Амангельды Иманов — М. К. Козыбаев, П. М. Пахмурный – Страница 9

№ 21

ИЗ КРАТКОГО ОТЧЕТА А. ДЖАНГИЛЬДИНА СОВЕТУ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ ЗА ВРЕМЯ С 5 МАРТА 1918 ГОДА ПО 1 ЯНВАРЯ 1919 ГОДА

г. Ташкент

14 марта 1919 г.

...После двухмесячного движения по степи при больших трудностях и лишениях 12 ноября 1918 года прибыл в поселок Челкар, где расположился на время поездки в Тургай.

Отсюда посетил Актюбинск и Оренбургский фронт, снабдив их имеющимися у меня медикаментами и патронами. Вернувшись снова в Челкар, я посетил Иргиз и Тургай. Повсюду в степи царствовала полная анархия. Власти не было никакой.

Население относилось к Советской власти неприязненно и считало большевиков грабителями и притеснителями народов благодаря распускаемым контрреволюционерами слухам и совершаемым ими поступкам. Контрреволюционеры и авантюристы в некоторых местах захватили власть, действовали именем Советов, делали незаконные поборы, и многие темные люди, выдавая себя за большевиков, грабили киргиз, оставив многие семейства совершенно без крова. В Челкаре, Актюбинске, Иргизе, Тургае были созваны мною съезды из представителей трудового киргизского народа, которые, впервые ознакомившись от меня с программой большевизма, с сочувствием признали Советскую власть и организовали у себя Советы. До моего прибытия Тургай находился в руках меньшевиков. Уездный комиссар, поставленный Сибирским правительством, скрылся. Везде, где восстановлена Советская власть, принимаются решительные меры к прекращению анархии и восстановлению правопорядка, но, к сожалению, многие, именующие себя народными представителями, и до сего времени продолжают свою преступную работу, какую вели и до моего приезда, отказываясь в продолжение уже двух с половиной месяцев исполнять мои требования, объясняя это тем, что они представляют из себя высшую власть области, которая должна находиться на одном месте и только рассылать приказы.

Организация киргизской армии шла бы очень быстро, если бы не препятствовали этому суровые морозы. Сформированы пока отряды в Челкаре — около 300, Иргизе — 200 и Тургае — 300 человек. Находясь в Тургае, я рассылал агитаторов в Кустанайский и Атбасарский уезды, находящиеся во власти Колчака. Для насаждения Советской власти в среде киргиз, как показал опыт, необходимо иметь в руках, с одной стороны, моральную силу и, с другой,— нужно относиться к населению снисходительно, чем можно завоевать к себе доверие.

Подготовив настроение населения Кустанайского и Атбасарского уездов через рассылаемых мной агитаторов, я намерен при первой возможности побыть в Кустанае и Атбасаре. С уверенностью могу подтвердить, что киргизское население степных областей при умелом и терпеливом ведении дел организует у себя повсеместно крепкую Советскую власть, что и было ими доказано при двукратном нападении, произведенном на Иргизский и Тургайский уезды букейхановцами и дутовцами, которые не имели никакого успеха. Считаю не лишним упомянуть более подробно о тех случаях нападения букейхановцев, которые пришлось отразить моему отряду, и об отношении к ним киргиз, В то время, когда я находился в Тургае, было получено мною известие через своих разведчиков, что в верстах 150 от Тургая находится отряд контрреволюционеров под командой Темирова, Сейдалина и Дулатова, который двигается на Иргиз. После получения этих сведений я решил немедленно предупредить иргизцев о готовящемся на них нападении, чтобы жители не были застигнуты врасплох. Оставив в Тургае для его защиты 200 человек из моего отряда, я с остальными двадцатью красноармейцами двинулся на Иргиз. Большое число солдат вывести из Челкара я не мог, так как город был в то время недостаточно укреплен.

По пути ко мне постоянно приезжали киргизы, которые сообщали подробно о движении неприятеля. Когда я был уже близко от того места, где в ожидании меня расположился неприятель, несколько киргиз вызвалось проводить мой отряд, так как принять бой, имея всего 20 человек против трехсот вооруженных людей, я считал рискованным. Объехав с проводниками место стоянки неприятеля, я достиг аула Алматова, в 30 верстах не доезжая Иргиза. Ввиду того, что солдаты сделали 220 верст без передышки, не слезая с лошадей, я решил дать им передохнуть в этом ауле. Только успели слезть с лошадей и расположиться на отдых, как поднялся густой туман и в то же время часовой дал тревогу, говоря, что неприятель нас окружил. Теперь настала необходимость принять бой, хотя и с очень неравными силами. Начался бой, который длился в продолжение получаса. Неприятель отступил в беспорядке, оставив на поле битвы 6 убитых и пятнадцать раненых, двух удалось захватить в плен. При этом было захвачено оружие и лошади. После окончания боя, уже не думая об отдыхе, я двинулся в Иргиз, куда и прибыл в 8 часов вечера, совершив 250 верст в течение 28 часов. В Иргизе я застал тревогу, все были в сборе, так как за два часа до моего приезда был получен от мятежников ультиматум — выдать все имеющееся в Иргизе оружие не позднее 6 часов утра следующего дня; в случае же неисполнения этого требования все будут перевешаны, причем было прибавлено, что город окружен 300 казаками и потому сопротивление бесполезно, тем более что Челкар и Тургай уже в [их] руках, Джангильдин же убит. Ультиматум был подписан полковником Нико.

По приезде в Иргиз я объяснил [населению], что здесь действует шайка авантюристов под предводительством Темирова и других. Тотчас же, выбрав надежных людей из киргиз, послал их окольным путем в Челкар за помощью. На следующий день был собран отряд иргизцев в 25 человек, который вместе с моими 20 красноармейцами направился на место, назначенное неприятелем для сдачи оружия. Произошел бой, причем неприятель был разбит и бежал в беспорядке.

Восстановив в этом месте телеграфное сообщение с Челкаром, отряд вернулся в Иргиз, освободив при этом из плена разведчика и захватив несколько казачьих пик как трофеи. На другой день после этой битвы было мною получено от предводителей шайки письмо, в котором они предлагали начать переговоры и назначили для этого известный пункт. Но затем, не дождавшись даже моего ответа, они бежали так поспешно, что когда я выехал с иргизцами к ним, то не мог их настичь, хотя и проехал по их следам 250 верст. Они переехали в Кустанайский уезд. Бросив это преследование, я опять приехал в Тургай, где еще более укрепил Советскую власть, образовав уездные и волостные комиссариаты по военным делам и открыв школу для подготовки командиров взводов и отделений. После этого снова вернулся в Иргиз. В Иргизе я также образовал уездные комиссариаты.

Могу отметить, что это нападение было, очевидно, предпринято с надеждой на поддержку со стороны киргиз, которых мятежники старались всеми силами привлечь на свою сторону; но расчеты их не оправдались, и весь план потерпел полное крушение, так как ни один из сознательных киргиз к ним не примкнул. При попытке же мобилизовать киргиз силой последние разбегались.

В настоящее время для продолжения успешной работы в укреплении Советской власти необходимы денежные знаки на содержание армии и для ведения агитации в других областях.

Чрезвычайный комиссар Степного Киргизского

края и председатель Тургайского областного

исполкома 

Джангильдин

«Алиби Джангильдин». Документы и материалы, док. № 39, стр. 116--—119.

№ 22

ИЗ ПИСЬМА А. ДЖАНГИЛЬДИНА ЧЛЕНУ ВРЕМЕННОЙ КОМИССИИ ВЦИК РСФСР ПО ТУРКЕСТАНУ П. А. КОБОЗЕВУ

г. Ташкент

21 марта 1919 г.

Дорогой Петр Алексеевич!

Не имея возможности еще раз видеться с Вами, решил написать несколько слов. Только что говорил по прямому проводу с представителями шайки бывших контрреволюционеров. Они собрались в Тургае в количестве пятидесяти человек киргизской интеллигенции из разных областей принести повинную, признали Советскую власть и сдают свое оружие. Среди них было много казачьих офицеров, состоявших в командном составе, которые не захотели подчиниться общему решению и пытались увлечь за собой полк, состоявший из туземцев. Но вместо этого они сами были арестованы этим же полком, а часть из них успела скрыться. Имеются представители из Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской и Уральской областей. Нахожу, что видеться с ними мне самому необходимо, поэтому я дал телеграмму, чтобы выехали в Челкар, где будут меня ожидать. Теперь можно вполне сказать, что весь Киргизский край объединился под красным знаменем рабочего и крестьянского правительства.

Позвольте пожелать Вам, Петр Алексеевич, здоровья и сил для решения той трудной задачи, которая возложена на Вас Центральным рабоче-крестьянским правительством...

Джангильдин

№ 23

РАДИОГРАММА А. ДЖАНГИЛЬДИНА ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ В. И. ЛЕНИНУ

г. Ташкент

25 марта 1919 г.

Ныне закончено объединение всего трудового киргизского народа под красным знаменем рабоче-крестьянского правительства. Было неоднократно сообщено Вам, что во время моей экспедиции признали Советскую власть киргизы, живущие в Закаспийской, Уральской и Тургайской областях, были посланы мною агитаторы в Акмолинскую, Семипалатинскую и Семиреченскую области и теперь, находясь по приглашению тов. Кобозева в Ташкенте на краевом съезде, получил телеграфное извещение о прибытии в город Тургай киргизских интеллигентов в качестве представителей от Акмолинской, Семипалатинской и Семиреченской областей численностью уже съехавшихся пока около 100 человек и продолжают собираться. Они сообщили, что, ознакомившись с идеями большевизма, готовы признать Советскую власть и работать совместно со мною на пользу киргизского трудового народа. Переговорил по прямому проводу о необходимости моего присутствия для получения от меня инструкции и выработки программы всеобщего съезда трудовых киргиз.

Ввиду вышеизложенного прошу дать соответствующие указания.

Чрезвычайный комиссар Степного Киргизского края и председатель Тургайского областного исполкома

Джангильдин

№24

ИЗ ОТЧЕТА А. ДЖАНГИЛЬДИНА СОВНАРКОМУ РСФСР О СВОЕЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ С 5 ПО 21 МАРТА 1919 ГОДА

г. Челкар     

Не ранее 26 марта 1919 г.

...По приезде в Ташкент первым долгом я явился к народному комиссару тов. Кобозеву, где сделал устный доклад о своих действиях в области и исполкоме, передав ему тоже краткий отчет в письменной форме. От тов. Кобозева я получил вторичное приглашение на участие в работе краевого съезда, получив для этого соответствующую карточку...

...14 марта я лично ездил в Центральный Исполком Туркестанской республики для подачи радио[граммы] в центр на предмет подтверждения моего мандата. 13 марта я сделал распоряжение об обмундировании моих красноармейцев в числе 30 человек, равно и о зачислении на довольствие при питательном пункте Оренбургского фронта. Все мои красноармейцы были обмундированы в кожаные смены довольно хорошо.

17 марта я получил от военного комиссара из Тургая тов. Иманова [Амангельды] телеграмму с приглашением к прямому проводу на переговоры с Дулатовым и Байтурсуновым. 2 дня имел я с ними весьма продолжительный разговор, приведший в результате к срочному моему выезду из Ташкента для служебного свидания с представителями [Алаш-Орды для] переговоров в Челкаре. 20 марта я дал распоряжение о приготовлении к обратному отъезду в Челкар.

21 марта выехал из Ташкента со сврим отрядом в область обратно...

Чрезвычайный комиссар Степного Киргизского края и военком Тургайской губернии

            А. Джангильдин

№ 25

ТЕЛЕГРАММА ВОЕНКОМА ТУРГАЙСКОЙ ГУБЕРНИИ Н. ТОКАРЕВА В. И. ЛЕНИНУ О ПРИЗНАНИИ АЛАШ-ОРДЫНЦАМИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

г. Актюбинск

28 марта 1919 г,

Москву. Совнарком. Товарищу Ленину. Копия ЦИК и Наркомвоен товарищу Юреневу.

Благодаря организованным по личному указанию тов. Джангильдина [в] Тургае [и] Иргизе киргизским военным отрядам, смешанным [с] местным знающим военное дел,о населением, после трехмесячных усилий удалось достигнуть следующих результатов: в Тургае сторонники кадета Алихана Букейханова — Байтурсунов и другие, все время боровшиеся против Советской власти при поддержке казаков и обессиленные действиями Джангильдина, вынуждены безусловно признать Советскую власть и оставить прежние идеи Алаш-Орды и в доказательство искренности этого, по моему требованию, самый главный из них Байтурсунов подчинился, выехал уже из Тургая в сопровождении председателя Тургайского уездного Совдепа Каралдина, в Челкаре лично явится тов. Джангильдину на его усмотрение. Довожу до Вашего сведения о таких успехах, испрашивая указания, как поступить вообще [с] главарями названной шайки в случае их полного искреннего раскаяния. Причем многие из них люди интеллигентные, пользующиеся популярностью среди киргизов.

Полагаю, необходимо привлечь их в центре путем печати заслужить прежние ошибки против Советской власти. Джангильдину одновременно телеграфирую. 665.

Военком Тургайской губернии 

Токарев

№ 26

ДОКЛАД ЗАВЕДУЮЩЕГО ОТДЕЛОМ ФОРМИРОВАНИЯ И ОБУЧЕНИЯ ТУРГАЙСКОГО ОБЛАСТНОГО ВОЕННОГО КОМИССАРИАТА ОБЛАСТНОМУ ВОЕНКОМУ О ВОЕННОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ В ТУРГАЙСКОМ УЕЗДЕ

г. Тургай     

Март 1919 г.

Советская власть в Тургайском уезде приняла устойчивую форму лишь с декабря месяца 1918 г., т. е. со времени приезда в г. Тургай Чрезвычайного комиссара Степного края. С этого времени и можно было приступить к организации в Тургайском уезде Красной Армии и уездного военного комиссариата, которых до сих пор в уезде совершенно не было. Прежде всего было приступлено к оборудованию помещения для солдат, кухни и конюшни. Старые казармы, имеющиеся в г. Тургае, во время демобилизации и в период безвластия были приведены в совершенную негодность. Поместить в них солдат было нельзя. Поэтому распоряжением местного Совета для отряда было отведено здание Высшего начального училища, которое в настоящее время оборудовано: построены нары, устроена кухня и хлебопекарня. В настоящее время без труда в оборудованном под казармы здании Высшего начального училища может разместиться до 250 человек. Кухня и хлебопекарня приспособлены на то же количество людей. Нары устланы кошмами, приобретенными отрядом у местных жителей. Оборудование казарм шло параллельно с поступлением в отряд добровольцев, которые поступали и поступают в настоящее время довольно охотно.

В настоящее время в отряде числится по списку к 1 марта 1919 г. 175 человек, из них: командир эскадрона — 1, помощник командира эскадрона— 1, взводных командиров— 4, военный инструктор — 1, хозяйственных чинов — 10, в этом числе 2 сапожника и 1 слесарь, солдат — 158.

Предполагаю, что в дальнейшем формирование киргизских конных частей будет продолжаться. При Тургайском конном отряде открыта учебная команда на 28 человек и пулеметные курсы для практической подготовки пулеметчиков на случай получения пулеметов. Из них по получении пулеметов будет сформирована пулеметная команда.

Военный комиссариат Тургайского уезда пока состоит из 7 человек: уездного военного руководителя, 2 военных комиссаров, заведующего снабжением, делопроизводителя, казначея и одного переписчика. С увеличением отряда параллельно будут образованы новые отделы уездного комиссариата, пока же. настоящий состав легко справляется с возлагаемыми на него обязанностями.

Наличный состав служащих и солдат в медицинском отношении обслуживается приемным покоем, который открыл свои функции с 1 марта. Несмотря на тяжелые условия, как-то: отсутствие белья, одеял и т. д.— приемный покой удалось снабдить всем необходимым в достаточном количестве. В настоящее время больные солдаты Тургайского отряда, а также служащие уездного комиссариата имеют возможность в случае болезни лечиться в своем приемном покое, пользуясь возможными удобствами во время болезни. Приемный покой обслуживается одним врачом, одной фельдшерицей, одной сестрой милосердия, одним санитаром, одной сиделкой, одним сторожем и одной поварихой. Служащие по очереди несут суточный наряд при больных, которые благодаря этому находятся под наблюдением медицинского персонала круглые сутки. Столуются больные отдельно.

При отряде образованы сапожная мастерская и слесарная мастерская, принесшие отряду большую пользу.

В 1919 г. предполагается сформировать в Тургайском уезде 2 эскадрона конницы, учебную команду, пулеметную команду и батарею артиллерии.

Сметы и требовательные ведомости на снаряжение, вооружение и обмундирование переданы Чрезвычайному комиссару.

И. д. военного руководителя Тургайского уезда, заведующий отделом формирования и обучения Областного военного комиссариата Тургайской области.

№ 27

СООБЩЕНИЕ ТУРГАЙСКОГО УЕЗДНОГО ВОЕНКОМА А. ИМАНОВА ТУРГАЙСКОМУ ОБЛВОЕНКОМУ О ЖЕЛАНИИ БЕЖЕНЦЕВ ИЗ ЗАХВАЧЕННОГО БЕЛОГВАРДЕЙЦАМИ КУСТАНАЯ ВЛИТЬСЯ В ОТРЯДЫ КРАСНОЙ АРМИИ

г. Тургай     

9 апреля 1919 г.

В Тургай прибыл 21 русский из Кустаная, бежавший от Колчака. Слышно, что прибудет до 500. Изъявляют желание идти на фронт. Председатель Иргизского Совета просит проверить их документы. Прошу разъяснения: принять их в отряд и как поступить при прибытии остальных.

Военком       Иманов

На документе пометка: «Тургай. Военкому Иманову. Перебежчиков Кустаная примите, но под строгим наблюдением. Начштаба обороны. 10.IV».

№ 28

ТЕЛЕГРАММА ВОЕНКОМА ТУРГАЙСКОГО УЕЗДА А. ИМАНОВА АКТЮБИНСКОМУ ВОЕННОМУ РУКОВОДИТЕЛЮ О ГОТОВЯЩЕЙСЯ ЭВАКУАЦИИ ГАРНИЗОНА

г. Тургай     

19 апреля 1919 г.

Согласно приказанию Вашего и губисполкома, последовавшего по прямому проводу 18 апреля, мною и военкомом отдан приказ к выступлению 20 апреля в 12 часов дня как гарнизону, так и всем учреждениям.

Местному Совету предложено к означенному времени подготовить подводы.

Приказание Чрезкомиссара Джангильдина № 275 и штабкома Зиновьева об охране Тургая и уезда последовало после получения Вашего распоряжения от 12 апреля, а именно: 13 апреля, что и задержало нас от выступления по сие время, поэтому за все последствия перед Чрезвычкомом и главкомом Туркестанской армии ответственны Вы, и распоряжение по прямому проводу от 18 апреля просим подтвердить официальной телеграммой срочно.

Военком       Иманов