Содержание книги
Но за полгода до упомянутого заседания глав дипломатических и военных ведомств состоялась еще одна интересная дискуссия между министрами иностранных дел государств-участников ОДКБ. Она касалась международных контактов организации. Накануне заседания, состоявшегося в ноябре 2003 года в Бишкеке, был подготовлен проект решения, в котором говорилось о консультациях и других рабочих связях ОДКБ, с НАТО как об уже решенном вопросе. Данный Документ принадлежал перу российских дипломатов. Поэтому, обращаясь к тогдашнему министру иностранных дел И. Иванову, я сориентировал его внимание на то, что данный пункт будет недееспособен, так как НАТО не считает ОДКБ «равновеликой» к себе организацией и скорее всего откажется от масштабного сотрудничества. Данный пункт не имеет под собой реальной основы и поэтому на поверку может оказаться «шапкозакидательством». Кроме того, мною была предложена новая редакция всего документа, что вызвало нервозную реакцию российских дипломатов. Заместитель министра, подойдя к нашему столу, чтобы получить проект решения, обиженно сказал: «Я четверть века занимаюсь НАТО, а Вы правите мои документы». Не желая травмировать самолюбие специалиста по натовским вопросам, я в ответ отшутился: «Со стороны всегда виднее».
Но опытный министр И. Иванов оказался более восприимчивым. Грозно оглядев своих подчиненных, он сказал, что не возражает против формулировок казахстанской стороны и предлагает другим странам поддержать их. Такая реакция оказалась дальновидной, поскольку ОДКБ так и не удалось наладить интенсивное взаимодействие с НАТО по причине нежелания Северного альянса вести с ней равноправный диалог.
Казахстанско-российскому сотрудничеству помогают частые встречи президентов двух стран. Не будет ошибкой сказать, что только Н. Назарбаев имеет наиболее тесные личные контакты с главой российского государства. Наш президент ценит В. Путина за обязательность, восприимчивость и дружелюбие. Российский руководитель высоко оценивает огромный опыт и политическую интуицию Н. Назарбаева. Во время одной из неформальных встреч он сказал: «Нурсултан Абишевич, Вы — человек, с которым интересно разговаривать на любые темы и можно советоваться по многим вопросам». В своем телевизионном поздравлении по случаю дня рождения казахстанского лидера В. Путин подчеркнул: Казахстану сильно повезло, потому что в самый сложный период страну возглавил такой выдающийся политик, как Нурсултан Назарбаев.
Нет никаких сомнений в том, что сотрудничество между нашими государствами имеет хорошие перспективы. Главы государств, руководители правительств, все ведомства работают на эту стратегическую цель. Действовать в обратном направлении означало бы идти против интересов и чаяний наших народов. Конечно, как в каждом большом деле, в сотрудничестве между Казахстаном и Россией не обходится без трудностей, шероховатостей и даже проблем. Но коль скоро существует политическая воля президентов двух стран, отношения между ними развиваются поступательно и постоянно набирают обороты.
***
Еще одно стратегически важное направление внешней политики Казахстана — сотрудничество с Китаем. Об этом государстве говорит весь мир: одни страны с восхищением, другие — с тревогой. Экономический рост КНР действительно впечатляет: на протяжении последних десяти лет он составил в среднем 9-10 процентов, что благоприятно сказывается не только на объеме ВВП (2,9 трлн. долларов по паритету покупательской способности), но и на состоянии золотовалютных резервов (1,4 трлн. долларов), привлечении прямых инвестиций из-за рубежа (60 млрд. долларов ежегодно), динамике внешнеторгового оборота (1,5 трлн. долларов) и других показателях. КНР близка к тому, чтобы стать третьей экономикой мира, обойдя Германию, а к 2040 году, по данным Всемирного банка, может стать глобальным лидером. Словом, Китай постоянно усиливается, эта огромная, но прежде очень бедная страна, стала влиятельной державой, оказывающей большое воздействие на состояние мирового рынка и решение ключевых международных проблем.
Новый уровень развития диктует новые задачи. Лишь десять лет назад в Китае мечтали о создании «среднезажиточного общества», сейчас же там говорят о необходимости социальной «гармонии», чтобы не допустить его дестабилизации в результате нарастающей капитализации и либерализации экономики. Остается только удивляться оперативности китайских стратегов в формировании актуальнейших задач, стоящих перед страной.
А четверть века назад, когда автору этих строк довелось быть стажером в Пекинском институте китайского языка, официальная пропаганда призывала граждан «раскрепостить сознание», не зацикливаться на социалистических догмах, по-бухарински «обогащаться», чтобы успешно осуществить реформы и построить «социализм с китайской спецификой». Позднее, правда, выяснилось, что по мере реализации этой концепции социализма, как уже отмечалось выше, становилось все меньше, а специфика усиливалась. По ни самих китайцев, ни тем более зарубежных наблюдателей это уже не волновало, ибо именно эта формула Дэн Сяопина обеспечила успех Китаю, о котором заговорил весь мир. То, что китайский народ достиг феноменальных успехов, уже не вызывает сомнений даже у заштатных скептиков.
Почему именно Дэн Сяопину выпала участь архитектора реформ и инициатора «открытой политики»? Скорее всего, потому, что еще в юном возрасте он попал во Францию, где работал сборщиком на автомобильном заводе «Рено». Там Дэн Сяопин впервые увидел, как функционирует капиталистическая система, и убедился в ее достоинствах. Он отличался от других китайских руководителей упрямством и твердостью. Находясь в ссылке в годы «культурной революции», он, по собственному признанию, работал в деревне и даже укрепился физически. При этом интересовался событиями внутри страны и за рубежом. Тем более по распоряжению Мао Цзэдуна ему направляли все материалы политбюро ЦК КПК. Не правда ли, своеобразная ссылка? Такое может быть только в Китае с его многовековой культурой, не всегда понятной иностранцам. В книге дочери Мао Цзэдуна о своем отце помещена фотография «великого кормчего» с реабилитированным Дэн Сяопином в 1973 году. Оба политика запечатлены в радостном возбуждении, тепло пожимающими друг другу руки, словно не было долгих лет взаимной неприязни, репрессий в отношении будущего реформатора и его изгнания из столицы.
Дэн Сяопин смог безболезненно решить проблему возвращения Гонконга и Макао в лоно КНР. Его знаменитая формула «одно государство — две системы» уберегла огромную страну от конфликтов и серьезных противоречий. Например, в Гонконге все финансовые институты и политическая система функционируют в прежнем режиме, что пошло на пользу международной репутации Китая и его экономике.
Для Казахстана, имеющего общую границу с Китаем протяженностью 1700 км, сотрудничество с этой страной имеет жизненно важное значение. Мы заинтересованы в том, чтобы отношения между нашими странами носили дружественный, добрососедский характер, были стабильными и предсказуемыми.
Конечному успеху двустороннего сотрудничества способствует и позиция Китая, который неоднократно высказывался за достижение аналогичных целей в процессе развития отношений методу нашими странами. Пекин действительно делает все возможное, чтобы поддерживать связи и контакты с Казахстаном на должном уровне, наполнять их конкретным содержанием.
Сама история казахстанско-китайских отношений является наглядной иллюстрацией их положительной эволюции. Начав с установления дипломатических отношений, стороны договорным путем зафиксировали базовые принципы двустороннего сотрудничества, определили общие подходы к международным проблемам, имеющим непосредственное отношение к безопасности обоих государств. Начиная с 1993 года, их главы подписали семь совместных деклараций. Причем если первый документ, подписанный еще в октябре 1993 года, был посвящен разработке основ дружественных отношений, то в седьмой по счету декларации говорилось об установлении и развитии стратегического партнерства.
За 15 лет развития дипломатических взаимоотношений обе страны подписали 140 документов, из которых 86 являются межгосударственными и межправительственными. Это огромная работа, направленная на обеспечение стабильного сотрудничества между соседними государствами.
В данной связи следовало бы выделить такие документы, как заявление правительства КНР о предоставлении гарантий безопасности Казахстану (1995 год), совместное коммюнике о полном урегулировании пограничного вопроса (1999 год), протокол о демаркации линии казахстанско-китайской государственной границы (2002 год). Кроме того, историческое значение имели такие акты, как договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве (2002 год), соглашения о создании комитета по сотрудничеству (2004 год), о предотвращении опасной военной деятельности, являющееся, по существу, пактом о ненападении (2002 год), о сотрудничестве в сфере использования и охраны трансграничных рек (2001 год), о развитии всестороннего сотрудничества в области нефти и газа (2004 год). Показательно, что двусторонние отношения имеют тенденцию стабильного роста. Появляются все новые договоренности, затрагивающие практически все сферы сотрудничества. Например, в июле 2005 года на высшем уровне была подписана декларация о стратегическом партнерстве. Во время государственного визита президента Н. Назарбаева в декабре 2006 года в Пекин главы государств подписали долгосрочный документ, охватывающий основные направления экономического и политического взаимодействия двух стран, — стратегию сотрудничества. Был достигнут существенный прогресс и по такой щепетильной проблеме, как использование водных ресурсов трансграничных рек: стороны подписали соглашения об обмене гидротехнической информацией и о научно-техническом сотрудничестве по проблемам этих рек. Проведя делимитацию и демаркацию пограничной линии, Казахстан и Китай, по существу, завершили процесс юридического оформления границы, подписав важное соглашение об ее режиме.
Казахстан никогда не скрывал своей озабоченности по поводу планов КНР в отношении использования водных ресурсов трансграничных рек. Эта тема неизменно присутствовала на всех переговорах. Однажды Цзян Цзэминь в ответ на тревожные высказывания Н. Назарбаева по этому вопросу заявил, что Китай никогда не сделает ничего такого, что могло бы нанести вред Казахстану. Позднее китайская сторона дала согласие на создание специальной двусторонней комиссии по проблемам трансграничных рек. Но наш президент не стал успокаиваться на достигнутом результате и не прекращал добиваться ясного ответа Пекина в отношении согласованного использования вод этих рек. Принимая первого секретаря парткома Синьцзян-Уйгурского автономного района Ван Лэцюаня в ноябре 2006 года, Н. Назарбаев вновь поднял этот вопрос, чем вызвал получасовую тираду гостя с подробными разъяснениями, смысл которых сводился к тому, что Китай не собирается наносить ущерб ни экологии, ни экономике соседнего дружественного государства. Впрочем, для нас более важным было заявление Ху Цзиньтао на переговорах в Пекине о том, что данная проблема находится под его личным контролем и интересы Казахстана не пострадают.
Сотрудничество двух соседних стран в энергетической сфере привлекает к себе внимание всего мирового сообщества. Известно, что, будучи крупным производителем сырой нефти (до 300 млн. тонн), Китай, тем не менее, нуждается в дополнительных ресурсах, которые крайне необходимы для обеспечения его экономического роста. Китайские компании ведут поиск дополнительных ресурсов по всему миру, особенно в развивающихся странах, например, в Венесуэле, Судане, Нигере, Габоне, Кении и других. В зарубежной прессе такую стратегию Пекина называют «экспансией». Но справедливости ради следует отметить, что китайцы покоряют не только энергетические рынки, но и активно осваивают инфраструктурные проекты за рубежом. Наглядный пример — Пакистан, где они смогли практически полностью выкупить строящийся глубоководный морской порт близ Карачи и получить заказы на строительство энергетических и ирригационных проектов.
И таких примеров немало. Китай действительно «наступает», влияние этой страны в развивающемся мире неуклонно усиливается. По-другому не может быть, поскольку Пекин осуществляет продуманную стратегию. Так, государствам Африки китайское правительство выделило беспроцентный кредит на сумму 10 млрд. долларов и ввело нулевой тариф на импортные товары, произведенные на «черном» континенте.
Что касается Казахстана, то правовая основа энергетического взаимодействия была заложена соглашением о сотрудничестве в области нефти и газа, подписанным в сентябре 1997 года. По сути дела, данное соглашение юридически оформляло крупный контракт по продаже нефтедобывающего предприятия «Актюбинскнефтегаз», впоследствии переименованного в «Актобемунайгаз». Это был первый опыт приватизации госпредприятия в пользу китайской компании.
Споров в правительстве по поводу целесообразности такого решения было много. Откровенно сказать, в числе тех, кто высказывал сомнения по поводу данного контракта, был и я. Тем более в борьбу за это предприятие включилась американская компания «Амоко», лоббируемая вице-президентом А. Гором. По этому спорному вопросу мною была подготовлена записка с так называемым «особым мнением», которое не было принято во внимание тогдашним премьер-министром. Правительство обосновало свое решение в пользу китайской компании необходимостью «диверсификации» казахстанского рынка. Надо признать, что «Актобемунайгаз» работает достаточно успешно, наращивая производство и исправно выплачивая все налоги в республиканский бюджет. В качестве премьер-министра я посетил данный объект в 2000 году, и он произвел на меня благоприятное впечатление своей технической оснащенностью и дисциплиной инженерно-технического состава.
Прорывным проектом стало строительство нефтепровода Атасу — Алашанькоу мощностью до 20 млн. тонн. Об этом проекте главы государств договорились в мае 2004 года, а уже через год он был завершен, вызвав широкий резонанс в мировых кругах. Окончание строительства нефтепровода означало реальный переход к многовариантной стратегии доставки энергоресурсов из Казахстана и выход казахстанско-китайских отношений на качественно новый уровень.
То, что отношения между Казахстаном и Китаем успешно развиваются, является несомненной заслугой глав государств. Н. Назарбаеву удалось установить тесные личные контакты как с прежним председателем КНР Цзян Цзэминем, так и с его преемником Ху Цзиньтао. В свою очередь, китайские лидеры нашли в казахстанском президенте авторитетного и ответственного руководителя, хорошо понимающего значение Китая в современном мире.
G Ху Цзиньтао наш президент познакомился и сблизился в июле 2000 года во время его визита в Казахстан в качестве заместителя председателя КНР. После традиционных переговоров Нурсултан Абишевич неожиданно пригласил его на свадьбу своего племянника. Обычно китайские руководители строго следуют протоколу и не приветствуют импровизированных изменений в программах визитов, но в данном случае Ху Цзиньтао сделал исключение и с удовольствием принял приглашение. Думаю, что он не пожалел о своем решении, потому что имел возможность соприкоснуться с казахскими обычаями и поближе познакомиться с высшим руководителем Казахстана. Правда, во время застолья возник смешной казус: Ху Цзиньтао прибыл на праздничное мероприятие с переводчиком, не знавшим казахского языка, и поэтому понадобились услуги Нурсултана Абишевича, который давал пояснения к происходившим на свадьбе церемониям и переводил пожелания гостей.
С приходом Ху Цзиньтао к власти оба руководителя стали вести переговоры так часто, что уже в июле 2005 года китайский лидер в ходе своего визита в Казахстан с удовлетворением констатировал, что имел возможность восемь раз встретиться с Н. Назарбаевым. Надо сказать, что китайские политики уделяют большое внимание подобного рода статистике. Перед началом каждых переговоров они ссылаются на такие примеры, чем удивляют своих партнеров, не знающих эту традицию.
Во время визита в Казахстан в августе 2007 года Ху Цзиньтао не преминул сказать Н. Назарбаеву, что в четвертый раз посещает Астану. А в ходе встречи в сенате продемонстрировал хорошую память (конечно, с подсказки китайских дипломатов), заметив, что знаком со мной с 2000 года.
Кроме того, китайские руководители весьма комплиментарны, они с удовольствием замечают маломальские изменения к лучшему и с особой радостью сообщают о них своим коллегам. И в тот раз Ху Цзиньтао счел нужным подчеркнуть: «В Вашей столице, городе Астане, построено много новых и красивых зданий, что является убедительным свидетельством ускоренного развития Казахстана. Китай искренне радуется новым достижениям Вашего государства». При этом надо помнить, что все административные центры и крупные города Китая поражают воображение иностранных посетителей изысканностью современной архитектуры, высококлассными дорогами и безотказной работой объектов инфраструктуры.
Н. Назарбаев в ответ обрисовал перспективы двустороннего сотрудничества в энергетической сфере, отметив важное значение нефтепровода, а также начало строительства газопровода. По мнению казахстанского руководителя, многообещающим является проект обустройства центра приграничной торговли в Хоргосе. Президент выразил надежду на положительный результат переговоров по вступлению Казахстана в ВТО и поддержку Китая в этом вопросе, а также высказал удовлетворение по поводу тесной координации действий двух стран в международных организациях — начиная от ООН и заканчивая ШОС. Н. Назарбаев поблагодарил китайского руководителя за неизменную поддержку процесса СВМДА.
Ху Цзиньтао в ответ заявил следующее:
— Полностью разделяю Ваши оценки состояния и перспектив двусторонних отношений, которые вступили в период зрелости. Китай преисполнен решимости и далее укреплять сотрудничество, выводить его на стратегический уровень. Мы удовлетворены тем, что и с казахстанской стороны присутствует необходимая политическая воля. Наши страны предпринимают необходимые усилия для содействия миру и развитию в центральноазиатском регионе. В целях укрепления и стимулирования стратегического партнерства Китай предлагает:
Первое. Неуклонно придерживаться духа и принципов договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, подписанного в декабре 2002 года, развивать диалог на высшем уровне, продолжать консультации на всех уровнях, координировать позиции государств по основным международным вопросам.
Второе. Оказывать взаимную поддержку, по проблемам безопасности, развивать связи и контакты между спецслужбами двух стран.
Третье. Расширять торгово-экономическое и техническое взаимодействие, полностью задействовать специально созданный для этих целей комитет по сотрудничеству во главе с заместителями премьер-министров.
Четвертое. Активизировать связи в гуманитарной сфере, передавать дружбу из поколения в поколение, создать институт Конфуция в Казахстане.
Пятое. Осуществлять взаимодействие в ООН, ШОС и по вопросам СВМДА, прилагать необходимые усилия для создания справедливого мирового порядка».
Произведя своеобразный обзор задач и целей взаимного сотрудничества, Ху Цзиньтао обратил особое внимание на координацию действий Китая и Казахстана в сфере безопасности. Он сказал, что международный Терроризм серьезно активизируется, это обусловливает усиление бдительности и принятие ответных мер. В порядке примера китайский руководитель сослался на планы одной радикальной партии, которая, по его словам, планировала теракты на территории Казахстана, в том числе подрыв Действующего нефтепровода. Ху Цзиньтао предложил провести антитеррористические учения с привлечением специальных подразделений и армейских группировок.
Говоря о ситуации в Центральной Азии, китайский руководитель сказал, что в ней имеются признаки нестабильности. Кроме того, по его мнению, наблюдаются попытки внешних сил вмешиваться во внутренние дела стран региона, навязывать демократию, незаконно поддерживать оппозицию. Здесь он высказал очередной комплимент в адрес Казахстана, отметив, что наша страна является «влиятельной и важной силой в регионе, вносит большой вклад в обеспечение его стабильности и безопасности. Казахстан приложил немало усилий для укрепления Шанхайской организации сотрудничества. Поэтому Китай готов к партнерству с дружественным Казахстаном во всех сферах, Китай был и остается добрым другом и соседом Вашего государства.
Кому-то может показаться излишним и неинтересным столь обильное цитирование высказываний высшего китайского руководителя. Но, на мой взгляд, они являются весьма показательными, потому что демонстрируют конструктивный подход Пекина к развитию сотрудничества с нашей страной.
Вышеуказанные переговоры, как отмечено, состоялись в середине 2005 года, а уже через год многие договоренности были выполнены, что позволяет с удовлетворением говорить о положительной динамике двустороннего сотрудничества.
Наблюдая за китайскими руководителями на протяжении многих лет, могу с уверенностью сказать, что при всем своеобразии мышления для их деятельности характерны последовательность, целеустремленность и масштабность в разработке и реализации задач и целей как внутренней, так и внешней политики страны. Речи и высказывания китайских лидеров продуманы, точны, логичны и, я бы сказал, выделяются особой культурой: их приятно слушать, поскольку они обладают определенным завораживающим эффектом. Мне не раз приходилось быть свидетелем выступлений Ху Цзиньтао на крупных международных форумах, в том числе на сессиях Генеральной Ассамблеи ООН. Появление китайского лидера на трибуне ООН неизменно вызывает повышенное внимание аудиторий, с интересом слушающих его отработанные до мельчайших деталей речи. Иностранные дипломаты считают, что китайские руководители действуют эффективно и профессионально.
В этой связи в зарубежной печати муссировался эпизод, имевший место в Австралии. Туда с кратковременным рабочим визитом прилетел президент США Дж. Буш и после кратких переговоров с премьер-министром А. Ха-увордом, не устраивая пресс-конференции, покинул Австралию, которая считается вторым после Великобритании союзником США, в том числе в иракской войне. Такое отношение к стране, неизменно и твердо придерживающейся своих союзнических обязательств, удивило журналистов и возмутило австралийцев. Через день в Австралию с официальным визитом прибыл председатель КНР Ху Цзиньтао, который в течение восьми дней неспешно объездил всю страну, повстречался с видными политиками, бизнесменами, деятелями культуры и даже аборигенами, а на прощание организовал пресс-конференцию и устроил большой прием. В те дни многие австралийцы по-новому посмотрели на Китай, а местные журналисты написали: «Буш пришел, а Ху победил».
Данная особенность присуща не только Ху Цзиньтао, но и его предшественникам, поскольку зиждется на многовековой традиции бережного отношения к слову, облеченному в иероглиф. Китайские политики во время официальных переговоров никогда не краснобайствуют, говорят строго по делу, используя при этом «домашние заготовки» — подготовленные тексты выступлений. Крайне редко они пускаются в импровизированные рассуждения, поскольку, с их точки зрения, это несерьезно. Им проще сказать, что такой-то вопрос поручается изучить экспертам, чтобы вернуться к его обсуждению после тщательного рассмотрения на рабочем уровне.
В равной степени они теряются, когда попадают в «нештатные ситуации». Одну из таких ситуаций мне довелось наблюдать во время встречи Цзян Цзэминя с Н. Назарбаевым на саммите ШОС в Санкт-Петербурге в 2002 году. Беседа по инициативе нашего президента вышла зa рамки протокола, предусмотренного экспертами обеих сторон. В какой-то момент председателю КНР понадобилась консультационная помощь, чтобы дать ответ на поставленный вопрос. Он обратился к министру иностранных дел Тан Цзясюаню, который в явном смущении сказал, что данный вопрос не значится в тезисах для переговоров двух руководителей и требует дополнительного изучения на экспертном уровне.
Надо сказать, что на фоне Цзянь Цзэминя нынешний председатель КНР Ху Цзиньтао выглядит более предпочтительно. Его предшественник отличался экспрессивной манерой поведения, не характерной для китайских руководителей. Цзян Цзэминь, бывало, устраивал сольные концерты во время государственных приемов, исполняя арии из китайских опер и русские песни. Ху Цзиньтао же трудно представить в такой ипостаси: он совсем другой человек, настоящий китайский чиновник, лишенный эмоций, но харизматичный.
Положительная черта практически всех высокопоставленных китайских чиновников — это скромность в быту. Трудно представить премьер-министра или членов правительства, одетых в дорогие костюмы известных западных фирм и носящих эксклюзивные швейцарские часы. Тем не менее главной проблемой китайского общества является коррупция на всех ступенях власти. С этим злом в Китае борются, причем не на словах, а путем жестких наказаний, вплоть до смертной казни. Бывшего мэра Пекина Чэнь Ситуна, входившего в политбюро ЦК КПК, приговорили к 13-ти годам тюремного заключения. Один из провинциальных руководителей был даже казнен за коррупционные действия. Ведется следствие в отношении первого руководителя китайского мегаполиса — Шанхая. Такая практика борьбы с коррупцией положительно сказывается на морально-психологическом состоянии общества.
Ху Цзиньтао прошел все ступени служебного роста. Он обратил на себя внимание во время работы первым секретарем парткома Тибетского автономного района, где ему пришлось принимать жесткие решения по подавлению антиправительственных выступлений местного населения, которое Пекин относит к категории «сепаратистов». Гонконгская печать утверждала, что Ху Цзиньтао начал действовать с привлечением полиции и армейских подразделений, не дожидаясь указаний от центрального правительства. Это поставили ему в заслугу и позднее перевели в центр, где он поднялся на вершину государственной власти.