Содержание книги
Холбрук заинтересовался проблемами Центральной Азии, стал часто высказываться о положении в странах региона и однажды договорился до того, что призвал международное сообщество подумать о смене нынешних узбекских властей. Почувствовав «тему», Холбрук проявил интерес и к Казахстану, правда, этот интерес оказался если не со знаком плюс, то политически нейтральным. Именитый дипломат принял приглашение устроителей конференции возглавить группу американских участников форума. Это было его первое посещение нашего региона.
Долгий перелет сделал свое дело, Холбрук, как было сказано выше, выглядел довольно уставшим. На приеме по случаю открытия конференции он как-то невнятно зачитал приветственные послания Буша-старшего и Клинтона, затем умудрился неправильно произнести имя нашего президента. На самой же конференции Холбрук, представляя меня как «keynote speaker», то есть основного докладчика, опять почти до неузнаваемости исказил мое имя и перепутал некоторые очевидные факты биографии. Я, разумеется, не стал драматизировать эту оплошность, напротив, начал свое выступление — первое на конференции — с комплиментов в адрес американского гостя, почтившего своим присутствием алматинский форум.
Учитывая высокое реноме Азиатского общества и качественный состав участников форума, представлявших политологические круги, дипломатическое и бизнес-сообщество зарубежных стран, я достаточно ответственно подошел к своему выступлению. Накануне мною был подготовлен конспект на английском языке с изложением нашего видения наиболее острых проблем современной международной ситуации. Получив причитающуюся порцию аплодисментов, ответил на вопросы участников конференции, после чего стал прощаться со старыми знакомыми, давая понять, что собираюсь покинуть зал конференции. Тут ко мне подошел Холбрук и попросил поучаствовать в следующей сессии, где главным действующим лицом был Сорос. Я не стал упрямствовать, тем более интуиция подсказывала, что грядет нечто интересное. Последующие события превзошли мои ожидания.
Политический меценат не стал тратить время на словопрения и с места в карьер принялся критиковать казахстанские власти. Правда, в данном случае слово «критика» мало подходит к описанию того, что сказал Сорос о нашей стране. Это был, как метко выразился один журналист, «высококлассный полив» на внутреннюю политику казахстанских властей. Докладчик, несмотря на достаточно преклонный возраст, оказался энергичным человеком, обладающим всеми признаками живости ума. Достав из внутреннего кармана листки с подготовленным текстом, он с видимым удовольствием, будто наслаждаясь вниманием аудитории, стал с выражением зачитывать обвинительное заключение. Сорос заявил, что Казахстан допустил серьезный откат в политических реформах, по сути дела скатился к репрессивным методам управления страной. По его словам, наша страна находится на перепутье, в ней идет борьба светлого с темным, власти все в большей степени тяготеют к авторитаризму, зажиму демократии, тоталитаризму.
Это была политическая часть выступления Сороса. Ее же экономический компонент сводился к тому, чтобы «по справедливости» распределить средства Национального фонда. При этом он ссылался на опыт Аляски. Подобного рода высказывания из уст выдающегося бизнесмена, сколотившего огромное состояние на спекуляциях валютой, по крайней мере, было странно слышать. Ведь он, как никто иной, должен был отчетливо понимать пагубные последствия такой политики. Мотивированный ответ на эти нравоучения дал министр экономики К. Келимбетов, сказавший, что опыт Аляски неприменим к Казахстану, проводящему политику жесткого ограничения денежной массы и контроля над расходованием государственных средств. В противном случае наша страна могла бы упасть в пучину инфляции, что с ней уже произошло в начале 90-х годов.
Затем в дискуссию пришлось вступить мне. Я оспорил высказывания Сороса о том, что Казахстан намеренно пытается совершить понятное движение и никак не может сделать. окончательный выбор в пользу демократии. Подчеркнул, что наша страна еще молодая, но со своим историческим выбором уже определилась, причем задолго до знакомства с Соросом. Требовать от страны, которая только недавно отпраздновала свое 13-летие, достижения демократических ценностей, присущих государствам с вековыми традициями строительства свободного общества, было бы несправедливо и неразумно. Это равносильно тому, что требовать мудрости, присущей столетнему старику, от юноши, только вступившего на жизненную стезю. Вместо того, чтобы огульно критиковать и охаивать очевидные подвижки в политическом развитии нашей страны, Сорос мог бы занять более вдумчивую и конструктивную позицию, что былo бы по достоинству оценено казахстанской общественностью. Ведь Казахстан очень нуждается в деловых советах касательно своего демократического развития.
Мое выступление было встречено овацией зала, в котором присутствовали не только иностранные журналисты и политологи, но и представители зарубежных компаний. Из реакции аудитории я вынес впечатление, что нравоучения американских «миссионеров» не получают поддержки в других странах. Интересно и то, что подобного рода выпады не встречают понимания и со стороны самих граждан США, озабоченных ростом антиамериканских настроений во многих странах, особенно вследствие иракской войны. После завершения сессии ко мне подходили представители американских компаний и говорили о том, что Сорос «сильно перебрал», нападая на казахского лидера, много сделавшего для улучшения инвестиционного климата и создания демократии в стране.
Что касается самого Сороса, то он нисколько не обиделся на мой достаточно эмоциональный контрвыпад. Уже после обмена «любезностями» мы поговорили с ним о том, как можно было бы наладить взаимодействие по таким острым и чувствительным вопросам, как политические реформы и строительство гражданского общества. Я счел нужным рассказать Соросу о телефонном разговоре с министром иностранных дел Болгарии Соломоном Пасси, с которым нас связывают не только деловые отношения, но и человеческая дружба. Болгарский министр, более 20 лет работавший в различных неправительственных организациях, в том числе в фонде Сороса, настоятельно рекомендовал не препятствовать приезду знаменитого мецената в нашу страну и обсудить с ним все вопросы, связанные с работой его организации в Казахстане. Соломон, сказал мне буквально следующее: «Касым-Жомарт, я работал в фонде Сороса долгое время, очень хорошо знаю этого человека и поэтому советую не портить отношений с ним — будут проблемы, ведь у него большие возможности. Старик любит внимание к себе, проще было бы оказать гостеприимство, поговорить с ним, узнать, чего он добивается и какие у него планы в отношении вашей страны».
Конечно, этот совет был взят во внимание во время принятия окончательного решения. Переговоры нашего руководства с Соросом показали полезность замечания Соломона Пасси о «планах» этого финансиста в отношении Казахстана.
Но об этом чуть позже. Сейчас же несколько слов о существе возникших трудностей вокруг приезда Сороса в нашу страну.
Дело в том, что незадолго до указанной конференции в Алматы отделение фонда было подвергнуто тщательной проверке со стороны фискальных ведомств на предмет уплаты налогов. Выяснилось, что фонд не всегда вовремя и в полном объеме выполнял свои налоговые обязательства. Это обстоятельство вызвало оживленную переписку и дискуссию не только между непосредственными участниками спора, но и официальными ведомствами, в том числе внешнеполитическими. Наш посол был даже вызван в госдепартамент, где ему сделали представление о недопустимости «неправомерного» давления на сотрудников фонда по надуманным причинам. К защите фонда подключились многочисленные неправительственные организации, в том числе национально-демократический институт. Сам Сорос обратился с письмом на имя президента Казахстана с просьбой вмешаться в данный конфликт. С нашей стороны, естественно, говорилось о том, что возникший конфликт не содержит политической подоплеки, имела место обычная налоговая проверка, которая выявила серьезные нарушения сотрудников фонда, в связи с чем их действия могут быть квалифицированы как уголовно наказуемые.
После достаточно продолжительных и напряженных дискуссий в узком кругу было принято решение не препятствовать приезду Сороса в Алматы, чтобы не создавать впечатления о предвзятости к нему и попытаться выяснить его истинное отношение к нашей стране. Как относится Сорос к Казахстану, выяснилось во время его упомянутого выступления на конференции Азиатского общества. Надо признать, свою задачу он выполнил более чем успешно. Его выступление было растиражировано многими информационными агентствами. Цель была достигнута — мир узнал, что в Казахстане не все в порядке с демократией и гражданскими свободами. Я хорошо понимал этот момент, беседуя с умиротворенным Соросом. Утешало то, что его выпады не остались без ответа, который хотя и в усеченном виде, но все же присутствовал в новостных сообщениях зарубежных СМИ.
Запомнилась реакция на мое выступление одного из участников форума, который, взяв слово, закатил в прямом смысле истерику. Заметно волнуясь, он буквально закричал, что перед ними выступал «типичный представитель советской дипломатии». По его словам, министр иностранных дел Казахстана ничем не отличается от Громыко, который во время Карибского кризиса отрицал очевидное — размещение советских ракет на Кубе. Здесь оратор, видимо, сильно возмущенный коварством шефа советской дипломатии, под одобрительные кивки Сороса заявил, что высказываниям министра верить ни в коем случае нельзя, так как он, мол, сознательно пытается ввести в заблуждение общественное мнение за рубежом.
Мне показалось, что многие невольные свидетели этого скандала почувствовали неловкость за словесный поток экзальтированного оратора, ведь свое несогласие с позицией властей он мог выразить в другой форме, без истерики и надрыва и тем более без призывов применить санкции против столь нелюбимого им руководства собственной страны.
Умиротворенность Сороса, как выяснилось чуть позже, объяснялась довольно просто. После своей разгромной речи он был принят нашим президентом, который доходчиво и в исключительно доброжелательной манере разъяснил ему внутреннюю политику Казахстана. После этой беседы набежавшие специалисты по «разводкам» предложили ему прекратить заниматься бесперспективными политическими проектами и обратить внимание на имеющиеся возможности в сфере бизнеса. Смекалистый Сорос тут же догадался, что критики в адрес Казахстана надолго не хватит, да и с точки зрения собственного бизнеса это дело невыгодное.
Более трех лет прошло после той конференции, на которой Сорос обучал казахское руководство азам демократии. За это время произошло много событий, в том числе президентские выборы, но политический коммерсант в Казахстан и «носа не кажет», не говоря о том, чтобы подать голос из-за океана. Видать, всецело поглощен борьбой против ненавистного режима Буша, который был назван им «преступным», или раздумывает, как обрушишь китайский юань и воспрепятствовать планам создания единой азиатской валюты, А может быть, размышляет о будущем России — стране, которую он открыто недолюбливает, ведь там он потерял полмиллиарда долларов и утратил всякое политическое влияние из-за решения властей закрыть отделение его фонда. Судя по всему, в Москве никто не догадался предложить престарелому миллиардеру какой-нибудь выгодный бизнес-проект.
* * *
У меня нет сомнений в том, что инаугурация президента Нурсултана Назарбаева войдет в мировую историю не только как событие большой исторической важности, но и как впечатляющее и красочное действо. Пост главы казахского государства вновь занял политик, которому в постсоветском пространстве, да и в гораздо большем международном масштабе, пожалуй, нет равных по опыту, стратегическому видению и политической интуиции. Своей более чем убедительной победой Нурсултан Назарбаев доказал, что в обозримой перспективе ему в Казахстане не существует достойной альтернативы. Это было признано во всем мировом сообществе.
Показательна в этой связи официальная реакция США. В заявлении государственного департамента содержалось важное положение о том, что прошедшие в Казахстане президентские выборы отразили волю народа, хотя прошли «небезупречно». Анализируя американскую реакцию на выборы, я обратил внимание на то, что представитель госдепартамента тут же сделал оговорку в том плане, что в современной политической практике «безупречные» выборы очень редки.
С таким выводом трудно не согласиться, в том числе имея в виду президентские выборы в США в 2000 году. Их итоги до сих пор оспариваются не только представителями демократической партии, но и многими зарубежными политологами и обозревателями. Тогда Эл Гор, работавший вице-президентом в администрации Билла Клинтона, пришел на финишную прямую «ноздря в ноздрю» с губернатором Техаса Джорджем Бушем. Вся страна замерла в ожидании объявления итогов выборов во Флориде, где из-за сбоя техники начался ручной пересчет голосов. Данная громоздкая процедура грозила затянуться на длительный период с отрицательными последствиями для властной системы США. В дело был вынужден вмешаться Верховный суд, большинством в один голос постановивший прекратить подсчет голосов и объявить Дж. Буша-младшего победителем президентской гонки. Такая победа, конечно же, не была безупречной, по сути дела был применен административный ресурс в лице высшей судебной власти. Поэтому Б. Клинтон в своей речи на инаугурации Дж. Буша в изящной форме дать понять своему преемнику, что, дважды побеждая представителей республиканской партии, в том числе отца нового президента США, он не прибегал к подобного рода методам, выигрывал чисто и убедительно.
Президентские выборы в нашей стране разительно отличались от вышеописанной ситуации, они действительно отражали волю народа, голосовавшего за стабильность и спокойствие в стране. На результаты выборов, несомненно, повлияли массовые беспорядки в Кыргызстане, приведшие к бегству из страны президента А. Акаева, а также социально-политические потрясения и экономические трудности в целом ряде постсоветских государств. К тому же оппозиция не смогла представить достойную альтернативу Н. Назарбаеву ни в плане личности, ни с точки зрения программы дальнейшего развития страны. Об этом я, кстати, говорил на совещании министров иностранных дел государств-участников ОБСЕ, заодно упрекнув Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ в так называемом «техническом подходе» к наблюдениям за выборами, а по сути — политической предвзятости.
Совещание начало свою работу 5 декабря 2005 года, то есть на следующий день после президентских выборов. Для меня участие в этом важном форуме стало очередным испытанием на выносливость, будь то политическую или физическую. 4 декабря я первым из членов правительства пришел на избирательный участок, где с самого раннего утра царила атмосфера большого народного праздника. Впрочем, это не мешало многочисленным наблюдателям исправно выполнять свои обязанности. На вопрос представителя избирательной комиссии, каким способом — ручным или электронным — я предпочитаю голосовать, полушутя-полусерьезно ответил, что являюсь сторонником устоявшихся традиций. Признаюсь, в последний момент у меня появились сомнения в дееспособности и исправности электронной аппаратуры, поэтому предпочтение отдал испытанному способу заполнения избирательного бюллетеня ручным способом. Правда, отвечая на вопрос любопытного корреспондента, сказал, что во время следующих выборов обязательно использую электронную технику.
После исполнения гражданского долга я направился в МИД, где в режиме он-лайн наблюдал за ходом выборов. Нас, руководителей дипломатического ведомства, собравшихся в этот судьбоносный для всей страны день в новом здании МИД на левом берегу Ишима, конечно, интересовали не только результаты волеизъявления внутри страны и среди наших соотечественников за рубежом, но и поведение иностранных наблюдателей, их оценки, пусть даже предварительные. Надо сказать, что в первой и во второй частях предмета нашего исследования каких-либо неожиданностей не произошло. Действующий президент уверенно обходил своих соперников во всех областях и избирательных участках за рубежом. Что касается оценок иностранных наблюдателей, то и здесь все выходило так, как прогнозировалось нами в предвыборный период. Так называемые «наши» наблюдатели представлявшие исполком СНГ, и большинство независимых наблюдателей в целом объективно высказывались о ходе президентских выборов, не зацикливаясь на технических недостатках.
Здесь, на мой взгляд, важно отметить большую и, самое главное, плодотворную работу наших посольств. Казахстанские послы (за небольшим исключением) достойно справились с поставленными перед ними задачами, провели результативную разъяснительную работу с представителями политических и общественных кругов государств пребывания. Поэтому в Казахстане в период выборов оказалось немало наблюдателей, не обремененных грузом предубежденности. Они искрение говорили о том, что видели своими глазами. Думаю, что многим гражданам нашей страны запомнились заявления и высказывания независимых наблюдателей из США, Великобритании, Италии, Китая, Франции, Бельгии, Индии, Турции, Пакистана, Таиланда. Как всегда, на высоте оказались россияне: делегация Государственной думы выступила с сильным заявлением в поддержку президентских выборов. Что касается оценок ОБСЕ, то, как уже отмечалось в начале этот главы, они были предсказуемыми и поэтому не очень интересными.
Возвращаясь к совещанию министров иностранных дел государств-участников ОБСЕ, повторюсь, что путь к нему в прямом смысле был долог и напряжен. Поздно вечером, когда итоги выборов были предопределены, я последним рейсом вылетел в Алматы. Родной город встретил меня зимней поземкой и каким-то странным безлюдьем. Надо заметить, что снегопад всегда к лицу бывшей столице нашей страны, чего нельзя сказать об отсутствии людей на ее улицах. Мне сообщили, что именно так жители Алматы отреагировали на упорно насаждавшиеся слухи о готовящихся «погромах». Кому были выгодны подобного рода спекуляции, сейчас, по истечении времени, трудно определить, но факт остается фактом: явившиеся на избирательные участки жители самого крупного города и в подавляющем большинстве поддержавшие действующего президента, поспешили к своим домашним очагам, действуя согласно тысячелетней мудрости — «береженого бог бережет». Добродушный и веселый Алматы на этот раз производил впечатление настороженного, съежившегося города.
Ночным рейсом вылетел во Франкфурт, а затем в пункт назначения — Любляну. Столица Словении мне достаточно хорошо известна по предыдущему посещению в составе президентской делегации в 2003 году. Тогда Н. Назарбаев совершил официальный визит в эту удивительно красивую и динамично развивающуюся страну, подписал с ее президентом базовые документы, положившие начало успешному развитию двустороннего сотрудничества. Примечательно, что Словения получила мировую известность не только своими курортами и экономическими успехами, но и благодаря курьезному инциденту, случившемуся в 2000 году во время американо-российской встречи в верхах. Никогда раньше не выезжавший за границу президент Дж. Буш в публичных выступлениях не уставал благодарить страну за гостеприимство, при этом несколько раз назвал Словению Словакией. Когда стало ясно, что американский президент не просто оговорился, но пребывает в святом неведении относительно собственного местонахождения, его помощники решили поправить неловкую ситуацию, созданную географической некомпетентностью руководителя глобальной державы. В средства массовой информации была запущена версия, что американскому президенту трудно выговаривать слово «Словения».
В день открытия заседания руководителей дипломатических ведомств стран-участниц ОБСЕ накрапывал дождь, отчего Любляна показалась деловито серой. Дорожная полиция расстаралась и без видимых трудностей доставила нашу делегацию из аэропорта прямиком в зал заседания, где раньше собирались съезды правящей коммунистической партии, а сейчас проходило заседание дипломатов, для которых само слово «коммунизм» является близким к страшному ругательству. Вожделенные мечты об отдыхе после долгой дороги пришлось оставить в качестве таковых без всякой надежды на воплощение, ведь надо было приниматься за работу. Тем более, среди многочисленных участников веером разошлась информация о том, что казахский президент одержал очередную победу, но на этот раз с феноменальным результатом.
Первый собеседник, французский министр Филипп Дуст-Блази, был корректен и учтив, сказав, что в его стране приветствуют победу «видного политика» Нурсултана Назарбаева, но не преминул отметить, что для Франции такой итог выборов — нечто из области фантастического. Мой старый знакомый, министр иностранных дел Словении Димитрий Рупель, исполнявший обязанности председателя ОБСЕ, без дипломатических условностей сказал, что президентские выборы в Казахстане произвели эффект «поднятия бровей» (“brow rise effectt”), другими словами, были восприняты в международном сообществе с искренним удивлением, поскольку такой результат трудно получить где-либо в европейских странах. Российский министр Сергей Лавров был более благожелателен: «Блестящая победа Нурсултана Абишевича! Правда, здесь, в ОБСЕ, она наделала много шума».
Запомнилась встреча с заместителем государственного секретаря США Н. Бернсом, с которым я знаком с середины 90-х годов прошлого столетия в бытность его работы пресс-секретарем американского внешнеполитического ведомства. Обладающий привлекательной внешностью и неизменно учтивый Бернс, безусловно, является одним из наиболее эффективных американских дипломатов. Это тем более важно, поскольку после ввода войск США в Ирак Вашингтон столкнулся с беспрецедентными трудностями при осуществлении своей внешнеполитической стратегии. Бернс тем хорош, что ведет переговоры в корректной и уважительной манере, не «передавливает», умеет выслушать доводы собеседника. Последнее качество американского дипломата особенно важное, так как позволяет довести до него аргументы партнеров по диалогу.
Для меня это обстоятельство стало хорошим подспорьем с точки зрения развернутого объяснения факторов, приведших к сокрушительной победе Нурсултана Назарбаева. Опытный дипломат, прошедший качественную. закалку на посту представителя США в НАТО, внимал моим доводам с неподдельным вниманием. Это было очень важно, поскольку через два дня госдепартамент США должен был выступить со специальным заявлением с оценкой прошедших выборов. Как говаривал один советский начальник, мой труд «пропал недаром».
Заявление американского дипломатического ведомства, как я уже говорил выше, было достаточно сбалансированным. Несмотря на упрек в отношении «небезупречности» выборной кампании, правительство США подчеркнуло, что выборы отразили волю большинства народа Казахстана. За этой ключевой фразой стояло признание легитимности выборов. Показательно, что вскоре после завершения электоральной кампании и официального подведения ее итогов президент Дж. Буш счел нужным позвонить Н. Назарбаеву и тепло поздравить его с убедительной победой. Правда, американский лидер не преминул пошутить насчет того, что такой результат в условиях американской демократии практически недостижим. Но главный вывод, который сделал Белый дом, сводился к тому, что Нурсултан Назарбаев в силу успешности его внутренней и внешней политики оказался по существу безальтернативной кандидатурой на высший пост в Казахстане. И в качестве президента он вполне соответствует долгосрочным интересам США как надежный и предсказуемый партнер. Очень важной представляется американская оценка Нурсултана Назарбаева как «не. только регионального лидера, но и глобального игрока», умело проводящего сбалансированную стратегию в отношении России, Китая и США, а также Европейского Союза и мусульманских стран.
Участникам совещания министров иностранных дел ОБСЕ бросилось в глаза повышенное внимание высокопоставленного американского дипломата, к моей персоне. Поскольку Н. Бернс взамен отсутствовавшей К. Райс возглавлял многочисленную американскую делегацию на этом форуме, он пользовался большим спросом со стороны многих европейских министров, желавших переговорить с ним по вопросам, представлявшим для соответствующих государств практический интерес. Но моим коллегам пришлось набраться терпения и выстоять своеобразную очередь, так как Бернс был всецело поглощен беседой со мной о ситуации в Казахстане и Средней Азии. Когда мы наконец расстались, министр иностранных дел Бельгии К. Де Гюхт, только что заступивший на пост председателя ОБСЕ, сказал мне: «После состоявшихся вчера президентских выборов Вы самый востребованный человек на этом форуме. Все хотят послушать Вас». На эту несколько ироничную фразу я ответил полушуткой: «Все, что я думаю об ОБСЕ, я выскажу в завтрашнем официальном выступлении».
Текст моего выступления на этом форуме был подготовлен нашим посольством и сотрудниками центрального аппарата МИД загодя, то есть до начала президентских выборов. Поэтому он не учитывал новых нюансов, страдал излишней схематичностью, тяжеловесными фразами, заимствованными из справочных материалов. На мой же взгляд, с учетом самого пристального внимания мирового дипломатического сообщества к Казахстану и его неподдельного интереса к нашим подходам к будущему ОБСЕ нужно было построить выступление в совершенно ином ключе: сделать его более живым, артикулированным и в конечном счете более понятным и запоминающимся. Другими словами, нужно было отбросить устоявшиеся, стереотипные методы подготовки подобного рода документов. Поэтому было решено отказаться от привычной практики перевода на английский язык подготовленного текста заявления. Поскольку я выступаю на английском языке практически на всех международных форумах, весь текст заявления, как говорится, от «а» до «я», был написан мною именно на этом языке. Работа заняла около трех часов, текст не раз подвергался редактированию. С учетом разницы во времени (5 часов между Казахстаном и Европой) и долгого ночного перелета этот труд оказался достаточно изнурительным. Но ободряла одна мысль: это нужно для моей страны.
Выступление состоялось в первой половине следующего дня. Обращаясь к министрам иностранных дел стран-участниц ОБСЕ, я заявил, что многонациональный народ Казахстана проголосовал в поддержку курса экономических и политических реформ, выведших нашу страну на передовые позиции в сообществе постсоветских государств. Казахстанцы выступили против политических потрясений, нестабильности и застоя. Действуя по принципу «от добра добра не ищут», они практически единодушно поддержали действующего президента Нурсултана Назарбаева. Усматривать в этом искреннем порыве некие манипуляции властей могут лишь люди, страдающие предвзятым отношением к нашей стране. В моем выступлении содержался довольно резкий выпад в адрес Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ, поспешившего уже на следующий день заявить, что президентские выборы, дескать, не во всем соответствуют международным стандартам. Своими действиями этот важный институт ОБСЕ подтверждал имевшиеся подозрения (о чем я упомянул в начале данной главы) об его ангажированности не только в отношении Казахстана, но и других постсоветских государств.