Содержание книги
Несмотря на критику руководителей великих держав, генеральный секретарь стоял на своем: войну в Ливане нужно прекратить немедленно. Похоже, Кофи Ан-нан решил дать последний бой перед уходом в отставку, чтобы отстоять репутацию ООН. Эта нелегкая задача на сей раз оказалась ему по плечу. В Совете Безопасности ООН разгорелись острые дискуссии между ливанским и израильским представителями, а также между дипломатами всех государств, прямо или косвенно вовлеченных в конфликт на ливанской территории. Мировой аудитории запомнился постоянный представитель Израиля при ООН Б. Геллеман, он произносил пылкие и аргументированные речи в защиту своего государства. Выступая на блестящем английском языке, израильский дипломат обрушился с обвинениями на партию «Хезболла» и ее сторонников в правительстве Ливана. Всем запомнилась его удачная фраза: «Те, кто спят в обнимку с ракетами, когда-то могут не проснуться». Этой репликой он парировал обвинение в адрес израильской армии, которая подвергла бомбовым ударам жилые кварталы на юге Ливана. Он не скупился на аргументы, чтобы приукрасить действия израильской военщины, и умудрился возложить ответственность за многочисленные жертвы не только на правительство Ливана, но и на Сирию с Ираном. Даже те политики и дипломаты, которых было трудно заподозрить в симпатиях к Израилю, не могли не признать, что израильский дипломат действовал на редкость удачно.
На его фоне заметно померк ливанский представитель при ООН, выступавший неуверенно, без каких-либо убедительных фактов в защиту своего правительства. Единственное, на чем он настаивал, это незамедлительное и безоговорочное прекращение военных действий на территории Ливана. В интервью американскому телевидению он и вовсе допустил серьезную ошибку, сказав, что «Хезболла» и правительство Ливана но существу являются единым целым, так как представители этой шиитской организации уже проникли во все слои ливанского общества. За эту фразу ухватились израильские дипломаты, найдя в. ней подтверждение правомерности военных методов борьбы с «Хезболлой».
После долгих раздумий арабский мир наконец решил консолидироваться и потребовал рассмотреть ливанский кризис на внеочередном заседании Лиги арабских государств. Данный форум отверг проект резолюции Совета Безопасности ООН, предложенный США и Францией, как неприемлемый для Ливана и большинства государств-участников Лиги арабских государств. Было высказано требование немедленно прекратить военные действия, «развести». конфликтующие стороны, вывести израильскую армию на исходные позиции, а в буферную зону направить многонациональные силы «голубых касок» под эгидой ООН. Лига постановила направить в Нью-Йорк генерального секретаря этой организации Амр Мусу, министров иностранных дел Катара и Объединенных Арабских Эмиратов, а также спецпредставителя правительства Ливана для участия в дискуссиях на экстренном заседании Совета Безопасно ста ООН.
Такой поворот событий был на руку Кофи Аннану, поскольку появилась перспектива реализации его концепции урегулирования ливанского кризиса. После долгих дискуссий в свет вышла консолидированная резолюция, направленная на прекращение военных действий и использование многонациональных сил ООН для обеспечения безопасности жителей юга Ливана. Были созданы политические условия для оказания гуманитарной помощи пострадавшим в этом регионе. Генеральный секретарь направил своего специального представителя в зону конфликта для переговоров с премьер-министром Ливана Ф. Сеньорой и руководителем израильского правительства Э. Ольмертом. Активизация деятельности ООН в урегулировании военного конфликта в Ливане была воспринята как единственная возможность предотвратить более тяжелые последствия в случае продолжения войны. Показательно, что на последнем заседании Совета Безопасности, где была принята нужная резолюция, присутствовала государственный секретарь США К. Райс. Судя по всему, американцы поняли, что «блицкриг» израильских войск не достиг искомых целей, «Хезболла» оказалась более сильной и подготовленной организацией, чем она представлялась накануне военной операции. Кроме того, международное общественное мнение осуждало Израиль и США, а авторитет «Хезболлы» значительно вырос не только в самом Ливане, но и в других арабских странах, хотя на Ближнем Востоке шиизм не доминирует.
Принятие Советом Безопасности резолюции стало личной победой К. Аннана: он все же сумел отстоять авторитет ООН в глазах мировой общественности и сохранить собственное реноме. ООН вновь стала востребованной в вопросах войны и мира, международное сообщество признало дееспособность этой организации. Средства массовой информации тут же отреагировали на изменение политической конъюнктуры, подаваемый ими образ генерального секретаря ООН претерпел заметные изменения к лучшему. Если в течение почти года до ливанского кризиса Кофи Аннан изображался как очень противоречивая личность, не обладающая достаточным профессионализмом, волей и политическими навыками для реформирования организации, то во время войны в Ливане и особенно после нее репутация руководителя ООН была восстановлена. Он предстал перед мировым сообществом как мудрый и способный руководитель, ведущий ООН в правильном направлении.
На мой взгляд, такое восприятие личности Кофи Аннана является более правильным. Говорю об этом с полной уверенностью, поскольку знаю этого человека не один год и внимательно наблюдаю за его деятельностью. Впервые мне довелось встретиться с К. Аннаном осенью 1995 грда, до того, как он стал генеральным секретарем. Как было сказано выше, будучи заместителем генерального секретаря, он занимался вопросами миростроительства и разоружения. Наша первая беседа касалась содействия ООН в создании миротворческих подразделений в Казахстане. К. Аннан принял меня дружелюбно и с большой заинтересованностью расспрашивал о нашей стране, ее планах в отношении сотрудничества с ООН, аккуратно выведывая, насколько мое понимание данного вопроса соответствует общепринятым международным стандартам. Мы внимательно приглядывались друг к другу, как бы предчувствуя, что впереди десятки встреч и переговоров.
В моем архиве сохранилась фотография нашей первой встречи с Аннаном в качестве генерального секретаря ООН. На ней мы запечатлены в традиционном рукопожатии. Последние снимки, сделанные незадолго до его ухода с поста, мало отличаются от первой фотографии — те же рукопожатия, но мы сильно поседели, наши лица стали менее жизнерадостными, более задумчивыми. На это обстоятельство первым обратил внимание сам генеральный секретарь, по завершении нашей встречи в штаб-квартире ООН в 2005 году он сказал: «Хорошо выглядишь, но постоянно меняешься», затем через секундную паузу добавил: «К лучшему…».
Что касается Кофи Аннана, то его внешность и поведение заслуживают отдельного описания. Будучи уроженцем Африки, Аннан удивительным образом сочетает в себе знаменитый африканский дух и европейский лоск. Кофи напоминает охотника из африканской саванны — настолько он осторожен и чуток. Привожу такое сравнение, поскольку однажды был свидетелем того, как африканцы помогают иностранным охотникам выслеживать диких животных. Они видят их следы и узнают животных по запаху, что людям, никогда не бывавшим в Африке, абсолютно не под силу. Аннан обладает хорошей зрительной памятью, легко ориентируется в тысячах лиц, быстро вспоминает своих собеседников по именам и странам их происхождения.
Как человек, проживший много лет в Европе, К. Аннан безупречен в одежде, все костюмы на нем сидят как «влитые». Американская пресса утверждала, что генеральный секретарь ООН стал эксклюзивным клиентом известных итальянских фирм, работающих в сфере высокой моды. По всей видимости, эти компании посоветовали ему носить костюмы неброских цветов, удачно сочетающихся с цветом лица и волос. Классическая одежда совершенного покроя вовсе не противоречит традиционным африканским амулетам и браслетам, с которыми Кофи Аннан никогда не расстается.
Когда генеральный секретарь появлялся на публике вместе с белокурой супругой, предпочитающей платья и костюмы ярких цветов, это производило сильное впечатление на публику и представителей средств массовой информации. Правда, в дипломатическом сообществе стали высказываться претензии к этой паре по поводу ее увлечения светской жизнью. Кофи и Нанне стали слишком частыми гостями гламурных приемов. Такое поведение явно контрастировало с основными задачами ООН: борьбой с бедностью и неравенством, инфекционными заболеваниями и безграмотностью.
Надо сказать, К. Аннан проявил неподдельный интерес к Казахстану. В октябре 2002 года он прибыл в Астану из Улан-Батора, где пробыл два дня и за это короткое время успел сильно устать от гостеприимства монголов. Протокольная служба генерального секретаря предупредила нас об этом неприятном моменте и обратилась с просьбой не усложнять его визит долгими застольями. Но мы и не собирались этого делать, основное внимание планировалось уделить интересным и информативным встречам.
После речи К. Аннана в парламенте состоялась его встреча с руководителями национально-культурных центров Ассамблеи народа Казахстана. Генеральный секретарь внимательно выслушивал краткие выступления нацменьшинств. Но слова руководителя чечено-ингушской диаспоры отложилось в его памяти, Уже после завершения мероприятия он деликатно поинтересовался: «Это тот же народ, который воюет в России?». Получив утвердительный ответ, К. Аннан задумчиво сказал: «Своеобразный народ». Затем вновь задал вопрос: «Есть ли у вас проблемы с ними?». На этот раз получив отрицательный ответ, он не стал его комментировать и лишь на недолгое время погрузился в размышления.
К. Аннан и его супруга были тепло приняты четой Назарбаевых. Прием состоялся в резиденции главы государства и завершился пением Нурсултана Абишевича. Он исполнил казахские народные песни, нем привел в восторг высоких гостей. Накануне приема генеральный секретарь был удостоен ордена «Достык» I степени, что сделало его настроение почта праздничным. Слово «почта», здесь использовано отнюдь не случайно, поскольку К. Аннан всегда отличался сдержанностью и отсутствием эмоций. Но на приеме у президента Казахстана его «отпустило», он широко улыбался, вел себя непринужденно. Похоже, монгольские неприятности забылись. Во всяком случае, руководительница его протокола выглядела вполне умиротворенно. Кстати, она сама стала причиной неожиданных хлопот для нашего протокола: в осеннюю Астану умудрилась прилететь в летних босоножках. Выяснилось, что в Улан-Баторе незадачливая сотрудница секретариата ООН успела серьезно продрогнуть и даже простудилась. Поэтому, не колеблясь, я дал распоряжение купить ей приличествующие погоде туфли в качестве дара МИД Казахстана, который был с благодарностью принят.
Перед отставкой Кофи Аннан был вынужден признать тщетность собственных усилий по улучшению деятельности ООН. Выступая с прощальной речью с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН, он сказал, что, «будучи в истории вторым африканцем, занявшим пост генерального секретаря», принял на себя три основных вызова современному человечеству: «вызов безопасности, вызов развитию, вызов правам человека и законности». Аннан принял близко к сердцу все эти проблемы, потому что именно Африка стала сосредоточием всех болезненных язв современности. И эти проблемы не только не были решены, но и обострились. Аннан признал, что экономический прогресс некоторых азиатских стран не имел продолжения в родной ему Африке, погрязшей в нищете, болезнях и кровавых конфликтах. По сути дела Кофи Аннан расписался в своей беспомощности перед лицом опаснейших проблем и неспособности помочь африканским странам, которые делегировали его на высший пост в ООН.
В его выступлении сквозило глубокое разочарование по поводу глобализации. Он поделился с мировым сообществом интересным выводом, ставшим итогом долгих размышлений: «Друзья мои, глобализация — это не та волна, на гребне которой поднимаются все. И даже среди людей, которых, как нам показывает статистика, эта волна действительно поднимает, есть чувство сильной уязвимости и глубокого возмущения безразличием к их судьбе со стороны более удачливых». Затем Аннан бросил последний упрек в адрес глобализации, сказав, что она объединяет человечество лишь в теории, а на практике — разъединяет.
Кофи Аннан признал, что ООН оказалась бессильной перед лицом таких вызовов, как распространение ядер-ного оружия и терроризм. Он назвал постыдным фактом, что в итоговом документе саммита ООН в 2005 году ни слова не говорилось о необходимости укрепления режима нераспространения.
Выход из сложившегося положения К. Аннан видел в следующем: «Главное, чтобы сильные и слабые договорились следовать одним и тем же правилам, относиться друг к другу с одинаковым уважением». По его мнению, все народы должны уметь находить компромиссы, учитывать мнения друг друга. Но глобальный рынок не может служить средством достижения этих высоких целей.
По словам генерального секретаря, «каждый из нас должен сочувствовать боли всех, кто страдает, и разделять радость всех, кто надеется». Несмотря на очевидные неудачи и пошатнувшуюся репутацию ООН, по мнению Кофи Аннана, «общими усилиями мы смогли поднять на вершину горы несколько огромных камней, хотя некоторые нам не удалось удержать и они скатились вниз». Генеральный секретарь ООН дал понять, что его труд нельзя назвать напрасным, пусть даже он напоминал труд Сизифа. Часть «камней» все же нашла свое место на вершине горы, которая была названа Кофи Аннаном «самым лучшим местом на Земле». Он назвал этот труд тяжелым и изнурительным и заявил, что принял решение отдохнуть и не поднимать эти тяжелые камни. Кофи Аннан сказал, что твердо верит в будущее ООН и передает эстафету этого изнурительного занятия своему преемнику.
Выступая с прощальной речью, наполненной политико-философскими размышлениями, генеральный секретарь догадывался, что на этом престижном посту его заменит министр иностранных дел Южной Кореи Пан Ги Мун. Южнокорейский дипломат очень грамотно провел предвыборную кампанию, заручившись предварительной поддержкой государств-постоянных членов СБ ООН, а также основных региональных групп.
Пан Ги Мун — опытный дипломат, имеющий большой стаж (около 40 лет) работы. Он прошел хорошую школу в посольстве Южной Кореи в США и в представительстве своей страны при ООН. Ему удалось поработать несколько лет послом в Австрии, после чего он получил назначение помощником президента Южной Кореи по международным вопросам.
В ноябре 2003 года во время визита президента Н. Назарбаева в Южную Корею мне впервые довелось встретиться и поговорить с Пан Ги Муном. Это случилось на приеме, устроенном президентом Но Му Хеном в честь главы казахского государства. Уже тогда Южнокорейский дипломат обратил на себя внимание коммуникабельностью и положительной энергетикой. Он сам подошел ко мне, представился и завел разговор о сотрудничестве между нашими государствами. Признаться, ничто в нем не выдавало будущего руководителя ООН, да и думать об этом было слишком рано, ведь до истечения срока службы Кофи Аннана оставалось еще три года.
Наши контакты возобновились после назначения Пан Ги Муна министром иностранных дел. На этой должности он пробыл не более двух лет, но проявил себя с самой лучшей стороны. Многие иностранные дипломаты, имевшие контакты с Пан Ги Муном, отмечали его недюжинное дипломатическое мастерство, сочетавшееся со сдержанностью и умеренностью при рассмотрении самых острых международных проблем. Переступив порог министерского кабинета, он тут же сделал весьма важное заявление об исключительной важности углубления отношений Южной Кореи с США. Впоследствии эта принципиальная позиция Пан Ги Муна сыграла ключевую роль при принятии решения об избрании генеральным секретарем ООН. Не секрет, что США — глобальная держава и основной плательщик в бюджет ООН — очень серьезно относятся к подбору руководителей всемирной организации.
В то же время было бы неправильно представлять Пан Ги Муна как дипломата исключительно проамериканских взглядов. Он, безусловно, воздает должное роли и потенциалу США, союзника Южной Кореи, но способен учитывать интересы и. других держав. В качестве министра иностранных дел Пан Ги Мун посетил большое количество стран, знакомясь с ситуацией на различных континентах и заодно демонстрируя себя как кандидата на пост генерального секретаря ООН.
Что касается Казахстана, то он дважды посетил нашу страну. Интересный факт: он представлял Южную Корею на саммите СВМДА 17 июня 2006 года в Алматы и в качестве министра иностранных дел подписал документ о присоединении своей страны к данному процессу. Таким образом, Южная Корея стала 18-м членом СВМДА, покинув группу наблюдателей. Немаловажная заслуга в этом принадлежит Пан Ги Муну, правильно оценившему потенциал и значение СВМДА.
Впервые о своих амбициях он сообщил мне в неофициальной беседе в декабре 2005 года во время совещания министров иностранных дел государств-участников ОБСЕ, Пан ГИ Мун прибыл и Любляну в качестве наблюдателя, но главная цель, по всей видимости, состояла в зондировании почвы будущей предвыборной кампании. До истечения срока Кофи Аннана оставался ровно год.
На приеме в честь министров Пан Ги Мун подошел ко мне и сказал, что Хотел бы переговорить наедине, без свидетелей, по очень деликатному вопросу. Уединившись в укромном уголке большого зала приемов, мы провели беседу по действительно важному вопросу. Мой собеседник сообщил, что через три месяца планирует публично выдвинуть свою кандидатуру на пост генерального секретаря ООН. Президент Южной Кореи высказал ему поддержку. Затем он поинтересовался моим мнением. Я сказал, что приветствую такое намерение моего коллеги, поскольку знаю его как опытного и авторитетного дипломата.
Пан Ги Мун, поблагодарив за поддержку, сказал, что хотел бы задать два вопроса. Получив согласие, он начал с самого главного: «Господин Токаев, нет ли у Вас планов баллотироваться на этот пост?». Мой ответ был однозначно отрицательным. Сообщил коллеге, что, будучи профессиональным дипломатом и довольно долгое время находясь в гуще международных событий, особенно в нашей части мира, достаточно ясно представляю себе, по каким критериям будет избираться следующий генеральный секретарь ООН. Поэтому придерживаюсь твердого мнения, что у представителя Южной Кореи есть хорошие шансы возглавить ООН в качестве представителя Азии.
Мой ответ явно удовлетворил Пан Ги Муна, можно сказать, подействовал на него умиротворяюще, после чего он обратился ко мне со вторым вопросом: как быть со вторым кандидатом от Азии, министром иностранных дел Таиланда Суракиартом Саттиратаем?
Здесь нужно дать пояснение. Дело в том, что тайский министр выдвинул свою кандидатуру задолго до нашей встречи в Любляне с корейским дипломатом. Впервые о его желании стать генеральным секретарем ООН мы услышали в сентябре 2004 года в ходе совещания министров иностранных дел организации «Азиатский диалог сотрудничества». На этом форуме, проходившем в китайском городе Циндао, почетный гость совещания премьер-министр Таиланда Таксин Синаватра заявил, что «готов пожертвовать самым лучшим министром своего кабинета» и делегировать его на высший пост в ООН.
В министерском сообществе возникло чувство недоумения: все понимали, что начинать предвыборную кампанию слишком рано. До выборов генерального секретаря еще два года, все может произойти. Обратило на себя внимание поведение высокопоставленных китайских дипломатов, отказавшихся высказать официальное мнение по этой кандидатуре. И лишь министр Ли Чжаосин в ответ на вопросы о позиции Китая иронично ответил: «Тайский министр очень симпатичный. В Азии много умных политиков, но красивых мало». В переводе с иносказательного на обычный язык это означало, что, следуя своей многовековой традиции, Китай решил взять паузу и не спешить с выводами и окончательным решением.
Надо сказать, что внешние данные бывшего министра иностранных дел Таиланда Суракиарта Саттиратая не могли не бросаться в глаза. На фоне своих соотечественников он выделялся статью, «породистостью» и правильными чертами лица. Кроме того, демонстрировал типично тайскую манеру «обволакивания» собеседников, его речи и выступления действовали умиротворяюще на слушателей. Тут надо оговориться: его чары влияли далеко не на всех. Осенью 2005 года Саттиратай выехал в Вашингтон на «смотрины», но они не удались. Президент Буш с подсказки сотрудников госдепартамента уклонился от заявления о поддержке тайского министра. Более того, он сказал, что США ни в коем случае не поддержат представителя «тирании». Это было серьезное предупреждение в адрес тайского правительства, ставшего к этому времени объектом критики за нарушения прав мусульманского меньшинства на юге страны. Россия тоже проявила равнодушие к кандидатуре тайского дипломата.
Что касается Казахстана, то мы заявили, что поддержим С. Саттиратая при понимании, что ему удается заручиться поддержкой основных региональных групп, прежде всего АСЕАН, объединяющей государства Юго-Восточной Азии. Надо сказать, что ему удалось это сделать, хотя некоторые страны оказали поддержку С. Саттиратаю не столько из-за искреннего желания, сколько по причине региональной солидарности. Об этом мне сказал один из министров иностранных дел с просьбой нигде не ссылаться на его мнение.
Планам С. Саттиратая не было суждено сбыться, Но причиной стала не жесткая конкуренция, военный переворот в собственной стране. Бывший премьер-министр Т. Синаватра, имевший, мягко, говоря, противоречивую путацию среди населения Таиланда в связи с коррупцией в высших эшелонах власти, был смещен армией и нашел пристанище в Лондоне. Весть о перевороте застала премьер-министра и его соратника С. Саттиратая в Нью-Йорке, где они, участвуя в очередной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, предпринимали активные попытки пролоббировать кандидатуру тайского министра. Путч в Бангкоке поставил жирный крест на амбициях С. Саттиратая.
Южнокорейский министр Пан Ги Мун мог с полным правом праздновать досрочную победу, И хотя в предвыборной гонке участвовали заместитель генерального секретаря индиец Тарур, бывший заместитель руководителя ООН ланкиец Данапала, президент Латвии Вике-Фрайе-берге и бывший министр финансов Афганистана Азиз, исход голосования был ясен. Показательно, что за Паи Ги Муна проголосовало 14 из 15 членов (постоянных и непостоянных) Совета Безопасности ООН. Я лишь одна страна (по мнению наблюдателей, Япония) воздержалась.
Пан Ги Мун сумел понравиться «выборщикам» а большинству государств-членов ООН своими деловыми качествами и простотой манер. Мировая печать подчеркивала, что южнокорейский министр не обладает броской внешностью, прост в общении, но, судя по всему, имеет четкий план реформирования ООП. Пан Ги Муну простили недостаточное владение французским, хотя к претендентам на пост генерального секретаря ООН предъявляется такое требование. В дипломатическом сообществе есть надежды на то, что новый генеральный секретарь сможет достичь успеха в таком сложном деле, как реформирование ООН. Свою работу он начал решительно: попросил прежних заместителей генерального секретаря досрочно уйти в отставку, назначил своим заместителем министра иностранных дел Танзании, которая стала первой в истории женщиной, представляющей в ООН африканский континент.
Правдa, некоторые кадровые решения Пан Ги Муна были восприняты в ООН с откровенным недоумением. Он легко расстался с опытными дипломатами, игравшими заметную роль в деятельности ООН на различных направлениях, в том числе в миротворческих операциях и решении проблем наименее развитых государств. По приказу генерального секретаря все руководители региональных и специализированных организаций подали в отставку, после чего начался процесс подбора новых кандидатур, что неблагоприятно повлияло на деловую атмосферу в ООН. Поскольку подавляющее большинство этих руководителей всеми правдами и неправдами сумело отстоять свои позиции, Пан Ги Мун оказался в неловком положении, ведь ему не удалось выполнить намеченное — освободиться от «полевых командиров». Пришлось отложить эту задачу в долгий ящик.
Перед новым генеральным секретарем встали сложные задачи. От того, насколько успешной будет его миссия, зависит судьба ООН и ее авторитет в международном сообществе. Не случайно Пан Ги Мун в первом же выступлении перед журналистами заявил, что считает необходимым восстановить подмоченную репутацию ООН, реанимировать доверие к организации. Насколько выполнима эта задача, покажет время. Ведь многие руководители ООН начинали свою деятельность с подобных заявлений.
Восхождение Пан Ги Муна на дипломатический Олимп было омрачено грандиозным международным скандалом: в день объявления решения об его избрании генеральным секретарем Северная Корея взорвала ядерное устройство и заявила о своих претензиях на членство в ядерном клубе. По сути дела, это был протест по поводу избрания южнокорейского дипломата генеральным секретарем ООН. Пан Ги Мун был, вынужден признать, что будет уделять повышенное внимание политике своих северных соотечественников.
Новый генеральный секретарь, по мнению наблюдателей, сделал неудачное заявление по поводу публичной казни бывшего иракского президента Саддама Хусейна. Он не нашел ничего лучшего, чем заявить, что в разных государствах, мол, разное отношение к подобного рода экзекуциям. Из уст руководителя ООН это прозвучало крайне неуместно, если не сказать кощунственно. В дипломатическом сообществе заявление Пан Ги Муна комментировалось как неуклюжая попытка хоть как-то помочь американской администрации, которую во всем мире осуждали за показ по телевидению казни иракского диктатора. Правда, вскоре После этого генеральный секретарь исправил свою оплошность: он заявил о своей поддержке всемирного запрета на смертную казнь.
Как бы то ни было, Пан Ги Мун, безусловно, наиболее достойная кандидатура от Азии на пост генерального секретаря ООН. Он мечтал об этой должности на протяжении многих лет, и его звездный час наконец пробил. Он вошел в здание ООН в хорошем расположении духа, с боевым настроем и благими намерениями. Хотелось бы, чтобы все его планы по обустройству ООН, преодолению последствий бедности и нищеты, укреплению режима нераспространения, урегулированию многочисленных конфликтов завершились хотя бы относительным успехом. Это было бы не только его личной победой, но и большим достижением всей дипломатии Азии, частью которой является внешняя политика Казахстана.