Герольд Бельгер. Личность и время — Жанна Ескуатова

Он не один год изучает переводы абаевской поэзии, ведет наблюдения многолетние за тем как много талантливых и сильных переводчиков разбиваются о гранитные утесы абаевского стиха. И убеждается — трудно перелить поэзию Абая на иной язык: “каждая его строка многоструктурна и многозначна. Зачастую переводчику не удается ухватить суть. Для этого ему надо реально знать язык. Как французу, не знающему русский, непонятен “Как гений чистой красоты ”, так и по-русски трудно донести всю глубину и прелесть стиха Абая. Я его чувствую, но поскольку не могу адекватно передать”. Когда Бельгеру предложили сделать подстрочник стихов Абая для сборника “Абай”, приуроченного к приближающемуся юбилею казахского классика, он реально рассудил — здесь необходим прочный и слаженный союз подстрочникиста и художественного переводчика. Только так можно придать полет абаевскому стиху на русском языке. После пересмотра множества кандидатур художественных переводчиков, могущих составить союз с Герольдом Бельгером для работы, выбор Абдижамила Нур-пеисова пал на поэта Михаила Дудина.

Михаил Дудин прилетел из Санкт-Петербурга в конце августа 1993 года. Ему предстояло провести в столице Казахстана несколько недель. Уже в аэропорту Михаил Александрович попросил встретивших его друзей принести роман М. О. Ауэзова “Путь Абая” и Коран.

Поселился он в санатории “Алматы”, у подножия дивных предгорий Алатау со своей супругой. Михаил Дудин уже успел к тому времени перевести по подстрочникам Бельгера 9 стихотворений Абая. В эти погожие сентябрьские дни Герольд Карлович и Михаил Александрович подолгу гуляют по залитым солнцем живописным аллеям “по маршруту номер три”. Осенняя листва в саду санатория полыхала всеми цветами огня, “в прозрачном воздухе зыбились благостно — задумчивые горы. Казалось, до них было рукой подать, но они были далеки и недоступны”. Поэт, помахивая своей тростью, читал свои и чужие стихи, мысли текли “вольно, вразброс, непритязательно, импульсивно”. Философские темы сменяли литературные, Михаил Дудин рассказывал увлекательные фрагменты из биографии любимых американских литераторов: Эдгара По, Томаса Вульфа, и тепло отзывался о своих товарищах, друзьях, среди которых были Кайсын Кулиев, Расул Гамзатов, Мустай Карим, Давид Кугультинов.

После отбытия Дудина в Ленинград, ведется дружеско-деловая переписка. Человек обширных знаний, разносторонний Михаил Дудин в письмах к Герольду Бельгеру делится восторгом и удовольствием, полученными от работы над стихами Абая. Из далекого города на Неве к Бельгеру приходят остроумные письма и варианты художественных переводов стихов, а со своей стороны он отправляет коллеге новые подстрочники.

Совместная работа спорилась. В филигранном процессе, каковым является перевод поэзии необходимо наличие чуткости, интуиции и полного понимания между подстрочни-кистом и художественным переводчиком. Союз Бельгер-Дудин принес благодатный урожай. Уже к Новому году Михаил Александрович намеревался все завершить. Оставалось написать предисловие к русскому изданию Абая, поэт писал алматинскому другу: “Мне даже снится это предисловие”. Довольные слаженной работой, они оба уже предвкушали, в скором времени, увидеть роскошное издание великого поэта. Не суждено было… 1 января 1994 года Михаил Александрович скоропостижно скончался. На похороны поэта и товарища из Алматы приехали два близких друга — Абдижамил Нурпеисов и Герольд Бельгер.

Михаил Александрович оставил после себя казахстанцам и всему миру великолепные переводы 33 стихотворений Абая, отразив на языке Пушкина и Ахматовой всю степную мощь, величественную стихию абаевского слога. Когда развернулись работы по организации предстоящего в 1995 году 150-летия Абая, не остался в стороне и Герольд Бельгер, войдя в Комиссию по организации культурных мероприятий. Абай и все что связано с этим титаном занимало писателя всю жизнь. За свою творческую жизнь, начиная еще со студенческой скамьи, Герольдом Бельгером написано свыше тридцати публицистических, критических, литературных работ на тему “Абай”. Желанная и наиболее предпочитаемая другим, она остается под номером один в творчестве писателя.

Единственное что привлекало Герольда Бельгера как стороннего наблюдателя — это политика. Он знает — чтобы посвятить себя политике человек должен обладать рядом достоинств. Чтобы управлять кем-либо, политик должен, прежде всего, быть хозяином своих качеств, уметь контролировать себя. Когда подоспел срок выборов депутатов в Верховный Совет РК, в президентский список по Павлодарской области включили Герольда Бельгера. Посвятить себя политике не входило в планы писателя. Он себя не видел в этой ипостаси. А тем временем предвыборная кампания ожидалась горячей. Даже по президентскому списку на два депутатских места претендовали трое. Потому Герольд Бельгер заранее решил — он откажется от участия в предвыборной гонке.

Телефон в квартире писателя не смолкает дни напролет. Высокопоставленные друзья заклинают Бельгера принять участие в выборах. Отказ с его стороны мог быть истолкован в высших сферах власти неверно. И уже спустя неделю, кандидат в депутаты Герольд Бельгер в числе других отправляется в Павлодарскую область, где уже в полном разгаре развернулась предвыборная кампания.

Семнадцать напряженных зимних дней были отданы бесконечным поездкам в районы Павлодарской области, совместно с доверенными лицами и другими кандидатами. За эти насыщенные встречами, знакомствами, выступлениями со своей предвыборной программой дни, Бельгер видел многое. Присущая писателю жадность до жизненных впечатлений в этот раз была несколько удовлетворена: жизнь без прикрас, быт простых людей, интересные личности врезались в его память с фотографической точностью. Наблюдения ставились писателем на первое место, нежели предвыборная борьба. Результатом поездки становится исповедальная статья Бельгера. Она полна достоверности, точности, правдивого отображения жизни, точности формулировок, в ней автор искренне признается: он отдал пав-лодарцам свое сердце, они же отдали за него свои голоса. Герольд Бельгер получил 62 процента голосов избирателей.

В марте 1994 года Г. Бельгер приступает к своим депутатским обязанностям. Работы было непочатый край, но все было занимательно и интересно. Деятельность в парламенте требовала колоссального напряжения сил. Герольд Бельгер с ходу был включен в работу сразу нескольких комиссий. Начались бурные депутатские будни с бесконечными хлопотами, чаще невидимыми для стороннего наблюдателя. Отдавая работе весь день до поздней ночи, он все же урывает время для записей в дневнике, заметки писателя фиксируют то напряженное время во всех деталях.

Уже в октябре 1994 года Герольда Бельгера награждают орденом “Парасат” под номером “один” за заслуги перед родной республикой. Глава государства лично поздравил писателя наступающим с 60-летним юбилеем и вручил ему приветственный адрес:

“Уважаемый Герольд Карлович!

Примите самые искренние поздравления в связи со знаменательным событием в Вашей жизни -60-летием со дня рождения!

Ваш жизненный и творческий путь, высокие гражданские качества — общее духовное богатство нашего многонационального Казахстана, яркое свидетельство дружбы наших народов.

Вы — крупный писатель, известный общественный деятель республики — обрели широкую популярность. Кроме работы над своими произведениями Вы многое сделали, переводя книги выдающихся казахских литераторов на русский язык. Благодаря этому миллионы читателей познакомились с произведениями Б. Майлина, М. Ауэзова, Г. Мусрепова, X. Есенжанова, А. Нурпеисова, А. Ке-килбаева и других писателей. Всегда злободневны и Ваши публицистические произведения, они служат делу укрепления межнационального согласия и единства народа Казахстана.

Большую роль ведете Вы как депутат Верховного Совета, член Национального Совета по государственной политике при Президенте. Все это служит интересам и чаяниям всех казахстанцев, становлению суверенитета нашего государства. За плодотворную общественную деятельность Вы удостоены Премии мира и духовного согласия.

Поздравляя Вас с юбилеем, я от всей души желаю Вам, Герольд Карлович, крепкого здоровья, долгих лет жизни, новых творческих взлетов. Передаю теплые пожелания Вашим родным и близким.

Радость сына разделил приехавший как раз в это время из Ташкента отец писателя — Карл Фридрихович. Вечером, после семейного торжества, когда смолкли смех и голоса, отец и сын остались вдвоем в кабинете. Карл Фридрихович молча, не отрываясь, разглядывал орден “Парасат”. Когда взор отца упал на книжку, где говорилось, что Герольд Бельгер награжден орденом за № 1, всегда сдержанный офицер Карл Фридрихович растрогался. Редко кто из бывших спецпереселенцев удостаивался чести получить почетную награду одним из первых в стране. . .

Ежедневные заботы, полные рутинной работы в Парламенте по уточнению, сверке, обсуждению законов, целиком захватывают писателя. Бельгера многое настораживает в работе парламента и внушает чувство неудовлетворенности: существующие беспорядки в социальной жизни и невозможность помочь страждущим. Каждое утро, направляясь к дверям Парламента, Бельгер проходя “сквозь этот строй народного горя», в числе которых были пикетчики, голодающие, пенсионеры, непременно останавливается и подолгу выслушивает их жалобы. После разговора с ними, ‘‘набив и без того тяжеленный корджун бедами и болью страждущих”, он входил в зал парламента. Законодательные обязанности отнимали все время. Немецкая ответственность, собранность, порядочность, исполнительность, честность Бельгера впечатляют коллег-депутатов и без того восхищенных тем, что он успевает, невзирая на чрезмерную загруженность писать газетные и журнальные статьи о депутатских буднях, социальных проблемах, политическом положении, работе Парламента.

Принимая участие в обсуждении законов, Герольд Карлович в своих выступлениях призывал парламентариев помнить об одном: чтобы не упустили из виду одну важнейшую истину — путь к цивилизованному обществу возможен при единстве «трех властей, которые, как бы конкурируя, прокладывают общий путь”. Наблюдая процессы переломного времени, писатель замечает: не тулпаром мчится к намеченной мечте общество Казахстана, а бредет длинной, заглохшей тропинкой, ведущей вниз в овраг.

При существующих трудностях: обнищании народа, плачевном и жалком состоянии культуры, писатель понимает -обратной дороги нет, творится история, идет становление нового государства и верит, что Казахстан все- таки выберется из того оврага — “переходного времени”. Теперь, когда народ на распутье: уже не там, в советском времени, но еще и не здесь, в цивилизованном обществе, писатель отмечает, насколько общество “опасно люмпенизировалось и пауперизировалось”.

В парламенте, слушая лишенные уверенности, воли и упорства речи некоторых своих коллег и политических лидеров, он все больше приходит к мысли о необходимости:

— пестовать новых лидеров, которым было бы свойственно масштабное и патриотичное мышление, “не пекущихся прежде всего о личной корысти, собственном брюхе, огромном как казахская степь и ненасытном, как дракон -аждаха”.

— осознать всеми гражданами страны свою сопричастность к общему делу в процессе становления единого государства — Казахстан. Бельгер подчеркивал крайне опасный крен среди инородных народов, возомнивших себя временными гостями, и подчеркивал невозможность быть в положении вечного гостя, при всем гостеприимстве казахов;

— быть сторонником оптимистической идеи “без пяти минут двенадцать” — когда до рокового часа еще уйма времени, чтобы исправить положение;

— Способствовать национальному единению, все остальное зыбко на пути к процветанию.

Страстную, неизбывную тягу к творческой работе, с особой силой проявляющуюся в дни работы в Парламенте, он заглушал мыслями о необходимости дела, к которому он, в данный момент, сопричастен. Мудрый Алеке — Алексей Де-больский внимательно следил за депутатской работой Бельгера, он всячески поддерживал, искренне интересовался успехами, но и нередко выражал в письмах другу свою обеспокоенность: “…Одним словом, боюсь, что Герольд Бельгер потерян для литературы, как и Абиш Кекилбаев, не говоря уж об Олжасе. Зато мемуары будут — зачитаешься!”. Бельгер и сам разделял тревогу Алеке, время идет, а замыслы и сюжеты все еще ждут своего воплощения… Но наступало утро, и писатель, наступив на горло собственному желанию взяться за перо, отправлялся в парламент. Общение с политиками позволяет ему наполнить свою “творческую кладовую” характерами, поступками, манерами, речью прототипов своих будущих героев. Для писателя это был благодатный период сбора материала.

“Я в эту землю врос корнями” — не раз говорит и пишет он в это время. Это не было декларацией. Фраза доказывалась на деле ежедневным трудом, творчеством, общественной деятельностью. Он болеет душой за казахский народ, за молодое, еще неокрепшее государство. Ему ведомы многие проблемы, которые следует решать незамедлительно, и он не щадя своих сил, трудится ради их преодоления.

Через год Парламент XIII созыва был распущен. Герольд Бельгер это не воспринял как трагедию, в глубине души он сожалел, что так много времени отрывает от творчества. Но и был благодарен судьбе: работа в Парламенте была для писателя хорошей школой жизни. Горизонт его гражданского видения расширился. За прожитый период жизни он вынес одно: политика — сложная и трудная наука, тернистая стезя, чуждая ему. Творчество — вот та сфера, которой он готов посвятить всю страсть своей души.

ГЛАВА XIII

ЗОВ ТЮРКСКОГО ЭЛЯ

18 мая 1994 года на 84-ом году жизни тихо ушла из жизни Анна Давидовна. Герольд Бельгер срочно вылетает в Ташкент. При содействии Шымкентского руководства Анну Давидовну похоронили с почестями на Ташкентском кладбище — Домбрабад, рядом с ее четвертым ребенком — дочерью Розой. Об этом тяжелом периоде исповедально поведает Бельгер в лирическом рассказе “Байсунская, 59”, в нем с особой теплотой будет донесен образ Анны Давидовны — необычной женщины, гордой дочери капельмейстера, сумевшей пронести через всю свою жизнь величие, достоинство и трудолюбие уроженки Поволжья.

Живому жить. Чтобы заглушить горечь утраты, Герольд Бельгер с головой погружается в ежедневную круговерть общественных и литературных дел. К тому же его назначают членом комиссии по проведению юбилея Ильяса Джан-сугурова, членом Фонда Абая, вице-президентом Фонда труд-армейцев, избирают депутатом Верховного Совета, заместителем главного редактора альманаха “Феникс”, членом разных редсоветов.

Он вникает во все, что происходит в мире. Развязавшееся в Чечне противостояние не могло, оставить писателя равнодушным. Он пишет в дневнике: “29. 11. 94. Читаю газеты -ничего хорошего. А в Чечне и вовсе идет кровавая бойня. Оппозиция отступила по колено в крови—так пишет “Комсомольская правда”. Видно, Россия теперь вмешается открыто. Еще один Карабах. Или Афганистан. Или Таджикистан”. Он тяжело переживает любое насилие над народами, пережитая им депортация и годы дискриминации оставили в его душе глубокий след.

Отрицательное отношение писателя к любому проявлению имперских притязаний коренится в отвращении к насилию как таковому. Еще в раннем возрасте поняв простую истину: цена любого террора — сотни тысяч покалеченных судеб, Герольд Бельгер открыто сочувствует чеченскому народу, испытавшему, как и российские немцы, немало тягот и бед: “11. 12. 94. Россия вступила в бездарную возню с Чечней. И в Будапеште на совещании ОБСЕ она смотрелась дурно. По сути никто ее не поддерживает. Пошла полоса самоизоляции. Российская военщина — на редкость тупая и ограниченная — идет ва-банк, надеясь на кулак, на военную мощь. Конечно, с гориллой приходится считаться. Ужасно нелепо. Истинно русское где-то в глубоком загоне”.

Писатель считает, что лишь скорейшее разрешение конфликта сможет вывести противные стороны на живительный путь разумных переговоров: “7. 01. 95. Рождество православных. Весь мир ликует, празднует, и только Россия и Югославия воюют. Как посмешище перед всем миром, как позорище, как вселенский срам. Даже на Рождество Христово стреляют, громят, убивают, — такие вот православные пошли. А ведь такой повод для того, чтобы прекратить бойню. Но слишком рано пришло Рождество в Россию. Преступное правительство! Преступная военщина! Подлая политика! Гнусное общество! Боже. Когда наступит конец этому безбрежному дуболомству?”.

После напряженной работы в парламенте, писатель с тревогой следил за событиями в Чечне. Взоры коллег и друзей — всех мыслящих людей, интеллигентов, также устремлены на горячую точку: “13. 12. 94. До обеда побыл на Сессии Верховного Совета. Началось все с заявления

С. Героева по поводу агрессии России против Чечни. Эмоционально откликнулись на это заявление депутаты Куанышалин, Жакупов, Габриэль, в тот же день отбили факс Гос. Думе.”

Чуждый робости и нерешительности, когда речь идет о несправедливости по отношению к народу, Бельгер открыто выступает с речью на радиостанции “Свобода”: “…Вот уже второй месяц с сердечной болью следим мы за кровавой свистопляской, разыгранной вседозволенностью и безнаказанностью российского государства. И я не желаю в этом вопросе уподобляться сытому, самодовольному Западу, который, опасаясь разбудить русского медведя, как всегда смущенно бубнит: “невмешательство во внутренние дела ”.

Не могу я также молчать, ссылаясь на свою некомпетентность в подспудных политических и военных интригах. Понятно, у каждого Ермишки свои интрижки.

Я просто хочу сказать, что я, литератор, гражданин Казахстана, представитель репрессированного немецкого народа — российских немцев, думаю по этому поводу.

Лежит передо мной карта, свидетельствующая о том, что когда Российская империя покорила Кавказ. Черкесы — 1864 год. Бачкары — 1858 год. Аджары — 1829 год. Чеченцы -1859 год. А покорять начали с конца 18 века. Чеченцев покоряли более ста лет. Как — мы знаем из истории и литературы. Потом взялась покорять чеченцев Советская власть. Как — мы тоже знаем. Безжалостно покоряли их в годы коллективизации. Недопокорили. Тогда Сталин депортировал их. И во время депортации попутно истребили 22 процента чеченского населения, 27 процентов балкарцев, 30 процентов карачаевцев.

Покорение, истребление, как видим, продолжается. Во имя единства и демократии славной России…

Нас уверяют “чеченский кризис ”. Нет, это кризис российский. Точнее, русский. И последствия его предугадать не в моих силах. Думаю, это безумие обернется тяжкой бедой для миллионов.

В России всегда есть и были определенные мохнорылые гориллы, которым для утверждения своего ничтожества, неизменно нужен враг — внешний или внутренний — все равно. Этим гориллам нужна война, нужна кровь, нужна сатанинская оргия. Они ее успешно растуганили.

Разумеется, я никак не защищаю Дудаева. Подчеркиваю: никак и ни за что! И никто не защищает мафиози, отъявленных башибузуков, уголовников, насильников, позорящих свой народ. Но при чем тут мирные жители: женщины, дети. Старики-чеченцы и те русские, которые страдают ни за что? И кто его, генерала Дудаева, жившего 23 года вне Чечни, привел туда? Кто его вспоил, вскормил? Кто вооружил? Кто из него на ровном месте сделал лидера, героя? В ответах на эти вопросы и зарыта собака.

И откуда эта солдафонская уверенность, что Чечню можно покорить за два часа одним полком? Неужели г-н Грачев полагал, что Чечню можно взять, как в свое время “Белый Дом”, расстрелянный танками? Неужели Афган его ничему не научил?

Мы еще раз убедились в тотальном незнании менталитета другого народа, в уповании на кулак, на насилие, на произвол, на ложь, на танки. В толстокожести российского руководства в отношении инонациональных проблем я окончательно убедился, когда несколько лет назад поэтапно обошел все правящие инстанции — от низов до Горбачева, в надежде разумно решить немецкую проблему в бывшем СССР ”. Эта речь вызывает большой резонанс на всей территории СНГ и дальнем зарубежье.

Раздражение писателя вызывает пассивное отношение общественных структур на происходящие события в Чечне: “14. 02. 96. Прекрасную статью “Шешенстан” опубликовал в “Қазак әдебиеті ” Мухтар Магауин. Умно, толково, с благородным пафосом! Молодец, Мухтар! Такие статьи должны прозвучать и по-русски. И какой стыд, что наш ПЕН-клуб отмалчивается. Остается в стороне. Об этом ПЕН должен был сказать веское слово давным-давно”.

Делая со своей стороны все возможное, Бельгер пишет статьи, дает интервью, выступает везде, где только возможно. 13 февраля 1996 г. в Доме Дружбы собрались писатели, ученые, руководители национальных центров, представители партий, общественные деятели, журналисты, — все они высказывались против войны, в защиту чеченского народа. Результатом работы собрания стало образование народозащитного комитета “Араша”. Общаясь с виднейшими представителями интеллигенции из разных республик, Бельгер знакомится с общественным деятелем из Чечни Ахме-дом-Али Пошаевым, участником “круглого стола”. Всем, пришедшим на собрание, была презентована книга Игоря Бунича “Хроника чеченской бойни” — сильная по композиции, искренняя исповедь русского писателя, выразившего все неприятие к насильственной политике Российского правительства. По прочтении “Хроники…”, Бельгер отмечает в дневнике: “23. 02. 96. Дочитал книгу И. Бунича “Хроника Чеченской бойни. Оперативно написанная книга. Смело, точно, убедительно. Честно.

Автор беспощадно разоблачает причастных к этому постыдству политиков, военных и заключает: “Это просто клоуны, ставящие одну за другой кровавые буффонады на теле нашей умирающей страны. Вглядитесь внимательнее в их лица и вы убедитесь в этом сами. Вы убедитесь также и в том, как быстро все деградирует. Если в октябре 1993 года президент еще достаточно ловко орудовал мечом и “заточками ”, то в декабре 1994 года он уже взялся за лом, который, к счастью, оказался для него слишком тяжелым. Какой инструмент ему понадобится в следующий раз, чтобы окончательно разрушить страну? ”

Да, здравые силы в России есть. И они пробуждаются, к сожалению, медленно, туго, мучительно. К сожалению, зачастую, поздно. И еще нескоро, видно, утишится боль наша…».

1995 год насыщен событиями самого различного характера, обилие информации, работы, мероприятий может сбить с ритма любого человека, но только не Бельгера. Его энергичность поражает многих. После признания в марте 1995 года парламента нелигитимным, писатель отмечает: “14.03.95. В “Комсомолке” статья: “Депутаты Казахстана вернулись к своим баранам” Ослоумно! И беседа с Дудаевым: “Чеченская война придет и в ваши дома!” За Дудаевым на фотографии стоит Олжас. Взглянув на фотографию, Олжас воскликнул: “Вот теперь нашли, кто стоит за спиной у Дудаева!”.

Из парламента Бельгер с радостью возвращается в любимый кабинет, к творчеству и переводам. Настоящим сюрпризом для экс-депутата стал выход книги “Земные избранники”, объединивший лучшие работы Бельгера по абаеведению. Это издание стало венцом почти сорокалетней работы. Войдя в этом же году в Комиссию по госпремиям в секции “Литература”, писатель увлеченно трудится и здесь. “Работа делает жизнь слаще” — эта формула счастья, переданная ему по наследству еще дедом Фридрихом, делала жизнь полнокровной и захватывающей.