Образование Букеевской орды и ее ликвидация — Билял Аспандияров

Жоғалған жинақтын косымшасы

1951 жылы Тарих, археология жоне этнология институтыньщ сол кездегі директоры Покровский, партия үйымының хатшысы А. Нү-сіпбеков және кәсіподақ комитетінің торағасы қол қойып, мер басыл-ған қүжатта институт қызметкері Б.А. Аспандияровтың 1947 жылы “Бокей ордасының қүрылуы және оның жойылуы” деген тақырыпта кандидаттық диссертация қорғап, 1947-1948 жылдары “Бокей ордасы” атты қүжаттар жинағын қүрастыру мақсатында жүмыс істегендігі туралы айтылған.

Куөгерлердің айтуынша 900 беттен асатын жинақ баспаға дайын-далып, иниститутқа откізілген. Бірақ откен ғасырдың 50-ші жалдары-ның басында басталған саяси науқан кезінде Е. Бекмахановты жақта-ғаны үшін Б.А. Аспандияров сталиндік қуғын-сүргінге үшырап, Жи-нақ жарияланбай қалған. Жинақтың қолжазба күйінде Тарих инсти-тутында коптеген жылдар бойы сақтаулы түрғандығын коргендер бар. Бірақ соңғы жылдары Жинақ жоғалып кеткен.

Жақында бізге қазақтың алғашқы кәсіпқой тарихшыларының бірі — Білел Аспандияровтың баласы Серік Білөліүлы Аспандияров кезінде әкесі тапқан, бірақ 1950 жылы қүрастырылған “Бөкей ордасы тарихы бойынша қүжаттар жинағына” енбей, үйлерінде қалып кеткен қосым-ша қүжаттарды екеп таныстырды. Қосымша қүжатгармен танысу зерт-тбушінің кезінде Бөкей ордасының тарихына қатысты бүрын белгісіз болып келген көптеген деректерді жинағандығын көрсетеді.

Қүжатгар негізінен бүрынғы Қазақ ССР Орталық тарихи мүрағаты-ның /қазіргі ҚР Орталық мемлекеттік мүрағаты — Қ.А./ NN 4, 76, 78 қорларынан алынған. Барлығы 73 қүжаттан түратын қосымшада 1801 жылдың қаңтары мен 1858 жылдың қыркүйегі арасындағы Бокей ор-дасының саяси-әлеуметтік, және экономикалық тарихына қатысты қүнды мәліметтер сақталынған. Оларда: Бокей ордасының ханы Жәңгірдің өр түрлі дәрежедегі орыс шенеуініктерімен, әскери адамдармен жазысқан хаттары; жерді, жайылымдарды пайдалану мәселелері; қазақ-тардың көшіп-қонуы, басқа үлттармен қарым-қатнастары; сауда, алым-салық мәселелері; би-сүлтандардың озбырлығы, адамдар мен мал ба-сының сандары т.б. туралы мәліметтер бар.

Қосымша қүжаттарда ерекше орын алатын деректер тобын Исатай Тайманов пен Махамбет Өтемісовтердың хан мен оның маңында-ғылардың озбырлығына қарсы көтерілісіне қатысты деректер қүрай-ды. Осыларға және де басқа деректерге деректанулық талдау жасау Бөкей ордасы тарихына қатысты шынайылық деңгейі жоғары мәліметтер алуға көмектесері даусыз.

31.05.06

Телькожа ЖАНУЗАКОВ, доктор филологических наук, профессор, Главный научный сотрудник Института языкознания имени А. Байтурсынова Национальной Академии наук Республики Казахстан

Ученый-педагог

Закончилась Великая Отечественная война, душа народа обретала мир и созидательный покой. Из разных концов республики стали стекаться в поисках знаний в Алма-Ату тысячи молодых людей, прибыла в столицу любознательная группа юношей и девушек и из нашего Кегенского района. Каждый нашел свою дорогу, поступив в вуз по той специальности, о которой мечтал. Я был принят на филологический факультет Казахского педагогического института имени Абая (ныне Казахский Национальный педагогический университет имени Абая).

Каждая грань; всякое явление, любое событие жизни было для нас новостью и открытием. Прошло немного времени, и мы привыкли к нашему институту, как к родному дому, потому, может, что КазПИ гостеприимно распахнул перед нами свои широкие двери. К тому же мы не забывали, что наш вуз является первой колыбелью высших знаний в Казахстане, “священным шаныраком”. Все наши преподаватели были приветливыми, гуманными, высокообразованными людьми. Когда начались занятия, нас распределили по определенным аудиториям, и мы приступили к учебе, слушая лекции, посещая семинары …

Для нас особенно интересными были лекции по логике. Эту дисциплину вел Заслуженный учитель школы Каз.ССР, кандидат исторических наук Билял Аспандияров. Это был крупный и статный человек, плечистый и привлекательный, обладавший притягательным и убеждающим голосом. К тому же он был старше многих наших наставников. У него была особо доверительная манера говорить, богатая модуляция речи, искренность повествования, заразительная увлеченность, — все это производило на слушателей неизгладимое и глубокое впечатление. Может по этой причине, наше отношение к этому преподавателю было особенно уважительным. Этот человек входил в аудиторию, бережно неся в больших руках книгу, на обложке которой было вытеснено слово “Логика”. И хотя учебник был написан на русском языке, Б. Аспандияров читал свои лекции на родном — казахском.

Объясняя каждую тему предмета, он записывал на доске особенно яркие и запоминающиеся примеры, доступно растолковывая и как бы высвечивая всякую грань обсуждаемого положения. Стараясь донести до нас иные сложные вопросы логики, он сам увлекался до самозабвения, сыпал примерами все более яркими и стройными. При этом он то крошил мел в руках, то клал его на стол, то снова брал и при объяснении вопросов рукой касался головы, быстро направлялся к доске, и часто его высокий лоб был запачкан мелом. Он освещал вопрос со всех сторон, словно подносил факел к каждому новому измерению проблемы, и всякий раз новизна открытия потрясала и радовала нас.

Мы любили этого человека и беззлобно посмеивались над его испачканным мелом лбом. То была теплая и добрая улыбка, и она не могла быть иной, потому что нам казалось, что меловые пятна делали высокий лоб нашего Учителя еще выше, ясней и благородней. И такими же ясными и высокими были знания, которые он вливал в наше сознание и буквально вырезал в памяти, словно волшебным резцом убежденности. Поэтому, когда он хотел проверить то, как мы усвоили тему, и принимался задавать вопросы, мы, словно молодняк ягнят, начинали дружно кричать, желая ответить первыми.

После окончания института я устроился на работу в Отдел “Академический словарь казахского языка” Института языка и литературы АН Каз.ССР. В 1953 году сюда же пришел и Билял-ага Аспандияров. Он сразу узнал меня и, не скрывая радости, сказал: “Со своим студентом мы стали коллегами. Да, жизнь перестанет развиваться, если молодежь не будет расти”. Из двенадцати сотрудников отдела он был вторым кандидатом наук; все остальные, в том числе и я, являлись младшими научными сотрудниками.

Билял-ага трудился всегда самозабвенно, с полной отдачей сил и не тратил время на пустые разговоры. Однажды наша сотрудница по имени Кульпаш, увидев, что Билял-ага чем-то необычно озабочен, то и дело ерзает, то встает, то садится, не давая покоя своему могучему телу, спросила несколько бестактно: “Агай, что Вас тревожит, почему не сидится Вам спокойно? Может, гвоздь в стуле не дает покоя?” Билял-ага только улыбнулся в ответ: “Мне не дает покоя проблема, которая, пожалуй, острей гвоздя. Мне хочется понятней и глубже передать семантику слова “отыр” (сидит), но то, что я написал, не совсем точно передает его значение, и сам я далеко не удовлетворен собственным толкованием”. Действительно, оказалось, что объяснение слова “отыр” было нелегким делом для кого бы то ни было. И все же, нам в конце концов удалось вывести достаточно точное и объективное определение его, которое устроило всех специалистов.

Биляла Аспандияровича особенно уважал академик Смет Кенесбаев. Кенесбаев, несмотря на отстранение Аспандиярова от работы и увольнение из Института истории, археологии и этнографии, предложил ему работу в Институте языка и литературы АН Каз ССР. Видимо, одной из причин тому было то обстоятельство, что именно Билял Аспандияров был одним из компетентных авторов увидевшего свет еще в 1946 году первого “Русско-казахского словаря” в двух томах.

Позже академик направил Билял-ага в научную командировку в г. Ленинград, чтобы ученый поработал и перенял опыт работы в отделе Словарей русского языка. Билял-ага по возвращении сделал интереснейший и глубокий доклад о своей поездке, о работе и беседах с крупнейшими учеными Ленинграда, рассказал об их взглядах, мнениях и позициях. Опыт ленинградцев, о котором было рассказано в отчете Билял-ага, был плодотворно и результативно использован в нашей практической работе. К великому сожалению, Билял-ага не увидел опубликованный “Толковый словарь казахского языка” (1959,1961), в создании двух томов которого он принял самое активное участие.

В вопросах, касающихся работы и высоких жизненных понятий нравственного порядка, Билял-ага был очень принципиальным человеком, хотя в бытовом общении был чрезвычайно мягким, доброжелательным и деликатным.

Особое значение для всех нас имела его объемная, обстоятельная, глубокая статья, содержащая аргументированную и конструктивную критику “Казахско-русского словаря” Г. Мусабаева и X. Махмудова, увидевшая свет в журнале “Советский Казахстан” в четвертом номере за 1955 год. Статья называлась “Издание, требующее переработки”. Статья ясно показала глубокое знание автором принципов создания словарей и теоретических вопросов.

Билял-ага принял участие в работе Межреспубликанской научной конференции в сентябре 1955 года, посвященной проблемам глагольного вида и сложно-подчиненного предложения в тюркских языках, убежденно и лаконично выступил в прениях, высказал свое веское, содержательное мнение относительно неразрывной связи грамматики и логики. Оно впоследствии вошло в сборник “Вопросы грамматики тюркских языков”.

Научные интересы Биляла Аспандиярова не ограничивались только проблемами словарного языкознания. Известно, что еще в начале 30-х годов увидели свет его учебники русского языка для казахов. Не потерял актуальности и в наши дни его солидный и серьезный труд “Учебник русского языка для военнослужащих-казахов”, впервые вышедший в свет в первые (1942) годы войны 30-титысячным тиражом. Он имеет важное значение для воспитания и нынешнего поколения воинов суверенного Казахстана.

Ученый-педагог не ограничился написанием учебников и научных трудов; он впервые перевел на казахский язык учебник “Логика” Виноградова.

Билял Аспандияров оставил ценные труды также и по исследованию истории и этнологии Казахстана. Ярким доказательством тому является, в частности, его работа 1947 года “Образование Букеевской орды и ее ликвидация”. Именно такой была тема кандидатской диссертации Биляла Аспандиярова. Если учесть, в какие суровые годы она писалась и была защищена, то можно понять, каким принципиальным человеком и ученым он был.

Его научная статья “Этимология некоторых топонимических названий”, написанная еще в 1950 г., опубликованная в журналах “Бай-терек”, 2005 г., N 7, “Тілтаным — Языкознание”, 2006 г., N 1, имеет большое значение для современной топонимики Казахстана.

Более чем полувековую свою просветительскую деятельность, я бы сказал осознанную жизнь, Билял Аспандияров отдал педагогической работе, посвятил воспитанию подрастающего поколения, новой волны любознательной казахской молодежи. Видя в ней будущее страны, Билял-ага, сам того не подозревая, формировал характеры и души молодых собственным примером, своим отношением к жизни, любовью к народу, родной земле, материнскому языку.

Серік ҚИРАБАЕВ, академик

НАН РК, доктор филологических наук, профессор