Содержание книги
В американской столице он провел переговоры с высокопоставленными чиновниками президентской администрации. Сам Дж. Буш, чтобы не обижать М. Горбачева, использовал уловку, которую американцы называют «drop in»: во время встречи Ельцина с руководителем администрации и советником по национальной безопасности в офис «неожиданно» вошел президент и включился в переговоры. Естественно, ельцинская команда преподнесла этот случай как смену приоритетов в политике США в пользу российского лидера.
Итак, возможность спасения СССР была упущена из-за нежелания видеть во главе союзного правительства казахстанского руководителя. И пойти навстречу мятежному и харизматичному Ельцину. Это их еще более сблизило. В начале 90-х годов не было более дружественных друг к другу республик, чем Казахстан и Россия. В августе 1991 года Б. Ельцин совершил визит в столицу Казахстана, где он был принят в соответствии с государственным протоколом. Руководители двух союзных республик демонстрировали полное совпадение взглядов на будущее СССР как конфедеративного государства. Поэтому возглавляемые ими союзные республики вступили в договорные взаимоотношения, определив основные направления сотрудничества не только в торгово-экономической сфере, но даже в политической области.
Подписание данного документа, также как и отсутствие самого Ельцина в Москве, по всей видимости, подтолкнуло путчистов к объявлению в стране чрезвычайного положения и низложению Горбачева. Спустя более десяти лет Борис Николаевич по какой-то известной только ему причине упрекнул в своих мемуарах Нурсултана Абишевича в том, что тот, мол, слишком радушно принимал его в августе 1991 года. Ельцин усмотрел в этом гостеприимстве некое лукавство и даже хитрый план: не дать ему возможности улететь в Москву в канун переворота.
Тем не менее путч ГКЧП стал звездным часом Ельцина. Он вошел в российскую и даже мировую историю стоящим на танке и зачитывающим прокламацию с обращением к народу. Спустя два года он отдаст приказ начать танковый обстрел здания, в котором находились народные представители — депутаты Верховного Совета России. И эту жестокость ему простят: в противном случае в России могла бы вспыхнуть гражданская война, а малая кровь все же лучше огромного кровопролития. К тому же Ельцин сразу принял решение о принятии новой конституции, которая была признана полностью соответствующей демократическим стандартам.
В сентябре же 1991 года, после поражения ГКЧП, Н. Назарбаев и Б. Ельцин предприняли совместную поездку в Азербайджан и Армению, чтобы попытаться примирить эти союзные республики, уже перешедшие к военным действиям друг против друга. На тот момент
они были самыми авторитетными политиками в ССР, их уважали, к их мнению прислушивались. Но даже это обстоятельство не помогло остановить разгорающийся конфликт в Закавказье. Несмотря на все усилия сблизить позиции Армении и Азербайджана, уговорить их перейти от враждебности к налаживанию былой дружбы, бациллы войны оказались невероятно живучими. Похоже, именно тогда Н. Назарбаев и Б. Ельцин убедились в том, что Советский Союз обречен.
Интересно, что спустя чуть более полугода оба лидера поставили свои подписи на уникальном документе — договоре о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. Это историческое событие произошло 15 мая 1992 года в Москве, когда СССР уже перестал существовать. Казахстан и Россия вступили в отношения нового типа как суверенные государства. Данный договор работает по сей день, определяя основные принципы сотрудничества.
Мне, как министру иностранных дел, довелось быть свидетелем многих встреч и. переговоров между Н. Назарбаевым и Б. Ельциным. Это были взаимоотношения, отмеченные высокой ответственностью за принимаемые решения на благо народов; двух братских государств. Так было и в марте 1994 года, когда решалась судьба космодрома Байконур.
Переговоры по этому вопросу были очень сложными и напряженными. Ни одна из сторон не проявляла удовлетворения по поводу предварительных договоренностей по статусу космодрома. В России некоторые политики считали, что данный стратегический объект следовало бы юридически и практически отторгнуть от Казахстана. И в нашей стране были сомнения, стоит ли уступать космодром россиянам, нужно, мол, «стоять до конца».
Во время переговоров в Москве Нурсултан Абишевич и Борис Николаевич договорились впринципе в том, что космодром Байконур остается собственностью Казахстана, но Россия будет использовать егa на условиях аренды. Это было правильное, стратегическое по своему значению решение двух президентов. Через десять лет обе страны подпишут соглашение об использовании космодрома для запуска казахстанского спутника связи. А тогда камнем преткновения стала стоимость аренды космодрома. Россияне вообще не хотели платить за его использование.
В какой-то момент довольно напряженных переговоров в узком составе Борис Николаевич, чтобы разрядить обстановку распорядился принести выпивку. Сотрудник службы безопасности внес поднес, на котором было четыре рюмки водки и легкая закуска. На удивленный вопрос Нурсултана Абишевича: «Почему четыре рюмки!?», хозяин кабинета простодушно ответил: «Две рюмки мало, а четыре — в самый раз». После этого оригинального диалога президенты подняли тост за братскую дружбу и не без удовольствия опустошили поднос.
Затем наш президент сказал: «Россия — большое государство, почему вы не хотите платить за Байконур?». Борис Николаевич, покачав головой, ответил: «Много требуете, 200 млн. долларов это слишком много для нашего бюджета. Мои товарищи меня не поймут, они просят забрать космодром бесплатно в обмен на признание принадлежности Казахстану». Затем он решительно махнул рукой: мол, дальнейшая дискуссия не имеет смысла. Но Н. Назарбаев настаивал на оплате за аренду космодрома. Наконец Б. Ельцин решил уступить: 50 млн. долларов и ни доллара больше. После секундного раздумья Нурсунтан Абишевич сказал: «Борис Николаевич, давайте определим арендную плату на уровне 100 млн. долларов, плюс 15 млн. долларов — за дружбу». Это предложение не понравилось тогдашнему министру Андрею Козыреву, он попытался что-то подсказать своему президенту, но Б. Ельцину такой жест пришелся Явно не по душе. Он решительно хлопнул по столу, выпалил: «Согласен!» и грозно посмотрел на своего министра иностранных дел: мол, знай свое место. Поэтому на оригинале текста договора стоимость аренды космодрома указана не печатным шрифтом, а написана рукой Н. Назарбаева.
С позиции сегодняшнего дня решение байконурской проблемы, возможно, видится по-иному. Но на тот момент другого пути не было, Н. Назарбаев «выжал» из очень непростой ситуации максимум возможного. Главное состоит в том, что космодром — уникальное строение, по сути дела принадлежащее всей человеческой цивилизации, остался под юрисдикцией Казахстана, благодаря чему наша страна вошла в реестр космических государств. Мировое сообщество восприняло соглашение по космодрому как политически оптимальное.
Теперь же в повестке дня стоят вопросы социального положения граждан Казахстана и юридического статуса самого города. Как сказал Н. Назарбаев во время переговоров с В. Путиным в мае 2007 года в Астане, речь нужно вести не об условиях аренды космодрома, а о подготовке комплексной программы сотрудничества на основе этого уникального сооружения. Думаю, что при обоюдной воле лидеров Казахстана и России и эта проблема найдет свое правильное решение.
Уже после отставки Ельцина его личный телеоператор поведал, что Назарбаев, дескать, использовал восточную хитрость, чтобы добиваться желаемых результатов во время переговоров с российским президентом. Как участник практически всех встреч могу с уверенностью сказать, что такие утверждения не соответствуют действительности. Скорее это были переговоры друзей, единомышленников и, конечно же, коллег.
Мне запомнились переговоры двух президентов в Москве 6 июля 1998 года. Н. Назарбаев, невзирая на то, что этот день был днем его рождения, прибыл в Москву, чтобы подписать два крайне важных документа: декларацию о вечной дружбе и союзничестве, обращенном в XXI век, а также договор о разграничении дна северной части Каспийского моря в целях недропользования.
В Кремле оценили такой неординарный шаг и хорошо подготовились к приему высокого гостя. В этом, конечно, была заслуга российского президента. Сразу же после подписания, документов состоялся прием, на котором, кроме недавно назначенного председателя правительства С. Кириенко и председателя Совета Федерации Е. Строева, присутствовали несколько министров, в том числе руководитель внешнеполитического ведомства Е. Примаков. Борис Николаевич был настроен благодушно и не скупился на комплименты в адрес коллеги-именинника. В тосте он назвал Нурсултана Абишевича великим государственным деятелем, достойным сыном своего народа. Хозяин застолья не ограничивал себя в горячительных напитках, его примеру охотно следовали и другие россияне. Мы тоже не стали изображать из себя «невинных девиц». Так что вечер удался, обстановка была теплой и непринужденной.
Принимая Нурсултана Абишевича, Б. Ельцин, возможно, вспомнил его неординарной, поистине дружеский поступок.
После президентских выборов в 1996 году Борис Николаевич перенес очень сложную операцию на сердце. И даже в этой тяжелой ситуации он оказался своего рода реформатором. Вопреки устоявшимся традициям он выступило обращением к народу и без всяких околичностей открыто сообщил о диагнозе врачей и их настоятельном требовании сделать операцию. А после ее удачного завершения Б. Ельцин, едва очнувшись от наркоза, подписал указ о возвращении себе всей полноты власти в государстве.
Первым иностранным руководителем, посетившим -Бльцина после операции, был президент Казахстана. Борис Николаевич прибыл в Кремль заметно похудевшим. Было странно лицезреть осунувшегося и грустного Ельцина. Тем не менее он не скрывал благодарности Нурсултану Абишевичу за внимание и поддержку, которые нашли свое отражение в решении удостоить российского президента высшей для иностранцев награды ордена «Алтын Кыран».
Б. Ельцин не оказался в долгу. В октябре 1998 года он во время визита в нашу страну вручил Н. Назарбаеву высший российский орден святого Андрея Первозванного. Этот орден был учрежден Петром I, им награждались такие выдающиеся личности, как академик Д. Лихачев, разработчик знаменитого автомата М. Калашников, лауреат Нобелевской премии А. Солженицын. Что касается казахстанского президента, то он. стал первым иностранным лидером, удостоенным такой высокой награды.
Тот приезд в Алматы Б. Ельцина запомнился его очень плохим самочувствием. Он прибыл из Ташкента, где во время торжественной церемонии встречи едва не упал. От позора его спасла заботливая рука президента И. Каримова. Этот эпизод вошел в хроники всех зарубежных средств массовой информации и стал наглядным подтверждением неадекватности российского руководителя.
И в Алматы Борис Николаевич неизменно полагался на помощь Нурсултана Абишевича, твердой рукой поддерживавшего его на всех мероприятиях. Плохое самочувствие Ельцина, конечно, сказалось на программе визита, который был по максимуму сокращен. Тем не менее президенты подписали такой важный документ, как договор об отказе от взаимных финансовых претензий. Н. Назарбаев уделял большое внимание этому соглашению, можно сказать, он сам его готовил. Мне довелось быть свидетелем его встречи с первым заместителем министра финансов А. Кудриным. Нурсултан Абишевич с карандашом в руках принялся считать долги с одной и другой стороны, а затем свел взаимные финансовые претензии к нулю. Российский представитель и ахнуть не успел, как наш президент убедил его пойти на такой вариант решения данной сложной проблемы.
Плохое самочувствие Ельцина — особая тема, подробно освещавшаяся многими авторами. В том числе его охранником Коржаковым, что, конечно, не делает последнему чести. Ведь ему было доверено самое сокровенное — здоровье и безопасность президента, а он сделал достоянием публики такие эпизоды и детали из жизни своего «патрона», что многие люди, близко знавшие автора скандальной книги по совместной работе, отвернулись от Коржакова.
По этой причине воздержусь от подробного описания того, что довелось увидеть. В конце концов, все это — наносное, оно не является главным. В памяти остается личность. Кто сейчас помнит имя премьер-министра Ирландии, ожидавшего российского президента в Шеннонском аэропорту? А имя Ельцина, не вышедшего из самолета, осталось мировой истории. Политики и журналисты много и долго муссировали эпизод с дирижированием военным оркестром в Берлине. Можно согласиться, что Ельцин в то время выглядел неприглядно, но по истечении времени и эта сценка не кажется такой катастрофичной, как она представлялась тогда даже помощникам российского президента. Во всяком случае, он смотрелся достаточно естественно, и немцы это оценили по достоинству.
В 1999 году мне довелось наблюдать за интересным обменом колкостями между двумя руководителями России — Ельциным и Примаковым. В Кремле был дан торжественный прием в честь Н. Назарбаева, после чего российский президент предложил продолжить трапезу в узком составе. С нашей стороны были приглашены я и посол Казахстана в России Т. Мансуров, с российской — Е. Примаков, руководитель администрации Н. Бордюжа и министр иностранных дел И. Иванов. Сказать, что Ельцин чувствовал себя неважно, значит ничего не сказать. Время от времени он отлучался, а затем возвращался к столу, чтобы поднять очередной тост. В какой-то момент он даже пожаловался: бокалы такие большие, а коньяку наливают так мало.
Где-то к концу застолья слово взял Е. Примаков и ко всеобщему удивлению, глядя прямо на Б. Ельцина, сказал буквально следующее:
— Борис Николаевич, желаю Вам дожить (так и сказал: «дожить») до окончания конституционного срока и передать власть преемнику.
За столом воцарилась напряженная тишина. Ельцин опустил глаза, погрузился в раздумье, затем, собравшись с духом и преодолев недомогание, медленно произнес:
— Власть передам достойному преемнику.
На слове «достойному» он сделал акцентированный упор, из чего стало ясно, что под это определение Евгений Максимович никак не подходит, Нам было известно о напряженных взаимоотношениях между Ельциным и Примаковым, но трудно было ожидать, что они выплеснутся в такую перепалку в присутствии посторонних людей.
Впрочем, Е. Примаков оставил за собой последнее слово: «Недостойных преемников не пропустим».
Эту фразу он почему-то произнес с грузинским акцентом. Но скорее дело было не в этом. Примаков дал понять, что не собирается устраняться от борьбы за кремлевское кресло и что за ним стоят люди, готовые поддержать лично его или же человека, которого выдвинет эта группа. Обычно эту группу называли «силовиками», и их негласным руководителем являлся именно Евгений Максимович.
Возможно, после этой напряженной беседы Ельцин принял окончательное решение о смене правительства и продвижении В. Путина на ключевые посты, связанные с контролем над спецслужбами. Спустя некоторое время он объявил бывшего сотрудника КГБ своим преемником. Такое решение стало большой неожиданностью для всей страны и было воспринято российским общественным мнением, особенно политическими противниками, с изрядной долей скептицизма. В те годы многим с трудом верилось, что скромный и «невелеречивый» чиновник сможет успешно руководить таким сложным государством, как Россия. Но В. Путин опроверг все спекуляции и предубеждения, став заметной фигурой среди ведущих политиков мира. И самое главное — успешным президентом, пользующимся искренним уважением своего народа.
Между тем на высшие посты в стране претендовал дуэт Примаков — Лужков. Об этом в своих мемуарах пишет сам Б. Ельцин. По инициативе мэра Москвы была создана партия «Отечество — вся Россия», в которую поспешили даже руководители крупных регионов, например, президент Татарстана М. Шаймиев. Эта партия развернула мощное наступление по всей стране, и казалось, что счет политического выживания хозяина Кремля пошел на дни. Но давно замечено: Борис Ельцин был особенно хорош в кризисные моменты. И на этот раз он собрался с духом, мобилизовал всю волю и провел молниеносный контрудар. Российский президент принял в Кремле министра по чрезвычайным ситуациям С. Шойгу, вручил ему высшую награду России — «Золотую Звезду», после чего объявил о том, что тот возглавит новую партию — «Единая Россия». В станс соперников воцарилось смятение, которое переросло в панику, приведшую к поражению на парламентских выборах. Некогда триумфальная «Отечество — вся Россия» заняла лишь третье место, пропустив вперед коммунистов. Впоследствии «Единая Россия» фактически поглотила свою соперницу.
Что касается Е. Примакова то он стал объектом массированной атаки в средствах массовой информации. Именно тогда появился термин «политическое киллерство». В этой кампании неприглядную роль сыграл известный предприниматель Борис Березовский. Во время правления В. Путина он бежал в Англию, объявил себя «политическим эмигрантом», а в России его стали называть «опальным олигархом».
Надо сказать, Березовский был близок к ельцинской семье. Мне довелось быть свидетелем любопытного эпизода, подтверждающего степень влияния этот человека на российского президента. Это произошло на саммите CHГ в Москве. Накануне среди глав государств распространилась весть о том, что в Кремле принято решение о продвижении на пост исполнительного секретаря СНГ этого человека, имевшего к тому времени, мягко говоря, скандальную репутацию. Последующие события подтвердили данную информацию.
В самом начале заседания глав государств слово взял президент Украины Леонид Кучма. Смущенно глядя в стол, он скороговоркой внес предложение, текст которого, судя по всему, был согласован с Б. Ельциным и его администрацией. В большом зале воцарилась напряженная тишина. Борис Николаевич же как-то неуверенно и смущенно, что было для него совершенно несвойственно, обратился к своим коллегам с вопросом: «Какие будут мнения?». Никто из присутствовавших не захотел высказаться по этому щепетильному вопросу, после чего российский президент сказал, что ему нужно переговорить с Б. Березовским и поэтому он объявляет перерыв «минут на десять».
Перерыв затянулся на час, если не больше. Ельцин вошел в зал в сопровождении взъерошенного олигарха, пригласил других президентов занять свои места и заявил, что провел беседу с Березовским и тот, мол, дал согласие на назначение на должность исполнительного секретаря СНГ. Чтобы соблюсти хоть какие-то нормы приличия и видимость демократических процедур, Ельцин предложил задать вопросы кандидату на высокую должность.
Н. Назарбаев поинтересовался, как Березовский собирается реформировать СНГ. Тот отвечал сбивчиво, косноязычно, после чего на лицах президентов появилось выражение крайнего недоумения. Утешало то, что олигарх заявил о своих планах сделать хоть что-то для усиления потенциала Содружества. Президент Узбекистана И. Каримов высказал упрек: «Борис Абрамович, слава о Вас далеко опережает Ваши действия». Олигарх говорил невнятное, перемежая речь задумчивыми паузами. Затем слово взял формальный инициатор данного обсуждения Л. Кучма. Не глядя в сторону российского президента и Березовского, он сказал, что кандидат отвечает всем требованиям, является «опытным политиком», обладающим энергией и знаниями. Президенты не стали тратить время на дальнейшее обсуждение этого предрешенного вопроса. Так Борис Березовский возглавил СНГ.
Правда, работал он из рук вон плохо. Увлекался секретными вояжами на Кавказ, крайне редко появлялся в штаб-квартире СНГ в Минске и еще реже участвовал в совещаниях министров иностранных дел. Последнее обстоятельство выглядело по меньшей мере странно, поскольку именно дипломаты были в ответе за подготовку повесток дня заседаний глав государств. Но Березовского больше волновала торговля нефтью и газом, а также чеченский вопрос. Работа с документами не входила в круг его интересов.
Мне пришлось несколько раз общаться с ним во время мероприятий в рамках СНГ. Осенью 1999 года Березовский решил совершить визит в Астану. В назначенное время спецсамолет со швейцарскими опознавательными знаками приземлился в столичном аэропорту. Из самолета выбежали дюжие охранники, после чего появился высокопоставленный чиновник в спортивной форме. Такое впечатление, что в полете он занимался физкультурой. Рядом с ним находилась модельного роста девушка с соответствующими фигурой и внешними данными. Он представил ее как свою близкую знакомую, затем совершенно неожиданно для нас стал отчитывать одного из помощников за какую-то рубашку, которую, как мы поняли, тот по рассеянности оставил в Москве. Возмущение Березовского вылилось в ругань с применением ненормативной лексики. Естественно, нас интересовала реакция милой спутницы олигарха на эту непротокольную ситуацию. Но она проявляла безмятежное равнодушие к происходящему и кокетливо поинтересовалась у меня, в каком городе находится. Чем вызвала умиление своего хозяина, который, по-видимому, тоже вспомнил, что находится не у себя дома.
По пути следования в гостиницу Березовский умудрился задать целую кучу вопросов, причем все они были разные, многие из них связанные с характеристиками известных людей. Не получив удовлетворяющих его ответов, он впал в некоторую задумчивость, после чего попросил сообщить руководству страны, что намерен вести секретные переговоры без привлечения официальных лиц. В ответ я пошутил в том плане, что в Содружестве никогда не было секретов, а Борис Абрамович за короткое время успел стать этаким «СНГовским Лоуренсом Аравийским». Этафраза положила конец нашему общению, Березовский утратил ко мне всякий интерес. Найдя какую-то причину, я не поехал провожать его в Тбилиси (именно туда решил лететь оригинальный исполнительный секретарь СНГ), Березовский же не стал сильно печалится по данному поводу.
Уже после отставки Б. Ельцин, по-видимому, сильно сожалел о своем импульсивном решении. Близость к Березовскому никак не красила его как крупного государственного деятеля. Он это хорошо понимал и предпринял последнюю попытку дистанцироваться от него и оправдать себя. В своих мемуарах он написал, что согласился на назначение Березовского на высшую должность в СНГ по настоянию своих коллег-президентов. Здесь Борис Николаевич явно покривил душой. Впрочем, такое часто происходит с руководителями, покинувшими высшие государственные посты. Думаю, он был более искренен, когда в той же книге признался: «Я никогда не любил Березовского».
Б. Ельцин сумел выстроить доверительные отношения С главами многих государств. С Дж. Бушем, как я сказал выше, он начал контактировать еще будучи в оппозиции к М. Горбачеву. Эти связи оказались полезными после распада СССР, когда России было необходимо утвердиться в международном сообществе. Теплые отношения сложились у Б. Ельцина с Б. Клинтоном. В Москве он Подарил американскому президенту саксофон. Всем памятны телевизионные сценки их непринужденного общения на лужайке Белого дома, где Клинтон в буквальном смысле надорвал живот от смеха. Когда американский президент затеял любовную интрижку со стажеркой Моникой Левински, Борис Николаевич, получив информацию от российской разведки о грядущем скандале, порывался даже позвонить «другу Биллу» и предупредить его о происках политических противников. Но затем передумал: дескать, сам разберется в своих амурных делах. Не разобрался…
В 1997 году Н. Назарбаев после завершения переговоров в Овальном зале непринужденно спросил удрученного Клинтона: «Тяжело приходится?». С признательностью посмотрев на своего коллегу, хозяин Белого дома ответил: «Меня убивают каждый день». Затем он по-дружески обнял Нурсултана Абишевича, при этом с его лица посыпалась пудра, обнажая следы переживаний и семейных скандалов.
Б. Ельцин ценил отношения взаимного уважения с Цзян Цзэминем, Р. Хасимото (премьер-министром Японии), Ж. Шираком и, конечно же, с Г. Колем. С канцлером ФРГ они были чем-то похожи друг на друга: оба высокого роста и невероятно массивные. Японского лидера Борис Николаевич называл «Рю» и проявлял к нему повышенное внимание. Однажды он принял его в Красноярске, на берегу Енисея. Там произошла любопытная сценка: затерявшийся среди корреспондентов Хасимото не сразу вышел на встречу к Ельцину, чем поставил в неловкое положение российского президента, которому было очен трудно «вычленить» из толпы коренастых азиатов нужного человека.
С иностранцами у Бориса Николаевича время от времени возникали курьезные ситуации. Кремлевские, обитатели рассказывали, что, принимая президента Южной Африки Т. Мбеки, Ельцин спутал его с генеральным секретарем ООН К. Аннаном и принялся рассуждать о положении в Югославии. Правда, затем «вырулил» на африканскую тематику.