Содержание книги
Трудно оценить правдивость последнего утверждения, но Клинтону сильно досталось от бывших пассий, дружно предъявивших иски в суд за то, что стали жертвами домогательств со стороны любвеобильного президента даже тогда, когда таковым он не был. Особенно забавно выглядела женщина пенсионного возраста, заявившая журналистам, что была соблазнена в далекие годы молодым губернатором Арканзаса, и потребовавшая от него денежной компенсации за понесенный «моральный ущерб». Но со стороны других женщин были более серьезные и обоснованные претензии, которые после рассмотрения в судах изрядно потрепали не только нервы Клинтону, но и его финансовое состояние. Всезнающие журналисты утверждали, что из Белого дома он ушел в «долгах, как в шелках». Восполнять финансовые потери ему пришлось публичными лекциями в США и за рубежом. Например, за недельный цикл выступлений в Англии ему выплатили около миллиона фунтов стерлингов.
В 2000 году мне довелось быть свидетелем неравнодушного отношения Б. Клинтона к женщинам. В рамках всемирного экономического форума в Давосе в одной из гостиниц состоялся гала-прием от его имени, в котором приняли участие представители мировой элиты. К американскому президенту выстроилась длинная очередь гостей. Впереди меня стояла супружеская пара, как потом выяснилось, хорошо знавшая Б. Клинтона. Когда дошла ее очередь Поздороваться с президентом, он, широко распахнув объятия, чисто по-клинтоновски обнял супругу своего приятеля. Да так, что веем вип-персонам, стоявшим позади ее, было видно, как длинные пальцы президента, словно во время игры на саксофоне, буквально выплясывают по обнаженной женской спине нежную мелодию. Стоявший рядом со мной президент Южной Африки Т. Мбеки обреченно вздохнул: «Билл неисправим!».
Но и эти слабости (или все же — достоинства?) со временем уходят на второй план, в памяти людей остаются подлинные деяния государственных мужей. После первого президентского срока Дж. Буша в американском обществе и за рубежом появилась ностальгия по интеллектуалу Б. Клинтону. Вспомнили о его душевных качествах, способности сострадать и сочувствовать. В популярном журнале «Newsweek» была опубликована фотография плачущего президента, получившего известие о гибели в авиационной катастрофе на Балканах министра торговли Брауна. Поутихли разговоры о бездействии, клинтоновской администрации в отношении международного терроризма.
Клинтон участвовал в похоронах Ельцина в Москве, тем самым выразил уважение к человеку, с которым вместе работал на протяжении многих лет. На саммите ОБСЕ в Стамбуле он в ответ на риторику российского президента сказал: «Вы не можете упрекать нас, потому чтo в самые тяжелые периоды мы твердо поддерживали демократию в России».
Своеобразным признанием былых заслуг стало назначение Б. Клинтона специальным представителем генерального секретаря ООН по ликвидации последствий цунами в Индийском океане. В этом качестве он посетил государства, наиболее пострадавшие от природной стихии. Интересно, что он вылетел туда вместе со своим политическим соперником и предшественником на президентском посту Дж. Бушем. Поскольку в самолете была голько одна кровать, он уступил ее старшему по возрасту попутчику, а сам расположился на полу.
Но что касается популярности среди населения азиатских стран, то Клинтон не то что не уступал Бушу, он попросу затмил его. Во всех новостных передачах показывали, как кители районов бедствия горячо приветствовали Б. Клинтона и вовсе не замечали Дж. Буша. 42-й президент США и вел себя соответственно: для каждого собеседника он находил слова утешения, кого-то обнимал, кому-то жал руку. Было видно, что он искренне сочувствует жертвам трагедии.
И в этом — весь Билл Клинтон, не знавший родного отца, вынужденный до поры до времени терпеть выходки отчима-алкоголика, беззаветно любивший немножко не-путевую мать и подчинивший себя железной воле жены Хиллари. Он осчастливил мать тем, что дал ей возможность участвовать в церемонии принесения президентской присяги, он открыл путь Хиллари в большую политику, публично заявив: «Моя жена будет очень хорошим президентом США, если удостоится чести быть избранной на этот высокий пост».
В настоящее время Билл Клинтон занимается благородным и полезным делом: он основал собственный фонд, который занимается конкретной помощью жертвам такой страшной болезни, принявшей масштабы эпидемии, как СПИД. Задача фонда — сбор средств, организация производства и закупок лекарств и медицинского оборудования. В средствах массовой информации фонд Клинтона оке назвали «всемирным министерством» по борьбе с ВИЧ-инфекцией. В качестве руководителя данного «министерства» он посетил Казахстан, о чем было рассказано в первой главе данной книги.
На основе фонда функционирует и другая организация ө «Клинтоновская инициатива», которая, помимо проблем ВИЧ-инфекции, занимается рассмотрением актуальных вопросов глобальной экономики и политики. Данная организация устраивает свои заседания с приглашением глав государств и правительств, как правило, в период проведения сессий генеральных ассамблей ООП в Нью-Йорке. Спонсорами «Клинтоновской инициативы» являются самые богатые люди планеты Билл Гейтс и Уоррен Баффет.
Мне довелось быть участником одного из заседаний этого интересного форума в 2006 году. В престижной нью-йоркской гостинице «Уолдорф Астория» собрались люди, чьи имена не сходят со страниц мировой печати и телевизионных хроник. Первое слово произнес сам Б. Клинтон, после чего он в изящной, я бы сказал, артистической манере предоставил слово супруге действующего президента Лоре Буш. Многочисленные гости форума искренне аплодировали не только и не столько первой леди США, сколько высочайшей политической культуре и великодушию одного из выдающихся американских президентов. Затем выступили король Иордании Абдалла, президент Пакистана Мушарраф и другие главы государств, после чего состоялись секционные дискуссии. Одним из участников форума был президент Боливии Моралес, находящийся, мягко выражаясь, в неприязненных отношениях с Дж. Бушем. Но боливийский президент-радикал получил неожиданную поддержку со стороны Б. Клинтона: «Я внимательно наблюдаю за Вашей работой: у Вас немало проблем и трудностей, Вас не понимают. Но в каждой ситуации, даже кажущейся безвыходной, есть светлые стороны. Желаю Вам удачи». Неискушенный в вопросах мировой дипломатии президент Боливии был счастлив слышать эти теплые слова от американского президента, хотя и бывшего.
Б. Клинтон сыграл важную роль в развитии казахстанско-американских отношений. Собственно говоря, именно при нем была заложена правовая основа сотрудничества между нашими странами. Достаточно сослаться на Хартию о демократическом партнерстве, подписанную в феврале 1994 года в ходе визита в США президента Н. Назарбаева. Этот документ и по сей день служит отправной точкой двусторонних отношений, определяя их основные параметры и целевые установки. В ноябре 1997 года президенты подписали заявление о стратегическом сотрудничестве в области энергетики. При Клинтоне начал развиваться диалог по вопросам демократии, хотя к концу столетия и завершению его президентских полномочий обмен мнениями стал приобретать характер ожесточенной дискуссии. В Вашингтоне появились претензии к нашей политической системе, мы отвечали своими аргументами. Если отношения между нашими странами в начале 90-х годов были окрашены в радужно-светлые цвета, то спустя восемь лет там стали явственно проглядывать темные пятна.
Тем не менее между президентами США и Казахстана сложились не только деловые, но и доверительные личные отношения. Б. Клинтону наш президент импонировал своей политической эрудицией и большим жизненным опытом. Во время переговоров в Овальном зале в ноябре 1997 года он сказал Нурсултану Абишевичу: «Вы — очень интересный собеседник». Американский президент всегда подчеркивал уникальную роль Казахстана в Центральной Азии как «якоря стабильности». Он выделял нашего президента среди глав постсоветских государств. При каждой встрече с Н. Назарбаевым харизматичный Клинтон раскрывал свои объятия и начинал словами: «Мои дорогой друг!». Мне довелось как минимум три раза беседовать с 42-м президентом США, и каждый раз он просил передать привет и наилучшие пожелания нашему президенту, причем четко выговаривал его фамилию, чем немало удивлял меня, так как американцам наши имена даются нелегко, да и сам Клинтон на дефицит общения с президентами разных стран пожаловаться не мог.
К концу пребывания в Белом доме он пошутил, что два президентских срока — это достаточно, чтобы порядком надоесть американскому народу. По его словам, он устал быть президентом и восьмилетним пребыванием в Белом доме утомил своих избирателей. Клинтон передал власть так же эффектно, как и пришел в Белый дом осенью 1992 года. В своей прощальной речи поблагодарил американскую нацию за поддержку и понимание, дал понять, что не обманул их ожиданий, оставив своему преемнику процветающую страну с сильными международными позициями. Клинтон не преминул намекнуть, что дважды выиграл президентские выборы, не оставляя сомнений в их результатах и не прибегая к решениям судебных инстанций. Вся Америка поняла, что это упрек Дж. Бушу, который одержал спорную победу над лидером демократов, бывшим вице-президентом Альбертом Гором, в результате вердикта Верховного суда, остановившего ручной пересчет голосов во Флориде.
Б. Клинтон и мировая политика конца двадцатого столетия — это фактически синонимы. Биография 42-го президента США говорит прежде всего о том, что эта страна действительно больших возможностей, которыми могут воспользоваться одаренные, талантливые люди. К их числу, несомненно, относится и Уильям Джефферсон Клинтон. В 46 лет он возглавил самое мощное государство в мире, придав его развитию новый импульс. Он пришел в Белый дом молодым и энергичным человеком, а покинул его уставшим и изрядно поседевшим политиком. Но главное состоит в том, что Клинтон сумел подтвердить свое реноме выдающегося и неординарного государственника и тем самым оправдать возлагавшиеся на него чаяния. Он вошел в историю как «президент-мечта», «президент-надежда». И таким остается в памяти соотечественников и всех современников.
***
Президент Н. Назарбаев открыто говорит, что с большим уважением относится к основателю Республики Сингапур Ли Куан Ю.
Знакомство этих неординарных, выдающихся политиков состоялось еще в 1991 году. Уже тогда сингапурцы называли Ли Куан Ю «отцом нации». Казахстан же только вступил на путь независимости и находился в поиске собственной модели развития. Международный опыт в то время имел первостепенное значение для молодого государства, которому предстояло пройти через многие тернии, чтобы обрести статус рыночной экономики и стать лидером центральноазиатского региона.
Визит Ли Куан Ю готовился со всей тщательностью.
Прорабатывались все аспекты и детали программы, включая питание сингапурского руководителя. Он прибыл в Алма-Ату осенью 1991 года, когда Казахстан и другие республики СССР переживали острый кризис и находились на перепутье. До распада единого государства оставались считанные месяцы и дни. Но Нурсултан Абишевич пытался опередить события, заглянуть в будущее и найти оптимальный путь развития Казахстана. Поэтому встречам и переговорам с авторитетным политиком и экономистом, стоявшим у истоков многонационального и успешного Сингапура, придавалось особое значение.
Следует отметить, что Ли Куан Ю посетил Казахстан уже не в качестве премьер-министра, а старшего министра правительства Сингапура. Эта должность была учреждена специально для него, поскольку в ноябре 1990 года он по своей инициативе оставил пост руководителя правительства, считающийся основным в этом островном государстве, уступив его своему давнему соратнику Го Чок Тонгу.
Общение Н. Назарбаева и Ли Куан Ю было взаимополезным. Обсуждались многие экономические вопросы и проблемы государственного строительства. Сингапурский патриарх интересовался социально-экономическим положением и промышленным потенциалом Казахстана, внимательно выслушивал разъяснения Н. Назарбаева. Спустя много лет он признался, что приглядывался к лидеру нашей республики, пытался оценить его управленческие возможности.
Надо сказать, что уже в то время слава о Н. Назарбаеве как о способном руководителе вышла за пределы СССР. О нем писали и говорили во многих зарубежных изданиях и политических салонах. Поэтому интерес Ли Куан Ю к Н. Назарбаеву не был спонтанным и случайным, сингапурский лидер основательно подготовился к своей третьей поездке в СССР.
Важно учитывать, что Советский Союз не был страной, к которой Ли Куан Ю испытывал симпатии. Более того, он сильно недолюбливал эту коммунистическую империю. Для меня его отношение к «стране советов» не было секретом, поскольку за время работы в Сингапуре, где я, по сути дела, прошел первое дипломатическое крещение, достаточно полно изучил политические взгляды Пи Куан Ю. Он представлял собой симбиоз сингапурского патриота и типичного британского политика. Последнee обстоятельство было вполне естественным, так как Пи Куан Ю получил образование в Англии, в связи с чем сохранил в своей душе глубокое почтение к истории и традициям британской империи. Все английское настолько прочно впиталось в его кровь и плоть, что однажды он публично заявил: «Китайцем я являюсь только внешне и вспоминаю об этом, когда смотрю на себя в зеркало. В остальном я — настоящий англичанин».
Но британское мировоззрение не помешало Пи Куан Ю учитывать национальные особенности сингапурского общества в ходе государственного строительства. Дело в том, что Сингапур, несмотря на полиэтничность, по своему национальному составу больше напоминал «маленький Китай». Доминирование этнических китайцев не требовало доказательств, оно попросту бросалось в глаза. Собственно говоря, этот факт стал основной причиной выхода Сингапура из Малайзии, руководители которой были обеспокоены «китайским фактором» и взяли курс на всемерную поддержку коренного населения «бумипутра». Зарубежные аналитики справедливо подчеркивали, что Сингапур стал независимым государством против своей воли: его «вытолкнули» из Малайзии и оставили умирать. Действительно, в середине 60-х годов прошлого столетия никому в голову не могло прийти, что Сингапур станет процветающей страной, одним из ведущих финансовых центров современного мира.
В этом маленьком островном государстве не то что финансовых резервов, даже питьевой воды не было. Население Сингапура готовилось перейти под международную опеку. Успех страны — это результат огромного труда, веры в светлое будущее и глубокого понимания мировой экономики. «Сингапурская история, из третьего мира в первый» — так назвал свою книгу Ли Куан Ю, поделившийся с зарубежной общественностью секретами собственного успеха.
Признаюсь, я с большим интересом прочитал мемуары сингапурского патриарха. С каждой страницей этой очень интересной книги на память приходили различные эпизоды моей четырехлетней работы в удивительной стране, которую с «легкой руки» некогда популярного шансонье-эмигранта Вертинского стали называть «бананово-лимонным Сингапуром».
Ли Куан Ю запомнился мне уверенным в себе, жестким и целеустремленным политиком, обладающим необычным для этнического китайца низким, несколько глуховатым голосом. При всей своей неприязни к СССР он все же три-четыре раза в год принимал советского посла Ю. Раздухова. Я обычно сопровождал его во время визитов в государственную резиденцию «Истана», где нас принимал премьер-министр Сингапура. По всей видимости, моя азиатская внешность ему запомнилась, потому что он каждый раз тепло и как-то заинтересованно здоровался со мной, а однажды спросил, в какой части Советского Союза жили мои предки. Узнав, что я владею китайским языком, он и вовсе стал выделять меня в дипломатическом корпусе. Во всяком случае, во время приемов я всегда ловил на себе его цепкий, внимательный взгляд. Как-то посол Ю. Раздухов полушутя-полусерьезно сказал мне: «Ли Куан Ю разговаривает со мной, но все время смотрит в твою сторону».
По-моему, с подачи премьер-министра сингапурские дипломаты тоже стали с повышенным интересом разговаривать со мной, что облегчало мою службу в качестве дипломата, так как после года работы в консульском отделе меня перевели в политический сектор и поручили заниматься вопросами советско-сингапурских отношений. В течение почти трех лет я достаточно активно контактировал как с сотрудниками МИД, так и с работниками других учреждений, в том числе канцелярии премьер-министра. Вкупе с информацией, которая в большом достатке имелась в местных газетах и журналах, живое общение с официальными лицами давало целостное представление о политике Сингапура. Поэтому мы, сотрудники посольства, хорошо знали Ли Куан Ю и регулярно информировали «центр» о всех его действиях и планах.
Все, что Ли Куан Ю написал в своей книге, в фактологической части практически полностью совпадало с выводами наших служебных материалов, но в оценках разница, конечно, была большая. И это вполне естественно, поскольку над нами довлели догматы и стереотипы марксов-ской теории капитализма, рыночная экономика считалась понятием, привнесенным «враждебным Западом». Нельзя забывать, что Ли Куан Ю начал привлекать иностранные, прежде всего американские, инвестиции в сингапурскую экономику в начале 70-х годов прошлого столетия, когда в СССР прочно утвердился брежневский застой.
В те годы Ли Куан Ю много говорил о «выживаемости» сингапурской нации и постоянно подчеркивал исключительную важность усиления ее конкурентоспособности. В это понятие он вкладывал большой смысл: встраивание экономики страны в мирохозяйственные связи, совершенную правовую систему, благоприятный инвестиционный климат, реальное противодействие коррупции, межэтническое согласие, высокий образовательный уровень населения и активное инновационное развитие Сингапура. Другими словами, основатель этого успешного государства еще 30 с лишним лет назад сформулировал задачи, которые сейчас ставят перед собой многие страны, находящиеся в «транзитном» периоде.
Интересный факт: все, что делал Ли Куан Ю для строительства и модернизации собственной страны почти сорок лет назад, II, Назарбаев, по сути, повторил в начале 90-х годов. Основатель сингапурского государства, как коммивояжер, метался по миру в поисках инвестиций. Особенно часто он ездил в США, разъясняя президентам крупнейших транснациональных корпораций, что представляет собой Сингапур и почему туда надо вкладывать деньги. В своей книге Ли Куан Ю пишет, что однажды ему пришлось развернуть крупномасштабную -карту — мира, чтобы показать на ней месторасположение своей миниатюрной страны. Чтобы у крупных инвесторов не оставалось сомнений в выгодности предлагаемых контрактов, глава сингапурского правительства организовывал у себя на родине торгово-экономические конференции, на которых рассматривались бизнес-планы, подготовленные местными предпринимателями.
Порой сингапурцы шли на создание «потемкинских деревень», чтобы привлечь внимание инвесторов, рассказывали им всякие небылицы о собственных успехах. Если напрячь память, то и мы прибегали к этой практике. Казахские бизнесмены во время контактов с иностранными коллегами называли себя автомобильными магнатами, риэлторами, хотя пробавлялись небольшой торговлей. Это я к тому, что опыт Сингапура и Казахстана очень схож.
Для получения доверия со стороны западных правительств и финансовых институтов Ли Куан Ю пошел на беспрецедентный шаг: взял полугодовой отпуск за свой счет и направился в Гарвардский университет, где прослушал цикл лекций по рыночной экономике. После этого на Западе не осталось сомнений в том, что имеют дело с твердым сторонником Бреттон-Вудских институтов, а не эмиссаром коммунистического Китая.
Подобные опасения были вполне оправданны, так как с середины 50-х годов на политической арене Сингапура доминировала коммунистическая партия, которая еще в годы японской оккупации показала себя как патриотическая сила, получившая доверие местного населения. Сингапурские коммунисты (в основном этнические китайцы) получили сильную моральную поддержку после провозглашения Китайской Народной Республики в 1949 году. В начале своей политической карьеры Ли Куан Ю приходилось учитывать влияние и популярность коммунистов, которые могли помешать созданию «партии народного действия», ставшей впоследствии фактически безальтернативной правящей партией. Он лавировал между колониальной администрацией, местной буржуазией и антикоммунистами. И делал это с присущим ему блеском, укрепляя собственные позиции в сингапурском руководстве. Временный союз с компартией обеспечил ему победу на парламентских выборах в 1959 году, но затем он не считал нужным скрывать свои антикоммунистические убеждения.
Эту эволюцию в политической карьере Ли Куан Ю хорошо знали на Западе, но, тем не менее, там нужны были весомые гарантии того, что он не повернет в сторону Китая, где бушевала «культурная революция».
Не исключаю, что на взгляды и политику Н. Назарбаева повлияли переговоры с Ли Куан Ю осенью 1991 года. Тогда сингапурский патриарх однозначно сказал, что рыночным механизмам альтернативы не существует. Другой путь, являющийся продолжением командно-административной экономики, ведет к кризису, а затем к краху страны. В нее никто не будет вкладывать средства, а без инвестиций из-за рубежа Казахстан обречен на стагнацию.
Во время пребывания в Алма-Ате Ли Куан Ю встретился с молодыми экономистами из научно-исследовательских институтов и государственных учреждений. Их любопытству не было предела, сингапурского лидера буквально засыпали вопросами, причем один мудреней другого. Ли Куан Ю сразу понял, что его собеседники не искушены в практической экономике, но их незнание современных рыночных механизмов с лихвой компенсируется напористостью и амбициозностью. Об этом мне сказали сопровождавшие его лица, в частности, известный дипломат, посол Сингапура в СССР Консесисао.
Работая в Сингапуре, я обратил внимание на два момента в политике сингапурского правительства: образование и борьба с коррупцией.
В то время в этой стране были два крупных университета: Наньянский, где преподавание велось на китайском языке с соответствующим подбором дисциплин, и Сингапурский, впоследствии получивший название политехнического. Данные университеты готовили неплохих специалистов, востребованных в государственном и частном секторах. Но власти не хотели останавливаться на достигнутом, постоянно совершенствуя систему образования. Перед студентами и учащимися школ часто выступал сам Ли Куан Ю, неустанно твердивший о важности получения самых передовых знаний в мире. Для нас, советских дипломатов, было несколько странно видеть высшего руководителя, регулярно беседующего с подрастающим поколением своей страны. В те годы мы лицезрели генерального секретаря ЦК КПСС Л. Брежнева только на трибунах пленумов и съездов. Большое количество сингапурских студентов выезжали на учебу в лучшие университеты Англии, США, Австралии. Так закладывалась основа нынешнего интеллектуального потенциала Сингапура. Показательно, что министром образования этой прогрессивной страны был назначен способный и перспективный политик Го Чок Тонг, впоследствии ставший преемником Ли Куан Ю.
Что касается борьбы с коррупцией, то это блестящий пример тот, что совершенная юридическая система, верховенство закона и политическая воля властей дали такой результат, который заставил относиться к Сингапуру с большим уважением во всем мировом сообществе. Ли Куан Ю и его команда доказали всем скептикам, что и в азиатской стране можно и должно успешно бороться с коррупцией. Сейчас Сингапур занимает верхние места в таблице государств, сумевших преодолеть метастазы глобальной болезни. Эта небольшая азиатская страна опередила США и некоторые другие западные государства по данному показателю.
В противовес коррупции сингапурские власти поставили не только строгие законы, которые, в отличие от многих стран, неуклонно выполняются, но и такую важную меру, как резкое повышение зарплаты государственным служащим. Члены сингапурского правительства являются самыми высокооплачиваемыми в мире. До недавнего времени премьер-министр Сингапура получал зарплату почти в два раза больше, чем президент США. Тем не менее они не кичатся этим, ведут себя очень скромно. Во время первого официального визита II. Назарбаева в Сингапур в 1996 году мы обратили внимание на непритязательную одежду премьер-министра Го Чок Тонга и членов его правительства. Бросилась в глаза и аскетическая обстановка помещения, где проходят заседания правительства: большой полуовальный стол, на котором — графины с питьевой водой, простые блокноты и по паре карандашей, предназначенных каждому из министров.
Следует добавите, что в Сингапуре действует еще один эффективный инструмент пресечения коррупции во властных структурах: общественное презрение (остракизм) в отношении тех, кто замарал свои руки неправедными деньгами. У чиновников, попавшихся на казнокрадстве или мздоимстве, попросту нет будущего. Помимо уголовного преследования, они наказываются изгнанием из общества, лишаясь уважения людей не только из близкого окружения, но и в масштабах страны.
В моем понимании типичным сингапурским чиновником является бывший министр индустрии и торговли, а ныне — министр иностранных дел Джордж Ео. Он, как и многие члены сингапурского правительства, имеет британское образование: окончил Кембриджский университет, а затем получил степень магистра в Гарвардской бизнес-школе. Несмотря на привилегированное образование, Джордж Ео в течение десяти лет находился в рядах армии, где дослужился до звания бригадного генерала. Правящая «Партия народного действия» поручила ему самый трудный избирательный участок в ходе парламентских выборов, и он успешно выполнил это поручение. После такого испытания у Ли Куан Ю и премьер-министра Го Чок Тонга не осталось сомнений в организаторских, политических способностях Джорджа Ео.