Образование Букеевской орды и ее ликвидация — Билял Аспандияров

2. Статьи по исторической топонимике и этимологии (1950 — 1952 гг.)

К вопросам исторической топонимики

Этимология некоторых топонимических названий (1950 г.)

История народа, как известно, есть результат взаимодействия человека и окружающей его природы. Она должна рассматриваться как единый процесс географии и хозяйства, языка и культуры. Почему необходимо комплексное освещение истории в разрезе этих же аспектов. Такое освещение дало бы историкам возможность полнее охватить некоторые проблемные вопросы истории, выяснить и расширить уже разработанные ранее ее разделы.

Между тем, история казахского народа освещается неполно, в узком плане, весьма ограниченно и односторонне, и его исторические события часто трактуются абстрактно и поверхностно, в отрыве от той географической среды и от тех культурно-хозяйственных условий, в которых протекала и развивалась жизнь народа. Не все раскрывается историками, не все возможности используются ими. Так, материалы исторической географии и топонимики, а также материалы лингвистики, необходимые для истории, почти не привлекаются к делу, оставляются вне поле зрения историков, они просто игнорируются. Между тем, эти материалы крайне необходимы для древней истории казахского народа, как народа, не имевшего своей письменности в прошлом.

Истоки многих важнейших явлений истории казахов покоятся в далеком прошлом. Освещая вопросы древней истории казахского народа, историки обычно не выходили за рамки давно уже известного, они пересказывают лишь то, что уже давно сказано, выдавая при этом за открытие то, что уже давно открыто, излагая лишь результаты чужих работ. Самостоятельная обработка источников не проводится. Историки обращались, обычно, к давно известным положениям, которые в той или иной форме повторялись каждый раз, и этим путем была создана довольно устойчивая старая книжная традиция. Следуя этой традиции, новые историки повторяли эти ошибки предшествующей историографии и ничего нового и живого не вносили в эту историю, хотя, однако, они и знали, что устойчивая старая книжная традиция не может быть доказательством истинности. Напротив, известно, что историографическая традиция питалась далеко не объективными взглядами на казахскую историю, вследствии чего получалось о казахском народе искаженное представление.

Земная поверхность, как говорят, свидетель исторических событий. Некоторые топонимические названия зародились в глубокой древности, когда еще не было письменности. Они тесно связаны с народом, в своей основе они творились самим народом, творились на лоне природы, а не создавались в кабинетах ученых. А потому топонимические названия, как язык земли, весьма конкретны и убедительны, они четко характеризуют те или иные черты местной природы и отличаются исключительной меткостью и выразительностью. Изучение исторической топонимики позволяет охарактеризовать этнический состав населения данной местности, какие народности пребывали здесь, на каком языке говорили в древности аборигены, давшие эти названия.

Однако сами названия без помощи языкознания дать что-либо существенное не могут. Чтобы использовать полностью материалы топонимики необходимо соединить ее с лингвистикой, особенно с ее разделом — семасиологией, с помощью которой только и можно выяснить этимологию того или иного топонимического названия, раскрыть его подлинное содержание.

Настоящая работа посвящена выяснению этимологии некоторых топонимических названий. В ней мы познакомим читателя с такими названиями, которые возникли еще в глубокой древности, в этимологии которых заключены важные сведения о далеком прошлом казахского народа. С некоторыми из этих названий связаны также весьма серьезные ошибки, устранение которых становится крайне необходимым.

Откуда произошло слово “Иртыш” ?

Иртыш — это река Западной Сибири. Она имела в исторической жизни кочевых народов огромное значение. Название этой реки дано в татарском произношении, а казахи называют ее “Иртіс”. В устной речи встречаются еще другие варианты этого названия. Например: Ертіс, Өртіс, Өртүс, Артуш и др. Как произношение названия этой реки, так и его правописание, как видно, были не унифицированными, что объясняется отсутствием в свое время письменности у носителей этих названий. Разумеется, что такое множество вариантов названия одной и той же реки затрудняет выяснение этимологии слова “Иртыш” или “Иртіс”. Тут следует отметить, что все эти варианты названия этой реки находят свое объяснение в казахском языке, что позволяет полагать, что все они даны реке тюркоязычными племенами, говорившими почти на одном и том же языке, и каждое из этих племен, разумеется, могло внести в это название некоторые морфологические изменения, почему и получилось такое множество вариантов.

Общеизвестно, что реки вообще получают свои наименования от прилегающих к ним областей, главным образом, от гор, так как реки текут по наклонной плоскости сверху вниз. Географические названия, возникшие в глубокой древности, обычно являются отражением природной особенности конкретной территории. И слово “Иртыш”, несомненно, отражает собой какую-то особенность той местности, откуда начинаются истоки этой реют. Эта особенность получает в языке словесное выражение, которое затем, в силу многократного повторения в одном и том же значении, одинаково приятном как для говорящего, так и для слушающего, становится наименованием этой реки. Чтобы найти эту особенность местности, нужно исследовать ее.

Чтобы ясно представить себе предмет нашего суждения, необходимо дать краткое описание этой реки.

Иртыш начинается на юго-западных склонах Монгольского Алтая, в пределах Китая. До впадения в озеро Зайсан он носит название “Черный Иртыш”. В этой части река прорезает обширную равнину, течение ее более спокойное. Севернее озера, Иртыш с обеих сторон сковывают каменистые громады Алтайского кряжа. Река становится уже, вырастает скорость течения. Это создает благоприятные условия для строительства крупнейшего гидроузла.

Левый берег Иртыша — плоский, правый — высокий, сложен из рыхлых глинистых пород, поэтому часто подвержен обвалам. В среднем течении встречаются порожистые места и перекаты, а в нижнем течении их нет. В нижнем течении Иртыш принимает слева крупнейшие притоки: очень длинный Ишим и многоводный Тобол. После впадения Тобола ширина и глубина Иртыша увеличиваются, и река становится широкой, могучей, но с очень медленным течением. Впадает Иртыш в Обь. Длина его составляет более четырех тысяч километров, а площадь бассейна — свыше полутора миллионов квадратных километров.

В этом кратком описании сразу привлекается внимание тем, что “верховья р. Иртыш называются “Черным Иртышом”.

Здесь кроется явная ошибка. Иртыш по своей природной особенности не может быть “черным”. Он должен быть “снежным”, так как он питается снегами и ледниками Алтайских гор или же он должен быть “горным”, так как истоки его расположены в горах, в пределах Китая. И ошибка, по-видимому, вытекает из того, что тут смешаны созвучные казахские слова, а именно: слова — қар (снег), қыр (а) — (гора, кряж) и қара (Черный), которые при сочетании со словом “Иртыш” последовательно дают следующие названия Иртыша: “Қар Иртыш” (т.е. Снежный Иртыш), “Қыр (а) Иртыш” (т.е. Горный Иртыш) и “Қара Иртыш” (Черный Иртыш). Тут ошибка произошла, видимо, оттого, что вместо слов “Қар Иртыш” или же “Қыра Иртыш” переводчик ошибочно поставил “Қара Иртыш”, откуда и получилось это неверное название Иртыша. Таким образом, верховья Иртыша правильно было бы называть “Горным Иртышом”, или “Снежным Ир-тышом”, а не “Черным Иртышом”.

Что значит “Иртыш” или “Иртыс”? Откуда произошло это слово? “Иртыш” — слово сложное; оно составлено из двух слов: первое слово — “Ир” (седловина, седло), оно может быть и “Ор”, что значит — “гора” или “горный”, и второе слово — “тыш” (слово татарское) или “тыс” (слово казахское), что значит — “за”, “вне”, “внешний”, “наружный”. В совокупности эти слова образуют “Иртыш” и “Өртыш”, причем Иртыш означает — “седловина” + “внешний”, что не имеет соответствия, а “Өртыш” означает: “гора” + “внешняя”, что имеет соответствие, т.е. Иртыш и Өртыс в переводе на русский язык значит: “горы, расположенные за пределами”. Отсюда мы можем заключить, что первоначально название реки было “Иртыш” или “Ортыс”, а не “Иртыш” или “Иртыс”. Значит, поначалу слово “Иртыс” (Иртыш) было названием гор, расположенных “вне пределов”, “за пределами”. Этими же горами были, как раз, горы, которые, как мы видели выше, в кратком описании Иртыша, лежали в пределах Китая, откуда берет свои истоки река Иртыш или Иртыс. Следовательно, река Иртыш получила свое наименование от китайских гор, называемых казахами “Иртыс”, т.е. “горами внешними”. Это один вариант решения данного вопроса.

Может быть и другой вариант выяснения этимологии слова “Иртыш” или “Иртыс”.

Из вышеприведенного краткого обзора р. Иртыш нам известно, что эта река с обеих сторон сковывается “каменистыми громадами” Алтайского кряжа. А выражение “каменистые громады” есть перевод на русский язык казахского слова “Өртас”, что значит “гора-камень”. Слово “Өртас” созвучно со словом “Өртыс”, что заставляет полагать, что название р. Иртыш могло произойти и от этого слова “Өртас”.

Таким образом, тут мы имеем два возможных варианта в выяснении этимологии слово “Иртыш”, одним из которых является “Өр-тыс”, и другим — “Өртас”, но какой из этих вариантов будет правильным, мы еще не можем сказать. Требуется дальнейшее исследование.

Обратимся к источникам.

В “Материалах по истории туркмен и Туркмении” мы находим следующее сообщение Ал-Масуди: 

“На нем (Хазарское море) находятся многие из кочевых гузов, из (числа) тюрок, в пустынях, которые расположены там. А из больших рек, впадающих в море (Хазарское), — Черный Иртыш и река Белый Иртыш. Обе они велики, каждый из них больше Тигра и Евфрата, между устьями их около 10 дней пути; на них расположены зимовья и летние кочевья кимаков и гузов (племен) из тюрок.

В примечании к этому тексту составители “Материалов” дают следующее объяснение: “По-видимому, Ал-Масуди смешал здесь Яик и Эмбу с Иртышом, на котором, действительно, жили кимаки; соединение верховий одних рек с устьями других встречается в арабской географической литературе нередко”.2

С этим мнением составителей “Материалов” нельзя согласиться ни в какой мере, так как оно в корне неправильное мнение, оно пуще запутывает разбираемый нами вопрос, а по существу на нет сводит значение данного сообщения Ал-Масуди.

Дело в следующем.

“Яик” и “Эмба” — это современные названия этих рек, а Ал-Масуди называет их Иртышами. Выходит, что в тот период эти реки еще не имели своих современных названий, а вместо них употреблялось слово “Иртыш”. Отсюда мы можем заключить, что Иртышом называлась не одна река, а несколько, что слово “Иртыш” было общим именем нескольких рек, следовательно, тут речь идет не об одной реке, а о нескольких реках. Поэтому нельзя сказать, что Ал-Масуди смешал Яик и Эмбу с Иртышом.

В самом деле, путешественники, посещая ту или иную страну, обычно знакомятся с этой новой страной через местное население, расспрашивают местных жителей и у них же заимствуют местные географические названия. А местное население хорошо знает свою землю во всех деталях; хорошо знает рельеф местности, горы и реки, животных и пр. Местное же население, разумеется, не будет смешивать устье одних рек с истоками других рек. И не может быть сомнения в том, что Ал-Масуди называет Яик и Эмбу Иртышами не от себя, а со слов местных жителей. А ошибки составителей “Материалов” заключаются тут в том, что они, зная под названием “Иртыш” только одну реку, а именно, алтайскую реку, и не допуская мысли о возможности существования под этим же названием других рек, делают натяжку и искусственно отождествляют уральские реки — Яик и Эмбу — с алтайской рекой, т.е. с Иртышом, и этим самым искажают факт.

Чрезвычайно трудно понимать историю кочевого народа, не зная его быта и языка и не зная технику и природу его хозяйства. Особенно трудно это для тех, кто знаком только с жизнью оседлого народа. На почве незнания языка изучаемого народа сплошь и рядом возникают весьма серьезные ошибки, которые сильно запутывают историю. Тут и составители “Материалов” допускают почти такую же ошибку, какую в свое время допустил Левшин. Вот что он писал:

“Турецкий географ Кятиб-Челебий в своем “Зеркале Мира” полагает, что Мавереннагер и Туран одно и то же, и потом сам себе противоречит, говоря в одном месте, что Мавереннагер, заключающийся между реками Джейхуном и Сейхуном, граничит на севере с Туркестаном, в другом же, что Туркестан имеет с запада Хорезм и Дагестан. Стоит только взглянуть на карту, дабы удостовериться, сколь неясное понятие имел Кятиб-Челебий о землях по обе стороны Сыра лежащих”.

Тут ошибка Левшина заключается в том, что вследствие незнания языка он невольно смешал один предмет с другим предметом, т.е. Кятиб-Челебий говорит об одном предмете, а Левшин говорит о другом предмете. Под словом “Дагестан” Левшин подразумевает горный район на Кавказе (Дагестан), тогда как Кятиб-Челебий говорит о горном районе на Мавереннагере, т.е. Левшин понимает слово “Дагестан” как собственное имя Дагестанских гор, а Челебий говорит о горах вообще, иначе — в общем нарицательном смысле — “горы” (даг — гора, стан — страна). Видимо, Челебий имел в виду горы Кульджун-тау, хребет Нуратау и пр. Таким образом, Левшин собственное имя отождествляет с нарицательным именем.

Составители “Материалов” приводят материал еще об одном “Иртыше”. Рассмотрим и этот материал. Вот что говорится там: “И еще река Артуш — тоже вытекает из этой горы. Воды в ней много, она черна. Однако воду можно пить — она пресная. Проходит (река) между областями гузов и кимаков, пока не достигает селения Джуни в области кимаков; затем она впадает в реку Атиль”. В сноске к этому тексту составители “Материалов” добавляют от себя: “Артуш, т.е. Иртыш, здесь по-видимому соединен с Яиком”.

Составители “Материалов” тут правильно отмечают, что слово “Артуш” есть вариант слова “Иртыш”. С этим можно согласиться. Однако они и тут повторяют свои ошибки в отношении “Иртыша”.

Артуш — это не алтайский Иртыш, как полагают составители “Материалов”, и не Яик, который, по мнению тех же составителей “Материалов”, соединен с алтайским Иртышом, а особый, самостоятельный Иртыш, про который в тексте сказано, что он, т.е. Артуш, впадает в Атиль, т.е. в Волгу. Следовательно, Иртыш, названный в тексте Артушом — это река Самара, левый приток Волги, а река Яик впадает в Каспийское море, а не в Атиль. И полагать тут соединение реки Самары с алтайским Иртышом есть явная ошибка, вытекающая из неправильного представления составителей “Материалов” о реке “Иртыш”.

Итак, мы нашли, что слово Иртыш есть название не одной реки, а целой группы рек. Мы отыскали четыре Иртыша. Можно было бы привести еще примеры, но пока ограничимся этими.

Невольно возникает вопрос: почему все эти Иртыши, расположенные в разных местах, протекающие в разных направлениях, носят одно общее название? Что их объединяет? Ключ к пониманию сущности этого вопроса мы находим в трудах основоположников. У К.Маркса мы читаем следующее место:

“На известном уровне дальнейшего развития люди дают отдельные названия целым классам предметов, которые они уже отличают на опыте от остального внешнего мира”.

Это указание К. Маркса имеет прямое отношение к нашему вопросу и помогает нам ответить на поставленный нами выше вопрос.

На определенной ступени общественного развития люди действительно отличают на опыте от остального внешнего мира все реки, какие есть на земле, и дают всему классу этих рек такое общее название, как слово “река”. Таким же путем, видимо, получили свои названия класс птиц, класс животных, класс растений и т.д. Очевидно, таким же образом получили общее название и реки “Иртыши”.

То, что в древности слово “Иртыш” было общим названием целой группы рек, — это не является единственным случаем. В истории имеется немало таких примеров. Так, например, в древности было несколько “Араксов”, несколько “Иргизов”, целая группа “Итилей” и сюда же можно отнести и наши “Иртыши”.

Теперь возникает другой вопрос — почему в древности несколько рек носило одно общее название? Необходимо дать ответ на этот вопрос, так как иначе мы не можем перейти к решению нашего вопроса о происхождении наименования реки “Иртыш”, т.е. мы не выясним этимологию этого слова.

Прежде чем ответить на поставленный вопрос, остановимся на некотором общем положении. Следует отметить, что топонимические названия вообще возникают тогда, когда возникает общественная по требность в их употреблении. Следовательно, то или иное топонимическое название, возникшее в глубокой древности, помимо своего прошлого значения до некоторой степени характеризует и время своего зарождения, что, в свою очередь, определяется уровнем “исторического развития людей”.

История знает, что было время, когда человек еще не обладал членораздельной речью, она знает также и время, когда человек имел весьма ограниченный запас слов, когда лексикон его был беден, и он одним словом обозначал целую группу предметов или явлений природы, имевших по его представлению в каком-либо отношении некоторые общие, сходные черты между собой или переносил название одного предмета на другой предмет по ассоциации представления по сходству. Принимая во внимание эти положения, мы можем сказать, что в древности несколько рек носило одно общее название потому, что люди еще слабо дифференцировали предметы и явления природы, когда это общее название еще не достигало уровня собственных имен, а служило лишь общим нарицательным словом, обозначавшим целую группу предметов.

Теперь попытаемся ответить на вопрос о том, почему в древности несколько рек были одноименными.

Историк Левшин в своем труде “Описание киргиз-кайсацких орд и степей” пишет, что “Геродотов Араке есть название общее Волге, Сырту (Сырдарье), Аму (Амударье) и нынешнему Араксу… В древности несколько рек носило название Араке”.

Левшин приводит тут лишь слова Геродота, но не решает вопроса о том, почему “в древности несколько рек носило одно общее название”. Правда, на первый взгляд это сообщение Геродота может показаться абсурдом. Но если хорошенько разобраться в нем, то оно окажется весьма ценным материалом, отражающим факты далекого прошлого народа. Почему именно, “Геродотов Аракс есть название общее Волге, Сырту, Аму и Араксу?”

Если в древности реки Волга, Аракс, Аму и Сырт, отстоявшие друг от друга на огромном расстоянии, были одноименными, то это есть прежде всего свидетельство того, что эти реки, по представлению людей того времени, были сходными между собой, а потому они названы одним общим именем; это есть свидетельство еще и того, что в тот период эти реки еще не имели своих названий, в противном случае они не стали бы носить одно общее название; современные же их названия, надо полагать, возникли несравненно позже; и наконец, это свидетельствует еще и о том, что аборигены бассейнов Волги, Аракса, Аму и Сырта жили не изолированно друг от друга, они отличались не изолированным образом жизни, между ними была связь на такой огромной территории. Это значит, что племена этого периода были охвачены процессом сближения языков, т. е. они уже говорили почти на одном и том же языке, о чем свидетельствуют сами эти названия: Волга, Аракс, Аму и Сырт.

Что такое “Аракс”? На этот вопрос дает ответ этимология слова “Аракс”. Откуда оно произошло? Слово “Аракс” испорчено от слова “Оракс”, которое составлено из двух слов: “Өр” (гора, кряж) и “акс”, что является вариантом слов “arc” или “арыс” (поток, течение, то, что течет). В совокупности “Ар” и “акс” образуют сложное слово “Араке”, что значит в переводе на русский язык — “горный поток”, или “то, что течет с гор”. Выходит, что слово “Араке” вполне соответствует своим объектам и правильно характеризует их как горные потоки, т.е. горные реки. Действительно, Волга, Аракс, Аму и Сырт по своей природе являются горными реками. Позднее, в последующие времена, когда племена стали вести изолированный образ жизни, слово “Араке” стало собственным именем лишь одной реки, а именно: названием современного Аракса, а другие реки также приобрели свои современные названия.

Переходим к выяснению этимологии названия реки “Иргиз”. Выше было упомянуто, что имеется целая группа рек, носящих название “Иргиз”. Пока найдено нами только четыре Иргиза, но их, судя по значению слова “Иргиз”, должно быть больше. Иргиз — слово искаженное, правильная его форма — “Оркуз”. Оно состоит из двух слов: “өр” — что значит: гора, горный, круг, кряж, возвышенность, высокий, верхний — и “гуз” — впадина, низина, котлован, долина. При слиянии этих слов первый звук второго слова — “г” переходит в “к,” и образуется сложное слово “Өрғуз” вместо “Өрқуз” в смысле “верхняя впадина”, т.е. впадина, расположенная в горах — на высоте, а в осмыслении получается “горная долина”, т.е. горная река. Значит, слово “Иргиз”, как и “Аракс”, первоначально было общим нарицательным именем, обозначавшим целую группу сходных между собой рек, а впоследствии эти же названия были закреплены за ними.

В пределах Казахстана найдено нами четыре Иргиза, они расположены на склонах Южного Урала, причем, два из них расположены на его восточных склонах, а два — на западных склонах. Одни из восточных Иргизов берет свое начало с возвышенности, называемой Орь, к югу от нынешнего города Орска, как раз там, где начинается и река “Өр”. Река Орь и города Орск и Оренбург получили свои названия от этих же гор. Другой Иргиз начинается с плато Берчугур (правильное — борша қыр). Оба эти Иргиза впадают в реку “Тургай”. Два других Иргиза — Большой и Малый — расположены на западных склонах Южного Урала и впадают в Волгу.

Выше было упомянуто, что имеется целая группа Итилей. Этот вопрос мы пока оставляем открытым, так как Итилю посвящена специальная работа, где этот вопрос освещается более подробно, а пока мы скажем только, что в древности многие притоки Волги носили название “Итиль”, откуда вся река стала называться Итилем.

Выше нами были установлены два возможных решения вопроса относительно этимологии слова “Иртыш”, а именно: первое решение — это то, что слово “Иртыш” произошло от слова “Өртыс”, что значит “горы, расположенные за пределами”, т.е. горы, находящиеся в пределах Китая; и второе решение — это то, что слово “Иртыш” происходит от слова “Өртас” в смысле “каменистых громад”, сковывающих реки с обеих сторон. Но мы не могли установить, какое из этих двух решений является правильным решением. Здесь слова “Өртыс” и “Өртас” нам понятны, так как каждое из них имеет свой определенный объект и соответственно они находят свое полное объяснение в казахском языке. Но совершенно непонятно нам, почему же и Уральские горы стали носить эти же названия: “Өртыс”, или “Өртас”, т.е. “Горы внешние”, или “Каменистые громады”.

Здесь мы должны осветить два вопроса:

1) какое из двух названий — Өртыс или Өртас относится к Уральским горам; и 2) почему Уральские горы стали носить это же название?

Для решения этих вопросов, необходимо несколько отвлечься от основной темы и сделать небольшой экскурс в область исторической географии.

Прикаспийская низменность, как известно, представляет собою обширное понижение, расположенное между европейским и азиатским континентами. Это понижение кругом окружено природными преградами, защищавшими в древности от неожиданных вражеских вторжений извне. Так, на востоке это понижение упирается в труднопроходимый Южный Урал (Предуралье), на севере и западе оно окаймлено широким низовьем реки Волги, которая ниже впадения крупнейшего ее притока Камы, имеет от 2 до 4 км ширины (с островами), а во время весеннего половодья в нижнем течении разливается на 20— 40 км, а на юге это понижение замыкается Каспийским морем. Только между южной оконечностью Уральского хребта и Каспийским морем находится небольшой проход, который с древнейших времен называется “Воротами народов”, потому что через этот проход прошли из Азии в Восточную Европу азиатские кочевники: гунны, авары, хазары, угры, печенеги, кипчаки и многие другие.

Эта огромная низина имеет все условия, требуемые скотоводством, представляя собою прекрасное, наиболее удобное для кочевого хозяйства пастбище, обильное подножными кормами и водопоем, как летом, так и зимой, уютные камышистые прибрежные полосы Каспийского моря, удобные для присмотра за скотом и его охраны на дальнем расстоянии. Таким образом, эта впадина представляет собой обособленное замкнутое пространство.

Благодаря такому уютному положению эти прекрасные пастбища издавна были предметом постоянных раздоров, войн между отдельными скотоводческими племенами, народностями. И этим же удобством, по-видимому, объясняется тот факт, что в первой половине XIII в. чингизиды избрали эту замкнутую низменность местом своего постоянного пребывания и образовали здесь же Золотую Орду.

Вся левая сторона Волги еще с древних времен называлась “Сырт” или “Тыс” (сырт и тыс — синонимы), о чем, свидетельствуют сохранившиеся до наших дней местные топонимические названия: Сырт, Тыс, Общий Сырт, что в переводе на русский язык означает — “за”,-”вне”, “внешний”, “потусторонний” — короче — “Внешняя сторона”. Почему эта сторона р. Волги названа “Внешней стороной”, и по отношению чего она стала называться внешней стороной, это пока не установлено. Известно, что в русских источниках эта сторона называлась “Заволжьем”, что вполне понятно, так как соответствует фактической действительности того периода. Заволжье — это то, что расположено за Волгой по отношению к русскому государству.

Следует отметить тут, что низменная часть этого “Заволжья”, или “Тыса” и “Сырта”, в источниках значится “гуз” “куз” (низина, впадина, долина), а горная часть — Сырт или Ортыс, т.е. хребет или горная внешняя сторона. Отсюда ясно, что в древности Предуралье носило название “Ортыс”, откуда, по-вңдимому, и получили свои названия уральские Иртыши (т.е. современные реки Яик, Эмба и Самара). Тут мы имеем возможность сделать вывод о том, что в разбираемую эпоху слово “Урал” как название гор еще не существовало, так как в ту эпоху современный Урал носил другое название, а именно название “Ортыс”. Современное название этих гор “Урал” возникло видимо позже.

Уральские горы в южной части переходят в возвышенность, которая состоит из ряда отдельных широких плоских хребтов (гряд), каждый из которых носит особое название, как, например: “Белый Сырт”, “Меловый Сырт”, “Каменный Сырт”, “Средний Сырт” и пр. Все эти Сырты или Тысы объединены под общим названием “Общий Сырт” (см. карту). Все эти хребты — гряды — крупными уступами обрываются в сторону Прикаспийской низменности. Горные террасы расположены на различной высоте друг над другом, и они идут ступенями к низменности. В древности эти террасы, видимо, назывались по разному, так как слова “тыс” и “сырт” встречаются в разных сочетаниях, как то: Өртыс, Артус, Артуш, Өрен-сырт (горный сырт), Тас-Сырт (ошибочно переведенные на русский язык “каменный сырт”) и пр.

Слово “тыс” (внешний), благодаря созвучию, часто смешивается со словами: “тас” (камень), “тус” (направление), “тус” (спускаться вниз), “тыс” (склон). “Камен-сырт” — этот неудачный перевод, правильно было бы сказать Внешний хребет.

Теперь мы можем дать ответ на поставленные нами выше вопрос о том, что является основой слова “Иртыш”: Өртыс (горная внешняя сторона) или Өртас (громада каменистая). Отвечаем, что слово “Иртыш” произошло от слова “Өртыс”, а не от слова “Өртас”.

Подтверждением этого служит, во-первых, то, что нами найдено слово “сырт” (внешний), которое является дублером слова “тыс”, а не “тас”. Следовательно, в составе слова “Иртыш” вторым компонентом его является слово “Тыс”, а не “Тас”. И во-вторых, подтверждается это еще и тем, что Уральские горы, как и китайские горы, где начинается алтайский Иртыш, были “Внешними Горами”, т.е. горами, расположенными за пределами страны. Итак, мы выяснили, что слово “Иртыш”, или “Иртыс”, произошло от слова “Өртыш”, или “Өртыс”.

Таким образом, мы установили, что “Өртыш” или “Өртыс” есть древнее название Уральских гор, вернее, название Предуралья. Выходит, что и уральские реки — “Иртыши” (Яик, Эмба, Самара) получили свои названия от этого древнего названия Уральских гор. Значит, от одного слова Иртыш (в смысле “горы”) образовалось новое слово с новым значением, (в смысле “река”), которое вытеснило старое значение этого же слова, а звуковой комплекс его остался тем же самым, но приобрел он новое значение.

Чем объясняется, что слово “Иртыш” (правильное — Өртыс, Өртыш), обозначавшее собою в свое время и современные Уральские горы, и современные реки Яик, Эмбу и Самару, совершенно исчезло, оставив лишь свои следы в исторических источниках? Это объясняется, видимо, в основном, процессом исторического развития людей, населявших данную территорию. Слово “Иртыш”, как историческое явление, возникло в тот самый период, когда были для его возникновения необходимые условия, а именно, когда современные Уральские горы служили “высокими внешними пределами”. Люди этого периода отнесли эти “высокие внешние пределы” в определенный звуковой комплекс и превратили этот звуковой комплекс в значимое слово. Так получилось слово “Өртыс” (Иртыш), которое могло существовать лишь до тех пор, пока существовал лишь обозначаемый им объект. Но когда “Өртыс” в ходе исторического процесса перестал быть “внешней страной”, а стал “внутренней страной”, тогда и надобность в употреблении этого слова “Өртыс”, в смысле “внешняя сторона”, отпала, и оно (Өртыс) было обречено на забвение, и действительно оно, как устаревшее и ненужное слово, вышло из строя. Но звуковой его комплекс остался прежним, став словесной оболочкой другого значения (реки).

Первоначально слово “Өртыс” несомненно, было общим нарицательным словом и обозначавшим все Предуралье в целом, куда, по представлению людей того времени, входило все, что было в этом целом, т.е. и горы, и низины, и реки, и леса и пр., которые могли казаться тогда неотъемлемыми частями единого целого, и каждая из этих частей в отдельности, вследствие скудности лексикона, еще не могла иметь своего дифференциального названия. Только общее имя объединяло все части единого целого. Позже, в последующие периоды, общее название начинает дифференцироваться на отдельные элементы, каждый из которых затем уже приобретает свое особое название. Очевидно, путем отпочкования получились все новейшие топонимические названия данной территории.

В вышеприведенном сообщении говорится, что “кимаки” и “гузы” являются племенами из тюрок и что их зимовья и летние кочевья расположены на Иртышах, т.е. на Яике и Эмбе. Это место текста сообщения требует разъяснения.

Кимаки и гузы первоначально были географическими названиями, обозначавшими определенную территорию, о чем свидетельствуют сами эти слова. Рассмотрим вкратце эти слова.

“Кимак” происходит от слова “кум”, что значит песок, от слова “кум” образуется производное слово “кумак,”, т.е. песчаный, супесчаный, и от этого же слова — қумақ, — получилось искаженное “кимак”. Слово “кумак” как географическое название и до сего времени существует в некоторых местах Казахстана. Так, например, недалеко от нынешнего города Орска (в Кустанайской области) расположена большая песчаная территория, которая и до сего времени называется “Кумак”, т.е. Песчаная. Таким образом, в древности песчаная почва, всякая местность, покрытая песком, отдельные песчаные равнины носили название. Это название — “кумак”, ставшее впоследствии “кимак”. По представлению казахского народа основными песчаными районами считались, по-видимому, Прииртышская степь, территории, расположенные в верховьях рек Ишим и Тобол, юго-восточные и юго-западные склоны Уральского хребта, а также бассейны рек Яик и Эмба.

Слово “кимак”, будучи поначалу географическим понятием, как общее нарицательное слово часто охватывало и насельников песчаных местностей, отдельных песчаных районов — в смысле просто “жители” этих районов по типу слов: украинец, уралец, сибиряк и т.п. В этом смысле слово “кимак” часто встречается в источниках. Так, по свидетельству восточных авторов, кипчаки представляли собой западную ветвь кимаков, кочевавших в районе р. Иртыш. Слово кимак тут употреблено, несомненно, как нарицательное слово. Некоторые историки, не зная подлинного значения этого слова “кимак”, воспринимают его односторонне, и признают его этническим названием, и это явно неправильное воззрение внесли в литературу и превратили его почти в традицию.

“Гуз” — слово, испорченное от слова “қүз”, что значит в переводе на русский язык — низина, долина, ущелье, пропасть, котловина, впадина; а в широком смысле слова “қүз” — это понижение, направление от поверхности земли к низу, вниз, в глубину. В этом смысле — слово “қүз” часто встречается в фольклоре, в этнических песнях, в сказках. Таким образом, слово “қүз”, как само слово говорит, поначалу было общим нарицательным словом, обозначавшим в свое время всякое углубление. И это слово — “қүз” (или гуз), являясь географическим понятием, охватывало и обитателей “қүзов” — обозначения в смысле слова “жители, живущие в долинах или низинах, а не горцы”.

В тексте мы читаем, что в области кимаков есть селение Джуни. “Джуни” — это искаженное слово, правильная его форма “Джон” или “Жон”, что значит крестец или крестцовый (плоскогорье, возвышенность, наклонная поверхность). Действительно, в области Общего Сырта расположена возвышенность, через которую проходит река Самара, названная в тексте “Артуш”, т.е. Иртыш.

В данном тексте реки Яик и Эмба названы “Иртышами” потому, что они вытекают из тех гор, которые в древности носили название “Өртыс” (внешние горы).

“Яик”, названный в тексте “Белым Иртышом”, начинается от пика “Ире-мель” (правильное өр-емен, т.е. гора-дуб — горный дуб), расположенного к югу от нынешнего города Миасса, как раз в том районе начинаются реки: Уй — приток р. Тобол и Белая — приток р. Волги. “Яик” — это в башкирском звучании, а казахи выговаривают его “Жайык”, что значит приволье, раздолье в смысле широкого просторного пастбища. К названию этой реки казахи прибавляют эпитет “Ақ” (белый) и произносят — Ак, Жайық, т.е. Белый Жайык; это, по-видимому, указание на то, что она берет себе начало около снежных гор. Ақ Жайық часто упоминается в эпических песнях. Так, например, нередко попадается такая фраза: “Ақ Жайық жағалай біткен бидайык”, — т.е.: Ак Жайык, а вдоль по берегам которого пышно растет ржанка.

“Эмба” названа в тексте Черным Иртышом. Слово Черный ошибочно приложено к названию Эмбы. Эта ошибка, по-видимому, получилась от того, что вместо слов “Қыр Иртыш”, что значит “Горный Иртыш”, переведены на русский язык слов “Қара Иртыш”, в значении слово “Черный Иртыш”. Эмбу казахи называют “Жем”, что значит корм — в смысле “обильный подножный корм”. Эмба, т.е. Жем, берет свое начало в Мугоджарских горах, которые в летнее время освобождаются от снега и льда, а потому река Эмба бывает полноводной лишь в период половодья, а к концу лета она становится маловодной.

В тексте сказано также, что “вода в Артуше черна”. Здесь ошибка: слово “черна”, тут не отражает действительности, перевод неточный. Вместо слова “қарсу” (т.е. снеговая вода) переводится на русский язык другое слово — “қарасу” (черная вода), почему и получилась “вода черна”. Про эту же воду Артуша сказано, что она “пресна”. Это вполне понятно, так как р. Самара, названная в тексте “Артуш”, питается снегами и ледниками, а потому вода в ней должна быть пресной.

Итак, мы выяснили этимологию слова “Иртыш” и другие топонимические названия, связанные со словом “Иртыш”, установили их подлинное значение, в результате чего мы имеем возможность подвести всему сказанному некоторые итоги.

Словарь топонимов:

Араке —Джуни —Урал —

Арал —Иргиз —Самара—

Артуш —Иртыш —Эмба —

Атиль —Кимак —Яик —

Берчугур —Кипчак —Сырт —

Гуз (куз) —Орал —Тыс —

* * *

8.11.2007 г.

Dear Mr S.B.Aspandiiarov,

On behalf of the British Library Board I have pleasure in thanking you for the gift of the journal Baiterek with the article by B.Aspandiiarov “Etimologiia nekotorykh toponimieheskikh nazvanii (k voprosam istoricheskoi toponimiki)” which you have presented to the Library.

This is very much appreciated and I hope that we will receive more published works by B.Aspandiiarov, as to the best of my knowledge they are being prepared for publication in Kazakhstan.

Yours sincerely,

Dr E. Rogatchevskaia

Head of the Russian collections

Slavonic and East European collections