На страже законности — А. Альдекеев – Страница 8

Прокурор вправе был изъять из органов милиции любое Дело в любой стадии расследования и принять его к своему производству. Он был наделен также правом в отдельных случаях передавать для расследования в органы милиции дела, возбужденные в других органах расследования.

Все жалобы на действия милиции в связи с расследованием уголовных Дел разрешались прокурором, а отводы лиц, производящих расследование прокурором совместно с начальником соответствующего органа милиции.

В случае несогласия органов милиции с тем или иным предложением прокурора: о порядке расследования, об изменении меры пресечения и т. п.—органы милиции, не приостанавливая выполнение этого предложения, вправе были сообщить о своем несогласии в вышестоящие органы милиции.

На органы милиции запрещалось возлагать выполнение поручений какого бы то ни было рода, не относящихся непосредственно к их функциям.

Для расследования дел, находящихся в производстве органов милиции, был установлен срок до 1 месяца. Районный прокурор был вправе этот срок продлить на 10 дней. Вышестоящие прокуроры могли продлить этот срок до 3-х месяцев.

Инструкция обязывала прокуроров систематически проверять состояние арестантских помещений милиции, контролировать основания и сроки содержания под стражей арестованных. В случае обнаружения заключенных, содержащихся под стражей с нарушением законов, прокурор должен был дать начальству соответствующего органа милиции обязательное к исполнению предложение об освобождении из-под стражи тех заключенных, в отношении которых заключение под стражу было применено с нарушением закона и соответствующих инструкций, а также если эта мера пресечения не вызывалась необходимостью.

Прокурорам вменялся надзор за тем, чтобы в арестантских помещениях милиции не содержалось заключенных свыше установленного числа, а равно, чтобы арестованные не содержались в них свыше трехдневного срока.

В случае, если количество заключенных превышало установленное число или арестованные содержались под стражей свыше 3-х дней, прокурор обязан был немедленно принять меры к переводу соответствующих заключенных в общие места заключения.

Важное место в работе органов прокуратуры отводилось надзору за предварительным следствием. Предварительное следствие осуществлялось до 1928 года состоящими при судах народными и старшими следователями и следователями ОГПУ. Ко времени образования прокуратуры в КазАССР было 104 народных и 20 старших следователей (из них — 51 коммунист). Национальный состав следователей был таков: казахов — 55 (52,8%), русских и других—40 (47,2%). Высшего образования не имел ни один следователь из работавших в то время в Казахстане, среднее образование было у 8 человек, а остальные 96 следователей имели низшее образование.

От всех губернских судов в 1923 году поступали жалобы на неудовлетворительные условия, в которых работали следователи: отсутствие приспособленных помещений, средств на путевые расходы и т. п. В отчете прокуратуры за 1923 год отмечалось, что как у старших, так и у народных следователей наблюдалось накопление дел по всем губерниям КазАССР. Главные причины этого — отсутствие средств на путевые расходы следователей для производства следствия по месту совершения преступлений, скудность средств, отпускаемых на кацелярские расходы, путаница в районировании участков, а также неопытность следователей, в большинстве незнакомых с техникой ведения следствия.

В соответствии с постановлением 5-го Всероссийского съезда деятелей советской юстиции (26—30 января 1922 г.) и с целью улучшения качественного состава следователей губернскими прокурорами совместно с губернскими судами был произведен пересмотр личного состава следователей, в процессе которого многие из них, плохо зарекомендовавшие себя на работе, были уволены. Проведены были перемещения и новые назначения следователей.

В соответствии с основами уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, принятых в 1924 году, функции прокуратуры по надзору за предварительным следствием были расширены.

На 5-ом Всероссийском съезде деятелей советской юстиции в целях создания наиболее благоприятных условий для работы следователей был поднят вопрос о передаче следственного аппарата в ведение прокуратуры и полном отделении следствия от суда, о подчинении следователя прокурору не только в оперативном, но и в административном отношении. Однако положительно этот вопрос был решен лишь в 1928 году. Осуществляя надзор за предварительным следствием, губернские и участковые прокуроры периодически изучали дела, находящиеся в производстве следователей, контролировали состояние учета каждого следственного участка в отдельности и следственного аппарата в целом.

В 1925 году прокурор республики дал указание о ведении прокурорами личных дел на каждого следователя, с занесением в них как отрицательных, так и положительных аспектов его деятельности, установленных при изучении дел, направленных в порядке статьи 211 УПК РСФСР и истребованных в порядке надзора. Прокурорам было указано на необходимость борьбы с волокитой при ведении следствия, вплоть до возбуждения уголовного и дисциплинарного преследования в отношении следователей, халатно относящихся к своим обязанностям.

Прокурорам предписывалось провести разгрузку следственных камер: а) путем повышения пропускной способности следователей, не допуская при этом разгрузку следственного аппарата за счет прекращения дел, имеющих общественно-политическое значение (должностные преступления, растраты, служебный подлог, взяточничество, скотокрадство); б) устранения злоупотреблений судом и прокуратурой правом направления следователю дел, не требующих предварительного следствия и в) борьбой со случаями возвращения дел судами к доследованию по мотивам отсутствия экспертизы.

В архивных материалах 20-х годов содержатся данные о ряде нарушений органами ГПУ статьи 158 УПК. РСФСР, когда некоторые сотрудники органов ГПУ необоснованно заключали под стражу подозреваемых. В 1927 году прокуратурой КазАССР было обращено серьезное внимание окружных прокуроров на эти нарушения. Однако, как отмечено в отчете прокурора КазАССР за 1928 год, нарушения статьи 158 УПК со стороны работников ГПУ не окончились. Кроме того, органы ГПУ на местах принимали к своему производству большое количество мелких общеуголовных дел, расследование которых не входило в их компетенцию. По некоторым округам количество таких дел превышало 50%, что отрицательно сказывалось на следствии по основным делам, отнесенным к ведению органов ГПУ.

По указанию прокурора республики на местах была проведена разгрузка органов ГПУ от дел, не входящих в их компетенцию, усилен надзор за строгим соблюдением органами ГПУ статьи 158 УПК РСФСР.

На всем пути становления и развития прокуратуры Казахстана неотъемлемой частью ее деятельности по борьбе с преступностью был надзор за законностью и обоснованностью приговоров, решений, определений и постановлений судебных органов. Этот надзор осуществлялся не только по уголовным делам. Значительный удельный вес в судебном надзоре занимал надзор и опротестование судебных решений по гражданским делам в порядке статьи 254 гпк рсфср.

Роль прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве сводилась к тому, чтобы прокурор, строго соблюдая законность и процессуальные нормы, публично изобличал в суде преступников, выдвигая и обосновывая требование о наказании виновных, ограждал от необоснованного привлечения к уголовной ответственности невиновных. Прокурору вменялось в обязанность следить за тем, чтобы судом не было вынесено ни одного незаконного и необоснованного приговора, а в случае вынесения такого — принимать меры к его опротествованию и отмене.

Надзор за соблюдением законности при рассмотрении судами уголовных и гражданских дел среди других многообразных и сложных обязанностей прокуроров стал занимать исключительно важное место. Выступая публично на судебных заседаниях перед широкими массами трудящихся в качестве представителя государства, прокурор, помимо достижения общих целей и задач правосудия, своей деятельностью способствовал развитию и широкому распространению в массах знаний об основных началах социалистической законности и правосознания, воспитывал уважение к закону и государству.

Этот надзор заключался в участии прокуроров в заседаниях пленумов губсудов, в распорядительных и судебных заседаниях судов, во внесении кассационных протестов на нарушающие закон приговоры и решения, в изучении дел в порядке надзора и опротестовании в этом же порядке вошедших в законную силу таких приговоров и решений.

Из отчетов губернских прокуроров можно сделать вывод, что прокуроры и губернские суды с самого начала своей деятельности (губернские суды КазАССР образованы в апреле 1923 года) установили тесный контакт в работе.

Все пленумы губернских судов, обычно разрешавшие принципиальные вопросы., а также заседания дисциплинарных присутствий судов по рассмотрению дел о дисциплинарных проступках судебных работников, как правило, проходили при участии губернского прокурора или его заместителя.

Достаточно ярким свидетельством тесного контакта, достигнутого, в работе с губернскими судами, может служить то обстоятельство, что за весь 1923 год прокуратурой было опротестовано лишь одно постановление пленума Кустанайского губернского суда.

В первые годы существования прокуратуры Казахстана надзор охватывал лишь деятельность губернских судов. Народные же суды, как это было отмечено на краевом совещании губернских прокуроров в 1923 году, оставались без должного внимания, хотя они больше всего нуждались в надзоре. В отчете прокуратуры республики за 1923 год данное обстоятельство объяснялось объективными условиями и в первую очередь — нехваткой кадров. По мере того как крепли органы прокуратуры, надзор охватывал и народные суды.

Уже в 1925 году прокурор республики предложил всем помощникам прокуроров, выезжавшим в села и аулы, в обязательном порядке выступать в судебных заседаниях народных судов по уголовным и гражданским делам, затрагивающим интересы крестьянства. Кроме того, на прокуроров был возложен «обязательный периодический просмотр в народных судах гражданских дел следующих категорий: а) затрагивающих интересы государственных, кооперативных и других общественных учреждений и предприятий, б) по эксплуатации социально слабых элементов: сирот, вдов, инвалидов, в) по кабальным сделкам».

В первые годы деятельности прокуратуры в Казахстане надзор за исполнением приговоров судов осуществлялся фактически лишь в отношении приговоров, присуждающих к лишению свободы. Копии других приговоров в прокуратуру в то время не поступали, органов, ведущих учет и использование лиц, приговоренных к принудительным работам, не было. Поэтому надзор за исполнением таких приговоров частично осуществлялся лишь в одном г. Оренбурге, где имелось бюро принудительных работ.

Важной функцией прокуратуры стал надзор за правильностью содержания заключенных в местах лишения свободы, за освобождение лиц, незаконно содержащихся под стражей, за деятельностью исправительно-трудовых учреждений.

Этот надзор осуществлялся помощником губернского прокурора по местам заключения в процессе ознакомления с копиями приговоров народных и губернских судов, а также со сведениями из регистрационных карточек на заключенных.

Помощник прокурора в обязательном порядке принимал участие в заседаниях распределительных комиссий.

При посещении мест лишения свободы помощники прокуроров не ограничивались проверкой правильности содержания под стражей того или иного заключенного. Они следили за соблюдением установленного режима, помогали правильно организовать учебно-воспитательную работу и приобщение заключенных к труду. Работа эта велась не на должном уровне в связи с тем, что исправительно-трудовые учреждения состояли на весьма скудном местном бюджете. За годы войны и революции здания обветшали и требовали капитального ремонта, вещевое довольствие почти полностью отсутствовало, не хватало нар и коек, пищевое довольствие было недостаточным. Плохо были материально обеспечены администрация и охрана. «Все это чрезвычайно осложняло работу прокуратуры,—писал в своем отчете помощник губернского прокурора, т.к. не давало возможности поставить на должную высоту культурно-просветительную и воспитательную работу среди заключенных, благодаря чему в первое время места заключения мало чем отличались от царских тюрем».

В результате принятых мер уже в 1923—1925 гг. удалось произвести частичный ремонт зданий, улучшить довольствие заключённых, оборудовать больницы, организовать ряд мастерских, наладилась и культурно-просветительная работа. Вместе с тем по сравнению с предыдущими годами, количество заключенных сократилось.

В 1932—1933 гг. органами прокуратуры в Казахстане была проведена большая работа по выполнению указаний прокурора РСФСР от 28 февраля 1932 года, от 9 марта 1933 года и от 3 ноября 1933 г. о разгрузке мест лишения свободы от лиц, неосновательно в них содержащихся. В эти годы прокурорский надзор за местами лишения свободы стал более организованным, усовершенствовались его формы и методы.

Общенадзорная деятельность прокуратуры

Одним из важных средств предупреждения нарушений социалистической законности и всемерного ее укрепления В. И. Ленин считал неустанное разъяснение и широкую пропаганду советских законов в массах. Знание законов населением является одной из предпосылок прочного правопорядка в стране.

Привлечение широких слоев трудящихся к управлению государством, т. е. претворение в жизнь основного принцип па Советской власти, и есть то самое, по выражению В. И. Ленина, «чудесное средство», которое мобилизует энергию, творческую инициативу миллионов людей нашей страны на осуществление великих задач построения коммунизма. А это невозможно без знания основных требований советского законодательства, направляющего и регулирующего развитие социалистического строительства.

В настоящее время правовая пропаганда является не только общественной обязанностью, но и служебным долгом прокуроров. Выступления прокуроров с лекциями и беседами по разъяснению законов, а также их доклады на исполкомах, сессиях местных Советов и в других общественных организациях способствуют не только предупреждению правонарушений, укреплению связи органов прокуратуры с трудящимися, но и проведению мероприятий по народному контролю над деятельностью прокуратуры. Эта эффективная форма связи органов прокуратуры с советской общественностью являлась в прошлом и является ныне в условиях широкого развития демократии в советском общенародном государстве важным средством вовлечения масс в борьбу с нарушениями социалистической законности и преступностью.

Преодолевая организационные трудности, органы прокуратуры КазАССР с самого начала своей деятельности развернули большую политическую работу по налаживанию крепкой связи с трудящимися массами, привлекая к работе по укреплению революционной законности наиболее сознательных рабочих и крестьян. О важности этой работы свидетельствует, в частности, тот факт, что в отчетах прокуратуры КазАССР уже в первые годы ее существования содержался специальный раздел — «Политическая деятельность органов прокуратуры».

Судя по сохранившимся в архивах отчетам губернских прокуроров, политическая работа на местах в это время заключалась прежде всего в широком разъяснении народным массам сущности мероприятий Советской власти, направленных на внедрение и укрепление революционной законности, в ознакомлении их с задачами и функциями советской прокуратуры.

С этой целью работники органов прокуратуры постоянно выступали с докладами и лекциями, проводили беседы по вопросам права и революционной законности. Начиная с 1923 года, прокуроры систематически отчитываются перед трудящимися о своей деятельности. «О том интересе, с которым рабочими и крестьянами выслушиваются на собраниях отчетные и другие доклады представителей прокуратуры,— писал прокурор Актюбинской губернии в своем отчете в прокуратуру республики,—много говорить не приходится. Достаточно указать, что эти собрания нередко затягиваются... до 6 часов подряд и сопровождаются подачей массового количества записок и устных вопросов докладчикам».

Пропаганда советских законов в 1923—1925 гг. успешно проводилась работниками прокуратуры Актюбинской, Акмолинской, Букеевской, Кустанайской и Оренбургской губерний. Так, например, в г. Акмолинске на партийных и профсоюзных собраниях, на губернском съезде крестьянских комитетов, на уездной женской конференции, а также на делегатских собраниях прокурором губернии было прочитано 23 доклада на темы: «Прокуратура и ее задачи», «Право и государство», «Роль народных заседателей в суде» и т. д.

Темы докладов и лекций свидетельствуют об актуальности вопросов, стоявших в то время перед органами прокуратуры. Много лекций и докладов было посвящено правам женщин, борьбе с калымами и многоженством.

В Кустанайской губернии работниками прокуратуры были прочитаны лекции и доклады о земельном законодательстве, об избирательных правах и сельскохозяйственном кредите; в Букеевской губернии — о народном просвещении в системе советского строительства, о значении кооперации, о биографии В. И. Ленина, о деятельности Парижской коммуны и МОПР, о Международном дне работниц и положении женщин.

В отчете прокурора Оренбургской губернии отмечалось, что в губернии было сделано 55 докладов о финансовоналоговой политике, а также по многим вопросам социального значения. Наибольшее количество докладов и лекций во всех губерниях Казахской АССР работниками прокуратуры было прочитано на темы: «Роль и задачи прокуратуры», «Значение прокуратуры в системе советского аппарата» и т. п.

Выступления прокуроров с лекциями и докладами, а также в местной печати, их внимание к поступающим от трудящихся жалобам и заявлениям повысили авторитет прокуратуры и способствовали дальнейшей ее деятельности.

Работники прокуратуры выступали с докладами не только на общих собраниях трудящихся, но и на партийных собраниях и конференциях, на заседаниях парткомов и исполкомов.

Интересной формой правовой пропаганды и укрепления социалистической законности в то время были так называемые политические суды, в которых принимали участие работники прокуратуры. Эти суды проводились как обсуждения поведения отдельных лиц в присутствии коллектива. Они служили росту политического сознания и культурного уровня народных масс, способствовали пропаганде советских законов. Политические суды, рожденные инициативой народных масс, были острым оружием в борьбе с феодально-байскими пережитками.

Следует особо подчеркнуть, что правовая пропаганда и юридическая помощь населению в первые годы деятельности прокуратуры не были очередной кампаний. Эта работа велась систематически, объем ее из года в год возрастал. Коммунистическая партия и правительство Казахстана видели в правовой пропаганде одно из основных условий укрепления революционной законности, ликвидации произвола, чинимого в аулах аксакальскими судами, которые, как это отмечено в резолюции по докладу наркома юстиции «О революционной законности в Казахстане» VI съезду Советов Казахской АССР (28 марта — 3 апреля 1927 года), были в то время в руках баев орудием эксплуатации трудящихся. Среди других мероприятий, направленных на укрепление революционной законности, съезд особо отметил необходимость «для ликвидации правовой неграмотности среди аульных населений принять меры к изданию популярной юридической литературы».

Разъяснению советских законов, правовой пропаганде органы прокуратуры уделяли много внимания и в последующие годы. Отмечая данное обстоятельство в докладе «О массовой юридической помощи населению» на Президиуме КазЦИК 24 мая 1929 года прокурор республики указывал, что «одной из важнейших задач органов юстиции должна быть признана работа по ликвидации правовой неграмотности среди трудящихся масс, которая одновременно является и важнейшим условием наиболее успешного проведения революционной законности, без которой невозможен успех социалистической стройки».

Правовая пропаганда была невозможна без непосредственной связи работников прокуратуры с массами, систематических их выездов в аулы и деревни, без увеличения объема и расширения тематики докладов, лекций и бесед на собраниях рабочих, крестьян и скотоводов, без своевременного и четкого рассмотрения жалоб трудящихся, без оперативного расследования нарушений революционной законности, надлежащей организации выездных сессий судов, без организации постоянных юридических консультаций, выступлений прокурорских работников в печати и т. п.

С 1925 года эта работа стала одним из важнейших направлений деятельности прокуратуры. Она принимала все более и более систематический характер. Если в 1924— 1925 гг. работниками прокуратуры было произведено 69 выездов в аулы, кишлаки и деревни, а в 1925—1926 гг.—127 (880 дней), то в 1926—1927 гг. таких выездов было организовано уже 194 (1443 дня). В 1927—1928 гг., по данным 10 округов, работниками прокуратуры было сделано 222 выезда (2326 дней).

В 1927—1928 гг. работниками прокуратуры на волостных и районных конференциях и съездах на правовые темы было сделано 144 доклада, на сельских сходах — 436, т. е. всего 580 докладов.

Деятельность органов прокуратуры по разъяснению мероприятий Коммунистической партии и Советского правительства и сущности советского законодательства, по укреплению революционной законности уже в первые годы Советской власти выдвинула в ее ряды активных проводников политики партии в социалистическом строительстве.

Правовая пропаганда стала неотъемлемой частью борьбы за революционную законность. И сейчас она является важным средством борьбы за социалистическую законность. Об этом говорится в документах ЦК КПСС и Совета Министров СССР и в специально принятых по этому вопросу постановлениях.

Правовая пропаганда, проводимая органами прокуратуры среди населения, способствовала и улучшению общего надзора за социалистической законностью.

Выезжая в уезды, аулы и деревни для проведения докладов, лекций, бесед и участия в собраниях трудящихся, работники прокуратуры получали возможность на местах выявлять различные негативные явления, принимать заявления и жалобы населения о всякого рода нарушениях социалистической законности.

Ни один из видов прокурорской деятельности не вызывал столько обсуждений, споров и различных толкований среди юристов, как общий надзор. В начальный период формирования органов прокуратуры среди ее работников не было единого мнения о сущности общенадзорной работы и ее месте и роли в деятельности прокуратуры.

Как известно, царская прокуратура была прокуратурой «при суде», т. е. деятельность прокуроров сводилась лишь к даче заключений по делам. Поэтому дореволюционная прокуратура не занималась работой, подобной общему надзору, так же как и не осуществляла вообще надзора за исполнением законов. Новизна этой функции в деятельности советской прокуратуры обусловила в период ее становления серьезные недостатки и трудности в работе прокуроров.

Многие работники органов прокуратуры в то время недооценивали значение общего надзора и считали, что эта функция прокуратуре навязана искусственно и является для нее непосильной. Некоторые даже полагали, что «разде прокурорский надзор не может как следует охватить эту сторону работы, то его нужно освободить от нее». И в прокуратуре КазАССР были сторонники «урезывания» функций общего надзора; В отчете о работе прокуратуры Казахской ССР за 1925 год помощник прокурора республики Доманьский писал: «...необходимо отказаться от требований относительно получения повесток заседаний наркоматов (и их коллегий), краевых госучреждений (и их коллегий), торгово-промышленных государственных и кооперативных организаций (их коллегий) и разных комиссий. По моему мнению, достаточно осуществлять систематически надзор за НКВД, НКЗемом, НКВнуторгом и Наркомфином... сосредоточив внимание п/отдела на самых важных отделах этих наркоматов».