Образование Букеевской орды и ее ликвидация — Билял Аспандияров

N 53. 1842 г. декабря 10. — Показание казаха Букеевской орды Аппаса Кушаева, данное им пограничной комиссии по вопросу недовольства ханом Джангиром и участия его в мятеже

1842 г., декабря 10 дня, задержанный вследствие предписания г-на Оренбургского военного губернатора от 25 декабря, киргиз Внутренней орды Аппас Кушаев при допросе показал:

Зовут меня Аппас Кушаев, от роду имею 40 лет, киргиз Внутренней орды, Ногайского рода, Куясова отделения, кочую на р. Малом Узене, в 1827 и 1829 гг. я кочевал в Нарын-Песках с султаном Каим-пгалием Ишимовым. В произведении мятежа я не участвовал и его в то время даже не видал, и где он находился не слыхал. В 1835 г. я действительно был вызван в Черноярский земской суд и опрошен по делу о пропавших тогда без вести Вязниковских торговцах, но задержан не был. Во время мятежа, произведенного во Внутренней орде старшиною Исятаем Таймановым я им был захвачен и пробыв у него четыре месяца от него бежал к хану, сообщником я Исятая не был и с ним не участвовал, после же старался усмирять киргизов и бунтовщиков представлять к начальству; в чем имею от хана свидетельство при сем представляемое 1/. В краже в 1834 г. у Дербетского калмыка 9 верблюдов и у старшины Майкина 40 лошадей, я не участвовал, а слышал от киргизов, что в краже этой учавствовали Когайского рода, Джаныбек и Айткул Кулаковы, которые были задержаны бывшим Кантонным начальником Бородиным, но находились ли под судом не знаю. В 1839 г. имел я намерение прибыть в Оренбург и довести до сведения начальства поступки хана, о которых ныне я в показаниях своих объявил, но узнав тогда об этом хан Джангир заключил меня под стражу при ставке его, где я содержался один год, а после самим им был отпущен; во время содержания моего под стражею делали ли какие киргизы нападения на кордон, в котором я содержался с намерением освободить меня я не знаю, потому что был тогда закован в остроге. Ни у какого крестьянина Саратовской губернии лошадей я не воровал, по ярмаркам не ездил, денег не собирал, а выведено это ханом несправедливо по настоянию Чумбала Ниязова, который узнав, что я на него поехал жаловаться в Оренбург предупредил хана и сей последний, чтобы отмстить мне написал на меня такие несправедливости. Поступившее на меня от ногаевских киргиз Наурубая Джаман-дыкова и прочих прошение написано, как я полагаю, тоже по научению Чумбала Ниязова, ибо все эти киргизы родственники Чумбалу. Сверх того можно заметить несправедливость сего прошения из того, что, когда был в Оренбурге хан, то я слышал, что он обещался прислать на меня сюда жалобы, и что все ордынцы Внутренней орды опасаясь хана, готовы все для него сделать и даже оклеветать кого он захочет.

Объявив это сущую правду в том тамгу приложил.

Слова переводил Хорунжий Кимченков

Присутствовали: советник Бишмаев, советник Ванеев

ЦИА Каз. ССР, ф. 4, д.2655, лл. 55-56 и об.

N 54. 1843 г. — Письмо хана Джангира Астраханскому губернатору И.С.Темирязеву с просьбой о содействии в разрешении вопроса о наделении казахов землей

Дозволение данное вашим пр-вом полк-ку Бабету отправиться во Внутреннюю орду по возложенному на него поручению ген. —от инфантерии Обручевым столь полезное в настоящем случае, для уничтожения смут, направленных двумя мятежниками киргизами для нарушения спокойствия орды, обязывает меня принести вам искреннейшую благодарность.

Имею честь узнать о распоряжении вашем относительно полк-ка Бабета из отношения вашего ко мне от 7 ноября из этой же бумаги усмотрел я мнение ваше, которым ваше прев-во признаете, что для заключения учрежденной в Астрахани комиссии для наделения киргизов зимовыми кочевьями, не нужно обозрения кимиссиею дачь владельческих. Важность вопроса об обозрение владельческих дачь, для заключения по делу касательно наделения зимовья киргизов, от которого зависят единственные средства для существования третьей части управляемого мною народа, и глубокая уверенность в том, что причины уважительные всегда обращают на себя ваше внимание, заставляют меня изъяснять вам в этом частном письме моем следующие обстоятельства:

1.Дело о назначении киргизам зимовых кочевьев, с совершенной необходимости, которых в продолжении 40 лет представляло правительству высшее местное управление Оренбургским и Астраханским краем, в том числе и ваше превосходительство представление Сенату от 8 ноября 1834 г. за г 1660 не решено доселе потому, что правительство не имело мнение Государственного совета 9 ноября 1842 г. к разрешению этого дела достаточных сведений; вследствие чего и учреждена в Астрахани комиссия, которой повелено точнейшим образом удостовериться, какое пространство земли из приморских дач наследников кн. Безбородко и Юсупова можно отделить киргизам без стеснения хозяйства и права на рыболовства владельцев, а в дополнение по распоряжению об учреждении этой комиссии правительствующий сенат в указе к вам от 30 марта 1843 г. за г 15449 поставил комиссии в безусловную обязанность отправится, после первоначального совещания и по соглашении о мерах исполнения для обозрения самих мест и собрать требуемые от нее данные к решению вопроса и на таковые обозрения указом сим назначены и потребные издержки на счет казны, таким образом само правительство требует от комиссии обозрения владельческих дач, имея ясною целью на основании сведений на самых местах комиссиею собранных решить вопрос.

2.Обозрение комиссией мест, которые просят киргизы как единственно достаточное убежище на зиму для 3-ей части народа совершенно необходимо для киргизов, ибо этим комиссия решительно и точнейшим образом сама удостоверится справедливым доводам представляемым от киргизов и можно ли назначить им просимые земли, без стеснения для хозяйства и рыболовства владельцев и только посредством такового обозрения соберет достаточные для разрешения дела сведения, требуемые от него правительством, ибо отзыв от поверенных киргизов и владельцев будет противоречить один другому и без обозрения местного, по таковым отзывам не сама комиссия с верностью сделать своего заключения, не правительство не будет иметь для решения удовлетворительных данных.

Изложенные здесь причины побуждают меня убедительнейше просить ваше превосходительство дозволить комиссии произвести, как позволено ей приведенным мною указом сената на имя ваше от 30 марта 1843 г. N 15449 обозрение владельческих дач, согласно ее постановлений.

Примите милостивый государь Иван Семенович, эту просьбу мою основанную и на распоряжениях правительства и на важнейших нуждах народа, силою управляемого с тою добротою, какую столько раз уже вы оказывали ко мне и которая привязала меня к вам всею душою и навсегда.

С нетерпением жду приезда Бабета, который еще в орду не прибыл для того, чтобы по сделанию здесь нужных распоряжений скорее увидеться с Вами в Астрахани.

ЦИА Каз.ССР, ф.78, оп.1, д.26, лл.201-203.

N 55. 1843 г. апреля 7. — Письмо калмыцкого князя Тюменова хану Джангиру об удалении казахов ногаевского рода с калмыцких земель

По засвидетельствовании вам и семейству вашему от души истинного моего высокопочитания приятнейшее для меня письмо ваше от 17 марта я имел удовольствие получить, и, из оного узнав о благополучном состоянии вашем, равно и семейства, я весьма обрадовался, равно и о благосостоянии народа вам подвластного. О себе я вам также скажу, что слава богу, здоров со всем моим семейством и народом моего ведомства. Услыхав о благополучном возвращении вашем с Уральской линии, я весьма обрадовался. Последнее письмо ваше хотя дошло мне медленнее, но все таки я теперь рад.

Затем уведомляю вас, что о взятой мною земле из калмыцкого совета в оброчное содержание начальством здешнего края мне объявлено, что впредь до решения о сей земле законным порядком и по случаю поступления от вас за сии земли /причитающихся/ деньги заключено оставить оных за вами. Затем уже оспаривать мне с вами будет стыдно, хотя предоставленными мне старыми землями завладеют ваши киргизы, я и тогда в суд земский/ не пожелаю /подать/. Ныне и в нынешних днях на принадлежащих мне землях кочуют киргизы ногаевского рода и без моего дозволения пользуются /ею/. Посланных от меня для удаления — неслушают, даже намереваются произвести неприятности и ссоры. Потому нельзя-ли распорядиться об удалении их от чужих пределов. Если вы находите взятые вами в оброк земли за свою цену, то до окончания срока пользовались бы вами киргизы, и на будущий срок 486 рублей серебром два раза в год следует вносить в суд. А до сих пор… поступило в казнуют с залогом — всего 1141 руб. серебром, не считая других издержек. Отдав мне остальные и по примеру, как вышесказано, следует вносить каждогодно, чем понапрасно входить в переписку лучше разделаться подушевно. Затем уведомляю вас, что Иван Семенович, выбрав из конского завода моего послал великому князю, наследнику лошадей, взамен коих его императорскому величеству угодно было прислать мне саблю с золотой подписью в знак памяти, и для вручения мне оного приглашали меня в Астрахань и дней через два тороплюсь послать туда, в русский праздник и потому прошу продолжать со мною приятную вашу переписку, аминь!

Еще уведомляю вас, что нашего Аганияза, батыр Мурзу князь Урусов за оставшуюся от Ильяса дочь потребовал следующей ей части имения, заключил под стражу, где/он/ содержится уже два месяца, несмотря на разбирательства суда и Урусов не принимает ничего в оправдание и тем ему, делает стеснительную обиду, почему из сожаления к участи его нельзя ли милостиво написать Ивану Семеновичу об указании ему снисходительной милости тем, чтобы И.С. сделал со своей стороны распоряжение скорее окончить и решить его дело, и предписал бы о том магистрату, и я по приезде в город с своей стороны приму участие. Если и с вашей стороны последует пособие то было бы гораздо сильнее, затем остаюсь навсегда готовый к услугам Вашим.

Дошедшую со стороны кавказских гор ко мне палку при сем к вам посылаю в подарок.

ЦИА Каз.ССР, ф.78/, on. 1, д. 26, лл.41-42 и об.

N 56. 1844 г. сентября 30. — Из рапорта состоящего при ярмарке с командою хорунжего Симонова хану Джангиру о количестве купленного в орде жителями Черного яра баранов

Жители города Черного Яра отставной подпоручик Тимофей Бу-жинский, купцы Афанасий Лукинский, Василий Калашников и урядник Василий Карашманков на здешней ярмарке у гиргиз накупила баранов: первый 900, второй 1042, третий 900, четвертый 600 и последний 1300 штук, на которых не взяв как-бы следовало свидетельств, отправились в место своего жительства. Узнав о сем удостоверительно от Черноярского купца Алексея Бровкина, я долгом считаю вашему превосходительству донести.

Хорунжий Симонов

ЦИА Каз.ССР, ф.78, on. 2, д.38, лл.233 и об.

N 57. 1845 г. сентября 30. — Ведомость о приезжающих на осеннюю ярмарку при нарын-песках купцах и прочих сословиях

N 58. 1845 г. октября 1. — Донесение генерального штаба штабс-капитану Чижикову об итогах торговли на военной ярмарке при Ханской ставке

На отношение Ваше ко мне от 30 сентября N 14 имею честь сообщить вам милостивый государ:

1. Что в нынешнем году весенняя ярмарка началась 15, а окончилась 31 мая. Причиною столь, позднего ее открытия, против назначенного для того времени, был несвоевременный пригон киргизами скота, который они после сильного изнурения от жестокой зимы и недостатка кормов, старались прежде продажи поправить;

2. Привезено было товаров красных, пушных на 1.243.400 руб. ассигнациями. Из них продано — 431.383 пуд. Хлеба, пшена и круп на 4.800 руб.; козьего пуху продано 1.298 пуд. На 49.324 руб.; верблюжьей шерсти продано 1.152 пуд. На 22.062 руб.; мерлушек продано 700 штук на 4.200 руб.; шкур конских, верблюжьих, рогатого скота и бараньих на 81.220 руб.; кибиточных жердей на 7.000 руб.

3. Пригнато киргизами Внутренней орды скота на ярмарку лошадей 5.000 голов, продано из них 723 — на 50.610 руб. асе., верблюдов 1.110 голов, продано на 25.900 руб., рогатого скота 6.000 голов, продано 4.811 на 96.220 руб., баранов 60.000 голов, продано 24.743 на 148.458 руб. ассигнациями.

ЦИА Каз. ССР, ф. 78, оп.2, д.38, лл.266