Основные принципы формализации содержания казахского текста — А. К. Жубанов

5.5. Построение таблицы основного статического содержания текста

Известно, что при задании содержания текста должно быть ука­зано кто (или что) совершает события, над чем (кем) совершаются они, где и в какое время, т.е. это есть не что иное, как отражение основных категорий диалектического материализма — материи, дви­жения, времени и пространства (183, с.15-42]. Поэтому среди опор­ных слов текста (ГОС и ВОС) можно особо выделить и записать в виде “Таблицы основного статического содержания” такие типы, ко­торые относятся к словам-субъектам, словам-объектам, а также сло­вам, означающим место и время происхождения события в зависи­мости от их десигнативной отнесенности. В табл. 27 конкретизиро­ваны типы опорных слов и каждому типу присвоен буквенно­цифровой код. Цифровые индексы могут изменяться от 01 до 99 в зависимости от количества слов, отнесенных к данному типу.

По потенциальному словарю каждого текста можно выделить главные и второстепенные опорные слова, и согласно содержанию рассматриваемого текста, отнести их к соответствующим типам, ука­занным в табл. 27.

 В качестве примера рассмотрим по одному тексту из каждого рассматриваемого нами стилей (XUD-03, PUB-06, NAU-15) и покажем как конкретизируются опорные слова в виде табл. 28, 29 и 30 “Основного статического содержания” (сами тексты и другие фраг­менты потенциальных словарей на каждый стиль будут приведены в Приложений).

Создавая тот или иной текст, автор представляет перед собой реально (или мысленно) некоторую ситуацию. Он может выделять фрагменты этих ситуаций, а в пределах фрагментов — элементы си­туации со всеми относящимися к этим элементам признаками в их связи с другими элементами той же ситуации. Это и есть энциклопе­дические знания, и потому проблема представления энциклопе­дических знаний и проблема организации словаря текста должны рассматриваться в неразрывном единстве [180, с.99].

Существует огромное число исследований по проблемам пред­ставления знаний в системах, работающих с естественным языком [86, 158, 197]. Нашим задачам более всего подходит “ролевой” под­ход, т.е, дифференцирование слов по той роли, которую выполняют их денотаты в реальных ситуациях.

Если считать, что в микроситуации можно выделять некоторые далее неделимые составляющие, которые мы решили называть эле­ментарными составляющими микроситуации (ЭСМС), то, анализи­руя тексты различного рода, можно выделить такие ЭСМС, как “действие”, “состояние”, “место”, “время”, “средство”, “причина», “цель”, “характеристика”, “детализация”. Каждой такой ЭСМС в аб­заце могут соответствовать слово или сочетания слов (глаголы, причастия, существительные и их сочетания). Тогда специфика каж­дой микроситуации будет задаваться определенной последователь­ностью ЭСМС и индивидуальным наполнением каждой из них соот­ветствующими денотатами. В процессе изучения различных текстов выделяются возможные типы абзацев и каждому абзацу приписы­ваются в определенном порядке группы слов, т.е. слова- конкретизаторы, замещающие в абзаце соответствующие денотаты микроситуаций.

Слова, отражающие ЭСМС, в определенной степени достраи­вают “костяк” содержания текста, заданный таблицей основного со­держания, но они не завершают его полное построение. Это объяс­няется тем, что, кроме опорных слов и слов-конкретизаторов, в лю­бом тексте существует еще одна группа слов, которую называют сло­вами-наполнителями. Они “наполняют” полученное содержание качественными признаками, т.е. указывают качества предметов, на­званных именами существительными, признаки действий, опреде­ляемые в тексте глаголами и причастями [126, с.248-250].

Экспериментальные данные, представляющие собой слова- конкретизаторы и слова-наполнители для казахских текстов, в этой работе не рассматриваются. Отметим только то, что исследования по этому вопросу для различных функциональных стилей казахского языка требует все еще тщательного изучения.