Истоки — Зауре Омарова

19 апреля 1960 года в здании греческого парламента торжественно открылась сессия. Выступил с приветствием Председатель греческого парламента и председатель греческой группы парламентского союза Родопулос.

В послеобеденное время выступил вице-председатель греческого правительства Канелепулос. После него выступили представитель генерального секретаря ООН Ставропулос и председатель межпарламентского совета Сатурнино Брага. Все выступавшие приветствовали участников парламентариев стран, пожелали успехов в работе сессии. Потом перешли на организационные вопросы сессии. В повестке дня работы сессии были следующие вопросы, комиссии:

1. Комиссия по политическим и организационным вопросам.

2. Комиссия по финансовым и экономическим вопросам.

3. Комиссия по сокращению вооружений.

4. Комиссия по социальным и гуманитарным вопросам.

5. Комиссия по юридическим вопросам.

В день работали по две комиссии. Утреннее заседание и послеобеденное. Время работы каждой комиссии в день в сумме занимало 4 — 5 часов, кроме времени на завтрак и обед.

На сессии выступил председатель Верховного суда СССР Горкин Алексей Федорович. Здесь он являлся заместителем Председателя комиссии по юридическим вопросам. Он выступал с большой речью на французском языке. Говорил о детской преступности, что делает правительство по этому вопросу, об ответственности родителей, школы, о роли пионерской и комсомольской организаций.

Потом слово было предоставлено мне. Я практически продолжила речь Горкина, несколько расширив ее. Рассказала о социальном и «материальном положении нашего народа. О том, что бывшая окраина России, Казахстан в экономике и культурном росте достиг достаточно высокой ступени, о взлетающих с его территории спутниках и многом другом. Старалась рассказать о Казахстане подробно. Большинство делегатов из зарубежных стран мало, что о нас знали. Правда, они говорили что-то об Узбекистане, о Ташкенте вот и все.

Даже дома во время защиты плана-бюджета в Москве, в Минфине, Госплане СССР по отдельным вопросам я замечала, что не все наши товарищи имели представление о Казахстане. Обычно в ожидании своей очереди, перед дверьми зала заседания Совета министров СССР некоторые задавали мне вопросы типа «Вы якутка?», «Из Калмыкии?», «А где это Алма-Ата?», «Зачем вам столько автомобильных дорог?» и т.п. Подобные вопросы меня возмущали, трогали до глубины души. Я поражалась тупоумию этих ответственных граждан, наших же братьев россиян, ставила их на место, постыдив их за непосвященность, за незнание даже карты СССР.

Учитывая такие вещи, я специально подготавливала лекции о Казахстане для выступлений за рубежом и на всякий случай брала с собой, они мне пригодились, помогали и хорошо служили. В Грецию тоже брала материалы о Казахстане. Но здесь я заметила неплохую осведомленность греков о нас. Но на данном форуме не раз приходилось знакомить участников, депутатов парламентов стран, с Казахстаном.

Работа в комиссии занимала много времени в соответствии с утвержденной программой сессии. Это особенно комиссия №3,4,5.

Известно, начиная со второй половины пятидесятых годов и все шестидесятые в мире было очень тревожно, нервозно. Это был период «холодной войны». Бывшие союзники СССР во Второй мировой войне, которые долго открывали «второй фронт», Англия и Америка стали активно вооружаться. СССР не мог на это спокойно смотреть, тоже вооружался, не отставать же. Страны изобретали все лучшие виды военной техники. Межпарламентские комитеты стран мира по своему назначению и праву обязаны были следить заданной ситуацией.

По данным ЮНЕСКО в те годы в колониальных, так называемых неуправляемых территориях сильно выросли показатели по детской преступности и бродяжничеству. В докладе ЮНЕСКО по этим вопросам было отмечено, что состояние дел в СССР тоже неблагополучно, но по сравнению с другими европейскими странами подобные показатели у нас были значительно меньше.

Общеизвестно, что по решению ООН, впервые в 1961 году колониальные территории получили права на независимость, самостоятельность.

Однажды вечером я ждала своих подружек перед гостиницей Зинаиду Лебедеву и Марину. Ко мне подошел человек и спросил, являюсь ли я депутатом СССР. Ответила утвердительно. Тогда он из-за пазухи вынул стопку газет «Посев» и предложил взять их для ознакомления и сказал, что это русская газета, она издается во Франкфурте. Чтобы мы подсказали правительству, чтобы Верховный Совет подписался на эту газету. В это время подошли мои женщины, и мы отошли от назойливого незнакомца. На следующий день, когда мы утром выходили из гостиницы, опять подошел вчерашний с кем-то с тем же предложением. На этот раз кто-то из делегации зычным громким голосом сказал им, чтобы они отошли и больше не появлялись здесь.

Потом все-таки несколько номеров «Посева» оказались в наших номерах в гостинице. Пришлось поневоле ознакомиться с этой газетой, потом их и выбросили, не найдя в них ничего путного. Главу делегации об этом информировали. Он одобрил наши действия.

В эти дни мы еще раз побывали в Акрополе. Нас постоянно сопровождали женщины, жены высокопоставленных чиновников. Они с нами были очень дружественны, старались помочь, как могли. Многие по-русски говорили, но слабовато. Они нам рассказывали, давали пояснения, когда мы подходили к тому или иному памятнику.

По многочисленным контактам во время нашего пребывания мы поняли, что греки очень желали дружить с нашей страной, в том числе и с Казахстаном. Но чувствовалось, что народ не приветствовал правительство Карамоналиса, которое не пользовалось авторитетом. Он ждал момента, чтобы свергнуть реакционное правительство и установить взамен демократический режим. Активных борцов за демократию, Манолиса Глезоса и других заточили в тюрьмы на островах.

Для нас состоялась встреча с женой Манолиса Глезоса (ее звали Таней) и ее пятилетним сыном. Когда пришли к ним домой и силой забирали отца, ребенок на нервной почве тяжело заболел. Его потом лечили в Москве, но он еще не совсем был здоров. Мать надеялась, что он выздоровеет.

Мы встретились с членами демократической партии Греции ЭДП. Эта встреча состоялась по просьбе греческих товарищей. В большой комнате было около пятидесяти человек, видимо их специально отобрали, пригласили. В основном, были женщины. На встрече мы были вдвоем с Лебедевой Зинаидой Александровной. Рассказали о своих республиках, о положении женщин, их правах, роли в обществе. Слушали нас внимательно. У некоторых женщин были слезы на глазах. У многих из них мужья сидели в тюрьмах. Было много вопросов и ответов. В конце мы пожелали им удачи в их благородных действиях.

Когда мы уходили, никто из них не смог нас проводить на улицу, ибо внизу их могли схватить и отправить в тюрьму. Наша встреча проходила на восьмом этаже здания ЭДП. В это время с улицы и до восьмого этажа здания нас охраняли члены партии. Это было время «черных полковников», период большой политической реакции, после фашистской оккупации их страны.

По просьбе представителей общества греко-советской дружбы однажды вечером мы с Лебедевой вдвоем посетили их собрание, где я сделала доклад о нашей республике. Многие впервые слышали о Казахстане, об успехах в экономике, культуре, от удивления, как говорится, «делали большие глаза». Они задавали мне много вопросов. В конце благодарили за интересную информацию. Зинаида Александровна, она директор Центрального туберкулезного института, тоже рассказала о состоянии и лечении этого тяжелого заболевания в СССР. Оказалось, что в Греции тоже было много туберкулезных больных.

Как-то, с утра в 8.30 собрались у председателя делегации товарища Палецкиса, узнали о программе сегодняшнего дня. В 10 часов пошли на заседание комиссии по самонеуправляемым территориям. Председатель комиссии американка сделала большой доклад, затем по докладу были высказывания представителей 16 стран.

После мы пошли в посольство и оттуда по городу. Ездили на городской рынок, очень большой и шумный. Здесь было много рыбы и мяса. Они стоили 23-30 драхм за кило, что считалось недорогим. Обилие овощей, фруктов и цитрусовых. На наш вопрос, откуда столько цитрусовых, ответили, что с Пелопоннеса. Земля Греции — земля красно-солнечного рыжего цвета, горы, камни, частично, степи. Частенько попадаются виноградные поля, оливковые деревья. Оливковые деревья — греческие долгожители. На базаре было много мест, где торговали оливковым маслом. Сопровождавшие нас дамы говорили, что в Греции мало болеют печенью, потому что используют оливковое масло.

В сорока километрах от Афин есть деревня Мегара. Здесь ежегодно 18 апреля девушки и парни в национальных костюмах танцуют. Легенда говорит, якобы здесь в период турецкого господства более четырехсот лет христиане хотели построить церковь. Турки вешали всех, кто осмеливался строить или же пытался что-то делать по строительству церкви. Однажды турки поставили условие: если христиане за один день построят церковь, то ее разрушать не будут, и стороны на этом согласились. Тогда девушки собрались в хоровод, стали под видом танцев подносить камни, другие строительные материалы, а мужчины строить. С тех пор на этом месте ежегодно танцуют, их танцы нам понравились.

Затем нас пригласили на знаменитую табачную фабрику, гордость Греции. Фабрика в месяц выпускала 56 миллионов пачек сигарет. Это 12 сортов сигарет отменного качества. Фабрика самая крупная в Греции, да и в Европе. Нам показали производственный процесс по технологической цепочке, производство почти полностью механизировано. Применялся, в основном, женский труд. Это выгоднее. Мужчин ставили туда, где, в основном, ручной труд. Оборудование получали из Швейцарии, Чехословакии и Америки. У рабочих неплохой заработок, от 300 до 1300 драхм, они этим гордились. На прощание они поблагодарили членов делегации за посещение их фабрики и подарили по пачке сигарет.

До позднего вечера мы были заняты на всевозможных фуршетах, приемах, у господ разного уровня. Эти приемы бывали даже днем до обеда и после, между заседаниями комиссии, в перерывах. В этих промежутках сессии мы успевали осмотреть памятники Древней Греции, знакомиться с достопримечательностями в Афинах и других городах.

Мы между заседаниями продолжали знакомство с Грецией. Выезжали на южную часть Аппенинского полуострова, в Пелопоннес, через коринфский канал длиной 6,5 км, который соединяет Средиземное море с Адриатическим. В Коринфе мы посетили местность Диаманта, греки ее называют «греческой Калифорнией». Здесь росли все цитрусовые: лимоны, апельсины и другие, весьма урожайные сорта. С гектара снимали 40 тонн, тогда как в Америке, в Калифорнии эти цитрусовые давали в те годы 25-30 тонн.

В одном ресторане нам давали греческий рис, длиной с фасоль. Я не поверила, что это рис, мне он показался кусочком макарон. Вообще в Греции самый лучший крупный рис, отменный табак, цитрусы и хлопок длинноволокнистый.

Мы были в Эпидавре. Это место было посвящено Эскулапу, сыну Аполлона. Когда Эскулап стал юношей, он мог лечить чудодейственно. К Эскулапу стали стекаться больные со всей Греции, Италии, Турции и других стран. Чтобы занять больных до их лечения, был построен амфитеатр вместимостью 14-16 тысяч мест. Он весь из белого мрамора, полукруглой конфигурации, уму непостижимой отличной чистой акустикой. Мы сидели на 16 ряду. Внизу на арене, когда зажигали спичку, то нам было слышно довольно отчетливо чирканье спичкой. Театр построен в 350 году до н.э., он действовал на тот момент, принося удовольствие грекам и иностранцам, действует и сейчас.

Были в музее г. Эпидавра. Там представлены самые лучшие творения архитекторов и скульпторов древней Греции — прекрасные ионические и дорические колонны, порталы, карнизы.

Греки нам говорили, что у них есть прошлое, а настоящее и будущее еще будет лучше. Мы с ними были согласны. Пусть у этого умного героического народа прошлое скорее воплотится в прекрасное настоящее.

ВСТРЕЧА С МАРГАРЕТ ТЭТЧЕР

Как-то утром после завтрака глава нашей делегации Палецкис Ю.И. сказал: «В 12 часов наша делегация дает прием во время завтрака английской парламентской делегации. Их будет 5 человек и среди них одна женщина и нас пять человек, и Вы будете тоже одна от нас. Я знаю, что Вы спиртное не пьете. Это мне известно еще с Польши, когда мы с Вами были на 48 конференции межпарламентского союза. Прошу поддержать на приеме и выпить в первый наш тост рюмку водки, а остальные тосты ребята отрегулируют, не беспокойтесь».

Ровно в 12 часов гости прибыли в гостиницу, где мы жили. После знакомства все расселись. Действительно среди гостей была женщина примерно моих /лет, симпатичная и общительная. Гости и мы расселись по протоколу, с одной стороны стола они, с другой мы. Две женщины сели одна против другой. Смотрю, на столе закуски все наши с Союза, даже серебряная сервировка своя из дому, икра черная, красная, сервелаты и все другое из Москвы, даже хрустальные стопки.

Первый тост произнес Палецкис Ю.И., наш глава делегации, в честь гостей. Передо мной стопка с водкой. Все выпили, и я тоже. Смотрю, водка обжигает пищевод, но все проглотила. Следующий тост сказал глава наших гостей, потомственный лорд, очень пожилой человек, и тоже все выпили. Я с сомнением взяла свою стопку и тоже выпила. Оказалось, в моей стопке была вода. Кстати и до конца приема все было так, как условились с выпивкой. Про себя поблагодарила.

После двух тостов сидящей напротив нас женщине представили тост. Она уже выпила в сумме три раза, вся порозовела, оживилась, пока принесли горячее блюдо, мы с ней разговорились. Она меня спросила о том, какая у меня специальность. Я сказала, что я горный инженер (о должности зампреда Совмина не говорила). Сильно она этому удивилась, говоря «Mining ingeneering?». Тогда я задала ей этот же вопрос. Она ответила, что бизнесмен. Что занимается производством клинкерных кирпичей (это для футеровки мартеновских печей) и дополнительно к этому производством строительных кирпичей. Сказала, что была избрана в Парламент впервые в прошлом году (1959).

Мы с ней разговорились о детях, о мужьях. Она сказала, что у нее мальчик и девочка, близнецы. Я обрадовалась и сказала, что у меня тоже мальчик и девочка, близнецы и еще мальчик. Она очень этому обрадовалась. Потом говорили о мужьях. Когда я сказала, что мой муж был партизаном Белоруссии, то тоже это хорошо восприняла. К нам подбежал переводчик Борис, чтобы помочь. Но мы обошлись без него.

Моя гостья оказалась разговорчивой, активной, непосредственной. Тем временем все гости оживленно беседовали друг с другом. Моя гостья хорошо закусывала и выпивала все тосты. Наши закуски и питье, привезенное из Москвы, ей понравились. Я заметила, что во всех зарубежных поездках наши всегда экономили валюту. Все брали из Москвы, да и посольство помогало.

Главой делегации был очень пожилой человек. С ним были жена и двое мальчиков, возможно правнуки. Им лет было 8-10. Одеты были, как дэнди. Семья лорда его сопровождала на больших многолюдных торжественных приемах. Наша встреча с британцами прошла хорошо, и в дальнейшем пребывании в Греции отношения с ними были приятными.

Мы узнали, что эта дама была Маргарет Тэтчер. Тогда мы бы и не подумали, что она станет премьер-министром Великобритании. Я за нее потом искренне обрадовалась, узнав, что она стала премьером.

Наше пребывание в Греции подходило к концу. Задачу мы выполнили успешно и выехали на родину. По дороге из Афин остановились в Вене ночевать в ожидании следующего самолета. Съездили в Венский лес, собор Святого Стефана, резиденцию Марии Терезы и т.д. Потом съездили в наше посольство. Нас там радушно приняли. Утром вылетели через Киев в Москву.

КАЗАХСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ОНКОЛОГИИ

При периодическом перераспределении обязанностей между членами Президиума, в том числе между заместителями Председателя Совета Министров республики, мне дополнительно к прежним моим обязанностям поручили курировать еще два ведомства. Это Министерство здравоохранения и министерство социального обеспечения. Можно сказать, что с функциями социального обеспечения я, примерно, ориентировалась еще с Караганды, когда принимала у себя избирателей, здравоохранения, в какой-то мере, но более конкретно, когда столкнулась с болезнями и лечением моего супруга Галыма Омарова и других моих родственников, также из числа избирателей, кто с просьбами обращался ко мне.

Министр здравоохранения Карынбаев Сибугат Рыскалиевич, человек честный, порядочный и многоопытный в своем деле, Бультрикова Балжан Бультриковна, министр социального обеспечения, тоже работала с давних пор, они стали часто посещать меня, как куратора по их делам.

Стали приходить другие специалисты-врачи, ученые, доктора наук. Например, Авенирова Анна Ивановна, Никонова и другие ученые — специалисты по детству говорили о том, что в республике нет хороших детских больниц, а Хадиша Мырзалиева, Утегенова — гинекологи, что не хватает койко-мест в онкологической больнице, недостаточно женских, детских консультаций. Все их постановочные вопросы, как правило упирались в строительство новых больниц, поликлиник, в расширение существующих. Эти вопросы были трудноразрешимыми.

Действительно, существовавшая тогда база здравоохранения была слабая, за исключением Карагандинской области. В Караганде имелись все виды больниц, все они были новыми, большинство их были клиниками. Медицинский институт в Караганде был головной. Правда, для строительства здесь было больше возможностей, как у третьей угольной кочегарки.

В Алма-Ате да и в других городах в больницах была большая скученность, не хватало койко-мест, была очередность для лечения. Такое же положение было в Москве, Ленинграде да и во всей стране. В этом я лично убедилась зв годы болезней моего мужа. В Алма-Ату стекались больные со всех концов республики. В лечебных учреждениях создавались большая скученность, тяжелые условия.

В начале 1960 г. Казахское правительство принимает решение о создании в республике научно-исследовательского онкологического института во главе с директором Нугмановым Сакеном Нугмановичем на базе существующей онкологической больницы в Алма-Ате. Тогда Нугманов С.К. был доцентом, кандидатом медицинских наук из Алма-Атинского медицинского института.

Было известно, что Алма-Атинская онкологическая больница работает напряженно, условия для лечения были неудовлетворительными, не доставало кадров онкологов, других специалистов. Онкологических больных становилось из года в год все больше. В дни приема ко мне приходили больные со всякими болезнями, особенно много онкологических. Они жаловались на отказ в помещении их в больницу из-за отсутствия мест.

В этом я лично убедилась, когда из Карсакпая ко мне привезли тетю Урляйм, онкологическую больную. Мне самой пришлось походатайствовать о ее помещении в онкобольницу. Ее обследовали, потом лечили. Результат неутешительный, болезнь запущенная. Она недолго прожила.

В начале пятидесятых годов в Караганде моя соседка по квартире врач онколог-гинеколог, хирург родильного дома, рассказывала мне, что к ним приехал из Алма-Аты ассистент хирург-онколог, он же гинеколог Нугманов. Мы с ней смеялись, что мужчина-гинеколог, редкий случай. Соседка рассказывала о нем с восторгом, что он непревзойденный хирург, она присутствовала на его операции.

Теперь после своего назначения директором НИИ онкологии вместе с министром Карынбаевым С.Р. они пришли ко мне в кабинет. У обоих был один вопрос. Как быть с помещением, чтобы разместился научно-исследовательский институт. Мы долго размышляли. Надо бы построить новое здание, но на это средств в республике пока не было. Тогда оставалось жить на арендных началах, решался вопрос о новом строительстве НИИ. Но где найти такое помещение, кто уступит? Сакен Нугманович вспомнил о заканчивающемся строительстве здания кооптехникума, вполне подходящее здание. Но кто это решит?

Я позвонила председателю Совета Министров Ташенову Жумабеку Ахметовичу, просила меня принять вместе с Нугмановым С.Н. Мы зашли, долго не задерживаясь, я начала излагать наш вопрос о временном размещении онкоинститута в здании нового кооперативного техникума, что наиболее подошло на тот момент. Жумабек Ахметович с ходу заявил: «Зауре, яйца курицу не учат. То, что ты говоришь, невозможно. Кооперативный техникум, как воздух, самому Казпотребсоюзу нужен. Нам надо говорить о чем-то другом. Будем строить это здание, но опять где деньги взять?»

Я помню, как-то присутствовала на секретном совещании у Димаш Ахмедовича. Говорилось о результатах работ трех экспедиций Академии наук во главе с Жуматовым. Результаты нам времени не оставляли. Мы сильно опаздывали в помощи онкобольным.

Сакен Нугманович, рассказал о насущности лечения онкозаболеваний, о семипалатинской ситуации, сложившейся в связи с испытаниями ядерного оружия, о последствиях для здоровья населения этого региона. Сакен Нугманович с жаром, со всей убедительностью доказывал, что время не терпит, откладывать дальше, это смерти подобно.

В тот раз мы ушли от Председателя ни с чем. Тем не менее вопрос с помещением решился положительно благодаря нашим двум руководителям партии и правительства, Кунаева Димаш Ахмедовича и Ташенова Жумабека Ахметовича, в пользу Казахского научно-исследовательского института онкологии.

В скором времени этот институт превратился в крупный НИИ и лечебный центр в республике, потом занял весьма высокое положение в Советском Союзе благодаря его первому директору Нугманову С.Н., благодаря его трудолюбию, таланту ученого и крупного организатора, особенно, в период становления. В этот институт стали приезжать за опытом именитые ученые из Москвы, Ленинграда и других городов Советского Союза.

Помнится, звонит мне однажды Сакен Нугманович и говорит, что к ним в институт из Москвы приехала профессор Бородулина Мария Дмитриевна и хочет со мной  повидаться. Я этому сообщению чрезвычайно обрадовалась. Теперь могу сказать, что во главе с Блохиным Н.Н. академиком, директором онкологического института имени Герцена в Москве, Бородулина М.Д. и профессор Светлаков спасли жизнь моему супругу, Омарову Галыму. Они лечили его. И вот мы встретились в Алма-Ате. Тогда всех светил онкологии притягивал наш онкологический институт.

За короткое время Нугманов создал лечебную клинику на 400 коек со всеми лабораториями, вырастил кадры, организовал солидную профилактическую службу. Институт вышел на мировую арену. С ним считается Всемирная организация здравоохранения, которая находится в Женеве.

ЖЕТЫГАРИНСКИЙ АСБЕСТ

Известно, что в асбесте СССР остро нуждался, тем более Казахстан. Наши геологи во главе и под личным руководством, Каныша Имантаевича Сатпаева открыли много месторождений асбеста, этого бесценного минерала, без изделий из него не может существовать вся электротехническая промышленность, не говоря уже о других его применениях.

В нашем Горном институте мы прошли полный курс геологии, в том числе и минералогию. Лекцию нам читал Гапеев, доктор геологических наук, он же специалист по минералогии, его учебниками вовсю пользуются и доныне. Все горные ВУЗы учили по его учебникам. У нас была в институте богатая лаборатория по минералогии, мы впервые знакомились с драгоценными, полудрагоценными и со всеми спектрами руд цветных металлов — свинца, меди, цинка, алюминия и других. Об асбесте у меня понятия были, но небольшие.

В местности Жетыгара найдено богатое месторождение асбеста. На нем строится комбинат. В мае 1961 года, по совету Димаша Ахмедовича я поехала в Кустанайскую область. После посещения обкома, облисполкома, встречи с их руководителями решила сначала осмотреть Соколовско-Сарбайский комбинат, который вступил в эксплуатацию и давал железные окатыши всего года три тому назад. Особенно в окатышах нуждался Магнитогорский металлургический комбинат.

В поездке меня сопровождали заместитель председателя облисполкома Моругов С. В. и из Алма-Аты мой помощник-железнодорожник. Для поездки нам выделили машину ГАЗ-69, и мы поехали из Кустаная в г. Рудный, после довольно подробного осмотра рудного карьера, цеха окатышей и других хозяйств комбината в сопровождении Сандрыгайло, директора комбината, попрощавшись с ним, продолжила осмотр одновременно и молодого города Рудный. Затем заехали домой к моему брату, и оттуда направились по степи по проселочной дороге в сторону Жетыгары.

Под вечер добрались до Жетыгары. Здесь был организован новый район, с районным комитетом партии и райисполкомом. Нас встретил молодой секретарь райкома партии Темников Б.Н., он же бывший комсомольский работник ЦК Комсомола республики, я его немного знала. Мы добрались до Жетыгары только в 9 часов вечера. Темников извинился за неудобства в молодом районе, где еще нет ни столовой, ни гостиницы и др. Мы есть не хотели, ибо в Рудном у моего брата хорошо пообедали, хотели только с дороги отдохнуть, поспать до 7 часов утра, и мы приступили бы к работе с 8 часов утра.

Я просила Темникова, чтобы к этому времени были в сборе все заинтересованные товарищи для совещания по строительству комбината и другим вопросам. Предварительно Темников коротко ввел нас в курс вопроса по строительству комбината и других объектов социальнокультурного назначения. Строительство комбината началось одновременно со строительством жилья, соцкультбыт объектами. Пока что было введено здание для райкома партии.

По моему предложению решили все ночевать здесь в райкоме на раскладушках, все со мной согласились. Для этого привезли из рабочих общежитий, ночлежек постельные принадлежности. В общем, все устроилось хорошо. Главное на свежем воздухе все мои попутчики и я хорошо поспали, отдохнули.

Хочу заметить, что когда мы ехали с Рудного до Жетыгары по проселочной с ухабами дороге, нам часто по пути попадались мелкие водоемы, небольшие озера. На них плавали утки, еще какие-то птицы, они все были упитанные. Наш водитель частенько останавливал машину, целился в них, но никого из них не убил. Так продолжалось всю дорогу, уже вечерело, и птиц уже не было, солнце шло на закат.

Вдруг на горизонте увидели большой водоем, на нем сидела одна утка, потом узнаем, что это был селезень. Я уже не выдержала, ибо это последний для меня шанс, попросила ружье дать, и выстрелила в птицу. Она приподнялась из воды немного и упала сразу От радости мужчины побежали по воде к птице, подняли ее с воды. Оказался крупный селезень. Я сильно обрадовалась, что не промахнулась, в отличие от мужчин. В институте я сдавала нормы по стрельбе во время прохождения военной кафедры. Стреляла неплохо. Правда, я просила своих людей, чтобы они не выдавали бы меня, думая, при всем народе мне неудобно будет.

Все получилось превосходно, утром я уже на ногах, готова к работе. Мне сказали, сейчас принесут чай, смотрю, целое блюдо жареной птицы принесли, сели завтракать, всем было хорошо. Темников сказал: «Спасибо вашим ребятам, молодцы, а то нам пришлось бы ездить за завтраком», — и ухмыльнулся, а я поняла, что мужчины свое слово не сдержали, меня выдали.

В первую очередь решили осмотреть добычной карьер. Дело в том, что асбест лежал на поверхности, достаточно ‘ было сделать 15-20 сантиметровую ямку пласт земли снять и дальше экскаватором черпать толщу асбеста, грузить в большие машины. Что здесь интересно, асбест лежал в толще земли как начинка в пироге, только она очень толстая, пласт под углом примерно 10-12 градусов, волокнистый, белого цвета. Вот природа нарисовала такое чудо. Я специально посмотрела в разрезе грунта. Не зря его называют горняки «горным льном». Я видела тогда только первый уступ разреза, а сейчас разрабатывают уже глубоко, многоступенчато, ведь с тех пор прошло более сорока лет.

Вместе с Темниковым, Федосеевым — начальником строительства, поехали по объектам, их много, рабочий персонал строителей почти все из ближних мест, за исключением инженеров-горняков и строителей.

На совещании, в так называемом клубе, Федосеев, Иванченко и другие подробно, обстоятельно доложили ход работы. Остановились на нерешенных вопросах. Они касались, в основном, нашего Министерства строительства, обеспечении поставок, строительной техники, инструментов, строительных материалов, начиная с кирпича, цемента, леса. На совещании говорили о субподрядных организациях. Все обговорили, чем надо было помочь в Алма-Ате, а по каким вопросам им самим здесь на месте решать. Общежития должен был обеспечить облисполком за счет своего фонда. По приезду в Алма-Ату пришлось продолжить совещание, только с другими лицами, заинтересованными ведомствами в вопросе форсированного строительства комбината.