Казахстан в 20-40 годы XIX века — Е. Бекмаханов – Страница 27

Глава 8

БОРЬБА С КОКАНДОМ. ВОССТАНИЕ В ТУРГАЙСКОЙ ОБЛАСТИ

Заключенное в конце 1840 года перемирие с оренбургскими властями, согласно которому Кенесары дал обещание прекратить всякое вооруженное нападение на пограничную Линию, продолжалось до 1842 года, хотя и в это время отдельные вооруженные столкновения с сибирскими отрядами не прекращались.

Эта передышка имела весьма важное значение для развития движения Кенесары. Движение в Среднем жузе носило еще характер локальной борьбы, Кенесары в более решительной форме лишь продолжал дело своего брата Саржана. В районе Тургая Кенесары возглавлял освободительное движение казахов как Среднего, так и Младшего жуза. База движения становится более широкой, само движение перестало быть территориально ограниченным восстанием части родов Среднего жуза. Второе крупное отличие развития борьбы. 1840—1845 годов от предшествующего этапа заключалось в том, что стремление Кенесары к возрождению Казахского ханства получает свое оформление в избрании его казахским ханом.

О первых подготовительных совещаниях представителей казахских родов, обсуждавших кандидатуру Кенесары, сообщает Кулебай Куканов из Джагалбайлинского рода: «Кенесары принял меня благосклонно — аул его имеет не более 40 кибиток. Но киргизов много к нему собралось, а именно: жаппасцы, чумекеевцы, торткаринцы, алчинцы и чиклинцы... Киргизы же совещаются над избранием султана Кенесары ханом всех родов... Ордынцы же, собранные в его ауле, согласны все, как я мог заметить из слов их, помириться с собою и избрать ханом Кенесары».        

Следившие за деятельностью Кенесары власти всячески старались через лазутчиков и султанов-правителей разжигать родовую вражду между восставшими, не давать им возможности объединиться в единое государство. «При старом режиме,— говорил товарищ Сталин,— царская власть не старалась и не могла стараться развить государственность на Украине, в Азербайджане, Туркестане и других окраинах, она боролась с развитием государственности на окраинах». На этот раз все ее старания были тщетны. В одном из донесений военному министерству задним числом сообщается об избрании Кенесары ханом: «В сентябре Кенесары присвоил себе ханский титул и стал посылать от себя повеления в киргизские волости Сибирского ведомства».

Действительно, в сентябре 1841 года представителями казахских родов, по традиционному обычаю, Кенесары был поднят на белую кошму и избран ханом.

И это было закономерным явлением.

Всякое национально-освободительное движение, опирающееся на поддержку широких народных масс, стремится к созданию своего национального государства.

В. И. Ленин писал: «Что такое «национальное» восстание? Восстание, стремящееся создать политическую независимость угнетенной нации, т. е. особое национальное государство».

Ахмет Кенесарин в своих воспоминаниях указывает на одну интересную деталь: во время избрания Кенесары ханом часть родов Младшего жуза, населявших прилинейную пограничную степь, просили Кенесары, чтобы он пока не называл себя ханом в переписке с оренбургскими властями, и заявили, что «они за это тайно будут поддерживать Кенесары, а на словах заявят о своей преданности царским властям и непричастности к восстанию Кенесары». Когда Оренбургскому военному губернатору Перовскому сообщили об избрании Кенесары ханом, он потребовал от Кенесары объяснения, «действительно ли он избран ханом?» Кенесары, отвечая Перовскому, отрицал факт своего избрания. Это объяснялось, очевидно, тем, что избравшие его роды, кочевья которых расположены близ пограничной Линии, боялись преследования.

Хаким образом, Кенесары пришел к власти не в результате междоусобной борьбы и родовых интриг, а был избран ханом, как общепризнанный руководитель восстания.

Другая особенность данного этапа борьбы заключается в том, что, возглавив освободительное движение, Кенесары твердо решил отказаться от политики своих братьев, искавших опору в «единоверных» среднеазиатских ханствах. Кенесары решил вести борьбу на два фронта: как с царской Россией, так и среднеазиатскими ханствами, в первую очередь с Кокандом и ташкентским кушбеки.

Дальнейшук борьбу Кенесары с Кокандом нельзя рассматривать лишь, как попытку объединить подвластных Коканду казахов; Коканд представлял серьезную угрозу независимости казахов и без борьбы с ним нельзя было создать единое независимое государство. Именно поэтому в борьбе с Кокандом целью Кенесары являлось полное освобождение казахов от какой бы то ни стало зависимости от южного соседа.

Деятельность Кенесары по организации возрожденного в 1841 году казахского ханства определялась задачами борьбы за независимость. Поэтому рассмотрим, как развивалось национально-освободительное движение в рассматриваемый период. Перемирие, установленное в 1840 году, было неустойчиво, тем не менее оно позволило Кенесары повернуть фронт борьбы на юг.

Еще в 1838 году Коканд и ташкентский кушбеки сделали попытку использовать Кенесары в своих целях и предлагали ему кокандское подданство. Вот что сообщает об этом в своем показании Искара Утембаев, из Тока-Карпыковской волости: «в аулы Кенесары Касымова, кочующего на урочище Коинды, Качерлы... прибыл владелец ташкентский кушбеки с войском двух тысяч человек с тем предположением, что если Кенесары со всеми удалившимися от зависимости от Российского правительства волостями будет согласен подчиниться Ташкенту, то, сделав с ним примирение, он пригласит для кочевок в Ташкент, если на это Кенесары не согласится, то кушбеки оттуда не возвратится, не сделав с ним решительного действия».

Кенесары отказался вступить в подданство ташкентского кушбеки. По поводу этого. В. А. Перовский писал графу Нессельроде: «Ташкентский правитель прислал в октябре прошлого года к возмутившемуся Кенесары подарки, испрашивая дружбу его и позволение основать в степи укрепления, обещая в этом случае Кенесары свою помощь. Но последний, не доверяя недавнему врагу своему, от того отказался».

Ташкентский кушбеки все же не прекращал попыток склонить отложившихся казахов Среднего жуза к вступлению в кокандское подданство. Казах Байбек Бекбулатов сообщает такой характерный факт: «Во время нахождения откочевавшего из пределов Среднего жуза Дюсембая в Чакчаковскую волость, в районе реки Или, к ним приезжал специальный представитель кокандского кушбеки с требованием вступить в кокандское подданство. Он предлагал им от имени кокандского владельца взять в каждую волость по одному из ташкентцев письмоводителем, но киргизы тех волостей просили от имени их извиниться перед владельцем, что они этого принять не могут».

В борьбе с Кокандским ханством Кенесары умело использовал вспыхнувшую в 1840 году войну между Бухарой и Кокандом.

Дореволюционные историки, при характеристике внутреннего состояния среднеазиатских ханств, обычно приводят старинную арабскую пословицу — «В Руме (Турция) блаженство, в Дамаске — благотворительность, в Багдаде — ученость, а в Туркестане ничего, кроме злобы и вражды». Эта поговорка оправдывается, в частности, событиями, которые развернулись в Средней Азии в 40-х годах.

|В этот период во главе Бухарского ханства находился эмир Насрулла, прозванный народом «Эмиром-мясником» (Эмир Хасап) за его чрезмерную жестокость. Насрулла боролся за установление неограниченной власти и вел борьбу с остатками феодальной раздробленности, которая сопровождалась исключительными жестокостями.

Бухарское ханство давно зарилось на богатства кокандского хана и подвластные ему провинции. Выгодное положение Кокандского ханства давало возможность господствовать над караванными путями, идущими из Оренбурга в Ташкент, Бухару и Хиву. Формальный повод к войне с Кокандом нашелся. В это время кокандским ханом был Мадали-хан. Он влюбился в свою мачеху, красавицу Хан-Паджа-Аим (младшая жена покойного Омар-хана), проживавшую в Ура-Тюбе, и женился на ней.

Узнав об этом, Бухарский эмир Насрулла послал к Мадали-хану Раимкалмака с письмом (риваятом), в котором объявил его кафиром (неверным) за незаконный брак с женой своего отца. Взбешенный Мадали-хан арестовал посланных, бухарского эмира, что послужило поводом к войне с Кокандом.

В 1840 году бухарский эмир двинулся на Ура-Тюбе, после непродолжительного сопротивления взял город, а затем направился к Коканду. Войска эмира застали Мадали-хана врасплох, к тому же многие видные кокандские сановники сами были заинтересованы в занятии Коканда бухарцами. Об этом свидетельствует письмо Кинжетай аксакала, петропавловского купца второй гильдии, своим родным, в котором он писал: «Между тем подданные Коканда пребывали в беспечности, потому что младший брат хана Лари-Хан имел сильную сторону, говорили, что эти возьмут Коканд, только для переворота в ханским поколении»

В этой борьбе как Коканд, так и Бухара, были заинтересованы в поддержке со стороны Кенесары. Но не менее в этом было заинтересовано и Хивинское ханство. Хивинское ханство, после похода Перовского в 1839 году, напуганное возможностью его повторения, заинтересовано было, заключив союз с Кенесары, заставить его охранять западную границу Хивы от царских войск. В этих целях, осенью 1840 года, Алла-Кул-хан прислал письмо Кенесары с приглашением поселиться «в укреплении, построенном хивинцами на Сыр-Дарье». На это Кенесары весьма дипломатически ответил, что «он не может постоянно жить в том укреплении, а желает быть в середине киргизской степи и продолжать только с Хивою обыкновенные дружеские отношения».

Такой отказ свидетельствует, что Кенесары вовсе не желал стать подданным Хивы, а тем более заключать с нею военный союз. Иным было его отношение к Бухаре. Стремясь к ослаблению Кокандского ханства, Кенесары во время войны Бухары с Кокандом поддерживал бухарского хана. По поводу этого начальник Сибирского Таможенного округа в своем секретном донесении министру финансов писал: «Хан бухарский предпринял неприязненные действия против Кокаин и Ташкени... Вследствие этого бухарский хан употреблял Кенесары для открытия военных действий».

В начале сентября 1841 года Кенесары выступил с 4 тысячами отборных войск из казахов Чумекеевского, Торткаринского и Табынского родов, на Ташкент. Однако вспыхнувшая в его войсках эпидемия задержала его. Зато другая часть его войска осадила крепости Сузак, Яны-Курган, Жулек и Ак-Мечеть. Особенно ожесточенным был бой за крепость Сузак. Очевидец рассказывает, что «Кенесары осаждал Сузак в продолжение 18 дней; у него были сделаны деревянные лестницы для того, чтобы влезть на вал». Кенесары, разрушив Сузак и другие укрепления, присоединил к себе окрестных, подвластных Коканду казахов и заставил их откочевать в сторону Тургая.

Осада Сузака и взятие ряда укреплений и крепостей явилась крупнейшей моральной победой Кенесары, поднявшей его авторитет в казахских народных массах. В результате поражения кокандский хан вынужден был предложить Кенесары вечный союз. Но Кенесары отказался от этого и потребовал возвращения принадлежавшей казахам территории.

В начале апреля 1842 года бухарскими войсками был взят г. Коканд. Предание гласит, что когда эмир бухарский въезжал в город, к нему навстречу вышел Мадали-хан. Насрулла привел его в собрание ученого духовенства и спросил, как надо с ним поступить за его противозаконное дело, на что «ученые предложили приставить к жерлу пушки и выстрелить». Как пишет Наливкин, Мадали-хан по приказанию бухарского эмира был зарезан.

Предвидя осложнения отношений Бухары с Хивой из-за обладания кокандскими владениями и не желая чрезмерного усиления Бухары, Кенесары вступил в переговоры с Хивой для того, чтобы усилить распри между ханствами и тем самым ослабить их. Его расчет оправдался. В 1842 году началась ожесточенная борьба между Хивой и Бухарой из-за Коканда, продолжавшаяся с переменным успехом.

В этот период Коканд, превращенный в провинцию бухарского хана, пришел в упадок. Подвластные ему казахские и киргизские роды начали борьбу за свое освобождение. Восстали казахи Чумекеевского, Торткаринского и Табынского родов, кочевавшие по берегам Сыр-Дарьи. Они обратились за помощью к Кенесары, прося его взять на себя руководство их борьбой. Кенесары согласился. Султан-правитель Ахмет Джантюрин писал по этому поводу в Оренбургскую Пограничную Комиссию: «Сие предприятие, как слышно, сделано не столько по собственному желанию Кенесары, сколько убедили его к тому киргизы означенных родов, которые, кочевавши около Сыр-Дарьи, подвергались часто временным нападениям ташкентцев».

Воспользовавшись ослаблением Коканда, значительная часть киргизских родов, кочевавших в окрестностях Иссык-Куля, признали себя независимыми и «выгнали кокандцев из небольших укреплений, устроенных на речках Кара-Коле. Барскауне и Конур-Улене».

Хивинский хан, желая заручиться в борьбе с Бухарой хотя бы нейтралитетом Кенесары, послал ему через своего представителя Базарбая в подарок «15 отличнейших ружей и одного аргамака». Кенесары подарки принял и даже похвалил качество полученных ружей, сказав своим соратникам, что при стрельбе из таких ружей «ни одна птица на 300 сажен и более не улетит от пули».

Воспользовавшись борьбой между Бухарой и Хивой, жители Коканда восстали и освободили свой город. Кокандцы предложили ханский простол родственнику Мадали-хана Шир-Али. По словам Абул-Гафарбека «с удалением бухарцев мир и тишина водворились в Кокандском ханстве. Шир-Али-хан, в то время довольно пожилой человек, оказался правителем добрым и кротким. Он носил прозвище «пустяк» (т. е. меховой коврик для обтирания ног, а в переносном смысле — тряпка)».

После первых успешных военных операций против бухарского эмира, в конце ноября 1842 года умер хивинский хан и на престол вступил его сын — инак Рахман-Кул. С первых же дней своими жестокими репрессиями он вызвал ненависть народа: «Хивинцы не совсем расположены к нынешнему хану. Чрезмерная строгость его и нередкое отсутствие правосудия в распоряжениях Рахман-Кула породили даже к нему негодование жителей».

Не желая усиления ни Хивы, ни Бухары, Кенесары про-должал лавировать между ними. За сохранение дружественного нейтралитета хивинский хан Рахман-Кул одарил Кенесары «тремя аргамаками с верховой позолоченной сбруей, тремя саблями, двенадцатью ружьями и свинцом».

Кенесары умело использовал свои дружественные связи с Хивой для установления с ней торговых отношений. В это время приверженцы Кенесары вели бойкую торговлю на среднеазиатских рынках, пригоняли скот и на вырученные деньги покупали ружья, порох, свинец и другие необходимые товары.

Военные действия Кенесары против Коканда вызвали беспокойство оренбургской администрации. Оренбургский военный губернатор Перовский потребовал объяснений. Почему, спрашивал он у Кенесары, «Вы вмешиваетесь в войну бухарского хана с Кокандом, собираете для этого значительные партии киргизов?».

В своем ответе Кенесары четко формулировал причины войны казахов с Кокандом: «Находившимся при нас роды отняты кокандцами, которые прежде еще убили старших братьев моих: Саржан султана, Есенгельды султана, Алджан султана, Касыма. Ныне в 1841 году мы отправили на Коканд войско, чтобы выручить находившиеся там роды... Из этих родов остались 6 600 кибиток».

Специально посланные царские лазутчики для выяснения причин военных действий между Кенесары и Кокандом подтвердили правильность доводов Кенесары. В частности, начальник Сибирского Таможенного округа писал: «Кенесары перешел в Кокандское владение с значительным числом кир-гиз-кайсаков в намерении вывести из Коканда передавшихся туда в последнее беспокойство киргиз, подвластных России».

 Однако объяснения Кенесары не удовлетворили правительство: враждебные действия на юге султана, подданного империи, грозили подорвать интересы русской среднеазиатской торговли. От Кенесары было потребовано прекратить враждебные действия на юге и прикочевать к русским границам. Кенесары внешне покорился, но глубоко затаил обиду. Ему было ясно, что русское правительство отказывается признать за ним какую бы то ни было долю самостоятельности.

В то же время в начале 1842 года в составе русской администрации произошли важные перемены: Перовский был отозван из Оренбурга и на его место назначен генерал Обручев, который не доверял Кенесары и не верил в возможность мирного урегулирования конфликта. Это облегчало положение Горчакова, и позволяло принять решительные меры против Кенесары. Перемирие, установившееся со степью, было нарушено Горчаковым в том же 1842 году. Сибирский отряд под командой Сотникова напал на аулы Кенесары, угнал большое количество скота и увел в плен до 10 человек, в том числе жену Кенесары Куным-жан. Несколько позже Сибирским отрядом были разбиты аулы Кенесары, кочевавшие при Аксакалтобе, и угнаны 1 ООО верблюдов, 3 ООО лошадей, 10 ООО баранов и убито 100 человек и уведено в плен 25 человек.