Воспоминания о Максиме Звереве — Любовь Шашкова

СТИХИ, ПОСВЯЩЕННЫЕ М.Д.ЗВЕРЕВУ

Сабит МУКАНОВ

Наш Максим агай

Он чутким слухом — с детства — птиц язык,

Как царь библейский Соломон, постиг.

Как он легко перешагнул хребет,

Хребет своих семидесяти лет.

Подобный теку, сильным телом прям,

Внимательный и к людям и к зверям.

Он, имя сына зверя оправдав,

Свой среди птиц, для ёлок свой и трав.

Природы неусыпный часовой,

В лесу он свой, среди барханов свой.

Тому, кто здесь хозяин, а не гость,

Чужда усталость, незнакома злость.

Он дружбою природы дорожит,

И в семьдесят он молод, как джигит.

Впитал он в сердце заповедный край,

Наш добрый Зверев,

Наш Максим — агай.

Перевел Алексей БРАГИН

* * *

Мстислав ЛГВАШОВ

Сайгаки

С лесником я дни коротал

В междуречье Или — Каратал.

По барханам бродил с ним,

Согреваясь костром одним.

Поднимался огонь, как меч,

Дружелюбно журчала речь.

Фосфорящиеся зрачки

Возникали у реки.

Путь в пустыню ветрам открыт.

Слышишь легкий топот копыт?

Мимо нас промчался вожак —

Длинноносый красный сайгак.

А за ним как тени летят

Толпы самок и сайгачат,

По буграм сыпучих песков

Мчатся в глубь прошедших веков.

Поднималось солнце в пыли,

По следам сайгаков мы шли.

И в исчезнувшие века

Нас вела сухая река!

1965 г.

* * *

Федор МОРГУН

Годы итожат время,

Люди итожат дела.

Годы совсем не бремя

Тем, кто не даром жил,

Кто дело отчизны множил,

Чтоб краше жизнь расцвела.

Радостны те итоги,

Которые принял народ.

И шестьдесят не много,

Коль впереди дороги,

А юность зовет в поход!

29 ноября 1956 г.

* * *

Николай ТИТОВ

Акростих

Молодость наша давно миновала,

Алый румянец не вспыхнет в лице…

Кажется часто: как прожито мало!

Страшно тогда помышлять о конце.

И, отгоняя тоску и тревогу,

Молча садишься за письменный стол.

Улица стихла во мгле понемногу,

Звонкую песнь соловейка завел.

В темном, укрытом листвой зоопарке,

Еле утиные всплески слышны.

Речка струится. И, словно огарки

Елочных свеч, в небе звезды бледны.

В горы взглянув далеко-далеко,

Утром мы скажем: писалось легко!

* * *

Дмитрий РЯБУХА

Дорогому юбиляру,

Чтоб пером сто лет служил,

Соли в собственную тару

Я насыпал от души.

И дарю мешочек узкий

Соли той, что на века

И соленая по-русски

И по русскому крепка.

Волки, лисы ли, медведи

Вас обидят в трудный час.

Или вредные соседи

Огорчат не в шутк у Вас —

Не сдавайтесь. Выход прост —

Сыпьте соли им на хвост !

Журналист или писатель,

Или новый критик злой,

Иль редактор,

Иль издатель,

Вас прижмут иной порой —

Не сдавайтесь, выход прост —

Сыпьте соли им под хвост!

Сыпьте сверх любой нагрузки

Соли той, что на века

И соленая по русски

И по русскому крепка!!!

1956 г.

* * *

Андрей Алдан-СЕМЕНОВ

Меня зовут сосновые боры

Теплом смолы

И скипидаром хвои.

В них сдержанность

Осеннего покоя.

Мы не случайно

К старости мудры.

Давно ли мы

Разменивали лихо

Самих себя

На пустяки, на вздор.

Теперь в душе

Торжественно и тихо,

Но в ней еще

Живет сосновый бор!

* * *

П.ДЕЕВ,

читатель М.Зверева

с пятидесятилетним стажем, ветеран труда.

Сколько лет! Сколько зим!

Девяносто лет, девяносто зим

Не каждый живет на свете.

Достойно их прожил Зверев Максим,

Известный взрослым и детям.

На полке моей его тома,

Герои его и природа.

Добрая слава о них и молва

Идет широко в народе.

Неповторимы в них наши леса,

Реки, ручьи и озера.

Неповторимы их голоса

И тихие летние зори.

В них степи и горы, луга и поля

В щедром своем убранстве.

В них вечно цветущая наша земля —

Нету дороже того богатства.

Пусть годы лихие летят и летят,

Но я одному верю:

Вечно, я думаю, будет шагать

Рядом с нами наш Зверев.

Әдібай ТАБЫЛДЫ

Табиғат жыршысыф

Жазушы Максим Зверев 90 жаста

Баршамыз білетін шындык — өдебиет коммунистік төрбиенін басты кұралдарынық бірі. Ал, оның ішінде, өрине, балалар әдебиетінін орны ерекше. Осы өдебиеттің аксакалы Максим Дмитриевич Зверев балалардың көңіліне үйіріліп, ойына оралатын көптеген шығармалардың авторы. Ол — балалар әдебиетінің өлемін кеңейтіп, көркейте түсіп келе жатқан аксақал жазушы.

Көркем әдебиеттін бүл саласындағы кайраткер өрі жазушы ғана емес, өрі үлағатты үстаз болуга тиіс. Сонда ғана ол балалар жанынын бағбаны бола алады. Бұл ретте табигатты танытудың, табиғат сүлулыгымен төрбиелеудің мән-маңызы өзгеше зор екені дөлел тілемейді. Өйткені туған жер, коршаған табиғат, аялы бесік, қалылтастырушы орта екені де белгілі. Оның үстіне бала өсерленгіштігін, оның табиғат сырларын білуге күштарлыгын, байкампаздык қабілеті тез жетілетінін ескерсек, талантты табигат жыршысы — бакытты жазушы. Максим Дмитриевич осынау көркем өлемнін өсерлі өдемілігін, көп кырлы көріністерін баланың ойы мен сезіміне, киялы мен арман-тілегіне сөйкес, үғымына сай, жеңіл, карапайым, жатык сөздермен баяндап береді, сүйіп суреттейді. Бүл кісі табиғатты өз тілінде сәйлете алады. Себебі айналамыздағы таңғажайып табигатгың да өз тірнгілік тілі, күлакка жагымды үні, өсем әуезі, галамат музыкасы бар. Міне, сол табиғаттың сырлы касиеттерін терең танып, төл өуез-үнін, сикыр-сазын тап баса алган талант кана көркемдікке кол жеткізіп, өзі де дамылсыз дамыган дарын гана өмір өрнегінен, тамылжыган табиғаттан тандаганын баланың тілімен татымды баяндай алады.

“Мен табигат күшағынан өзімнің әдебиеттегі даңғыл жолымды таптым, міне, содан да бүлак сыңгырын, инелік канатының ызыңын, күстың қүйкылжыта өн салғанын тыңдап, жауыннан кейінгі көк майса мен алманың жүпарын жүтып отырып, окырмандарыммен сырласамын”, — дейді жазушы. Бүл кісі “табиғат терезесін ашады да, кейбіреу осы күнге дейін зейін аудармаған өсемдік атаулыны окырман алдына жайып салады”.

Еңбеккор, байқампаз жазушы табигаттың талай тамашаларын түңғыш рет ашты десек орынды. Мәселен, “Түтқын көкек” деген өңгіме былай басталады: “Жуан терек діңінің бір қуысына үя салған кішкентей торгай шыбын-шіркей кағып, тамақтанып алмак боп, сыртқа шықты. Ол кайтып оралганда өз көзіне өзі сенбей калды, үядағы өз жүмырткасына баска бір жүмыртка косылып калыпты. Шыбын қаккыш торгай көршісінен:

— Көгілдір шымшык, сен жаңылысып, менің үяма жұмыртка салып кеткен жоксың ба? — деп сүрады.

— Ол не дегенің, көкетайым-ау, менің жүмырткаларым сарғыш дакты ғой. Мына жүмыртқаң көгілдір емес пе?..”

Осы үзіндіге зер салып көрейік. Мүнда “көк торғайдың жүмыртқасының сары дақты, көкектің жүмыртқасы көгілдір” деген үғым-білім ғана жаткан жок, табигаттын бір бөлшегі өз күйінде көрініп, өз тілінде сөйлеп түр. Мүндай карапайым суреттелген табигат өмірінің акикат шьщдық-ажары баланың көз алдына айкын елестеп, жадында калады.

Жазушының кандай шығармасьга окысак та, басты желі -табигат суреті арқылы жеткіншек қауымды табигатты сүюге, ягни мейірімге, тіршілікке деген кайырымдылыққа тәрбиелеу. М.Зверев баласы табиғатқа таныркай, қызыға қарап, оның райымен, “көңіл-күйімен” көңілін сергітіп, рухани нөр табады; айналадағы жаркын дүниеге жадырай карап, кызырады, қуанады, белгілі бір тіршілік иелеріне, жаны ашиды, аяп, аялайды. Табиғаттын кадірін, өмірдің паркын түсінеді. Осындай керкемдік куат-әсер жазушының “Қыска бәрі дайын ба?”, “Дөрігер сауыскандар”, “Түткын көкек”, тагы басқа да көптеген шыгармаларынан байқалады.

Үлы жазушы Мүхтар Өуезов бір мақаласында: “Жүрт айтпаган ойды айту — сирек үшырасатын бакыт”, — деген еді. Біздіңше, Максим Дмитриевич осындай соны ойды табигат сырын терең зерттеп, табигаттан байкагандарын ой елегінен откізу аркылы айтады. Жоне мүның көбінде басты кейіпкер -жазушьшьщ өзі. Осы ретте оның балалық шагын куога тартып жазган көркем шыгармалары атап айтарлыктай елеулі дүниелер. “1903 жылы мен сегізде едім. Барнаул кектемі. Өкеммен бірге коктемгі аңшылыкка шыктым… Табигатпен коян-қолтык келгенім тасыган су жиегіндегі кегалда карсы алган таңым жадымда ошпестей қалыпты. Үйге кайтқан соң, бірнеше апта өткенде, жаңагы сапарымды жазгым келді. Үлкен сызықты шокірт дөптеріне ірі-ірі өріптермен тұңгыш рет “оңгіме” жазып, әкеме көрсеттім”, — дейді жазушы. Осылайша сегіз жасында ол бірінші рет таудай талап тұлпарына қол арткан. Барнаул каласында реальдык училищенің жетінші сыныбьшда окып жүргенде өзінің жазушылык бейімін алгаш таныта бастайды.

Максим Дмитриевич өр алуан экспедицияларға катысып, кеп жыл бойы хайуанаттар парктері мен корықтарда галым-зоолог болып қызмет аткарады. Мұның өзі де оның табиғат жыршысы ретінде қалыптасуына есер еткен бір фактор болса керек.

1929 жылы “Ақ марал” деген алғашқы кітабын шыгарган жазушы кеп ұзамай-ак белді балалар қаламгерлерінің біріне айналды. Бүгінгі таңда жазушының шығармалары Одақ көлеміндегі халыктар тілдеріне коса көптеген шетел тілдеріне аударылып, тарап отыр. Жинактап айтсак, М.Зверев жүздеген әңгімелер мен ондаған повестердің авторы гана емес. Ол балаларга арналган “Қанатты тарту” атты көркемсуретті фильмнің жөне бірқатар ғылыми-көпшілік фильмдердің сценарийлерін де жазган. Сөйтіп, ол керкем өдебиет саласында 130 кітаптьщ авторы болып отыр.

Қазақстанга бауыр басқан жазушының натуралистік шығармаларыңда қазак жерінің табиғаты да сүйіспеншілікпен сырбаз суреттелінеді. Сондыктан мұндай туған республика табигатын тартымды бейнелеген жазушыньщ шығармаларын еліміздің жас окырмандары сұйсініп оқиды. Бір-ақ мысалға жүгінсек, “Естімеген елде коп” атты өңгіменің бар-жоғы мынау: “Қысқы кеш. Ымырт ерте коюланьш, кас карайьш келеді. Күн үзакка өбден шаршаған койшылар отарды кой кораға қамап, шай ішіп, жаы шакыру үшін үйге енгені сол еді, ит үріп, қорадагы кой дүргіліп кетті. Үйден жүгіре шыккан койшылар ө дегенде не болганын түсіне алмай, түрып калды. Қорадағы қой кақпаны бүзып шыгып, далаға бет түзеп, дүрліге өріп барады. Қас кагым сөтте койлардың маңырауымен, койшылардың абыр-дабырымен котан басы айқай-сүрен болды да кетті. Түн түнегіне сіңіп бара жаткан қойды койшылар каумалап жүріп, өрең кайырды. Олар кора ішінде өліп жаткан қасқырды содан кейін гана аңғарды. Сөйтсе, қасқыр үйден итті айтақтап шыққан адамдардан сескеніп, үйлыккан қойдың ортасына кіріп кетсе керек. Ал какпаға үмтыльш, дүрліккен койлар оны таптап өлтіріпті”. Бүл — кысқа да нүсқа өңгіменің үлгісі болса керек. Өйткені шымыр, сюжеті кызыкты. Әрі қарапайым баяндалган. Жазушы көбіне-көп окиғаны үзын-сонар суреттеп жатудан гөрі, осылайша түйіндеп, қызык жазуды максат түтады.

Жазушының жеке басына төн ізденімпаздық пен қарапайымдылықты, пайымдылык пен парасаттылыкты да жас жазушыларга үлгі десек орынды. Мүның езі көркем шыгарманың танымдык та, көркемдік те деңгейін көтеретін касиеттер болса керек.

Токсан жас — ага жасы гана емес, атаның да жасы. Сондай үлкен мүшеліне алуан да ажарлы шығармалармен келіп отырган Максим Дмитриевичті біз осынау торқалы тойымен қүттықтай отырып, өлі де балалар мен каламдас достарын куантатын тың шығармалар тудыра беріңіз дейміз.

Фариза УНГАРСЫНОВА,

поэтесса, лауреат

Государственной прелши Казахской ССР

Несу в душе его свет…

В самом зеленом детстве мы знакомимся впервые с напечатанным словом. От того, какое оно, это слово, — доброе или равнодушное, к чему оно зовет, многое зависит в судьбе человека — будущего читателя.

В казахских школах нас учат русскому языку по тонким книжкам классических писателей. Не только Толстого, Тургенева, Горького открывали мы в начальной школе. Очень многому учили нас книги Пришвина, Бианки и Зверева.

Как сейчас помню тоненькую книжку “Птичье молоко”, написанную Максимом Дмитриевичем по мотивам казахских сказок в конце 40-х годов. В нашем доме любили книгу и устный рассказ, я знала множество сказок и легенд, но то, что было в книге М. Д.Зверева, привлекало меня вовсе не волшебством происходящего, а исключительной, необыкновенной природой, которой не видела я в пустынных нарынских землях. Шли годы, я увидела многие новые земли, пышную природу Семиречья, неповторимые зеленые горы Кокшетау, но первая необыкновенная, богатая природа сошла в душу со страниц писателя, известного мне с детства — со страниц книжек М.Д.Зверева.

Никогда я не изменю своим любимым просторам, поросшим верблюжьей колючкой, любая иная природа раз и навеки дана мне для сравнений, а не для измены, но когда я читаю слова М.Д.Зверева о природе, я учусь восхищаться любой былинкой, цветом живой зелени, благом пресной воды, выливающейся из каменной расщелины.

Только с возрастом я поняла, что те чудесные детские книжки написаны человеком, не только хорошо знающим животный и растительный мир, но и прекрасно ориентирующимся в психологии ребенка. Давно мы не дети, но к книгам Зверева теперь уже будем возвращаться, как к своему детству, как к слову художественному, сказанному о тебе и о твоей Родине.

Когда читаешь книги Зверева, за нехитрым сюжетом встают такие знакомые с детства щенки, кошки, птицы, детеныши диких зверей, частенько во времена суровых стихий прибегавшие к помощи человека. В казахской литературе не было гармонической природы, издревле казахи описывали битвы, сражения, и даже те несколько выдающихся произведений о животных, о природных катастрофах лежат в другом измерении, в мире человеческих страстей, несовершенства человеческой души и бытования зла.

Свет гармонии исходит от книг Максима Дмитриевича. Когда, утомившись в дневных трудах, я открываю его книгу, возникает чувство, что сегодня я уже побывала в лесу или на реке, а завтра меня ждут открытия не в мире человеческой нравственности, а в мире природы, где все было так мудро устроено еще до вмешательства человека.

Я познакомилась с писателем в 70-е годы. Он. был уже и тогда немолод, но поражала его одержимость, его неравнодушие к тому, что будет с нашей землей после нас, как еще помочь природе, чтоб, не дай бог, под видом помощи не нарушить ее хрупкую структуру — и об этом его думы.

Только словом может писатель бороться за свою идею. Помню время, когда Максим Дмитриевич был озабочен открытием альманаха “Лик земли”. Вокруг было немало молодых писателей и публицистов, однако, он не ждал, когда они придут сами, он искал их по маленьким заметкам в газетах, по горячим выступлениям на совещаниях, посвященным вопросам экологии. “Лик земли” вначале задумывался как школа молодых авторов, на его страницах опубликовали свои произведения многие молодые писатели. Казахские, уйгурские, немецкие литераторы в переводах, и русские -с оригинальными текстами, выходя на страницы “Лика земли”, учились писать и мыслить. Позже многие из них выходили к читателю с отдельными книгами, становились профессиональными авторами, но не могу себе представить, чтоб хоть кто-то забыл, кому он этим обязан.

Зверев скромен, он не требует благодарности, он вполне удовлетворен тем, что доброе слово в защиту родного края прозвучало, а значит, дело его жизни имеет продолжение в молодых последователях, способных донести до потомков тревогу сегодняшнегo о дня, озабоченность судьбой природы.

Как я любила эпические сказания, где сильный джигит, охотник выхаживал и обучал легендарную птицу беркута, но никогда не приходилось мне видеть в действительности обученного беркута или легендарную охоту с ним. В ранней юности довелось мне увидеть кинофильм “Крылатый подарок”, и слова легенд как бы ожили: и пионерский сюжет фильма, и игровые кадры не помешали мне разглядеть великую мудрость предков, сохранивших до наших дней столь необыкновенное ремесло, вернее, искусство. И слегка завидовала постановщикам фильма и автору сценария М.Д.Звереву, что не я открываю зрителю загадку древней природы и древнего человека.

В казахской степи почитали аксакалов за мудрость и память, за сохранение опыта предков, за силу духа и способность сохранять и передавать этот опыт потомкам. Максиму Дмитриевичу исполняется 90 лет. Глядишь на него, говоришь с ним и радуешься прекрасной памяти, твердости убеждений, бодрости. Перелистываешь его книги и думаешь: да ведь каждая из них, как крылатый подарок писателя, летит по свету и несет людям доброту и разум.

Почитатели книг Зверева взрослеют и старятся, сами становятся писателями или кем-то другим, но все, кто когда-нибудь прикасается к книгам М.Д.Зверева, встает в ряды заступников всего живого на земле.

Долгих лет Вам, дорогой наш отец и наставник, носитель природной мудрости, Человек с большой буквы!

1986 г.

Надежда ЧЕРНОВА