Глава первая. Текст и его основные знаковые характеристики

1.1. Язык, речь. Основные функции и единицы

Общепризнанно, что естественный язык по существу есть не что иное, как инструмент, позволяющий индивидууму строить во внеш­нем мире знаковые модели, более или менее адекватно объективи­рующие фрагменты его концептуальной системы.

Принципы рассмотрения естественного языка как орудия инструмента, средств общения не новы для языкознания. По этому поводу еще высказывался В. Гумбольдт: “Язык происходит вследст­вие внутренней потребности человека, а не внешней только надоб­ности» [89, с.10]. Но все же распространение идеи о том, что язык представляет собой функциональную материальную систему семио­тического, или знакового характера, а также вопросы использования языка как средства общения связывают в первую очередь с Ф. де Соссюром и его “Курсом общей лингвистики”. Только одно из основных положений его идей о том, что “язык есть форма, а не суб­станция” [259, с. 120], предопределило судьбу ряда направлений язы­кознания на много лет вперед. Эти разделы языкознания были объ­единены впоследствии под общим названием “структурализм”. Об­щеизвестно и то, что разграничение понятий “язык” и “речь” впер­вые было выдвйнуто и обосновано Ф. де Соссюром [259, с.33-43] и в дальнейшем развито другими учеными, в частности советским линг­вистом Л. В. Щербой [323, с.361-373; 324, гл. 6]. “Разделяя язык и  речь, пишет Ф. де Соссюр, — мы тем самым отделяем: 1) социаль­ное от индивидуального; 2) существенное от побочного и более или менее случайного” [260, с.52]. Это говорит о том, что Ф. де Соссюр на первое место в характеристике языка ставил его социальный ха­рактер. Оценивая данный факт, Н. А. Слюсарева замечает: “Объяснение социального было новым в лингвистике, и в этом Сос­сюр опередил современное языкознание на полвека” [258, с. 13].

, Определение языка как “важнейшего средства человеческого общения” относится к более общим понятиям. Поэтому, учитывая сложность образования языка, В. М. Солнцев конкретизирует опре­деление в зависимости от того, с какой точки зрения оно может быть рассмотрено, т. е. какую именно сторону (или стороны) языка тре­буется выделить. В. М. Солнцев в книге “Язык как системно­структурное образование” в качестве примера приводит пять таких определений языка, рассматривая их с различных точек зрения. На наш взгляд, эти определения отражают многие характеристики язы­ка, которыми мы будем не раз пользоваться в дальнейших изложени­ях, поэтому процитируем их. В. М. Солнцев пишет: “… с точки зрения функции языка: язык есть средство общения людей и, как та­ковое, есть средство формирования, выражения и сообщения мысли; б) с точки зрения устройства (механизма) языка: язык есть набор не­которых единиц и правил использования этих единиц, т. е. комбини­рования единиц; в) с точки зрения существования языка: язык есть результат социального, коллективного навыка “деления” единиц из звуковой материи путем сопряжения некоторых звуков с некоторым смыслом; г) с семиотической точки зрения: язык есть система з — ков, т. е. система материальных предметов (звуков), наделенных свойством обозначать что-то, существующее вне их самих; д) с точки зрения теории информации: язык есть код, с помощью которого ко­дируется семантическая информация, и др.” [261, с.11-12].

По поводу разграничения понятия “язык” и “речь” В. А. Зве- гинцев полагал: “Такое разграничение истолковывается учеными по- разному, но, несмотря на это, оно должно носить абсолютный харак­тер” [119, с.235]. Указывая на различия между языком и речью на уровне предложения, он отмечал целенаправлённость и ситуатив- ность речи. Кроме того, он считал не правомерным противопостав­ление языка и речи по принципу их ограниченности и неогра­ниченности. По его мнению, данный принцип, наоборот, свидетель­ствует о сближении языка и речи [119, с.235]. Подчеркивая раз­личные признаки, сближающие язык и речь, он писал: “…хотя линг­вистика изучает “две вещи”, два разных явления, они взаимосвязаны и взаимозависимы, а поэтому объект у нее один, но двойственной природы” [119, с.240]. И далее, продолжая указанную мысль, он сде­лал вывод о том, что проблему взаимосвязи языка и речи, а также проблему взаимосвязи языка и мышления необходимо решать с учетом всего взаимодействующего триединства, т.е. языка, речи и мысли [119, с.249] Следует отметить, что язык выступает как ору, непосредственного формирования мысли, и потому языковое обще­ние лежит в основе других форм и видов информации. Среди всех знаковых систем именно язык является для человека самым есте­ственным, самым привычным “вместилищем мысли”. Как писали К. Маркс и Ф. Энгельс: “Язык есть непосредственная действительность мысли” [188, с.448]. “Язык, будучи средством коммуникации и одно­временно средством реализаций мысли, — отмечал . И. Р. Гальперин, — должен в своем статическом и динамическом проявлении, в своих формах и в их применении отражать закономерности мыслительного процесса, который, в свою очередь, отражает явления объективной действительности” [70, с.20].

Язык существует в силу того, что он функционирует, а именно в речи, в высказываниях и в речевом акте. В связи с этим, Ю. С. Маслов полагал: “Речь есть форма существования языка. Язык функ­ционирует и “непосредственно дан” в речи. Но в отличие от речи он есть абстрактная сущность” [189, с.9].               .

Язык, как известно, есть система элементов, находящаяся в распоряжении того или иного коллектива, т.е. единицы разных яру­сов вместе с системой правил функционирования этих единиц (грамматика этого языка). Подчеркивая социальный характер языка, Ф. де Соссюр писал: “Язык есть нечто социальное, по существу независимое от индивида”, — и далее, продолжая эту мысль он отмечал, что язык “существует в коллективе как совокупность отпечатков, имеющихся у каждого в голове, наподобие словаря, экземпляры ко­торого вполне тождественные, находились бы в пользовании многих лиц” [260, с.57], “язык существует только в силу своего рода догово­ра, заключенного членами коллектива” [260, с.52-53].

Устанавливая определенные границы между функциями языка и речи,. А. А. Леонтьев предлагал понимать под функциями языка “лишь те функциональные характеристики речевой деятельности, ко­торые проявляются в любой речевой ситуации. Эти функции, как правило, не имеют в языке соответствующих им закрепленных за ними элементов…” [174, с. 101; 175, с.32].

В модели речевого акта Р. Якобсона языку приписываются сле­дующие функции: эмотивная, конативная, референтная, метаязыко­вая, фатическая. По А. А. Леонтьеву, в данной модели в одном ряду рассматриваются такие обычно различнее функции языка, как ком­муникативная и эстетическая. К функциям языка он относит комму­никативную функцию, функцию интеллективной деятельности, функцию овладения общественно-историческим опытом человечества, национально-культурную и функцию познания [І74, с.106|. Под “коммуникативной функцией” здесь необходимо пони­мать “предназначенность языковых средств для удовлетворения по­требностей в обмене языковой информацией (а не односторонней передаче сообщений)” [146, с.39].

Основываясь на указанных А. А. Леонтьевым признаках функ­ций языка, Л. А. Киселева установила иерархическую систему функ­ций языка [146, с.40-44]. По ее мнению, мыслительная и коммуника- тивная функции языка образуют двуединство, “детерминированное диалектическим единством потребностей мыслительной деятельности и потребностей общения, что обусловлено социальным характером  практической деятельности” [146, с.40]. Рассматривая все разновид­ности указанного двуединства, она строит иерархическую систему, состоящую из трех ярусов и двух иерархических подсистем, закреп­ ленных непосредственно за коммуникативно-мыслительной функци­ей и номинативной функцией языка — коммуникативной и номина­тивной подсистемами [146, с.40-44].

Такие виды мыслительной и коммуникативной функций, как двуединство — функция познания, национально-культурная функция (или этническая) и функция владения общественно-историческим опытом (или аккумулятивная), Л. А. Киселева относит к высшему ярусу (ярус 1/в). Частные функции двуединства, такие, как, интелектуально-информативная и прагматическая, в ее. системе занимают ярус И. Далее, разновидности яруса II: эмоциональная, эмоциональ­но-оценочная, эстетическая, побудительная, экспрессивная и кон­тактная (или фатическая) представляют еще более низкий ярус — ярус III.

Ориентируясь на формализацию коммуникации “человек- компьютер”, рассмотрим подробнее основную функцию языка — коммуникативную.

В упомянутой схеме Л. А. Киселевой предложения (простые и сложные) отнесены к I низшему ярусу, а сверхфразовые единства (СФЕ), а также единицы, находящиеся в иерархических отношениях с СФЕ, — сложное синтаксическое целое (ССЦ) и абзац формируют ярус II подсистемы. Единство абзацев, представленное в параграфе, разделе, главе, части, принадлежат к III ярусу. И наконец, к IV — высшему ярусу относится “текст” — коммуникативная единица выс­шего ранга. Она отмечала: “Приведенные коммуникативные единицы всех ярусов как единицы коммуникативной подсистемы языка имеют Свои модели, схемы, типизированные способы построения и типизированные, узуальные средства, заполняющие эти модели” [146, с. 141]. По ее мнению, эта подсистема реализуется не во всех сферах общественного употребления языка и не во всех формах его суще­ствования в полное наборе ее единиц [146, с. 145].              .

Говоря о единицах языка подробнее, следует заметить, что это тот материал, который образует вторичную материальную систему, т. е. “в которых материальные “элементы значимы для системы не столько в силу своих субстанциональных свойств, сколько в силу приписанных им свойств…” [261, с.19]. В процессе функционирова­ния языка в результате комбинации единиц языка образуются еди­ницы речи. Из такого утверждения, т. е. речь есть результат функционирования языка, неизбежно следует, что в речи обнаруживается именно то, из чего состоит язык как средство общения — единицы языка всех видов и правил их комбинаторики [261, с.145 и т. д.].

Как известно, такие составляющие, как фонема, морфема, сло­во, относятся к единицам языка. Статус этих трех величин вызывает среди ученых много научных споров. Споры идут по поводу того, яв­ляются ли они единицами языка и какая из них признается основной языковой единиц :й. Разрешение этих вопросов, на наш взгляд, зави­сит от четкости требований, которым должны отвечать единицы язы­ка. В основе таких требований, конечно, должна лежать идея, зало­женная Ф. де Соссюром о том, что языковая единица, или языковой знак по Соссюру, — это “отрезок звучания, который, будучи взятым отдельно, т.е. без всего того, что за ним следует в потоке речи, яв­ляется означающим некоторого понятия” и соответственно представ­ляет собой “двустороннюю психическую сущность” [260, с.99], в ко­торой означаемое (понятие) и означающее (акустический образ) свя­заны произвольной ассоциативной связью. Действительно, как пишет Л. Ельмслев, “язык организован так, что с помощью горстки фигур и благодаря их все новым и новым расположениям может быть по­строен легион знаков” [98, с.305].

Единицы языка должны отражать “существенные общие приз­наки языка” и тем сам м иметь смысловые или эмоциональные значения и быть воспроизводимыми в готовом виде [262, с.13]. Многие ученые-лингвисты, такие, как В. В. Виноградов, А. И. Смирницкий, В. М. Солнцев и др., поддерживая точку зрения Ф. де Соссюра, считают, что слово есть “нечто центральное во всем меха­низме языка [259, с.111], признают за “словом” статус основной языковой единицы [63, с.15, 261, с.184; 262, с.13-21;].- Не вдаваясь в подробности, заметим, что в работах дескриптивистов и ученых дру­гих лингвистических школ указанные языковые единицы — фонема, морфема, слово получили иную оценку, отличающуюся от от­меченных.

Из требований воспроизводимости языковых единиц вытекает еще одно важное свойство единиц языка — их вычленимость, которое является следствием дискретности и неоднородности единиц. Следо­вание принципу вычленимости, по мнению А. С. Мельничука, помо­гает не смешивать понятие единиц языка со многими другими линг­вистическими понятиями [194, с.162].

Таким образом, в процессе функционирования языка его единицы должны: а) выражать некоторый смысл либо участвовать в его выражении и дифференциации; б) быть выделимы или вычленимы в качестве некоторых объектов; в) быть воспроизводимы в готовом ви­де и др. [261, с.185-186].

Переходя к изложению понятия “речь”, отметим, что “исторически факт речи всегда предшествует языку” [260, с.57]. Утверждая первичность речи как явления непосредственно наблю­даемого, Ф. де Соссюр тем самым подчеркивал вторичность языка как выделяемого из речи, т.е. речь есть форма существования языка, а язык — абстрактная сущность.

Следует заметить, что в современной лингвистике под речью понимается не только устная и письменная речь, но и так назы­ваемая “внутренняя речь”, т.е. мышление с помощью языковых средств (слов и т.д.), осуществляемое “про себя”, без произнесения вслух [189, с.8]. Речь есть особая сфера, которая существует благода­ря функционированию языка. Вследствие этого в речи можно обна­ружить все то, из чего состоит язык как средство общения, — едини­цы языка всех видов, а также всевозможные правила их комбинато­рики. Об единицах речи можно говорить, как о специфических явле­ниях, главная особенность которых состоит в том, что они являются результатом свободного комбинирования единиц языка. Раскрывая сущность речи, Ф. де Соссюр писал: “Речь — сумма всего того, что говорят люди, она включает: а) индивидуальные единицы, зависящие от воли говорящих; б) акты фонации, равным образом зависящие от воли говорящих и необходимые для реализации этих комбинаций”. Следовательно, в речи нет ничего коллективного: “проявления ее ин­дивидуальны и мгновенны” [260, с.57].

— В лингвистике нет единого мнения о роли предложения. В лингвистических источниках существуют множество определений предложения, где одни ученые относят предложения к языку, а дру­гие — к речи [120]. Мы будем придерживаться определения, предло­женного В. А. Звегинцевым: “Предложение есть минимальная и вместе с тем основная единица речевого общения. …Процесс речевого общения представляет обмен мыслями, но не обмен морфе­мами, словами и словосочетаниями” [120, с. 1’72].

Основное отличие предложения от всех видов слов и слово­сочетаний — это то, что оно есть продукт, результат речевой деятель­ности, т.е. цельная речевая система, несущая информацию. Предло­жение отличается от указанных единиц и в грамматическом отноше­нии, характеризуясь категориями модальности и предикативности. Согласно признаку производимости и сложности, предложение всег­да можно противопоставить единицам языка [261, с.152].

Таким образом, само обозначение “язык-речь” подчеркивает единство (двуединство) языка и речи, предполагающее их орга­ническую взаимосвязь и взаимодействие.

Ориентируясь в дальнейшем на обработку письменной речи, рассмотрим детальнее основные особенности этого вида речи.