Основные принципы формализации содержания казахского текста — А. К. Жубанов

Текст и его единицы как знаки

Подходы к определению понятия “знак”. Современная наука проявляет все более возрастающий интерес к изучению знаковых си­стем. Об этом свидетельствуют возникшие в последнее время целые разделы в философии, логике, кибернетике, лингвистике, психологии и других науках, в которых основным предметом исследования слу­жат знаки и знаковые системы.

Изучением наиболее общих свойств знаков и знаковых систем занимается семиотика. Рассматривая наиболее общие закономерно­сти знаковых систем, семиотика становится междисциплинарной наукой, оказывая действенное влияние на ход развития многих гума­нитарных и естественных наук.

При семиотическом подходе к знаковым системам особо подчеркивается первичность естественного языка как основы комму­никации и сотрудничества для более широкого класса языков, коди­фицирующих обозначаемое, а также зависимость искусственных зна­ковых систем oт естественного языка.

Современный мир характерен тем, что по мере развития об­щества, усложнения форм общественной жизни, обогащения и раз­вития сознания развиваются и усложняются формы и виды общения. Следовательно, развиваются и усложняются естественный и ис­кусственные языки [251, с.15]. Этот факт говорит о том, что знак и знаковая деятельность становятся существенным элементом социаль­ного прогресса и жизнедеятельности человека. Такие процессы, как управление, накопление и переработка информации на основе широ­кого использования электронно-вычислительной техники, требуют решения ряда задач, связанных с сознательным конструированием новых знаков и знаковых систем. В этой роли естественный язык, несмотря на свою универсальность и гибкость в процессе коммуни­кационной деятельности людей, пока значительно уступает ис­кусственным языкам, которые являются наиболее удобными средствами моделирования и замещения естественного языка и соз­даются на основе такого языка. Здесь уместно привести лаконичную формулировку Е. Н. Панова: “Естественный язык человека осу­ществляет семиотическое моделирование и тем самым служит уни­версальной семиотической матрицей, на которой можно вторично построить практически неограниченное число самых разнообразных знаковых и информационных систем” [224, с.87]. В доказательство можно назвать ряд действующих автоматизированных информацион­ных систем (АИС) и информационно-поисковых систем (ИПС), по­строенных на основе законов знаковых систем. К тому же программ­ная обеспеченность современных компьютеров позволяет реализовать различные информационные системы любой сложности.

В последние годы в языкознании одним из основных объектов исследования становится текст. Такое направление в выборе объекта исследования обусловлено как социальными потребностями, так и логикой внутреннего развития самой лигвистической науки. Отмечая подобное явление и в области применения ЭВМ в разных сферах общественной жизни и особенно в информатике (т.е. в смысле нау­ки, изучающей процессы передачи и переработки информации), А. П. Ершов писал: “Если расчетные инженерно-научные и эконо­мические применения ЭВМ предопределили облик вычислительного дела в 50-е и 60-е годы, то сейчас центр научной проблематики сме­щается в сторону обработки текстовой информации в широком смысле, а также массового применения ЭВМ” [100, с 5]. Такое сме­щение научной проблематики тесно связано, .во-первых, с задачами использования ЭВМ для свертки, хранения и воспроизведения ин­формации, или с задачами поиска публикации по каким-то призна­кам этой информации. Во-вторых, это смещение определяется за­дачами реферирования, аннотирования научных статей, перевода иностранной литературы и, наконец, связано с новыми проблемами компьютерного обучения в школах и вузах. Все процессы, реализую­щие указанные задачи, имеют дело с вводом, обработкой и выводом текстовой информации.

Тем самым язык приобретает новые функции. Однако, задачи, связанные с конструированием знаков и знаковых систем, требуют детального учета основных понятий семиотики, глубокого понимания принципов функционирования языка вообще и казахского в частности.

В отечественной и зарубежной литературе изложены различные теории, раскрывающие суть знака и учитывающие разнообразные их типы и виды [2, 81, 177, 195, 229, 260, 289J. Не вдаваясь в подроб­ности философских суждений о природе знака вообще и языкового знака в частности, отметим, что все приводимые определения фило­софов в основном сводятся к таковым, приведенным “Философском словаре”: “Знак — материальный предмет (явление, событие), высту­пающий в качестве представителя некоторого другого предмета, свойства или отношения и используемый для приобретения, хране­ния, переработки и передачи сообщений (информаций, знаний)” (ФЭС, 1983, с.191).

Двойственная природа знака позволяет человеку отличить знак от “не-знака”. Такая природа знака дает нам возможность различать материальную форму и значение, в силу которого он становится за­местителем обозначенного предмета.

Проблема значения знака интересует многих представителей различных областей знания. В отличие от материальных свойств зна­ка, “значение” его является функциональным свойством знака осо­бого рода, т.е. идеальным функциональным свойством. Такое пони­мание природы значения знака позволяет раскрыть одну из основных знаковых антиномий, а именно находится ли значение в знаке или вне его. Принципиальные расхождения во взглядах как зарубежной, так и отечественной семиотической науки на понимание сущности знака и значения в основном можно объединить в два направления — ментализм и антиментализм. Согласно первому, значение, семанти­ка, идеальное и т.д. включаются в структуру знака и языка. В соот­ветствии со вторым направлением, в звуковом комплексе (и соответ­ственно в видеографической системе) никакого идеального содержа­ния нет, т. е. все, что подразумевается под значением, семантикой и т.д., находится за пределами знака (в нейродинамической системе субъекта). Последний подход к природе знака и значения считается наиболее адекватным, так как раскрывает действительный смысл знака как субстита (заместителя тех мыслительных процессов, кото­рые происходят в мозгу субъекта) [298, с.123-124].

Обобщая понятия о сущности значения, следует отметить, что значение знака возникает и существует в процессе общественной по­знавательной деятельности, которая осуществляется внутри сложной связи человека с другими объектами материального мира, со средствами отражения объективной реальности и т.д.

Следующее свойство знака связано с тем, что форма знака в знаковых системах конвенциальна, т.е. она является условной, про­извольной по отношению к обозначаемому предмету. Это утвержде­ние дает основание полагать, что знак не может заменить материаль­ного тела обозначаемого, а способен заместить лишь некоторые его функции. Конвенциальность или произвольность знака в знаковой системе Ф. де Соссюр считал одним из главных принципов, на кото­рый необходимо опираться в изучении языковой системы, т. е. такой системы знаков, которая не обусловлена свойствами объекта. Он пи­сал: “Основной принцип произвольности знака не препятствует раз­личать в каждом языке то, что в корне произвольно, т. е. немотиви- ровано, от того, что произвольно лишь относительно. Только часть знаков является абсолютно произвольной; … знак может быть отно- . сительно мотивированным”. По мнению Ф. де Соссюра, изучение системы знаков с точки зрения ограничения произвольности языко­вого знака — “наилучшая основа исследования” [260, с. 163-165].

Рассмотрение знаковой системы на основе функционального подхода дает нам возможность выявить природу знака, а также про­следить в онтогенезе становление знаковой функции. Это позволяет использовать в качестве знака различные предметы и явления — за­местители реальных явлений, формирование способности употреб­лять одни объекты для представления других [251, с.12]. Иными сло­вами, материальный предмет становится знаком в результате того, что он превращается в элемент некоторой системы отношений, в рамках которой он играет особую роль, выполняет специфическую — репрезентативную роль, а не в силу природной определенности.

Рассматривая язык как систему знаков, В. В. Налимов подраз­деляет ее на жесткую и мягкую. При этом, он относит знаковую си­стему к очень жесткой, когда знак и обозначаемое связаны каким-то безусловным образом. Систему знаков, как считает В. В. Налимов, можно отнести к мягкой структуре (достаточно сложной), когда пра­вила приписывания смыслового содержания знакам или их комбина­циям не подчиняются четкому упорядочиванию. При такой диффе­ренциации обыденный язык будет относиться к мягкой системе, в силу отсутствия однозначного соответствия между знаком и обозначаемым. Примером может служить тот факт, что при некото­рых обстоятельствах один знак употребляется для обозначения того, что обычно обозначается двумя антисинонимичными знаками [201, с.67-69].

Таким образом, естественный язык относится к вторичной се­миотической системе и мягкой структуре знаковых систем.

Из различных семиотических трактовок языкового знака (логическая, прагматическая, лингвистическая) особый интерес для нас представляет инженерно-лингвистический подход к знаковой си­туации Р. Г. Пиотровского с соавт. [177, с.22-43]. При разработке теории знака Р. Г. Пиотровский последовательно опирался на из­вестные подходы к определению сути знака рядам ученых [155, 259, 260, 265, 316 и др ]. Согласно данной теории, в означаемом референ­те содержится, по крайней мере, два самостоятельных компонента — денотат и десигнат. Первый из них, присоединяясь к имени, является целостным отражением референта, где имя отражает некоторый еди­ничный объект внешнего мира. Второй компонент — десигнат (интенсионал, концепт, сигнификат, смысл) представляет собой смысловую единицу, выражающую концепт, общую сущность всех предметов, принадлежащих к классу, обозначаемому данным кон­кретным именем. Развивая эту теорию, Р. Г. Пиотровский с соавт. вводят в структуру знака третью компоненту — коннотат, который над денотатом и десигнатом каждого знака надстраивает вторичные смысловые оттенки и оценки — эмоционально-оценочные аспекты означаемого [177, с.33-34]. Таким образом, если у Г. Фреге, который вошел в историю науки как зачинатель семиотических исследований, “знаковая ситуация” схематично изображается в форме треугольника, где его вершины означают знак, денотат, смысл, то у Р. Г. Пиотровского (и его соавторов) соотношение между именем и референтом может быть представлено как на рис. 1.

В своих последующих разработках теории знака Р. Г. Пиотров­ский рассматривает знак как элемент динамической системы, т.е. с точки зрения функционального подхода к определению знака [344, 353, C.51-58J. Такой подход к лингвистическому знаку позволяет об­наружить план выражения, план содержания и план интерпретации сообщения потребителем [229, с.17].

Детализируя эти отношения, Р. Г. Пиотровский включает в зна­ковую ситуацию (семиозис) шесть компонентов, определяя при этом знак как многокомпонентную психическую сущность: 1) референт (предмет); 2) сигнальный референт; 3) денотат (образ предмета); 4) десигнат (концепт, смысл, понятие); 5) коннотат (эмоционально­оценочный аспект означаемого); 6) имя (означающее).

Здесь под референтом следует понимать материальные предме­ты, их классы, созданные нашей фантазией отвлеченные понятия, а также их характеристики связи [177, с.23].

Ориентируясь на использование языковых знаков в динамике (речевой деятельности), рассмотрим, как происходит последователь­ный переход от семиотической схемы Г. Фрега к динамической мо­дели знака Р. Г. Пиотровского для различных типов языковых зна­ков.