Жажда жизни — Саухат Жумагуль – Страница 9

Создал «Жанат» и руководит им Иран Омарбеков, инвалид. Передвигается на костылях. Судьба этого незаурядного человека поучительна.

Закончил топографический техникум в Семипалатинске. По приезду в Экибастуз работал маркшейдером, затем — прорабом, начальником участка в шахтостроительном комбинате. Учился заочно в Павлодарском индустриальном институте и получил специальность инженера-строителя. Увлекался спортом и стал кандидатом в мастера спорта по боксу. Энергии хватало на многое. Еще в 1988-м году организовал первый в городе производственный кооператив

«Маркшейдер». А поскольку по складу характера он человек, отзывчивый на чужую беду, то в обществе инвалидов создал кооператив «Опора и помощь», инвалиды начали в нем зарабатывать. В личной жизни все складывалось хорошо — женился, родились дети. Но вскоре все изменилось.

После тяжелой автомобильной аварии оказался Иран прикованным к постели. Повреждение шейных позвонков не давало никаких шансов на выздоровление. Вчерашний спортсмен, человек, привыкший к активной жизни, оказался полностью парализованным, не мог даже рукой пошевелить, — что могло быть хуже? Врачи даже не обнадеживали. Правда, один из них, приехавший из Монголии и хорошо знакомый с тибетской медициной, сказал, что не все потеряно. Полностью выздороветь Иран уже не сможет, но если проявит силу духа и запасется терпением, то поднимется с постели.

Поднимался он два долгих и тяжелых года. Как рассказывала мне его супруга Жанат — это ее именем впоследствии Иран назвал центр реабилитации инвалидов — все пришлось начинать сначала. Учился шевелить пальцами, держать ложку, ползать, сидеть, вставать на костыли. И вот так два года, день за днем. Жанат считает, что ему помогли сила воли, внимание родственников и друзей, которых у Ирана много. В самое трудное время они не забыли товарища, ободряли, предлагали свою помощь. Чуть смог Иран сидеть, Женис Хайдаров, главный архитектор города, предложил ему работу. Иран вставал в шесть часов утра, делал зарядку, к восьми приезжали друзья, усаживали его в машину и везли в архитектуру, где он возглавил отдел геодезии. Он выработал для себя жесткий график жизни, расписание, которого не нарушил ни разу.

Мне говорили, вряд ли что у Ирана получилось бы, не будь рядом с ним такой преданной и любящей жены и друга, как Жанат. Она все сделала, чтобы помочь супругу преодолеть сомнения и сам недуг. Он встал на ноги — с костылями в руках, но это уже давало ему возможность работать, действовать.

Ему удалось выхлопотать и взять в аренду пустующее здание детского сада. Сегодня оно выкуплено и является собственностью цен-

тра. Задуманный как центр спортивной и медицинской реабилитации инвалидов, «Жанат» оказался тем местом, где многие инвалиды, может быть, впервые почувствовали себя людьми, способными активно жить, зарабатывать себе на жизнь. Никто не дал Ирану на развитие центра ни одного тенге, все, что удалось сделать, — результат его ума, энергии, его сил. Все делалось и делается на деньги, заработанные самими инвалидами, все — на самофинансировании. Даже отправка инвалидов на спортивные соревнования. Событием последнего времени стала покупка квартиры для безногой тети Нины, женщины очень старательной, большой рукодельницы. Сегодня ей не нужно искать угол для жизни, и она уже тем счастлива. И, конечно же, тетя Нина боготворит Ирана.

Он много натерпелся от бюрократической системы. Разработал ряд мини-проектов, реализация которых позволила бы запустить новые производства, создать новые рабочие места для десятков людей. Среди них цех макаронных изделий, небольшой завод по выпуску лобовых стекол для автомобилей и ряд других. Но нужны относительно небольшие кредиты. Получить их пока не удается. Во многом потому, что просят-то инвалиды, а к ним у многих отношение недоверчивое: дашь деньги, а вернут ли? Много обещают, сочувствуют, — но и только. Да что там кредиты, если, несмотря на весь большой шум относительно внимания к инвалидам, в городе не смогли добиться даже малого — чтобы в присутственных местах были устроены въезды для инвалидных колясок.

П. Оноприенко

ЛЮДИ ЖЕЛЕЗНОЙ ВОЛИ

Судьба этих двух людей распорядилась так, что они лишены возможности передвигаться как все мы, то есть самостоятельно, ногами. И если многие в такой ситуации теряются, опускают руки, то эти два волевых человека так никогда не сделают. По одной причине: они дают силы другим жить достойно.

Смотришь на эту пару и диву даешься: разного возраста и положения, а как нежно друг к другу относятся! Безногая тетя Нина: «Иран — очень сильный, мужественный человек». Передвигающийся с помощью костылей Иран: «Таких, как тетя Нина, и среди здоровых не найдешь. Она очень душевная, все вокруг нее сразу собираются, лишь только где появится. А как она песни поет — заслушаешься».

Сорок лет назад на Волге потеряла Нина Николаевна Моисеева свои ноги, но у нее остались золотые руки умелицы. Не Ниной, а Настенькой-рукодельницей, что в сказке «Морозко» трудилась, не покладая рук, звали ее в Киргизии. Там она прожила двадцать два года, работая надомницей в комбинате народных промыслов. Не швейные изделия, а картинки выходили из-под ее умелых рук. А однажды, когда очень нужно было помочь на работе, за ночь (!) связала два роскошных мохеровых пуловера.

Война выгнала ее из города, бывшего долгое время родным, а судьба привела в Экибастуз, к Ирану Омарбекову. Точнее, к Ирану ее привела председатель общества инвалидов Светлана Качура. Омарбе-ков, сам тогда только начавший передвигаться с помощью костылей, определил ее сторожем в организовывавшийся СЦАРИ «Жанат». Их, мужчин-энтузиастов, было тогда только трое, да тетя Нина — четвертая. Безногая, она навела порядок в бывшем саду, полы надраила до блеска, кушать мужчинам наварила. А чуть поднялся центр на ноги, «выбили» тете Нине однокомнатную квартирку на первом этаже. Здесь у нее — чистота и уют, на стенах вышитые собственноручно картины, на окнах — цветы. «А как вы все делаете-то?» — нескромно спрашиваю я. «А привыкла уже, — не обижаясь, смеется тетя Нина. — На кухне табуретка, я на нее сажусь и консервирую, поворачиваясь в разные стороны. Кухня-то маленькая, как раз для меня».

На вопрос, о чем мечтает, тетя Нина отвечает серьезно: «Очень хочу, чтобы Иран наш в депутаты прошел. Честный он, душевный человек. Уверена, будет защищать интересы не только инвалидов, но и всего простого люда. Я верю в его победу».

А. Караев

СУДЬБУ НЕ ОБМАНЕШЬ, НО ЕЕ МОЖНО ИЗМЕНИТЬ

Он всегда улыбается, и лишь один Аллах знает, что в это время творится в его душе и теле. Но он улыбается, несмотря на боль. Потому что Иран Омарбеков умеет и свою боль терпеть, и подать другому руку помощи. Именно поэтому в 1994 году появился в нашем городе спортивный центр активной реабилитации инвалидов «Жанат»: чтобы быть вместе.

Сколько каждый из нас знает людей, потерявших человеческий облик после аварии, травмы на производстве? Скольких инвалидов, просящих подаяние с пьяными слезами на глазах, мы встречаем ежедневно? А много ли вы знаете людей, которые научились этому противостоять?

Не будем винить Ирана в маленькой слабости: в основном он старается помочь таким же, как сам, то есть людям с нарушением опорно-двигательного аппарата, ставшим инвалидами не с рождения, а в зрелом возрасте. Таким, как он считает, намного трудней найти себе место в жизни после трагедии, намного сложней смириться с неподвижностью или ограничением возможности двигаться. Поэтому СЦАРИ «Жанат» — это и спортивный, и реабилитационный центр, а еще это, как ни странно звучит, — возможность найти работу. Ну почему все думают, что человек без ног не может трудиться? А если у него руки золотые, и он прекрасный плотник, швея, сапожник? Значит, надо найти возможность свои умения применить на практике, в чем и содействует «Жанат».

При создании центра была выработана программа, которую процентов на восемьдесят можно назвать выполненной. Думалось, что инвалиды будут заниматься спортом: турниры проходят регулярно. Предполагалось, что инвалиды будут работать: сегодня здесь действуют участок по ремонту и обслуживанию грузоподъемных механизмов, пекарня, столярный цех, работают сварщики, каменщики. Мечталось, чтобы инвалиды имели собственный медцентр: с прошлого года открыл для них двери «Денсаулык», где можно бесплатно

лечиться у любого специалиста, зубы вставить, заказать или отремонтировать очки и даже посетить народную целительницу, если в традиционной медицине разуверился.

Пока не очень идут дела с развитием внешних связей, но это на местном уровне и не решить, здесь нужна поддержка государства. А вот что можно и нужно решить в городе — это обеспечить ребят из «Жаната» фронтом работ. Они готовы делать все, что угодно, и при этом не получать деньги, а лишь гасить расходы за комуслуги, телефон, — бывший детсад занимает немалую территорию, за которую нужно платить, как говорится, по полной программе. Был Иран Омарбеков у многих городских начальников, все кивали головами, говорили: «Да-да, как только представится возможность...» Но что-то крайне редко эта возможность возникает. Но они на судьбу не ропщут, они просто вступают с ней в борьбу. Или схватку — Иран Омар-беков был боксером, и дух бойца в нем не угас. Все больше и больше отвоевывает он у жизни — для себя и для своих друзей. Судьбу нельзя обмануть, но и сдаваться ей на милость они не собираются. Именно поэтому Иран Омарбеков выставил свою кандидатуру на выборы в Мажилис, чтобы помочь всем нам, здоровым и не очень, инвалидам и безработным, — он на себе испытал, что это такое. А значит, на такого избранника можно положиться!

А. Караев, «Голос Экибастуза», 1999 г., №39

Я ВЫЖИЛ

Жестокости судьбы невиданны — Познал несчастья, горечи цену я. Беда случилась неожиданно, В мгновенье жизнь моя перевернулась. Вдруг пелена затмила разум мой, Глаза покрылись призрачным туманом. Прошел я испытания разные,

И болевым ошпарен был дурманом.

Вокруг поля были обильные,

Произошла на трассе как-то странно

Авария автомобильная,

Мне и теперь представить это страшно. Блаженный мир покрылся просинью, Не разгадать тут тайн большим ученым. Злосчастный день холодной осени Запомнился навеки датой черной.

За что, не знаю, наказание

Пришло ко мне, но нет ответа.

Врачей не сбылось предсказание, Что не жилец я на этом свете.

Дух предков помогал мне выстоять, Хоть пролетали незаметно годы.

Назло врагам и ненавистникам, Я все же выжил, победив невозгоды.

Анатолий КУПЧИШИН, 05.07.2000 г.

Иран Омарбеков: «МЫ ТАКИЕ, КАК ВСЕ»

После аварии Иран Омарбеков оказался парализованным. Бывший спортсмен, мастер спорта, после долгих тренировок, которые потребовали у него огромной силы воли и характера, встал на костыли и начал передвигаться без посторонней помощи.

С 1993 года является генеральным директором спортивного центра активной реабилитации ивалидов «Жанат», который занимается решением социальных вопросов людей с ограниченными возможностями. 44 года, женат, воспитывает двоих детей.

— Иран Елюбаевич, расскажите, как Вы создавали свой центр, и что подтолкнуло вас к этому?

— В 1991 году я попал в аварию, был парализован и, находясь в клинике, осознал, что если я не помогу себе сам, то никто не поможет мне встать на ноги. При выписке из больницы врачи дали мне понять, что я остаток жизни проведу на койке, что абсолютно не соответствовало моему характеру, и я решил бороться. Вот тогда я и открыл центр, принял на работу сотрудников. Первые средства заработал на посреднической деятельности. На заработанные средства изготовили спортивные тренажеры, открыли спортивно-реабилитационный зал. Стал тренироваться сам и пригласил инвалидов, которым нужна была реабилитация. Так мой центр стал любимым местом физической, нет, в первую очередь — морально-психологической реабилитации людей с ограниченными возможностями. Потом были организация первой спартакиады инвалидов города, чемпионат города по сидячему волейболу, по настольному теннису. Я видел смех и слезы, но это были не слезы обреченности, а от того, что жизнь продолжается. Я видел детей этих инвалидов, которые были горды за своих родителей. Потом были областные соревнования, где команда Экибастуза стала чемпионом, затем чемпионат страны. На все эти соревнования команду финансировал наш центр. К этому времени я уже передвигался на костылях. Вот тогда я понял, что стою на верном пути.

— Расскажите, пожалуйста, об аппарате, который Вы изобрели вместе со своими единомышленниками.

— Многие болезни, как установлено, зависят от состояния позвоночника. Тренируясь на специальных спортивных тренажерах, я понял, что нужен особенный аппарат для разгрузки позвоночника. Много пришлось поработать и испробовать на себе, пока не придумали массажно-гимнастический аппарат для реклинации позвоночника. Этот аппарат очень легко, в течение 10-15 минут, снимает усталость позвоночника. Кстати, приходите к нам, попробуйте. Вам очень понравится, почувствуете необычайную легкость во всем теле. После того, как мы изготовили несколько таких аппаратов, при на-

шем центре мы открыли оздоровительный комплекс «Денсаулык», где пациенты проходили лечение на нашем аппарате вместе с комплексом массажа и иглотерапии. Результаты были хорошими. Мы запатентовали наше изобретение, получили лицензию Минздрава на его применение. В настоящее время спортивный центр активной реабилитации инвалидов «Жанат» продолжает лечение, но теперь уже в столице.

— Вы наверняка знаете, как нелегко приходится человеку с ограниченными возможностями в повседневной жизни. Что, по Вашему мнению, нужно изменить, чтобы такие люди чувствовали себя равными?

— Думаю, что, во-первых, от простой жалости нужно перейти к помощи конкретному человеку. Если не материально — это может быть простое общение, то есть моральная поддержка, или помощь в прогулке на коляске и т.д. Это я о людях, живущих рядом с нами. Если же говорить о том, что должно сделать государство для людей с ограниченными возможностями, ответ очень прост: необходимо выполнение законодательства страны по социальной защите инвалидов. Существует Закон РК «О социальной защищенности инвалидов» в части обеспечения доступа инвалидам ко всем объектам социальной инфраструктуры. В Астане полным ходом идет строительство жилых домов, офисов, частных фирм, но застройщики в большинстве своем абсолютно не выполняют вышеназванный закон, который в своем названии имеет такие слова: социальная защищенность. В своем Послании Президент нашей страны Н. Назарбаев подчеркнул, что этот год будет годом решения социальных вопросов, в том числе и людей с ограниченными возможностями. Я уверен, что близок тот день, когда человек на коляске или на костылях без проблем сможет ходить в театры, магазины, кафе и на стадионы наших городов.

— Скажите, пожалуйста, какие виды реабилитации, кроме спортивной и медицинской, на Ваш взгляд, необходимы для человека с ограниченными возможностями?

— Конечно, в первую очередь, это социальная реабилитация. Кроме решения доступности объектов социальной инфраструктуры, ду-

маю, нужно решить вопрос технической оснащенности человека с ограниченными возможностями. Я имею ввиду обеспечение высококачественными колясками, протезами, аппаратами, костылями, иными приспособлениями. Очень важный, деликатный вопрос относительно личной гигиены — в мире имеется достаточно специальных приспособлений, имея которые спокойно, почти без посторонней помощи, можно принять ванну, душ, уже после одного этого человек будет чувствовать себя равным с другими. Ведь он ограничен только возможностью передвигаться, а во всем остальном — такой же человек, как все.

• —    Иран Елюбаевич, Вы были на личном приеме у Президента страны Н. Назарбаева, премьер-министра Д. Ахметова. Расскажите о своих впечатлениях от этих встреч.
• —    У Нурсултана Абишевича я был на личном приеме в 2000 году, тогда я еще работал в Экибастузе. Я рассказывал ему о своей работе по социальной защите инвалидов, о своей предпринимательской деятельности. Президент страны поддержал меня в моих начинаниях. Самое главное: я получил огромный заряд и моральную поддержку.

У Премьер-министра Даниала Ахметова я был на приеме в феврале этого года и рассказал о своих планах по строительству завода по выпуску инвалидных колясок и центра реабилитации инвалидов и протезирования. Получил от Премьер-министра одобрение и в вопросах строительства завода по выпуску инвалидных колясок.

• —    Расскажите, пожалуйста, более подробно о строительстве такого завода.
• —    Прежде я бы хотел рассказать, как ко мне пришла такая идея. Где-то в 2000 году я узнал из средств массовой информации, что в Германии есть завод по выпуску инвалидных колясок, и что в России начали отверточную сборку американских колясок. Изучив большое количество литературы на эту тему, я решил поехать и посмотреть на месте. Таким образом, в 2002 году я поехал на свои средства в Германию, чтобы посетить фирму «Майра».

Я обошел весь завод от начального цикла изготовления коляски до конечного, когда на коляску прикрепляют фирменный знак. Там

я увидел, что на фирме «Майра» изготавливается, помимо десятков видов колясок, большое количество приспособлений для облегчения жизни инвалидам. И еще сильнее загорелся сделать все эти достижения цивилизации доступными для людей с ограниченными возможностями в нашей стране.

Лучшим выходом для этого является строительство такого завода в Астане, хотя подобного завода нет ни в одной из стран СНГ. Почему в столице? Ответ прост: потому что столица должна быть первым городом и в вопросах социальной защиты населения. Кроме завода по выпуску инвалидных колясок, я думаю, нужен свой протезно-ортопедический центр. Тот протезный цех, который имеется у нас в городе, не решает проблем протезирования инвалидов, проживающих в столице, хотя громко называется филиалом Петропавловского завода.

— Вы еще не начали строить завод, а уже появился резонанс: зачем такой завод, зачем такое количество колясок?

— Я абсолютно уверен в необходимости строительства завода по выпуску инвалидных колясок с максимальной мощностью пять тысяч в год, с гарантией на пять лет эксплуатации. В нашей стране более четырехсот тысяч инвалидов, и если даже десять процентов из них нуждаются в колясках — это уже сорок тысяч человек, а если взять пожилых людей, которые ограничены в возможностях, но не имеют инвалидности, то еще тридцать тысяч человек. Кроме того, в таких больших гипермаркетах, как Рамстор, Евразия и т.д. нет колясок для инвалидов, хотя они тоже должны иметь доступ туда, нет таких колясок и в столичном Океанариуме, на вокзале и в аэропорту. Инвалидные коляски должны быть на всех вокзалах, аэропортах, гипермаркетах и других объектах, доступных для здоровых людей. Мы часто говорим, что по уровню развития экономики наша страна приближается к европейским странам. А в Европе во всех вышеназванных объектах имеются инвалидные коляски, ими пользуются не только инвалиды, но и люди, у которых гипертония, больное сердце, больные сосуды ног, радикулит, и просто пожилые люди, хотя они не имеют инвалидности.

Другой пример. Я видел за рубежом: когда человек приходит в больницу или в поликлинику, его сразу сажают в инвалидную коляску, чтобы не было дальнейших нагрузок на организм. А как вы думаете, в наших больницах и поликлиниках есть такое отношение к больным? Конечно, нет. Я уверен, с запуском завода все вышеназванные проблемы будут решены.

— Оказывается ли вам поддержка от государственных органов?

— Безусловно. В первую очередь, мы активно сотрудничаем с Департаментом Министерства труда и социальной защиты населения РК. Директор Департамента С. Оразова оказывает возможную поддержку в нашей работе, по всем вопросам мы находим у нее понимание и заботу.

Конечно, большие надежды в содействии нашей работе возлагаем на акима Астаны У. Шукеева, ведь мы знаем его как руководителя, активно претворяющего в жизнь программные установки Президента страны.

«Вечерняя Астана»,

22.05.2004 г.

ЧЕРЕЗ ТРУДЫ НЕИМОВЕРНЫЕ ПРИХОДИТ ДЕЛО

К сожалению, сегодня много среди нас тех, чья судьба, по трагичным обстоятельствам, не похожа на судьбы большинства. И тем не менее, встречаются среди них люди, никак не соглашающиеся со своим отчуждением от полноценной жизни. Мало того, они буквально тянут за собой себе подобных, но ослабевших духом, поддавшихся отчаянию. Иран Омарбеков за каждого такого борется личным примером: кто нас вычеркнул из мира? Не сметь!

Он — генеральный директор центра реабилитации инвалидов «Жанат», президент республиканского общественного объединения «Казахстанская конфедерация инвалидов» — имеет на это мораль-

ное и гражданское право. Иран специально для нашей газеты дал интервью о целом пласте социального среза нашего общества.

— Иран Елюбаевич, насколько мне известно, в 1994 году Вы открыли первый центр активной реабилитации для инвалидов. Чего удалось достичь более чем за тринадцать лет?

— Самого главного — уверенности, что в нашем положении не только можно, но и нужно жить, трудиться, получая из года в год все более убедительные результаты. На базе своего центра и в результате наблюдений, анализа положительных примеров мне удалось создать медицинский аппарат МГАРП-10 по лечению остеохондроза, сколиоза и других недугов позвоночника. Аппарат прошел апробацию в НИИ травматологии и ортопедии, получил положительное заключение, и теперь мы хотим распространять его через министерства здравоохранения и образования по всей республике. Только в медицинском центре «Денсаулык» с его помощью оздоровились более трех с половиной тысяч больных детей.

— Ваши устремления распространяются не только на инвалидов. Вы, получается, оказываете влияние на административные и ведомственные органы?

— Так получается, что наши проблемы расширяют пространство взаимодействия только людей с ограниченными возможностями и их курирующими органами. Являясь членом координационного Совета при Министерстве труда и социальной защиты населения, членом партии «Нур Отан», я столкнулся с теми же вопросами, которые поднимает наше общество инвалидов. Социально незащищенными в нашей стране остаются пока, к сожалению, целые слои населения. Конечно, условия проживания пенсионеров, многодетных семей, детей-сирот с каждым годом улучшаются благодаря государственной поддержке. Но я получаю десятки писем из разных регионов страны. Многие указы и распоряжения Главы нашего государства на местах или не работают, их кладутся под сукно по советской привычке, или же сроки их исполнения неоправданно затягиваются. Безусловно, в своих местных исполнительных органах

люди не могут решить свои проблемы. И тогда начинается бумажная чехарда. Письма с просьбами, жалобами летят во все инстанции республиканского масштаба. Теряется время, подчас очень дорогое для конкретного человека. Кроме того, на их рассмотрение отвлекается немало сотрудников республиканских ведомств. А в результате все возвращается в регион.

— Вы активно участвовали в обсуждении и принятии в Сенате парламента нового закона «О социальной защите инвалидов в Республике Казахстан» и горячо спорили с некоторыми депутатами, не соглашаясь с их точкой зрения на ту или иную статью закона. В чем, собственно, суть спора?