Амангельды Иманов — М. К. Козыбаев, П. М. Пахмурный

№ 15

ИЗ ДОКЛАДНОЙ ЗАПИСКИ А. ДЖАНГИЛЬДИНА В ОРЕНБУРГСКИЙ СОВЕТ РАБОЧИХ, СОЛДАТСКИХ И КРЕСТЬЯНСКИХ ДЕПУТАТОВ

г. Оренбург

Не позднее августа 1917 г.

Кучка людей, предводительствуемая Байтурсуновым, Дулатовым, Кадырбаевым и покровительствуемая области ным комиссаром Букейхановым, который, кстати сказать, является другом-приятелем последних, задалась целью держать весь Тургайский уезд в духе старого режима, управлять киргизами так, как им хочется, что на самом деле и осуществляла; в настоящее время Тургайский уезд изнемогает под гнетом произвола, насилия, учиняемых агентами названных лиц, с завистью вспоминая старое время, когда им жилось гораздо лучше. Они распустили ложный слух об Амангельды Иманове, что «последний якобы враждебно относится к новому строю, хочет отделиться от России и образовать свое ханство». Они рекомендовали выслать против него отряд войск.

Все изложенное заставляет нас обратиться к демократическим организациям с просьбой помочь нам в осуществлении следующих наших требований:

1. Отстранить от [занимаемой] должности уездного комиссара Алмазова вместе с помощником Ищаном Тлеуга быловым как лиц, совершенно не соответствующих своему назначению, допустивших массу злоупотреблений с целью еще большего угнетения злополучных кипчаковцев, назначив над ними следствие для предания их суду;

 2. Отстранить от [занимаемой] должности областного комиссара Букейханова, вместе с чем сооруженное им здание быстро рухнет без следа;

3. Предоставить киргизам Тургайского уезда самим избрать комиссара и его помощника;

4. Привлечь к уголовной ответственности бывшего помощника Тургайского уездного начальника Ткаченко;

5. Перевести в другой уезд назначенного к нам мировым судьей Кадырбаева, т. к. последний… не может творить у нас праведный суд…

Джангильдин

«Алиби Джангильдин». Документы и материалы, док. № 2, стр. 77—78.

ГЕРОИ ОКТЯБРЯ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОИНЫ

П. М. Пахмурный,

доктор исторических наук, профессор

Великая Октябрьская социалистическая революция, открывшая новую эру в истории человечества, явилась поворотным пунктом и в судьбах казахского народа. Признанный руководитель национально-освободительного восстания 1916 года в Казахстане, Амангельды Иманов увидел в революции залог освобождения своего многострадального народа от оков национального и социального гнета и всего себя отдал борьбе за победу идей Октября. Об этом свидетельствуют публикуемые в настоящем разделе документы.

Амангельды Иманов и поддерживавшая его казахская беднота повели борьбу за устранение ненавистных народу ставленников буржуазного Временного правительства — областного и уездных комиссаров, волостных управителей, аульных старшин. На помощь казахским трудящимся пришло Советское правительство, назначив 14 декабря 1917 года первого коммуниста-казаха Алибия Джангильдина временным комиссаром Тургайской области вместо отстраненного лидера алаш-орды Алихана Букейханова «впредь до создания там демократически избранного полномочного областного Совета».

Одновременно Советское правительство, В. И. Ленин направили против поднявшего в Оренбурге белогвардейский мятеж атамана Дутова и поддержавшей его контрреволюционной Алаш-Орды красногвардейские отряды, созданные из балтийских моряков, рабочих Поволжья, Урала. Разгромив дутовцев, они 18 января 1918 года освободили Оренбург — административный центр Тургайской области. Это было практическим выражением боевой братской помощи рабочего класса России трудящимся Казахстана в его освободительной борьбе. Приступивший к исполнению обязанностей временного комиссара Советского правительства Тургайской области, А. Джангильдин проводил большую работу среди трудящихся области. Его деятельность активно поддержала казахская беднота во главе с Амангельды Имановым, большевистски настроенными Николаем Токаревым, Уразгали Асауовым. Трудящиеся Тургайского уезда избрали героя казахского народа Амангельды Иманова (Удербаева) делегатом Первого Тургайского областного съезда Советов рабочих, солдатских, крестьянских и казахских депутатов, который состоялся в Оренбурге с 21 марта по 3 апреля 1918 года. Съезд сыграл важную роль не только в жизни области, но и всего Казахстана. Более половины участников съезда составляли представители трудящихся аулов. Это начисто опровергает утверждение буржуазных фальсификаторов о том, что коренное население якобы было безразлично к Советской власти.

Съезд приветствовал Советскую власть в лице Совета Народных Комиссаров во главе с В. И. Лениным, одобрил заключение Брестского мира и принял важнейшие решения о повсеместном установлении власти СоЬетов, о формировании русско-казахских социалистических народных отрядов на основе общего положения о Рабоче-Крестьянской Красной Армии, а также по земельному, продовольственному и другим вопросам. В приветственной телеграмме Совнаркому РСФСР говорилось, что делегаты съезда и все трудовое население будут твердо стоять на страже завоеваний революции и всемерно крепить Советскую власть, которая принесла «свободу, братство, мир и процветание трудящимся всех стран, без различия национальностей».

Съезд явился большой школой интернационального воспитания для его участников. Здесь Амангельды Иманов через своего друга А. Джангильдина близко познакомился с руководителями Оренбургской большевистской организации С. М. Цвиллингом, А. А. Коростелевым и другими видными коммунистами. Амангельды был избран в числе восьми делегатов в хозяйственную комиссию по делам съезда, а затем вместе с другими делегатами принял активное участие в отражении налета дутовцев на Оренбург на рассвете 4 апреля. «Доблесть оренбургских революционных отрядов и небольшой группы Тургайских красногвардейцев и делегатов областного съезда, принявших участие в кровавой схватке па улицах города,— докладывал А. Джангильдин Совнаркому РСФСР,— спасла положение, и контрреволюционные отряды были разбиты и бежали».

Возвращаясь со съезда, Амангельды вез с собой из Оренбурга оружие и боеприпасы для создавшихся первых частей Красной Армии в Тургайской степи.

По возвращении в Тургай Амангельды Иманов вместе с Николаем Токаревым, Уразгали Асауовым и другими делегатами разъяснял решения съезда казахским трудовым массам, активно участвовал в укреплении существовавших и образовании новых аульных и волостных Советов, в претворении в жизнь ленинского Декрета о земле, постановлений областного съезда Советов. А. Джангильдин в докладе Наркомнацу 26 апреля 1918 года писал, что «тургайские киргизы (казахи), идущие в авангарде социалистического движения в степи, первые и пока единственные вынесли на областном съезде постановление об образовании русско-киргизских социалистических отрядов и показали на деле (при нападении дутовских контрреволюционных отрядов) свою преданность Советской республике, защищая последнюю, даже не будучи достаточно вооруженными».

Но вскоре (май 1918 года) атаману Дутову вместе с алаш-ордынцами, бежавшими в казахские степи под ударами красноармейских отрядов рабочих, удалось захватить Тургай, Иргиз и свергнуть здесь Советскую власть.

Амангельды Иманов с группой своих соратников — организаторов партизанского движения в Тургайской степи — ушел в степь и приступил к формированию партизанских отрядов.

Умудренный боевым опытом и уроками восстания 1916 года, Амангельды устанавливает связи с рабочими Байконура и Карсакпая, большевиками-подпольщиками соседнего Кустанайского и Атбасарского уездов, Советами Перов-ска и Челкара. С их помощью он добыл оружие и боеприпасы и поднял трудовые казахские массы Тургайских степей на партизанскую борьбу с белогвардейцами и алаш-ордынцами, которая развертывалась под руководством большевистской партии, под лозунгом восстановления Советской власти.

В этой борьбе со всей силой раскрылся организаторский талант Амангельды Иманова — видного руководителя масс в борьбе против колчаковщины и Алаш-Орды.

Высокая оценка его деятельности в тылу белогвардейщины и алаш-ордынцев дана в многотомной истории КПСС. «Крупные объединенные партизанские отряды, руководимые подпольными комитетами большевиков,— говорится в ней,— действовали так же в Томской и Иркутской губерниях, Акмолинской и Тургайской областях. В последней боролись против колчаковцев партизаны во главе с Амангельды Имановым. Объединение партизанских отрядов усилило их удары по врагу. Партизаны освобождали от колчаковцев целые районы, где сразу же восстанавливали Советскую власть».

Сформированные и руководимые Амангельды Имановым партизанские отряды громили алаш-ордынцев и белоказаков, восстанавливали аульные и волостные Советы, налаживали их нормальную деятельность.

Успешная борьба трудящихся под руководством Амангельды Иманова стала известна далеко за пределами Тургайских степей и оказала благотворное влияние на соседние районы. В Иргизском уезде борьбу трудящихся возглавили Иван Киселев и Баймец Алманов, создавшие по примеру Амангельды русско-казахский партизанский отряд, освободивший в начале октября 1918 года Иргиз и уезд от дутов-цев и алаш-ордынцев.

Своевременную помощь тургайским партизанам оказало Советское правительство. По указанию В. И. Ленина было выделено 30 миллионов рублей председателю Тургайского облисполкома, Чрезвычайному комиссару Степного края А. Джангидьдину для формирования казахской дивизии, а также оружие, боеприпасы и медикаменты, которые были доставлены через Каспийское море, пустыню Устьюрт. Оставив большую часть доставленного оружия и боеприпасов Оренбургскому (Актюбинскому) фронту, интернациональный отряд А. Джангильдина в начале декабря выступил из Челкара. 5 декабря он соединился в Иргизе с русско-казахским отрядом И. Киселева и Б. Алманова, а 13 декабря вместе с ними двинулся на Тургай. «По пути,— писал он в отчете Совнаркому РСФСР,— ко мне постоянно приезжали киргизы (казахи), которые сообщали подробно о движении неприятеля». Соединившись с партизанами Амангельды, они общими силами разгромили алаш-ордынцев и во второй половине декабря 1918 года вступили в Тургай. Советская власть была восстановлена во всей Тургайской степи. Амангельды Иманов был назначен военным комиссаром Тургайского уезда.

По инициативе А. Джангильдина в Тургае создается первая большевистская организация, в ряды которой вступил великий сын казахского народа Амангельды. «Мы,— вспоминал председатель Иргизского укома партии Б. Алманов,— помогли тургайским товарищам создать партийную организацию, которая сначала насчитывала 13 человек. Среди этих тринадцати первых тургайских коммунистов и был Амангельды Иманов».

Алибий Джангильдин, Амангельды Иманов и другие коммунисты Тургая, ломая бешеное сопротивление эсероменьшевистских и буржуазно-националистических элементов, лишь на словах признавших Советскую власть, успешно развертывали советское строительство в освобожденном крае. На посту военного комиссара Амангельды Иманов весь свой опыт и энергию отдает укреплению Советской власти и организации борьбы с алаш ордынцами и колчаковскими бандами, находившимися в то время в соседних Орском. Кустанайском, Атбасарском уездах.

 В короткий срок Алибием Джангильдиным и Амангельды Имановым были сформированы два казахских кавалерийских эскадрона и пулеметная команда, общей численностью 300 джигитов, создана инструкторская школа младшего комсостава.

Добрыми помощниками Амангельды стали русские красные командиры и интернационалисты, в их числе Михаил Веденеев, назначенный военным руководителем Тургайского конного красноармейского отряда, участник интернационального отряда А. Джангильдина, Марец — командир эскадрона. Они непосредственно обучали бойцов отряда и отчитывались перед Амангельды. Уездный военком, военрук и военком отряда составляли военную коллегию.

В приказе по Тургайскому конному отряду Красной Армии, отданном 28 февраля 1919 года от имени Тургайского военкома А. Иманова в связи с отъездом интернационалистов на Родину, объявлялась благодарность им «за содействие при организаций Тургайского конного отряда».

Укрепление власти Советов в Тургайской степи усиливало большевистское подполье и партизанское движение в тылу колчаковцев. В соседние Кустанайский, Атбасарский и другие уезды из Тургая были направлены агитаторы-организаторы с воззваниями, политической литературой и т. д. В Тургай все больше прибывало красных партизан из соседних уездов скрывавшихся от колчаковцев. Сюда прибыли представители большевистского подпольного комитета из Омска, также партизаны из Атбасара.

В своем отчете в Совнарком РСФСР А. Джангильдин писал, что после ознакомления трудящихся с программой большевистской партии они «с сочувствием признали Советскую власть и организовали у себя Советы… Везде, где восстановлена Советская власть, принимаются решительные меры к прекращению анархии и восстановлению правопорядка… С уверенностью могу подтвердить, что киргизское население степных областей при умелое и терпеливом ведении дел организует у себя повсеместно крепкую Советскую власть, что и было ими доказано при двукратном нападении, произведенном на Иргизский и Тургайский уезды букейхановцами и дутовцами, которые не имели ника-

Особенно большая ответственность легла на А. Иманова после отъезда в начале марта 1919 года А. Джангильдина из Тургая в Челкар, где находился Тургайский облисполком, а оттуда в Ташкент на VII Чрезвычайный съезд Советов Туркестана.

Успехи Красной Армии на Восточном фронте, освобождение Оренбурга, Уральска и других городов края, соединение Казахстана и Туркестана с Центральными районами Советской России способствовали укреплению Советской власти в Тургайских степях и усиливали изоляцию Алаш-Орды, изгнанной в декабре 1918 года из Тургая. Чувствуя приближение своего краха и стремясь избежать полного разгрома, военный совет Тургайской группы Алаш-Орды начал переговоры с Тургайским Советом рабочих, крестьянских и казахских депутатов о признании ими Советской власти и переходе на ее сторону.

17 марта 1919 года А. Джангильдин, находившийся в Ташкенте на VII Чрезвычайном съезде Советов Туркестана, получил телеграмму от Амангельды Иманова с приглашением к прямому проводу на переговоры с Байтурсуновым и Дулатовым. Переговоры продолжались два дня, о чем А. Джангильдин писал в своем отчете от 26 марта 1919 года со ст. Челкар Совнаркому РСФСР. К сожалению, содержание переговоров остается неизвестным, так как телеграфной ленты с записью до настоящего времени не обнаружено. Однако косвенные документы дают возможность восстановить их основное содержание. Сам А. Джангильдин позднее вспоминал: «Я потребовал, чтобы их вооруженные отряды немедленно сдали оружие и поступили в распоряжение военкома Иманова. Главари Алаш-Орды—16 человек — должны были остаться в Тургае впредь до особого распоряжения и ждать моего возвращения». Но пришла телеграмма из Реввоенсовета о немедленном выезде в Москву, и «я снова вызвал к прямому проводу из Тургая военкома А. Иманова и отдал распоряжение: в такой-то день и час я буду проезжать через Челкар, направьте на станцию алаш-ордынских главарей, всех 16 человек, объявите, что им придется ехать со мной в Москву».

Об этом же А. Джангильдин 21 марта 1919 года в день отъезда из Ташкента писал члену Временной особой комиссии ВЦИК и СНК РСФСР по делам Туркестана П. А. Кобозеву. В тот же день была получена телеграмма из Тургая от уездного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов следующего содержания: «Ташкент. Вокзал. Служебный вагон № 479. Чрезвычайному комиссару Джан-гильдину.

Делегаты вполне признают Советскую власть. По зависящим от делегатов обстоятельствам совместная работа невозможна, Байтурсунова товарища З. являются ответственными представителями Центральной Алаш-Орды. Поэтому совместная работа необходима [в] целях объединения киргиз всех областей. Приезд Тургай важен. Поездку [в] Москву настаиваем приехать. 14.

Председатель Степ. Совета Каралдин.

Члены: Балгимбаев Абулла,      Фаркарыков Ванга-Плетов».     

Эти документы проливают свет на суть переговоров и позицию А. Джангильдина. Они отметают обвинения тех, кто хотел бы противопоставить позицию Амангельды Иманова, настаивавшего на разоружении алаш-ордынцев, и Алибия Джангильдина, который якобы согласился на ввод в Тургай алаш-ордынского отряда (полка) вооруженным с обещанием подчиниться Амангельды.

Как явствует из приведенного письма А. Джангильдина П. Кобозеву, алаш-ордынцы «признали Советскую власть и сдают свое оружие». Отсюда вытекает, что в переговорах с алаш-ордынцами А. Джангильдин не только поддержал А. Иманова, поставившего условием вступления в Тургай их разоружение, но и добился согласия на это. Судя по содержанию письма Кобозеву, они начали сдачу оружия.

Остается теперь выяснить, почему же алаш-ордынский полк, вступивший в Тургай, не сдал полностью оружия? Видимо, не последнюю роль сыграла примиренческая позиция Тургайского Совета, у руководства которым находились лица, колебавшиеся между Советами и Алаш-Ордой. Во всяком случае, этот вопрос нуждается в дальнейшем изучении.

На ст. Челкар из Тургая прибыли лишь двое: лидер Тургайской группы Алаш-Орды Ахмет Байтурсунов и председатель Тургайского уездного Совета Б. Каралдин. Остальные игнорировали распоряжение А. Джангильдина и остались в Тургае. И как показали последующие события, это было не случайно.

Подчиняясь необходимости быстрейшего отъезда в Оренбург и Москву, А. Джангильдин уехал, отдав распоряжение Челкарскому военкому В. Шпрайцеру по прибытии остальных алаш-ордынцев «направить их в Оренбург ко мне».

По пути в Москву 4 апреля 1919 года в Актюбинске А. Джангильдин выступил с докладом о своей деятельности на заседании Тургайского облисполкома, осветил ход организации Советской власти в Иргизском и Тургайском уездах, борьбу с контрреволюционными отрядами, создание красноармейских частей в Иргизе и Тургае, рассказал о поездке в Ташкент на Туркестанский краевой съезд Советов, о переговорах с казахским населением соседних областей, в том числе с представителями казахского населения, не признавшего Советской власти. Исполком одобрил, его доклад и выразил А. Джангильдину доверие как советскому работнику.

Об успехах по укреплению Советской власти в Тургайской степи областной военком Н. Токарев сообщил в телеграмме В. И. Ленину. Одновременно он просил дать указания относительно лидеров Алаш-Орды, признавших Советскую власть, а также высказал свое предложение о форме использования их в центре.

Итак, во всех советских документах того времени переход Тургайского отдела Алаш-Орды на сторону Советской власти рассматривается как результат ее крушения в борьбе с Советской властью, как значительный успех последней в борьбе с контрреволюцией.

В ранее вышедшей исторической литературе, видимо, в связи со слабой источниковедческой базой упор делается на то, что алаш-ордынцы обманули и Амангельды Иманова и Алибия Джангильдина. Основывается это главным образом на свидетельствах самих же алаш-ордынцев, зафиксированных в докладах, написанных после антисоветского переворота военным советом Тургайской группы Алаш-Орды колчаковскому правительству, а также данных белогвардейской печати. Так, в докладе председателю колчаковского совета министров от 23 июня 1919 года представители Тургайского областного отдела Алаш-Орды А. Кенжин и др., стремясь в лучшем свете представить себя, грубо фальсифицируя события, писали: «В апреле месяце отдел Алаш-Орды взял город Тургай, арестовал военного комиссара, который впоследствии был расстрелян».

Как видим из документа, предводители Алаш-Орды ни словом не обмолвились о своих переговорах с Тургайским Советом и военкомом Амангельды Имановым, Чрезвычайным Комиссаром Советского правительства А. Джангильдиным о признании ими Советской власти и подчинении ей и т. д. Почему? Да потому, что это было невыгодно для Алаш-Орды, которой и так Колчак и его правительство не доверяли, несмотря на все ее пресмыкательство. Признание же Советской власти и переход на ее сторону углубило бы это недоверие и могло вызвать репрессии со стороны Колчака. Поэтому лаш-ордынцы умолчали перед ним о своем колебании, слабости. Это видно из сообщений белогвардейской печати.

Был ли в действиях Тургайского отдела Алаш-Орды, вступившей в переговоры с Тургайским Советом, Амангельды Имановым и А. Джангильдиным обман, заранее планируемый ее военным советом? Бесспорно, да. Но при всем этом ее переговоры, а затем признание Советской власти были вынужденным тактическим маневром, обусловленным необходимостью перейти от открытой вооруженной борьбы против Советской власти к скрытой подрывной деятельности. Изменение ее тактики, как уже отмечалось выше, было вызвано успехами Красной Армии Восточного фронта в конце 1918 начале 1919 года, начавшей освобождение Казахстана от колчаковщины, при помощи которой держалась Алаш-Орда.

Так же было и раньше, весной 1918 года, когда после разгрома атамана Дутова и установления Советской власти на всей территории Казахстана Алаш-Орда признала Центральное Советское правительство, а многие ее представители (А. Ермеков, X. Габбасов и другие) вошли в состав местных советских органов и в то же время участвовали в подпольных контрреволюционных организациях, готовивших антисоветский заговор. Такова природа этой антинародной буржуазно-националистической организации.

Признание Алаш-Ордой Советской власти было примечательно, свидетельствовало о росте силы и авторитета власти Советов, ее укреплении в Казахстане, как и во всей стране, а также о банкротстве буржуазно-националистического движения, связавшего свои судьбы с белогвардейцами и иностранными интервентами.

В радиотелеграмме, отправленной 25 марта 1919 года председателю Совета Народных Комиссаров В. И. Ленину, А. Джангильдин, сообщая о признании алаш-ордынцами Советской власти, просил «дать соответствующие указания».

Сообщение РОСТА «О признании Советской власти» было опубликовано во многих советских газетах. В нем говорилось: «Из Ташкента сообщают, что закончено объединение всего трудового киргизского народа, решившего после ознакомления с идеями коммунизма стать под красные знамена. Советскую власть признали киргизы Закаспийской, Уральской и Тургайской областей.

В настоящее время агитаторы-коммунисты направлены в Акмолинскую, Семипалатинскую и другие области.

Съехавшиеся в Тургай представители киргизов Акмолинской, Семипалатинской и Семиреченской областей подтвердили, что киргизский народ готов признать Советскую власть».

Это соответствовало общей политике Коммунистической партии и Советского правительства, проводившим гибкую тактику в отношении верхов национальных окраин, делая все возможное для отрыва их от колчаковщины и иностранных интервентов с целью привлечения на сторону Советской власти.

 4 апреля 1919 года Наркомнац РСФСР вынес постановление о созыве Учредительного съезда Советов Казахстана в Оренбурге для провозглашения советской автономии в составе РСФСР и организовал комиссию по его подготовке. Утвердив постановление, ВЦИК обеспечил личную безопасность алаш-ордынских деятелей, боровшихся с оружием в руках против Советской власти. В сообщении Киротдела Наркомнаца предлагалось широко оповестить об этом казахское население и «представителей Алаш-Орды, которые отныне не подлежат никакому преследованию со стороны Советской власти за прежние деяния».

Однако весной 1919 года военно-политическая обстановка на Восточном фронте, который был тогда главным для молодой Советской республики, резко изменилась. Колчаку удалось прорвать фронт Пятой советской Армии и приблизиться к Волге. Дутовцы вместе с уральскими белоказаками захватили железную дорогу от Оренбурга до Актюбинска, в результате чего советские районы Казахстана и Туркестана снова оказались отрезанными от центра страны. Вновь был воссоздан Актюбинский фронт, малочисленные войска которого нуждались в поддержке.

К выступлению на помощь Советским войскам Актюбинском фронта готовился и Амангельды Иманов. В ответ на отказ алаш-ордынцев подчиниться приказу губвоенкомата и штаба Актюбинском фронта Амангельды, как вспоминают его соратники, говорил: «Судьба большевиков — это и наша судьба… Я, Иманов, сам отправляюсь на фронт вместе со своими красногвардейцами». 19 апреля 1919 года Амангельды Иманов телеграфировал губвоенкому:           «Мною и военкомом отдан приказ к выступлению 20 апреля в 12 часов дня как гарнизону, так и всем учреждениям. Местному Совету предложено к означенному времени подготовить подводы.

Но А. Иманову не довелось принять участие в боях на Актюбинском фронте. В день, когда его отряд должен был выступить, алаш-ордынцы совершили в Тургае контрреволюционный переворот, арестовали А. Иманова, а вместе с ним и руководителей Кустанайского Совета и партизанского отряда Л. Тарана, К. Иноземцева и др.