминающиеся речи и фразы. Этим он отличался еще в бытность секретарем Свердловского обкома партии. Он чурался длинных, заштампованных текстов, говорил ясно и убедительно. Его фразу, обращенную к Клинтону, «Вы не имеете права осуждать Россию за Чечню!», сопровождаемую характерным ельцинским жестом, еще долгое время транслировали по всем мировым телевизионным сводкам. Большой популярностью пользовались его радиообращения к народу. В одном из них он призывал покупать только российские продукты и особенно пропагандировал водку. Такая просьба пришлась по душе многим гражданам страны.
Но Ельцин запал в души миллионов россиян еще в период полемики с Горбачевым. На всесоюзной партийной конференции он потребовал прижизненной «политической реабилитации», что было абсолютной новинкой. Не получив прощения, он навсегда покинул стан партноменклатуры. Его уход из зала съезда, где звучали только здравицы в честь руководителей государства, стал предвестником роспуска коммунистической партии и наступления новой исторической эпохи.
Оценку деятельности Бориса Ельцина (как и других героев этой книги) даст сама История. Было бы непростительно завышенным самомнением брать на себя ее функции. Как многие крупные личности, он был наделен особой харизмой и силой воли. Как всякий политик, он добивался ярких успехов и серьезно ошибался. Но, по общему признанию современников, он был русским патриотом и одновременно интернационалистом. Только за это качество он достоин уважения. И за то, что сказал искренние слова в своей прощальной речи, попросив прощения у народа. А напоследок завещал В. Путину: «Берегите Россию!». Он был похоронен в нарушение номенклатурных традиций: по-царски и по православному обряду.
Ворвавшись в большую политику, Б. Ельцин, по существу, открыл новую историческую эпоху. Россия ликовала в связи с избранием своего первого президента. Россия горько оплакивала его уход из жизни, человека, подарившего стране демократическую конституцию и ставшего символом свободы.
С кончиной первого российского президента к концу пришла целая историческая эпоха, — так сказал сам В. Путин. Когда уходит одна эпоха, на смену ей приходит другая. Такова закономерность общественной жизни. Когда-то историки и политики заявят и о завершении путинской эпохи. И дадут ей свою оценку. В отличие от ельцинского периода, скорее положительную, нежели отрицательную. Но годы пребывания у власти Б. Ельцина будут занимать особое место в истории российской государственности: Прежде всего потому, что он положил начало новой России в современном мире. Именно при нем Россия заявила о себе как о демократическом государстве, что само по себе является исторической заслугой ее первого президента.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ПРЕЗИДЕНТСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Судьба предначертала Нурсултану Назарбаеву стать первым президентом и основателем современного Казахстана. Именно он провозгласил независимость республики в тот период, когда государствообразующая нация — казахи — едва превышали сорок процентов населения. Экономика же молодого государства погрузилась в бездну кризиса. Казалось, что огромная по территории, но сильно подверженная отрицательному, деструктивному влиянию извне молодая страна не выживет.
Можно сто раз обижаться на скептиков, но, предрекая неопределенное будущее Казахстану, они были недалеко от истины. Ведь их рассуждения и прогнозы — это не гадание на кофейной гуще: они базировались на комплексном анализе ситуации внутри и вовне страны.
Известный американский политолог З. Бжезинский роль лидера Средней Азии отводил Узбекистану По его мнению, открытость границ Казахстана, его «уязвимость» перед Россией и Китаем, сложная демографическая ситуация могли привести к ослаблению молодого государства. М. Горбачев тоже не верил в будущее Казахстана как дееспособного государства. Его точку зрения разделяли многие политики.
В этих условиях огромное значение имел правильный выбор не только экономической модели, но и внешнеполитических приоритетов. Нужно было концептуально осмыслить основные направления развития страны. По-этому еще в 1992 году в свет вышла стратегия становления и развития независимого Казахстана. Впоследствии было подготовлено немало концептуальных документов, в том числе фундаментальная программа развития страны до 2030 года. Другими словами, работа по строительству государства не была спонтанной импровизацией, она осуществлялась на основе продуманных планов и носила системный характер. К разряду стратегических документов можно с уверенностью отнести и послание, с которым президент выступил в 2007 году. В нем содержится комплексный план развития страны на десять лет.
Что касается внешней политики, то ее основные приоритеты были разработаны в трех концепциях, принятых в 1995, 2000 и 2005 годах. В последнем документе Н. Назарбаев подвел итог дискуссии о приоритетах внешней политики Казахстана. В концепции сказано, что наша страна будет развивать союзнические и партнерские взаимоотношения с Россией, отношения добрососедства и сотрудничества с Китаем, а также стратегическое партнерство с США. В суммированном виде глава государства заявил об этом, выступая с посланием к народу в феврале 2006 года. Не забыл президент о Европейском Союзе, странах Средней Азии и мусульманском мире, подчеркнув, что интересы нашего государства касаются и этих регионов.
Казахстану, находящемуся в центре животворных артерий Евразии, сама судьба предначертала вести так называемую многовекторную политику. Замыкаться на одной стране, пусть Очень крупной или влиятельной, для нач было бы неразумно и попросту контрпродуктивно, ибо противоречило бы нашим стратегическим интересам. Казахстан настолько огромен в географическом отношении и важен С точки зрения геополитики, что одномерная внешняя политика была бы совершенно неадекватной его потенциалу.
Действительно, как Казахстан может отказываться от выгодных взаимоотношений с государствами Европейского Союза, если с их стороны такой интерес постоянно присутствует? Было бы неестественным и даже вредным уклониться от сотрудничества со странами Южной и Юго-Восточной Азии, государствами Персидского залива. Что касается республик Средней Азии, то разносторонние связи с ними — это, без преувеличения, наш национальный интерес.
Сегодня, по истечении 16-ти лет со времени провозглашения независимости, многосторонний и сбалансированный характер внешней политики Казахстана представляется совершенно естественным. Но на заре становления казахской государственности было немало дискуссий и сомнений в отношении приоритетов национальной дипломатии. Кто-то предлагал создать дружественный союз с Россией и дистанцироваться от Запада. Другие же советовали не спешить с сотрудничеством с Китаем, отгородиться от этой страны «китайской стеной». Было также мнение, что в интересах Казахстана — сотрудничество с Западом, уход от «азиатчины» и покровительства со стороны России. Но в конечном счете восторжествовали здравый смысл и прагматизм.
Однако и по сей день казахстанская дипломатия остается предметом споров и критики. Время от времени высказываются советы пересмотреть приоритеты, разработать новые подходы к взаимоотношениям с ключевыми странами. Нередко такого рода мнения звучат за рубежом. Мне доводилось знакомиться с разработками российских аналитических центров, которые отрицательно оценивали достигнутый уровень партнерства между Казахстаном и США. С точки зрения российских экспертов, нашей стране следовало бы ограничиться сотрудничеством с Европейским Союзом, а развитие отношений с США, образно говоря, передать в компетенцию России. В одном из российских журналов появилась версия о скором создании союзного государства на базе России и Казахстана, что тоже можно было бы рассматривать как попытку выдать желаемое за действительное или, по крайней мере, выяснить мнение официальных кругов нашей страны по этому сомнительному проекту. И у нас в стране иногда раздаются призывы «определиться», прекратить «сидение на трех-четырех стульях».
В принципе такой разброс мнений — это нормальное явление. Дипломатия не является «священной коровой», по этому сложному вопросу вправе высказываться все: и специалисты, и неправительственные организации, и обычные граждане. В обмене мнениями оттачивается аргументационный инструментарий, выкристаллизовывается истина. Дипломаты не могут замыкаться в своем кругу, кастовость в вопросах внешней политики совершенно неуместна. Единственное качество, которое должно выделять дипломатов, — это профессионализм.
Вопросам подготовки специалистов-международников президент Н. Назарбаев неизменно уделял повышенное внимание. Во многих университетах открылись факультеты и отделения международных отношений. Была создана дипломатическая академия, ее первым ректором стал известный государственный деятель и дипломат М. Джолдасбеков, много сделавший для. подготовки профессиональных кадров.
Отрадным явлением стало то, что дипломатическая служба обрела престижный характер. Ежегодно министерство иностранных дел пополнялось молодыми специалистами, которые впоследствии стали послами, генеральными консулами, возглавили департаменты и даже были назначены заместителями министра. Будущие дипломаты обучаются не только в Казахстане, но и в Московском государственном институте (университете) международных отношений, в дипломатической академии России и аналогичных учебных заведениях целого ряда зарубежных стран. На заседании коллегии МИД в 2005 году Н. Назарбаев высоко оценил о профессиональные качества наших специалистов-международников и отметил, что дипломатические кадры востребованы во многих министерствах и ведомствах.
В течение 16-ти лет была создана полноценная дипломатическая инфраструктура в центре и за рубежом, что само по себе является решением задачи исторического значения. Ведь еще в начале 90-х годов лишь единицы верили в возможность проведения самостоятельной внешней политики и возникновения посольств, консульств Казахстана в основных государствах, в том числе в России, США, Китае, странах Европы, Азии и Ближнего Востока.
В тогдашнюю столицу страны — Алматы тоже прибыл дипломатический корпус. Первым дипломатом, аккредитованным в Казахстане, оказался американский поверенный в делах С. Макдональд. Но первым послом, вручившим верительные грамоты президенту Н. Назарбаеву, был турецкий дипломат Аргун Озпай.
Затем эту церемонию повторили послы России и Китая. После них в Казахстан прибыли главы посольств США, Индии, Пакистана, Франции, Израиля и других государств. Добрую память оставили о себе послы — истинные профессионалы своего дела: Уильям Кортни (США), Чжан Дэгуан (КНР), Камлеш Шарма (Индия), Бенц Кармель (Израиль), Рсаз Мухаммад Хан (Пакистан), А. Мацуи (Япония), Бертран Фессар де Фуко (Франция), Вячеслав Долгов (Россия), Виктор Богатырь (Украина). Своим профессионализмом и доброй волей они в значительной степени способствовали обеспечению политического признания Казахстана мировым сообществом.
В те годы государственный протокол только начал формироваться, сама церемония вручения верительных грамот была максимально упрощена. Послы в сопровождении руководителя администрации и заместителя министра иностранных дел входили в Голубой зал здания, в котором находились служебная резиденция президента и кабинет премьер-министра. Сама церемония длилась не более десяти минут и была лишена всякой торжественности.
Протокол того периода резко контрастирует с нынешней церемонией вручения верительных грамот в резиденции Ак-Орда. Сама архитектура этого роскошного здания уже настраивает участников церемонии на торжественный лад. Главы дипломатических миссий в сопровождении сотрудников протокольного департамента МИД входят в фойе Ак-Орды, где президентский оркестр исполняет государственные гимны Казахстана и страны происхождения посла, после чего в одном из красивейших залов резиденции проходит церемония вручения верительных грамот. Но до этой церемонии главы дипмиссий приглашаются на чаепитие в Мраморный зал, напоминающий по своей конструкции казахскую юрту. А после вручения верительных грамот послы имеют возможности провести краткую беседу с главой государства фактически «с глазу на глаз», исключая переводчиков. Это хорошая возможность для них представиться непосредственно президентту, рассказать о своих планах работы в Казахстане и получить напутствия от главы государства. Нередки случаи, когда Н. Назарбаев по итогам таких бесед дает поручения министру иностранных дел обратить внимание на решение конкретных вопросов сотрудничества с соответствующими странами.
В течение пяти лет сформировался своеобразный «костяк» дипломатического корпуса, состоявшего из представителей государств, имевших конкретные интересы в Казахстане. У меня, как руководителя внешнеполитического ведомства, сложились близкие личные контакты с послами США, России, Китая, Турции, Индии, Пакистана, Ирана, Франции, Испании, Италии, Польши, Венгрии, Чехии, Греции, Литвы, Египта, Саудовской Аравии, Малайзии, Монголии, а также представителями международных организаций: ООН, Европейского Союза и других. Отдельная тема — это контакты с послами государств СНГ, особенно Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана, Туркменистана, Азербайджана, а также Украины и Беларуси. С ними обсуждались и решались многие важные вопросы двусторонних отношений сотрудничества в рамках СНГ и других международных организаций.
Приятно отметить, что дипломатический корпус постоянно разрастается. Это говорит об усилении международного авторитета Казахстана как ключевого государства в центральноазиатском регионе. Только в последние годы в нашей стране были аккредитованы посольства Кубы, Латвии, Объединенных Арабских Эмиратов, Бразилии, Бельгии, Омана. Достигнута договоренность об открытии дипмиссий Иордании, Катара, Таиланда. Число представительств иностранных государств и международных организаций перевалило за 60, по этому показателю Казахстан вплотную приблизился к Украине, занимающей второе место в СНГ.
Интересная тема — переезд дипкорпуса в Астану. Этот вопрос возник в первой половине 1995 года, вскоре после принятия Верховным Советом решения о переносе столицы. А уже в декабре того года я в качестве министра иностранных дел организовал ознакомительную поездку глав дипмиссий в тогдашнюю Акмолу. Иностранные послы были шокированы видом этого провинциального города. В Акмоле мы увидели видавший виды старенький аэропорт, а по дороге в центр города — огромные портреты Героев Социалистического Труда. В самом же городе стоял огромный памятник лидеру мирового пролетариата Ленину, а также большой постамент с трактором в честь первоцелинников. Впечатление усугублялось врытыми в землю, покосившимися от ветров и ветхости жилыми домами и, конечно же, леденящим тело и душу морозом. Особенно тяжело пришлось послам теплых стран — Индии и Пакистана. С их лиц не сходила гримаса удивления и ужаса. Посол Ирана прибыл в Акмолу без шапки и после часового пребывания в новой столице, похоже, собрался в мир иной, куда, вероятно, и отправился, если бы не малахай, любезно подаренный властями города. Посол США Элизабет Джонс потеряла на ветру свою фетровую шляпу, за которой по полю на левом берегу Ишима гонялся практически весь дипкорпус. Это была очень забавная сцена.
Никто из послов не верил в быстрое осуществление плана по переносу столицы. На мои уверения в обратном дипломаты отвечали скептической улыбкой и сухими фразами о том, что город как в инфраструктурном плане, так и с точки зрения климата мала подходит для приема зарубежных представителей. И только в лице монгольского посла тогда, в холодный декабрьский день 1995 года, я нашел своего сторонника. Он сказал, что Акмола ему нравится, своей погодой и зданиями она напоминает родной Улан-Батор. По странному стечению обстоятельств монгольское посольство до сих пор не переехало из Алматы в Астану, хотя в нашей столице уже проживает добрая половина дипкорпуса. Но это вопрос, уже не вызывающий обеспокоенности, так как с самого начала мы, в министерстве иностранных дел, были достаточно терпимы к запросам дипломатов, не торопили их с переездом, напротив, создавали надлежащие условия для комфортного пребывания дипкорпуса в новой столице.
Эта тактика себя оправдала. Дипломаты поверили в реальность реализации амбициозного и смелого плана по переносу столицы и постепенно стали перебираться в Астану. К этому подталкивала и рабочая необходимость, ведь все правительственные учреждения покинули Алматы. К тому же МИД пошел навстречу дипломатам и значительно упростил организацию их контактов с руководителями ведомств. По новому порядку уже не требуется обращаться в министерства только через протокольный департамент МИД, разрешены непосредственные отношения с казахстанскими учреждениями. Это серьезный шаг в сторону либерализации режима деятельности дипкорпуса.
Отдельный разговор — работа наших дипломатов за рубежом. В начале 90-х годов мы столкнулись с большими трудностями при подборе специалистов, будь то послов или дипломатических сотрудников для отправки за рубеж. Квалифицированных кадров в достаточном количестве попросту не было, поэтому в посольства направляли лучших сотрудников центрального аппарата МИД, тем самым обрекая себя на двойные-тройные нагрузки. Но другого пути не было, ведь речь шла об укреплении нашей дипломатической инфраструктуры за рубежом.
И в последующем такая кадровая политика осуществлялась, как я считаю, к обоюдной пользе двух неразрывных частей дипслужбы — посольств и аппарата-МИД. Она полностью оправдала себя, потому что по истечении нескольких лет мы получили в свое распоряжение грамотных, подготовленных специалистов. Признаться, мне не раз говорили: зачем разбрасываетесь грамотными кадрами, отдаете их в посольства, не лучше ли оставить при себе, пусть «пашут» на вас, чтобы вы смогли больше отдыхать. Мой ответ был таков: молодым дипломатам нужно дать возможность поработать и в центре, и в «поле», только так они смогут стать квалифицированными специалистами. Нельзя «привязывать» их к себе, превращать в вечных помощников, если не сказать худшее. Что касается самой работы, то она мне в радость, в суфлерах я не нуждаюсь.
Надо сказать, что во время работы в МИД я всегда исходил из того, что министр должен полностью владеть всеми основными вопросами международной деятельности Казахстана. Поэтому много времени уходила на изучение всех важных служебных документов, на подготовку писем президенту и в правительство. В принципиальном плане считаю, что руководители крупных коллективов, особенно такого специфического, как дипломатическое ведомство, должны показывать пример своим подчиненным в плане квалификации и трудоспособности, знать и уметь больше, чем подчиненные. Только так можно обрести подлинный авторитет в коллективе.
Решительно не согласен с теми начальниками, которые считают, что главное — распределить поручения среди своих сотрудников. Такие люди, как правило, в работу по-настоящему не включаются и даже не находят времени для ознакомления со служебными документами. В равной степени мне претят начальники-самодуры, считающие своей первейшей обязанностью держать своих заместителей на «коротком поводке». Мол, чем тяжелее рука, тем сильнее уважать будут. На самом деле таких руководителей не то что не уважают, но попросту презирают. И действительно, кому интересно день и ночь пропадать на работе и готовить справки для своего начальника-неумехи Или писать для него выступления и статьи. Ссылки же таких «горе-министров» на «системность» в своей руководящей работе не выдерживают никакой критики; Это слабое оправдание собственного тяготения к праздной жизни.
Плохо то, что такой стиль работы становится дурным примером для подражания в глазах молодых специалистов. Часть из них заражается бациллой праздности и карьеризма, всеми правдами-неправдами начинают штурмовать командные высоты, чтобы получить возможность «поруководить». Однажды мне довелось проводить собеседование с кандидатом на руководящую должность в одном из наших посольств. Рекомендованный «сверху» молодой человек обнаружил посредственные знания иностранного языка и истории страны пребывания. На мой вопрос, как он собирается работать с таким интеллектуальным багажом, он, ничуть не смущаясь, ответил: «Я же начальник, мое дело поручения давать». Другая же часть специалистов, видя такое отношение к делу некоторых руководителей, попросту разочаровывается в государственной службе, замечает в ней только темные стороны и в конечном счете теряет веру в справедливость.
Не хотел бы идеализировать МИД, но в нашей системе все же выдерживались определенные моральные нормы. Мы всегда старались поощрять способных дипломатов продвижением по служебной лестнице или командировками в посольства за рубежом. Для меня, руководителя МИД, было крайне важно, чтобы сотрудники министерства чувствовали, что о них помнят и заботятся. В дипломатическом коллективе сложилась добротная корпоративность, основанная на преданности своей профессии.
Принцип «знать и уметь больше, чем подчиненные» — неизменно помогал мне во взаимоотношениях с сотрудниками дипломатического ведомства. Надо сказать, что, начиная с октября 1994 года по январь 2007 года, не считая двух с лишним лет, проведенных в премьерском кресле, в моих заместителях побывало 23 человека. Со стороны может показаться, что это была текучесть кадров, но я считал иначе: нужно было дать людям возможность проявить себя на самостоятельной работе в качестве послов, а не «эксплуатировать» и выжимать из них все соки в собственных интересах. Поэтому я рекомендовал главе государства для работы в качестве послов большую группу заместителей министра, директоров департаментов.
Большинство рекомендованных мною дипломатов показало себя с хорошей стороны, и это не может не радовать.
Надо прямо сказать: такое массовое привлечение профессиональных дипломатов к посольской службе было бы невозможно без понимания и поддержки президента Н. Назарбаева, который еще в начале 90-х годов Поставил задачу подбора способных специалистов на ключевые дипломатические должности. Глава государства вникает во всё нюансы этой сложной и кропотливой работы, присматривается к кадрам, лично проводит собеседования со многими дипломатами. Ни один указ не был подписан без тщательного изучения профессиональных качеств кандидатов на посольскую должность или на должности заместителей министра.
Данный факт свидетельствует о большом внимании президента к дипломатической службе, в частности, к аспекту формирования ее руководящего состава. По-другому быть не могло, ведь Н. Назарбаев известен своей скрупулезностью во всех вопросах. Поэтому дипломатическая служба, находящаяся под личным патронажем главы государства, не могла остаться в стороне от его внимания.
Президент, согласно Конституции, определяет основные направления внешней политики страны. Другими словами, он непосредственно осуществляет внешнеполитический. курс Казахстана. Это не декоративная фраза, а. реальное положение вещей. Говорю об этом с полным пониманием ответственности, поскольку почти на протяжении пятнадцати лет имел возможность видеть главу нашего государства в. нелегком дипломатическом деле.
Об этом наш следующий рассказ.