Образование Букеевской орды и ее ликвидация — Билял Аспандияров

N 10. 1820 г. март 1. — Отношение управляющего Внутренней ордой Шигая Нуралиева Астраханскому войсковому атаману Скворцову о прикомандировании в Калмыковскую крепость отряда казаков для охраны порядка при перепуске за Урал казахов

Я уже имел честь уведомить ваше высокоблагородие от 23 ноября прошлого 1814 года г 328 о полученном мной от Оренбургского военного губернатора высочайшем дозволении киргизцам из моих подвластных, в числе 1611 кибиток, перейти за реку Урал, на Бухаровскую сторону. По случаю сему я тогда же просил его, господина военного губернатора назначить для перепуска киргизцев сих в одно место и дозволить быть при том от меня доверенному султану, а так же не оставить прикомандировать на случай сей, из командуемого вами войска, офицера с приличною командою.

Ныне получил я уведомление войска Уральского войскового атамана и кавалера Бородина от 7 февраля прошлого года г 77-м с таковым требованием, чтобы назначать от меня для надзора за пропуском киргизцев чиновника, прислать оного в Калмыковскую крепость и Котельный форпост к марту месяцу, в котором положено произвесть между означенной крепости и Котельного форпоста оный перепуск.

Посему обращаюсь я с покорнейшею просьбою моею к вашему высокоблагородию об откомандировании из командуемого вами войска благонадежного офицера, с 10-ми казаками для общего, с отряженным от меня султанам, надзора при перепуске за Урал киргизцев и для точного верного ведения притом отчета оных, будучи уверен на самом опыте и доброжелательстве, выслать, более всего полагаю надежду мою на вашего офицера. О последующем не оставьте меня вашим уведомлением.

ЦИА Каз.ССР, ф.76, on. 1, д.20, л.46 и об.

N 11. 1820 г. апреля 30. — Сообщение Уральской войсковой канцелярии управляющему Букеевской ордою Шигаю Нуралиеву о перепуске за Урал 35 кибиток приверженцев Байтерека Бердалина

Войсковой атаман г-н ген.-майор и кавалер Бородин, через адъютанта своего сотника Логинова предъявил присутствию сей канцелярии рапорт есаула Скворкина на имя его войскового атамана от 17 апреля за г 58-м присланный, изъясняющий, что он согласно предложения войскового атамана киргизца Алачинского рода Байтерека Бердалина с приверженными не 35-ю, а 22-мя кибитками, состоящими всего из 38 человек и скотом—баранов в 2000, рогатого — 140, верблюдов — 58, лошадей — 32 перепустил в Яманкалинском форпорсте, а об остальных 13-ти кибитках, следующих к переходу он, Байтерек, объявил ему словесно, что из оных некоторые по падежу у них скота, другие бывшие в пастухах у линейных жителей, по несдаче хозяевам скота, за дальностью для переправы прикочевать не успели, а когда /прикочуют/1 к линии, настоял о перепуске их также в Яманкалинс-ком форпосте, при его виде, при коем представил как взятую им от перепущенных киргизцев подписку в том, что они при кочевании за Уралом, будут повиноваться высокостепенному хану и его совету во всех их законных требованиях, так равно и перепущенным киргизцам именной список и что в перепуске сем взят в аманаты двоюродный брат Байтерека киргизец Камырбай Асанов, находящийся в Яманка-линском форпосте под присмотром, на освобождении коего киргизец Байтерек и настаивает просьбою.

Посему в войсковой канцелярии ОПРЕДЕЛЕНО:

Сообщить вашему степенству, дабы благоволили в непродолжительном времени уведомить канцелярию, что в числе перепущенных ныне по высочайшей воле на азиатскую сторону 23 кибиток киргизцев Бердалина нет ли посторонних, не принадлежащих к тому перепуску, и ворованного скота.

Советник Назаров

Губернский секретарь /подпись неразборчиво /.

ЦИА Каз.ССР, ф.78, on. 1, д. 7, лл. 19, 21.

N 12. 1820 г. июля 14. — Указ губернского правления Красноярскому земскому суду о подчинении Букеевской орды Астраханской губернии

Указ его императорского величества самодержца всероссийского из Астраханского губернского правления Красноярскому земскому суду.

Астраханский комендант г.ген.-майор Делпоццо отношением от 4 марта на имя г. гражданского губернатора, писанным им губернскому правлению предложение прописывает, что правитель киргиз-кайсакс-кого народа, на степях Астраханских кочующего Сигай-султан Нура-лиев, получив от Оренбургского военного губернатора г.Эссена дозволение завесть ему с киргизцами постоянное заселение. Для этого приготовил уже часть нужного леса, с тем, чтобы летом сего года таковое поселение начать, непременно, построением для себя дома близ кордона Коневского. /Он/ с подвластными ему киргизцами назначает место, близ всех кордонных постов, на берегу Каспийского моря расположенное; поставляя себе долгом уведомить г. губернатора, как начальника губернии, в коей должно /быть/ заветное помянутое новое поселение, просил не оставить со стороны его распоряжением как в плане построения, так и в отводе для того удобнейших мест…

Губернское правление, соучиненной 7 апреля резолюцией, красноярскому земскому исправнику указом предписывало отобрать немедленно от султана Сигая Нуралиева, сведение, какие именно, места он иметь желает под заведение постоянного /селения/ для себя и вверенного ему народа. По отобрании какового сведения исправник обязан удостоверить на месте — нет ли каких в том препятствий, — и губернскому правлению донести. Красноярский земский исправник Арефьев на сие предписание губернского правления рапортом от 29-го июля доносил, что он к означенному султану, Сигаю Нуралиеву, съездил. На сделанное им, исправником, лично ему, Нуралиеву, сношение таковым же дано знать, что он, Нуралиев, место желает занять под построение дома своего, для постоянного заселения, от поста Коневского кордонной линии верстах в 3-х также и подвластные ему, Нуралиеву, султаны, старшины и киргизцы располагаются поселиться по той же линии, от места Телепневской ватаги до Кульуа-гу, как сказано в высочайшем повелении 1801 года марта 11 числа, подкочевку назначаются киргизцам земли, начиная от реки Большого Узеня через гору Чепчаги на ватагу Телепневскую и до моря, где, по-видимому, и ныне желают они поселиться, или, где удобнее могут изыскать под постройку домов.

Поелику известно исправнику Арефьеву, что султан Сигай Нуралиев желает занять земли под заведение постоянного заселения для себя не на том самом месте, где он в прошлые годы имел зимовье свое, а внутри кордона на обливном водою бугре, где теперь имеется провиантский магазин Коневского кордона. Каковое место должно принадлежать к дачам. Теперь намерен правитель киргизского народа султан Онгай Нуралиев поселить подвластных ему султанов, старшин и киргизцев должно подлежать так же к дачам князя Николая Юсупова, да и сам он, Нуралиев, в письменном отношении к нему, исправнику, изъявляет, что он не только занять может кочевье. Зимние места, но и там где за удобное отыщется по Каспийскому берегу, а удобных мест /нет/, кроме дач князя Николая Борисовича Юсупова, и графини Безбородко, на коих он, султан Нуралиев, по воле здешнего правительства с подвластным ему народом, в прошедшие года имел кочевье свое в зимнее время. Других казенных пустопорожних земель в тамошнем уезде не имеется.

А потому он, султан Нуралиев, едва-ли в праве будет на владельческих землях сделать постоянное поселение, впредь до особого рассмотрения, с чем и со стороны его исправника султану Нуралиеву благовидным образом было объявлено, да и на постройку дома никакого леса в заготовлении еще, на предположенном им месте, не предвидится, а ожидал он, султан Нуралиев, доставления из Астрахани какого-то купленного старого строения, причем подлинное отношение его, Нуралиева приложил.

И по делам губернского правления открылось, что прошедшего 1819 года декабря 17 числа, по выслушании выписки по делу о возникших распрях между киргизским народом и кундровскими татарами, кочующими в Красноярском уезде, в границах кочевых мест, г. гражданский губернатор и кавалер объявил, что г. Оренбургский военный губернатор по жалобе правителя киргизского народа султана Сигая отнесся к нему, г. гражданскому губернатору, от 22 сентября с требованием предписать комиссии в Астрахани для наделения означенных кочующих народов землями учрежденной, — до взаимного между ними — военным губернатором г. главноуправляющим в здешнем краю — соглашения, по полученной от 29 июля депеше статс-секретаря Нессельроде, не утверждать формальной межи разграничению киргизцев и других народов; и чтобы спор о землях / был оставлен/ в том положении, в каковом до последних действий комиссий находим. Вследствие чего он, г. губернатор, предложил о прекращении всяких действий по разграничению киргизцев и кундровских татар.

По возвращению оттуда землемеров /буде находятся/ отнестись с комиссией губернского правления с учиненной того же числа резолюцией по прочим /делам/ в комиссию о наделении кочующего народа землями, учрежденного для учинения, распоряжения по предложению г. гражданского губернатора о прекращении всяких действий, по разграничению земель между киргизцами и кундровскими татарами, равно о возвращении оттуда землемера с командою, буде таковой откомандирован передать в журнальной статье копию, и потом учиненною 23 декабря резолюциею заключило: действия по губернскому правлению производством дела о землях киргизцев и кундровских татар оставить впредь до разрешения. Но как такового еще в губернском правлении ни отколь не было получено, то губернское правление заключило / из рапорта Красноярского земского исправника Арельева — явствует/, что правитель киргизского народа султан Сигай Нуралиев располагает завсегда постоянное свое и киргизского народа им управляемого население на землях, принадлежащих графине Безбородко и князю Николаю Борисовичу Юсупову, а не на местах, для кочевья им назначенных и высочайше утвержденных, и потому губернскому правлению и нельзя дать своего согласия на удовлетворение желания султана Сигая НУралие-ва, тем более, что и в самих кочевьих их местах с кундровскими татарами происходит спор, который тоже впредь до разрешения начальства оставлен без действия, какового разрешения еще в губернском правлении не получено.

Поелику же главное действие на счет земель кочующего народа и сведения о местах кочевки их зависит от комиссии, учрежденной здесь по высочайшему повелению, для наделения кочующего народа землями, то в оную 24-го июня с N 8993 передана в журнальной статье копия, с требованием о последующем уведомлении, о чем дано знать Астраханскому г. коменданту Делпоццо под N 8595 сообщением, а красноярскому земскому суду указом под N 8523-м велено объявить о сем султану Нуралиеву. Сего июня 2 числа от красноярского земского исправника Арефьева получен рапорт, в коем / объясняя обстоятельства 1/ в первом рапорте/ дополняет: что султан Сигай Нуралиев при приезде его, исправника, чрез Коневский рыбный промысел, сделалось известно, что он, Нуралиев, в начале первых чисел июня, при проезде из Астрахани водою в восьми досчаниках /привез/ старое строение и часть нужного на обстройку того дома леса. /Не сообщив/ об оном знать ни ему, исправнику, ни земскому суду, самовольно занял тот самый бугор, о котором объявлено было в первом донесении сему губернскому правлению и поставил дом не более от Коневского рыбного промысла верстах в 4-х, но совершенно еще не окончил /его/, что и по личному его, исправника, /заключению/, найдено о воспрещении, чего к нему, султану Нуралиеву, не был отправлен от земского суда по предписанию губернского правления дворянский заседатель Бульгин. Однако он, султан Нуралиев, несмотря ни на что и теперь производит постройку того дома. Под надзором казачьего чиновника и, полагать должно, что оное не иначе окончится к августу м-цу. Прочих же султанов, старшин и киргизцев никакого заготовленного леса на обстройку домов /тогда/ не предвидится.

По указу его императорского величества, губернское правление приказал/о/: в именном высочайшем его императорского величества указе, данном 17 июля 1808 года бывшему Оренбургскому военному губернатору г. Волконскому изображено: в 16-м пункте, как султан Букей, с подвластными его, хотя и подчиняется наравне со всем киргизским народом Оренбургской пограничной комиссии, но для всегдашнего кочевания составляется по-прежнему в Астраханской губернии; то, во избежание впредь замешательств и недоумений, он должен во всяких случаях относиться прямо к Астраханскому губернскому начальству, а сего уже последнего обязанностью будет сообщать вам о всех делах и случаях, до него касающихся, и в разрешениях по оным основывается на их предварительных с вами сношениях. 17-е, — вообще, для соблюдения в ордынских делах надлежащего единообразия Астраханскому губернскому начальству предписано, благовременно, по оным с вами относиться, дабы и все местные распоряжения и все по оным представления впредь чинимы были по общим соображениям главного над киргизским народом начальства. В другом высочайшем указе, того-ж 17 июня 1808 года, последовавшем на имя бывшего Астраханского губернатора Коровникова /видно, что/, подчинение Букея султана Оренбургской пограничной комиссии /считать/ нужным для избежания разности и недоумения по ордынским делам. Вы не оставите объявить ему о сем и, сообразно тому во всем, что до него, или других ордынцев частно или вообще, может касаться, имеете предварительно относиться с Оренбургским военным губернатором, и распоряжения по сему вами основывать уже на сих сношениях. Обязанностью вашею будет извещать его и о всех происшествиях, кои в продолжении кочевания киргизцев во вверенной вам губернии встретиться могут, — во всех таковых случаях вы не оставите в то же время доносить Министру внутренних дел.

На основании таковой высочайшей воли надлежало бы Астраханскому губернскому начальству, прежде еще заведения султаном Сигаем жилых для него и подвластных ему киргизцев домов и прочих заселений иметь предварительные сведения от г. управляющего Министерством внутренних дел, или же от гг. главного управляющего в здешнем краю и Оренбургского военного губернатора о последовавшем на сие повеление верховного правительства, равно на участках, какие именно к заседанию назначаются, дабы при исполнении повеления не иметь /нежелательные/ неудобств, или же жалоб на неправительственные притяжания к земле, кочевья киргиз ее неподлежания. Кои настоящее дело обнаруживает.

Поелику губернское правление ни того ни другого в виду не имеет, кроме отношения постороннего начальства, и именно отношения г. ген.-майора Делпоццо, извещающего о дозволении, данном г. Оренбургским военным губернатором султану Сигаю завесть между киргизами постоянное поселение. Следственно, и предстоит теперь крайнее затруднение в приведении в действие сего поселения, а, паче еще, по причине занятия султаном Сигаем, как исправник Арефьев рапортует, и так принадлежащих владельцам князю Юсупову и графине Безбородко, какового занятия, без особенного поселения, дозволить не можно, о чем хотя и было объявлено султану Сигаю. Но он оставя предписание губернского правления без внимания, продолжает постройку по собственному желанию.

По всем сим обстоятельствам, отнесясь к г. Оренбургскому военному губернатору, просить его уведомления /т.е. уведомить/ о содержании дозволения/, данного султану Сигаю, как и о том, — в праве ли он застраивать места, подлежащие под кочевье киргизцев, а /также/ при /переходе их/ в собственность другим владельцам; между тем благоволил бы удержать меня /от излишней переписки / по начальству своему, и подвластных — ему от самовольных действий, о чем донести на уважение и г.главно-управляющему в здешние краю, известив и г.ген. майора Делпоццо. Для равномерного представления г.управляющему Министерством внутренних дел, со стороны управляющего губерниею передать в губернскую канцелярию копию с журнальной статьи. Об объявлении же султану Сигаю предписать красноярскому земскому суду.

ЦИА Каз.ССР, ф.78, on. 1, д. 12, лл. 27-32.