Международное право в истории Казахстана и средней Азии — М. А. Сарсембаев

В войнах мусульман против иноверцев господствовали жестокие обычаи: шариат позволял по отношению к побежденным «неверным» употреблять все формы жестокости, однако исключал подобное отношение к детям, женщинам, слепым, монахам; шариат допускал и альтернативные действия:предводитель мусульманского государства мог обратить всех захваченных в плен в рабов или обложить все покоренное население поголовной податью. Ислам запрещал войны между мусульманскими государствами, но если они разражались, то требовал применения смягченных методов ведения таких войн. В процессе военных действий между мусульманскими государствами Востока, в том числе и казахско-среднеазиатского региона, в XV—XIX вв. сложились международно-правовые обычаи, правила ведения войн между мусульманами. Стороны, ведшие такую войну, должны были: а) воздерживаться от грабежа и опустошения территорий, где имели место военные действия;

б) не захватывать в плен мирных жителей и не обращать военнопленных в рабство. Но эти правила не всегда соблюдались.

Не всегда выполнялись предписания о милосердии мусульман к побежденным мусульманам и в ходе ожесточенных войн Бухарского и Хивинского ханств между собой в XVII—XVIII вв., Бухарского ханства против Кокандского в 40-х гг. XIX в. Известны случаи казни пленных. К примеру, в 1842 г. пленные бухарцы были казнены хивинцами за то, что посмели оборонять свой город Чарджуй. В XV в. пленные кашгарцы после поражения у стен среднеазиатского города Андижан вначале умерщвлялись, но затем из опасений мести были пощажены.

Небезынтересно проанализировать режим военного плена в регионе. В условиях феодальных войн пленный считался собственником военачальника, подразделение которого взяло его в плен. Военачальник мог по своему усмотрению обменять, отпустить за выкуп или помиловать пленника. Был распространен обычай обмена пленными. Иранские, бухарские и хивинские источники свидетельствуют, что между государствами региона и его соседями обмен пленными был обычным явлением.

Международно-правовое сознание эпохи феодализма считало вполне правомерной продажу в рабство как военнопленных, так и пленных из числа лиц, не принимавших участия в боевых действиях, в таком размахе, что их толпами гнали в соседние государства, так как базары Бухары и Хивы были ими переполнены. Пленных захватывали не столько потому, что желали исключить их из состава противостоящих сил, сколько ради дополнительного дохода. На рынках Бухары и Хивы пленного можно было продать по цене от 20 до 30 таньга. Не случайно среди тюрко-монгольских народов бытовал обычай, согласно которому каждый побежденный на войне и захваченный в плен считался добычей (ульджа).

Другим распространенным обычаем был выкуп пленных, зачастую более выгодный, чем их продажа на рынке. Пленный имел право выкупить самого себя, или родственники вносили за него необходимую сумму. В Бухаре, например, в XVI—XVII вв. сумма выкупа варьировалась от 120 до 300 таньга. Поэтому туркмены предпочитали пленных персов оставлять у себя до выкупа.

Одной из функций посольств Ирана, цинского Китая, России, Афганистана и других стран было освобождение пленных, выкуп их. Например, прибывшее в середине XIX в. в Хивинское ханство афганское посольство во главе с Д. Мухаммедом, выкупило у хивинского хана пленных афганцев, более того, оно сумело решить вопросы мирных отношений на международно-правовой основе, заключив договор с условием, чтобы хивинцы не покупали и не держали в будущем пленных афганцев. С аналогичными целями выезжали в эти страны и среднеазиатские посольства.

Архивные документы свидетельствуют, что владетели среднеазиатских ханств стремились обратить пленных христиан в мусульманскую веру. Добровольно принявший ислам пленный приобретал относительную свободу. Отказавшегося от обращения в мусульманскую веру содержали под стражей в зиндане (подземная тюрьма).

Во время военных действий, и набегов войска часто занимались грабежами на покоренной территории. И это не могло быть иначе потому, что государства не заботились о питании воинов, они должны были сами добывать пропитание. Кроме того, эти действия освящались 8-й сурой Корана, которая предоставляла право на воейную добычу, под которой понималось захваченное во время войны движимое имущество, скот, кони, одежда, ткани, золото, пленники обоего пола, но не земли, поступающие в распоряжение мусульманского государства. Ханы и эмиры всячески поощряли захват военной добычи, так как в соответствии со сложившимися обычаями им перепадала львиная ее доля, нередко отдавались прямые приказы о разграблении захваченных городов и селений.

Покоренные народы облагались данью (харадж — дань за пользование землей; джизье — подушная подать). Так было при захвате земель Среднего жуза Казахстана Джунгарским ханством в 40-е гг. XVIII в., при захвате среднеазиатскими ханствами отдельных территорий Ирана в XVII в.

Часто заключались перемирия, которые по общему правилу исключали из взаимоотношений воюющих государств все виды насильственной борьбы и подготавливали условия для перехода к миру. Своеобразный институт перемирий складывался в течение веков и покоился на положении шариата о том, что с «неверными», не желающими принять ислам, допускается не мир, а перемирие (сульх). Подобного рода перемирия отражали тот факт, что войско исламского государства не могло одолеть войско немусульманского государства, и тогда перемирия использовались для подготовки к новой войне.

Государство-захватчик, как правило, стремилось на покоренной территории создавать собственные органы управления, прекратив таким образом состояние войны в одностороннем порядке. Присоединение в насильственном порядке территории побежденного государства вместе с населением считалось в феодальную эпоху вполне правомерным действием. Так, Кокандское ханство в 20—30-х гг. XIX в. насильственно присоединило земли киргизов и подвергало население притеснениям; когда же киргизы восставали, то с ними беспощадно расправлялись.

Таким образом, законы и обычаи войны в казахско-среднеазиатском регионе имели черты, свойственные законам и обычаям феодальной эпохи вообще, и вместе с тем они имели свои отличительные особенности: преимущественно господствовали жестокие методы и правила ведения войны, которые переплетались с некоторыми гуманными обычаями.

Раздел второй

Глава V

ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1917 ГОДА И МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ ГОСУДАРСТВ КАЗАХСТАНСКО-СРЕДНЕАЗИАТСКОГО РЕГИОНА

§ 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ НОВОГО НАРОДНО-СОВЕТСКОГО ТИПА СУБЪЕКТОВ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

Совершившиеся в прошлом социальные революции всегда оставляли свой отпечаток на политических, правовых, в том числе и международно-правовых институтах. При смене предшествовавших общественно-экономических формаций сохранялось право силы, право более сильного государства на захват и угнетение малых наций и народностей.

Политическая и экономическая жизнь мирового сообщества претерпела определенные изменения вследствие Октябрьской революции 1917 г. Государство, которое внесло в международные отношения идеи мира, выступило на международной арене за торжество принципов суверенного равенства всех государств, права наций на самоопределение, за уничтожение аннексионистских договоров, закабаливших малые народности и государства.

Новые, социалистического типа субъекты международного права (Советская Россия, другие советские республики) выступили с новыми международно-правовыми доктринами, нашедшими отражение в первых декретах Советской власти. Декрет о мире от 26 октября (8 ноября) 1917 г. не только провозгласил мир между воюющими государствами и народами, но и установил свод новых принципов и норм взаимоотношений государств на новых, демократических началах.

Известно, что Советская власть предоставила Бухарскому и Хивинскому ханствам независимость, восстановила их международную правосубъектность.

Бухарскую и Хорезмскую народно-демократические революции можно назвать продолжением Октябрьской революции 1917 г. в России. Образованные в результате бухарской и хивинской народных революций Бухарская Народная Советская Республика (БНСР)  и Хорезмская Народная Советская Республика (ХНСР) вступили в отношения с другими советскими республиками и руководствовались при этом новыми принципами взаимоотношений, такими как: равноправие, взаимопомощь и сотрудничество, совместная защита интересов друг друга.

Военные и хозяйственные связи советских республик, в том числе Бухары и Хорезма, оформлялись договорами, которые заключались на основе этих принципов, как и сотрудничество в дипломатической области. Это находило выражение в самых различных формах: совместные совещания, выступления с нотами и заявлениями, формирование единых делегаций для ведения дипломатических переговоров, исполнение отдельных поручений дипломатического характера одной республики другой, создание единого дипломатического союза для организации отпора дипломатическому наступлению капиталистических стран.

При совершении социальной революции, в том или ином государстве неизбежно возникают вопросы правопреемства, что особенно важно для уяснения отношения к международным обязательствам, принятым на себя существовавшим ранее государством.

Вопросы правопреемства возникли и после свершения бухарской и хивинской народных революций и образования новых, народно-советского типа субъектов международного права — БНСР и ХНСР.

Прежде чем анализировать вопросы правопреемства Бухарской Народной Советской Республики и Хорезмской Народной Советской Республики по отношению к старым институтам прежних Бухары и Хивы, уясним себе, что такое правопреемство при социальной революции вообще. Определение данного понятия наиболее полно дано М. М. Аваковым в его книге «Правопреемство Советского государства»:«Правопреемство при

возникновении нового субъекта международного права в результате социальной революции есть переход прав и обязанностей от старого субъекта международного права к новому, причем пределы такого преемства определяются классовой сущностью этого вновь возникшего государства и общепризнанными нормами международного права».

Согласно общему правилу права и обязанности старого субъекта права не исчезают, а переходят к новому. Естественно, БНСР и ХНСР не могли принять все без исключения договоры, заключенные бухарским эмиром и хивинским ханом.

Политические договоры старой Бухары и Хивы о протекторате были аннулированы. Не были восприняты и консульские соглашения между Россией и Бухарой, закреплявшие капиталистические отношения в экономике контрагентов по договору. Новые Бухара и Хорезм наследовали ту территорию, которая принадлежала эмирской Бухаре и ханской Хиве. Границы этих новых государств были определены довольно четко.

Бухарская и Хорезмская республики на основе правопреемства восприняли заключенные в XIX в. договоры о границах, отграничивших их территории от территорий Ирана и Афганистана. Это нашло свое подтверждение, в частности, в ст. 4 союзного договора между РСФСР и Бухарской Народной Республикой от 4 марта 1921 г.: «Обе договаривающиеся стороны признают государственную границу между РСФСР и БНСР, бывшую к моменту заключения настоящего договора…»

«Исходя из провозглашенного РСФСР права всех народов на свободное самоопределение и отказа от колониальной политики бывших правительств России, эксплуатировавших и угнетавших бывшее Хивинское ханство и его трудящихся,— Россия безоговорочно признает полную самостоятельность и независимость Хорезмской Советской Народной Республики со всеми вытекающими из такого признания последствиями и во имя осуществления лозунгов, за которые борются российские трудящиеся, на вечные времена отказывается от всех тех прав, которые были установлены прежними российскими правительствами по отношению к Хорезмской республике» (ст. 1 союзного Договора между Россией и Хорезмской республикой от 13 сентября 1920 г.).

В первоначальный период становления народно-советской государственности в Бухаре Центральный ревком Бухары, Совет Народных назиров, будучи высшими органами государственной власти, выполняя внутриполитические задачи в стране, одновременно были и органами внешних сношений. Это видно, в частности, из того факта, когда 6 сентября 1920 г. на объединенном заседании членов Центрального ревкома, Правительства, ЦК Бухарской Коммунистической партии и уполномоченного представителя РСФСР было принято решение о посылке приветственно-информационных телеграмм. правительствам Афганистана, Турции и Персии и избрано две делегации: одна — для установления дружественных дипломатических отношений с Афганистаном, другая — для участия в работе съезда представителей народов Востока в Баку.

Ревком Бухары обратился к ВЦИК Хорезмской, Азербайджанской, Туркестанской, Казахской республик с заявлением о том, что Бухара, исходя из единства целей и задач с этими республиками, готова к совместному выступлению против международного империализма.

Высший законодательный орган Бухары — Совет народных представителей был также и верховным органом, осуществлявшим внешнеполитические полномочия страны.

Всебухарский съезд (курултай) Советов народных депутатов, Всехорезмский съезд Советов народных депутатов, являясь высшим органом власти соответственно в Бухаре и Хорезме, осуществляли не только внутриполитическую, но и внешнеполитическую деятельность. В частности, II Всехорезмский съезд Советов народных депутатов единогласно ратифицировал Союзный договор и военно-политическое соглашение с РСФСР, предложил своему правительству всемерно укреплять дружбу с Советской Россией и обратился в СНК РСФСР об оставлении частей Красной Армии в ХНСР.

Согласно Конституциям этих двух республик (Конституция Хорезмской НСР от 30 апреля 1920 г., а также в редакции 1921 г. и Конституция Бухарской НСР от 21 сентября 1921 г.) внешнеполитическая компетенция съездов (курултаев) определялась следующим образом: они имели право на сношения с иностранными государствами, объявление войны, заключение мира и ратификацию мирных договоров, заключение внутренних и международных займов, Таможенных и торговых договоров.

Работавшие между съездами высшие законодательные, распорядительные Органы ЦИК и избранные ими Президиумы и Правительства республик в сфере внешних сношений осуществляли практически те же самые внешнеполитические полномочия, за исключением вопросов об объявлении войны и заключении мира.

В августе 1922 г. Председатель Советов Народных Назиров Бухарской Советской Республики решал военно-политические и экономические вопросы, связанные с укреплением дружбы между РСФСР и БНСР. 6 сентября 1922 г_ ЦК РКП (б) принял постановление по «бухарскому вопросу», смысл которого сводился к оказанию неотложной военной, медицинской, продовольственной помощи народной Бухаре целым рядом высших государственных органов Советской России; в том числе Народный Комиссариат иностранных дел России должен был оказать разностороннюю поддержку правительству БНСР в процессе переговоров с германскими торгово-промышленными фирмами о продаже каракуля и привлечения их капитала с целью восстановления народного хозяйства. Здесь мы еще раз видим помощь Советской России Бухаре в осуществлении ее внешне-торговых связей.

Специализированными внутригосударственными органами внешних сношений народных республик Бухары и Хорезма были народные назираты иностранных дел, назираты торговли и промышленности, ведавшие не только внутренней, но и внешней торговлей этих республик. Назир иностранных дел назначался Исполнительным комитетом республики, его заместитель — Советом Назиров.

В правительстве Народной Бухары функции министра иностранных дел были совмещены с функциями Председателя Совета Народных Назиров — Правительства Бухары. Это было сделано для придания большей значимости внешнеполитической деятельности и для более оперативного проведения внешнеполитического курса республики.

Компетенцию народного назирата иностранных дел среднеазиатских народных республик, его задачи можно видеть на примере Положения о Народном Назирате иностранных дел ХНСР от 21 июля 1921 г., п. 4 которого устанавливал: «В задачи назирата иностранных дел входит поддержание связей между Хорезмской Народной Советской Республикой и дружественными ей республиками…». «Задачей назирата…, — говорилось далее в п. 5 Положения, — является посылка в соседние с Хорезмской республикой страны утвержденных Советом Назиров полномочных постоянных представителей для ведения политических, экономических и торговых отношений с их правительствами и заключения договоров». Кроме того, организация приема и размещения представителей иностранных государств также входила в обязанность Назирата иностранных дел (п. 9 Положения).

Назираты торговли и промышленности республик принимали активное участие во внешней торговле Бухары и Хорезма, особенно в хлопковой торговле, что было им вменено в обязанность высшими органами власти и управления республик.

К зарубежным органам внешних сношений народных республик Бухары и Хорезма относились: 1) полномочные представительства, которые были учреждены в РСФСР, Азербайджане, Персии и Турции, Афганистане; 2) Генеральные консульства, консульства, открытые Бухарой и Хорезмом друг у друга, в РСФСР, Азербайджане, Афганистане, Туркестанской АССР (суммируя, скажем, что в разных городах упомянутых государств Народная Бухара имела 7 консульств; Народный Хорезм открыл 4 генеральных консульства); 3) торговые представительства (торговые миссии, торговые агентства), которые находились в РСФСР, бухарское — в Хорезме, хорезмское — в Бухаре, по согласованию с правительствами этих стран. В свою очередь, в Бухаре и Хорезме находились полномочные представительства, посольства РСФСР, Армении, Ирана, Турции, Афганистана, консульства РСФСР в городах Бухарской республики Чарджуе, Керке, Термезе, Дюшанбе, Шах-рисябзе.

Особенностью в развитии посольского права в рассматриваемый период было то, что в отличие от дореволюционного периода, когда посольства были временными, с разовыми целями и поручениями, стали появляться постоянные посольства республик в иностранных государствах и иностранные постоянные посольства в столицах республик. Это говорило об известной стабилизации дипломатических отношений республик с другими государствами. Сказанное не означало, что Бухарская и Хорезмская республики не посылали временные дипломатические миссии. К примеру, союзные российско-бухарский (от 14 сентября 1921 г.), российско-хорезмский (от 13 сентября 1920 г.) договоры были подписаны Чрезвычайными дипломатическими миссиями Бухары и Хорезма, специально направленными в Москву с целью заключения этих договоров.

Другой особенностью развития посольского права в регионе было то, что Бухарская и Хорезмская республики вступали в дипломатические отношения и переговоры не только непосредственно, но и через дипломатических представителей РСФСР. Это выражалось не только в издании совместных дипломатических воззваний и заявлений, но и в делегировании своих полномочий представителям Советской России для ведения трудных дипломатических переговоров на Генуэзской конференции 1922 г.

Полномочные представители от всех восьми советских республик, в том числе и от Бухарской и Хорезмской республик, 22 февраля 1922 г. постановили: «… поручить Российской Социалистической Федеративной Советской Республике и защищать на этой конференции (международной экономической конференции в Генуе. — М. С.) интересы указанных восьми республик, и заключать и подписать от их имени, как могущие быть выработанными на этой конференции отдельные международные договоры и соглашения…».

Подобного рода действия Бухары и Хорезма, всех советских республик находились в полном соответствии с международным правом и носили наименование кумуляции дипломатических миссий.

Если в эмирской Бухаре могли иметь место злодейские убийства не совершивших никаких противоправных действий членов советской делегации, прибывших к эмиру Для переговоров в 1918 г., советского дипломатического курьера в середине 1920 г. только лишь из ненависти к идеям Советской власти, то в народной Бухаре даже к совершившим противоправные действия дипломатическим представителям относились в строгом соответствии со сложившимися нормами международного дипломатического права. Так, когда афганский посол Абдул-Расул-хан в Бухаре встал на путь враждебной деятельности против Бухарской народной республики; бухарские власти 30 июля 1922 г. лишь выслали его из своей страны. Это свидетельствовало о том, что к властй в Бухаре пришли прогрессивные силы, была установлена власть, которая в своей внешнеполитической деятельности, в частности, в вопросах дипломатических отношений руководствовалась принципами гуманизма и неуклонного исполнения норм дипломатического права вообще, и дипломатического иммунитета, в частности.

Органы внешних сношений БНСР и ХНСР за весь период существования народных республик с 1920 по 1924 гг. заключили не менее 20 двусторонних и не менее 2 трехсторонних договоров. Анализ показывает, что многие договоры, в том числе и трехсторонние, были заключены с РСФСР; эти договоры регулировали преимущественно политические и экономические отношения сторон; они свидетельствовали об оказании финансовой помощи РСФСР народам этих республик. Трехсторонние соглашения (РСФСР, БНСР и ХНСР) были заключены в 1921 и 1923 гг. по вопросам порядка управления Аму-Дарьинской флотилией.

В связи с гражданской войной и басмаческим движением экономика Бухары и Хорезма оказалась подорванной, что, естественно, привело к уменьшению экспортноимпортных сумм. Бухарская и Хорезмская республики на основе и с помощью государственной монополии внешней торговли предпринимали усилия к улучшению экономического положения. Для этого Бухара и Хорезм установили постоянные торговые представительства в РСФСР, Туркестанской АССР, торговые агентства в Афганистане, друг у друга. Говоря иначе, с этими государствами Бухарская и Хорезмская республики имели непосредственные торгово-экономические отношения, что нашло свое отражение в целом ряде экономических договоров и соглашений (например, экономическое соглашение между РСФСР и ХНСР от 13 сентября 1920 г., соглашение между РСФСР, БНСР и ХНСР об Аму-Дарьинской флотилии от 21 сентября 1921 г., Протокол по урегулированию торговли БНСР с Афганистаном от 4 января 1924 г.). Но этой непосредственной формой не исчерпывались торгово-экономические отношения Бухары и Хорезма с другими государствами. Эти республики использовали мандаты РСФСР, ее высших органов власти с целью расширения своих торговых связей с европейскими государствами, что также содействовало улучшению их экономики. Так, Председатель Совета Народных Назиров БНСР Ф. Ходжаев ездил в Берлин с мандатом ВЦИК РСФСР, предоставлявшим ему право заключать договоры и соглашения для привлечения иностранного капитала в целях восстановления и развития народного хозяйства Бухары.

Бухарская и Хорезмская республики использовали постоянные торговые представительства РСФСР в ряде европейских государств. Так, ХНСР осуществила ряд торговых операций с Финляндией через посредство торгового представительства Советской России.

Отличительной по сравнению с дореволюционным периодом особенностью в осуществлении Бухарской и и Хорезмской республиками внешнеторговых отношений было функционирование нового, неизвестного дотоле в практике международных отношений правового института — постоянных торговых представительств республик в других государствах — возникшего как результат установления государственной монополии внешней торговли этих республик.