Содержание книги
Его высказывания вызвали ответную реакцию со стороны российских политиков. То заявление Чэйни в какой-то мере спровоцировало знаменитое выступление В. Путина в Мюнхене. Прозвучавшие в этом германском городе обвинения в адрес США, которые, по мнению российского президента, исповедуют концепцию однополярного мира, навязывают свой диктат и проводят политику экспансионизма, некоторые политики и журналисты поспешили сравнить со знаменитой «Фултонской речью» Уинстона Черчилля и оценили их как объявление холодной войны Западу.
По всей видимости, Д. Чэйни это помнил. По-другому нельзя объяснить его жесткую критику российской экономики и политики. Например, он сказал, что по потреблению газа Россия находится на втором месте в мире, хотя ее экономика несравнимо слабее американской. Это, по мнению вице-президента, говорит о ее неэффективности, об отсутствии должного объема инвестиций в энергетику, что уже привело к износу капитального оборудования и технической отсталости. По словам Чэйни, Россия проводит иррациональную экспортную стратегию, «наживается» за счет среднеазиатских стран, используя их газ для поставки в Европу по собственным трубам.
Надо сказать, что Н. Назарбаев никогда не изменяет обыкновению разъяснять специфику России как крупного евразийского государства, обладающего огромным потенциалом. Порой нам казалось, что лучшего защитника своих интересов на Западе Кремль при всем желании не мог бы найти. Американцы это ценят, тем более президент говорит без елея, дельно и оперирует фактами, которые, судя по всему, являются новыми для них.
Еще одна особенность Дика Чэйни: он всегда высказывается по конкретным, имеющим практическое значение вопросам. И никакой риторики о демократии и соблюдении прав человека. Поначалу это нас сильно удивляло. Н. Назарбаев даже сам предложил поговорить на эту излюбленную американцами тему. Но вице-президент не поддержал данную инициативу. Изобразив свою фирменную улыбку, он устало махнул рукой, дав понять, что не хочет тратить время на пустопорожние разговоры. Гораздо больше ему понравилась шутка Нурсултана Абишевича о том, что, может быть, не стоило бы тратить сотни миллиардов долларов на войну в Ираке, достаточно было бы пары десятков миллиардов, чтобы «договориться» с багдадскими лидерами и привести к власти новых людей. Как крупный бизнесмен, Чэйни уловил рациональное зерно в этой оригинальной шутке, ответив на нее своей знаменитой «улыбкой Джоконды».
Внимательно посмотрев на Н. Назарбаева, Д. Чэйни сказал, что он хорошо выглядит, и поинтересовался его предпочтениями в спорте. Наш президент стал перечислять: теннис, волейбол, альпинизм, общая гимнастика, гольф, конная выездка. Взгляд американского президента заострился, он спросил, хватает ли у него времени для чтения. И тут Н. Назарбаев сослался на перечень русских и западных классиков, чьи произведения побывали на его рабочем столе. Д. Чэйни задумчиво сказал: «О таких, как Вы, говорят, что они сделали себя сами». Наш президент не стал отрицать: «Я родился и вырос в деревне, среди моих родственников не было людей с высшим образованием. Но я всегда тянулся к знаниям, хотел учиться. И делаю это до сих пор. Сейчас, например, учу английский язык». Одобрительно кивнув, Д. Чэйни ответил: «Ваш английский достаточно хорош».
Н.Назарбаев и американский вице-президент настолько понравились друг другу, что продолжили общение за пределами Ак-Орды во время вечерней поездки по Астане.
В роли глашатая демократии с американской стороны неизменно выступает государственный секретарь Кондолиза Райс. Надо отдать ей должное — она делает это профессионально, убедительно и, я бы сказал, достаточно изящно. Любопытны ее высказывания по этому вопросу во время встречи с Н. Назарбаевым в октябре 2005 года в ходе посещения Астаны накануне президентских выборов.
— Демократические государства разделяют и поддерживают общие принципы. Неотъемлемой частью демократии являются свободные средства массовой информации. Я Согласна с тем, что пока пресса в погоне за сенсациями не проявляет должной ответственности. Но важно предоставить возможность людям самим выбирать, насколько средства массовой информации ответственны или безответственны. Очень важно с пониманием относиться к деятельности неправительственных. организаций, которые не могут работать по правительственным заказам. Казахстан находится на перекрестке путей, поэтому крайне важно определиться с вектором дальнейшего движения. Мы надеемся, господин президент, на Ваше стратегическое видение будущего Казахстана. Реформы изменили облик Вашей страны, но темпы преобразований — это большая проблема. Не надо опасаться, что в ходе кардинальных, быстрых реформ что-то выйдет из-под контроля. Когда демократия наберет обороты, Вам останется лишь наблюдать за ее развитием и пожинать ее плоды. Президент Буш отличается от всех других американских президентов, за исключением Рональда Рейгана. Он внес свой личный вклад в дело демократического развития государств. Его кредо: относиться ко всем народам, как к американскому. Даже бывая на Ближнем Востоке и встречаясь с королем Саудовской Аравии и президентом Египта, он постоянно говорит о демократии. Мы считаем Казахстан своим другом, поэтому говорим с Вами о демократии. Я не идеализирую американскую демократию, она имела взлеты и падения. Например, мой отец не имел избирательного права. Мы не навязываем свою волю, свою модель. Важно создавать условия для демократического развития. Есть разные модели демократии, в различных странах она развивается по-разному Сама обстановка в Казахстане подскажет Вам, какая модель является наиболее подходящей. Но демократические принципы универсальны. Важный элемент-это оппозиция, обладающая возможностью бросить вызов власти. Каждая страна должна иметь власть, дарованную народом. Успех Казахстана в демократических преобразованиях абсолютно необходим для развития всего центральноазиатского региона. Ваши реформы послужат хорошим примером для всех соседних государств. Поэтому мы рассчитываем на Казахстан. В Америке знают Вас, господин-президент, как выдающегося реформатора. Надеемся на сотрудничество с Вами на подлинно демократической основе.
При всей спорности вышеприведенных высказываний К. Райс нельзя отказать ей в убедительности и основательности. Как очевидец многих дипломатических событий, возьму на себя смелость утверждать, что в современной политике очень мало людей, обладающих даром ведения аргументированной полемики. К этому привилегированному меньшинству искусных политиков, несомненно, относится президент Казахстана, который, кстати, весьма убедительно изложил свой подход к вопросу о демократии. Не отвергая все, что было сказано К. Райс, он, тем не менее, оспорил ее тезис о медленных темпах политических реформ в нашей стране: «Вы стараетесь не замечать, что сделал Казахстан за десять лет. А ведь эти десять лет равны вашему столетию. Еще 100 лет назад в США было неблагополучно с правами женщин, не говоря уже о правах черного населения — это уже хрестоматия». Под влиянием этих и других аргументов К. Райс сделала примечательное признание о наличии разных моделей демократии. В прошлом американские политики воздерживались от таких высказываний, утверждая, что демократия — всеобъемлющее и универсальное понятие.
Не могу не отметить, что дипломатия Казахстана на американском направлении по сути дела представляет собой совокупные усилия многих заинтересованных ведомств с обеих сторон. Но внешнеполитическим ведомствам — министерству иностранных дел и государственному департаменту — отводится роль координирующих органов. Поэтому вполне естественно, что в организации встреч и переговоров на высшем уровне, между мной и госсекретарем США Колином Пауэллом, а затем Кондолизой Райс, между руководителями ведомств, а также в развитии межпарламентских связей важное место занимают посольства двух стран. Их усилиями снимаются многие проблемы, в конструктивном духе решаются вопросы двустороннего сотрудничества.
Мне довелось контактировать со всеми американскими послами в Казахстане: У. Кортни, Э. Джонс, Т. Джонсом, Л. Нэппером, Дж. Ордвэем. Все они — профессионалы высокого класса, последовательно выступавшие за сотрудничество с Казахстаном. Порой им было нелегко: ведь двусторонние отношения нельзя рассматривать вне контекста развития внутренней ситуации в нашей стране. Были серьезные дискуссии в МИД и за его пределами. И здесь не могу не отметить работу посла К. Саудабаева, приложившего немало усилий для разъяснения в США смысла и задач казахстанских реформ, сыгравшего заметную роль в укреплении сотрудничества между нашими государствами.
В преддверии упомянутого визита президента Н. Назарбаева в США МИД информировал руководство страны о том, что переговоры в Вашингтоне будут иметь «прорывное» значение для развития казахстанско-американских отношений. Мы также сообщили, что президент Казахстана станет единственным из глав государств региона, удостоенным в столице США приема на самом высоком уровне с соответствующими протокольными почестями и церемониалом. Визит H. Назарбаева придаст внешнеполитическому курсу Казахстана должную устойчивость и сбалансированность, продемонетрирует наличие большого ресурса нашей дипломатии. В письме, адресованном президенту, отмечалось, что значение казахстанско-американского саммита, несомненно,выйдет далеко за рамки традиционной проблематики двусторонних отношений, поскольку переговоры в Вашингтоне сыграют важную роль в укреплении международной репутации нашего государства, станут подтверждением его лидерских позиций в Центральной Азии.
Думаю, данный прогноз был весьма корректен, в нем не было угоднического «перехлеста». Наша оценка значения визита Н. Назарбаева в США базировалась на материалах посольства Казахстана, своевременно информировавшего МИД о повестке дня переговоров и представившего добротные материалы по каждому из вопросов. Такое оперативное взаимодействие между «центром» и дипмиссией в значительной степени предопределило успех казахстанско-американского саммита.
***
Говоря об огромных усилиях главы государства в сфере дипломатии, нельзя обойти вниманием такую важную тему, как взаимоотношения Казахстана с Россией.
С обретением независимости обе страны начали поиск оптимальной и взаимоприемлемой модели политического и экономического сотрудничества. Соглашения, подписанные между союзными республиками, уже не отвечали потребностям нового исторического периода. Поэтому президент Н. Назарбаев еще в начале 1992 года договорился с Б. Ельциным о подготовке масштабного договора. С этой целью в Казахстане была создана большая межведомственная группа, подготовившая первый вариант его проекта. Затем начались переговоры с аналогичной российской группой.
Были большие трудности в достижении взаимопонимания по целому ряду положений данного документа. Например, российская сторона настаивала на исключении из текста договора пункта о признании территориальной делостности государств. Сейчас, по прошествии шестнадцати лет, такой подход кажется невероятным и даже абсурдным. Ведь кардинально изменились геополитические реалии. Россия сама вынуждена твердо отстаивать данный принцип.
Но в начале 90-х годов в полную силу действовал имперский синдром, миллионными тиражами расходилась статья А. Солженицына «Как нам обустроить Россию», в копрой северные области Казахстана назывались «южной Сибирью». Набирали обороты воззвания В. Жириновского к «русскому народу ближнего зарубежья». Данные тенденции во внутренней политике, конечно, сказывались нa внешней стратегии России. Б. Ельцин и его окружение спасались обвинений со стороны ультрапатриотов в предательстве национальных интересов России. Поэтому Москвa настаивала на «облегченном» варианте договора.
Понадобились значительные усилия, чтобы убедить россиян в обратном. Конечно же, не обошлось без личного вмешательства Н. Назарбаева, проведшего не один раунд переговоров с Б. Ельциным, который в конечном чете все же не устоял перед убедительными доводами нашего президента. Подписанный 15 мая 1992 года договор в дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи до настоящего времени служит основой двусторонних отношений, поскольку охватывает все основные сферы взаимодействия двух стран. Это фундаментальный документ.
В марте 1994 года H. Назарбаев совершил первый официальный визит в Россию. Стороны подписали 22 соглашения, в том числе такой важный документ, как договор об углублении экономического сотрудничества. Но особое значение имели соглашения, касающиеся правового статуса российских граждан, проживающих в Казахстане, и казахстанских граждан, проживающих в России, а также договор об аренде космодрома Байконур.
В 1997 году президенты двух стран, с удовлетворением отметив большое значение договора от 1992 года, приняли решение о подготовке нового масштабного документа, определяющего принципы сотрудничества в грядущем столетии. Надо сказать, что к этому времени характер двусторонних связей коренным образом Изменился, советские стереотипы мышления уступили место пониманию необходимости строительства отношений нового типа. Другими словами, Казахстан и Россия за пять лет проделали такой большой объем работы в договорно-правовой сфере, что не осталось никаких сомнений в дальнейшем развитии равноправного сотрудничества. Н. Назарбаев поставил свою страну на один уровень с северным соседом — так оценивали иностранные наблюдатели дипломатию казахстанского лидера на российском направлении.
Приступив к работе по подготовке такого документа, мы поначалу нацелились на взятие высокой планки: предложили россиянам подписать договор о союзничестве и партнерстве. Но Е. Примаков, занимавший в то время пост министра иностранных дел, своевременно предупредил меня, что было бы лучше и легче ограничиться подписанием декларации. По его словам, Государственная дума, где заправляют коммунисты и сочувствующие им, ищет любую возможность, чтобы насолить Ельцину. Часть депутатов уже инициируют процедуру импичмента (увольнения) президента. В этих условиях они обязательно провалят ратификацию договора.
Пришлось согласиться с опытным политиком. Действительно, в то время ситуация в России была нестабильной, Государственная дума практически вышла из-под контроля Кремля, да и высшая палата парламента — Совет Федерации — тоже показывала свой норов: например, отказалась дать согласие на увольнение прокурора Ю. Скуратова, замешанного в неприглядном секс-скандале. Словом, все складывалось против подписания полновесного договора.
Взвесив «за» и «против», мы, министры иностранных дел, решили не рисковать большим делом и поработать над подготовкой другого, не менее важного документа, наполнив его таким содержанием, которое не оставляло бы сомнений в добрых устремлениях сторон. Консультации не прерывались ни на неделю, ни даже на день. Наконец, после того как вырисовался проект документа, я во главе рабочей группы, состоявшей из представителей заинтересованных ведомств, прибыл в Москву для проведения сверенной работы над текстом декларации. Споров и дискуссий было хоть отбавляй, поскольку сохранились разногласия по целому раду положений документа. Хотя медленно, но все же удалось выйти на желанный компромисс.
Подписание декларации с броским заголовком —«О вечной дружбе и союзничестве, ориентированном в XXI столетие» — внесли в повестку дня очередной встречи в верхах. Но это был не единственный документ, рекомендованный для подписания президентами двух стран. Огромное значение для Казахстана имело Соглашение о разграничении дна Каспийского моря в целях недропользования. Этого соглашения с нетерпением ждали все инвесторы и нефтяники, желавшие участвовать в разработке недр Каспия.
Между тем работа по определению юридического статуса моря забуксовала, что немудрено — слишком серьезны были разногласия прикаспийских стран. Иран настаивал (и до сих пор не изменил своей позиции) на «справедливом» разделе дна моря, то есть по 20 процентов каждому из государств. Обострились противоречия между Азербайджаном и Туркменистаном по поводу месторождения, в советское время носившего название «26 бакинских комиссаров». И лишь Казахстан и Россия вели поиск компромиссной формулы решения, основанного на принципе международного права. Такой принцип был вполне очевиден: делить дно моря, взяв за основу срединную линию, противостоящую от противоположных берегов. Другого пути не существует до сих пор.
Но одно дело абстрактный принцип, другое — его практическое применение. Тем более когда появились интересы крупнейших нефтедобытчиков. Российская компания «Лукойл» уже приступила к разведочным работам на месторождении «Хвалынское», расположенном в секторе дна, по которому проходила срединная линия. Нас интересовало месторождение «Курмангазы», россияне заявили свои права на «Центральное». Словом, переговоры были необычными хотя бы потому, что имели стратегическое значение. Шутка ли — делить дно, в котором находятся миллиарды тонн нефти и кубов газа!
Наша исходная позиция была такой: во-первых, статус дна моря, по крайней мере его северной части нужно определить, этот вопрос уже нельзя держать в подвешенном состоянии; во-вторых, без разумных компромиссов данную проблему не решить. Поэтому во время переговоров мы нашли оригинальную формулу: «модифицированная» срединная линия. На практике это привело к отводу «Хвалынского» в российскую часть дна моря, но «Курмангазы» отошло под полную юрисдикцию Казахстана. Но компромисс касался не только юридического статуса северной части дна моря, главное состояло в том, что стороны договорились о совместном освоении месторождений, исходя из возможностей и интересов добывающих компаний.
Н. Назарбаев хорошо понимал важность указанных соглашений для Казахстана, поэтому поторапливал МИД с их формализацией. Надо отметить, что президент находил время для детального изучения данных документов. Он задавал много вопросов по их содержанию, подчеркивая необходимость твердого отстаивания наших интересов и позиций. Например, он поначалу в резкой форме выразил недоумение по поводу появления «модифицированной» срединной линии: «Почему соглашаетесь?». Получив объяснения и вникнув в суть вопроса, он не стал возражать. Тем более, помимо рамочного соглашения, готовился специальный протокол.
Дотошность нашего президента резко контрастировала с подходом Б. Ельцина, который никогда не читал соглашений. Он считал, что этим должны заниматься эксперты, министры, чья обязанность состоит в том, чтобы советовать президенту. Мне довелось быть свидетелем церемонии подписания соглашения о сотрудничестве по транскаспийскому трубопроводу. Занеся большую авторучку «Монблан» над документом, Б. Ельцин вдруг полуобернулся к своим подчиненным и спросил: «А это за Россию?». Те дружно закивали головами и стали выкрикивать: «За Россию!». Тогда российский президент, удовлетворенно поджав губы, неспешно поставил свою подпись под этим важным для Казахстана документом.
После завершения работы над проектами двух особых соглашений возникла необходимость определения даты их подписания. Откладывать это дело в долгий ящик не имело смысла: данные акты наполняли новым содержанием казахстанско-российские отношения. Наконец поступило сообщение от посла Т. Мансурова, имевшего тесные личные контакты с чиновниками Кремля, что российская сторона готова принять президента Н. Назарбаева в начале июля. Предпочтительной датой встречи глав государств является 6 июля 1998 года. Трудно сказать, помнили ли россияне о том, что в этот июльский день родился казахстанский президент. Если помнили, то можно предположить, что российское руководство решило преподнести Н. Назарбаеву оригинальный подарок в форме двух очень важных соглашений.
Что касается Нурсултана Абишевича, то он ни на секунду не сомневался, принимая приглашение российской стороны. Хотя, признаться, кое-кто из близкого окружения пытался отговорить его от поездки в Москву: мол, зачем загружать день рождения такими хлопотами за пределами Казахстана. Но. президенту невозможно отменить собственное решение, если оно продиктовано национальными интересами. Поэтому свое 58-летие он провел в трудах, увенчавшихся большим успехом.
Разумеется, Б. Ельцин не забыл поздравить президента Казахстана, пригласив на торжественный обед премьер-министра С. Кириенко, спикеров палат Б. Строева и Г. Селезнева, министров Е. Примакова, И. Сергеева Б. Немцова. Глава российского государства произнес проникновенный торт в честь именинника, назвал его «великим сыном казахского народа». Нам, сопровождающим лицам, было приятно за своего руководителя. Мы обратили внимание на то, что Б. Ельцину было нелегко сидеть за столом, давали знать о себе сердечные боли, его самочувствие оставляло желать лучшего. Тем не менее он держался молодцом и даже поведал нам, как «выяснял отношения» с председателем Совета Федерации Егором Строевым, которого пригласил на обед в Кремле, где они «уговорили» две большие бутылки традиционного русского напитка и условились дружить и работать вместе. Чтобы не осталось сомнений в искренности своих побуждений, российский президент тут же дал поручение пресс-секретарю С. Ястржембскому организовать большое интервью Е. Строева по центральному телевидению, добавив: «Больше его показывайте».
Уже осенью 1998 года правительство С. Кириенко под давлением финансового кризиса пало и после долгих дискуссий, интриги перетягивания каната Б. Ельцину была предложена компромиссная фигура 69-летнего Евгения Примакова. Он создал правительство, напоминавшее по своему составу коалиционное. Последствия кризиса новой командой были нейтрализованы, экономика России стала восстанавливаться. Особую актуальность приобрел вопрос оживления и наращивания казахстанско-российской торговли. Поэтому президент Н. Назарбаев пригласил нового председателя правительства с официальным визитом в Астану.
Е. Примаков прибыл в нашу столицу поздним декабрьским вечером из Дели, где активно продвигал идею создания оси Россия — Индия — Китай. Еще не остыв от переговоров в индийской столице, Примаков стал осваивать новую тему. Неприятно удивило неприглядное поведение некоторых членов его делегации. Один из российских губернаторов был в таком состоянии, что, по-моему, так и не понял, где находится. Весь день он провел в гостиничном номере, приходя в себя от тяжелого алкогольного похмелья. Российский премьер-министр пытался оправдать плохое самочувствие своих подчиненных тем, что в Индии они переборщили с «дезинфекцией».
С наступлением нового века завершилась «эпоха Ельцина». Но его заслуги в налаживании и развитии сотрудничества с Казахстаном вполне очевидны. Основа взаимоотношений между нашими странами была заложена при первом российском президенте и подтвердила свою незыблемость. Нельзя забывать, что Н. Назарбаев и Б. Ельцин начали работать над вопросами двустороннего сотрудничества буквально с чистого листа. На начало 90-х годов не было ни одного межгосударственного договора, предстояло решать проблемы взаимных долгов, развития торговли, контактов между ведомствами и предприятиями, сотрудничества приграничных областей и, наконец, статуса Байконура. От Б. Ельцина неизменно исходил положительный импульс, он искренне хотел преодолеть все трудности в продвижении двусторонних отношений. Не всегда и не все удавалось, в том числе по причине нерадивости его команды, прямо сказать, не отличавшейся пунктуальностью и трудолюбием.
Весомую роль в укреплении сотрудничества с Россией в тот ответственный период сыграл посол Т. Мансуров, в течение восьми лет способствовавший достижению полезных договоренностей по многим важным вопросам.
Приход к власти В. Путина означай наступление нового этапа в казахстанско-российских отношениях.
Мне довелось встретиться с ним в начале 2000 года, когда он только обживал Кремль и Привыкал к роли президента. Приставка «исполняющий обязанности» к основной должности несколько смущала В. Путина, он был скромен и неприхотлив. Уже тогда молодой российский руководитель обратил на себя внимание отсутствием «царственной» фундаментальности и невелеречивостью, столь присущей Б. Ельцину. Он говорил тихо, спокойно и как-то вкрадчиво, чем производил впечатление очень вдумчивого человека. Новый хозяин Кремля не чеканил фразы, как это делал его предшественник, а говорил обычными словами, без переговорного пафоса, будто сидел где-то у себя на даче. Такая манера поведения стала новым явлением в мировой политике, к российскому президенту начали приглядываться и приспосабливаться.
За короткие восемь лет президентства В. Путин преодолел большой путь от безвестности до мировой славы. Его политическая карьера — самая стремительная в новейшей истории России: приехал в Москву в 1996 году, а через три года был объявлен преемником Б. Ельцина и вошел в президентский кабинет в Кремле.
Биографы российского президента утверждают, что его личность и политические взгляды сформировались под влиянием родителей, которые были простыми русскими людьми, а также во время службы в органах госбезопасности. Занятия споротом (дзюдо) физически укрепили В. Путина, придали ему дополнительную уверенность в себе. Работа в КГБ приучила быть осторожным в поведении и скрытным при принятии важных решений, особенно кадровых. В. Путин — твердый сторонник укрепления российской государственности.