Евразийская миссия Нурсултана Назарбаева — Дугин Александр – Страница 9

Либерал-евразийство

Смысл проекта можно определить как либерал-евразийство. Речь идет о синхронизации и унификации экономических систем стран СНГ, создании единого экономического пространства, отмене всех экономических и таможенных границ, появлении евразийских ТНК и т. д. Эти проекты вытекают из теорий таких экономистов, как Фридрих фон Лист и его русский последователь Сергей Витте, которые считаются отцами-основателями евразийской экономики. Экономическая интеграция больших пространств была разработана именно либералами. В основе этой теории лежит следующее соображение: прямой контакт менее экономически развитого государства с более развитым, отделённым ранее таможенным барьером, не уравнивает их потенциалы, но ещё более обогащает богатого и развитого и ещё более обедняет бедного и неразвитого. Изоляция также не спасает положение бедного. Поэтому возникает третий путь: интеграция соседних стран с близким состоянием экономики, создание достаточно большой зоны общего рынка и избирательная (дифференцированная) открытость внешним экономическим игрокам с учётом приоритета развития национальной экономики в масштабах всего "большогопространстаа". Это отчасти напоминает патернализм, но применённый не к отдельному государству, а к обширной системе государств со сходным уровнем экономического развития. По мнению Листа, только это позволит модернизировать экономическую систему всех участников такого объединения, а далее можно ставить вопрос о втором этапе -повышении интеграции с внешними экономическими зонами, но уже в новом качестве - развитых и усиленных объединением стран.

Евразийская экономика есть общество с рынком, но не рыночное общество. Здесь проходит существенная грань: рыночный принцип может быть до определённой степени полезен евразийскому экономическому союзу, в той мере, в какой он способствует развитию гибкой хозяйственной инфраст-

руктуры. На практике это означает локализацию частнособственнических отношений нестратегической сферой производства товаров и услуг. Рынок и частная собственность в евразийстве не наделяются ценностным качеством: ни позитивным, как в либерализме, ни негативным, как в марксизме. Эта сфера есть область прагматической допустимости и прагматической полезности. В то же время стратегические области экономики находятся под госконтролем, и здесь действует принцип протекционизма и патернализма для всех членов "экономической империи", а также элементы плана, сопряжённые с реализацией задач геополитического масштаба. Налоговая система в такой либерал-евразийской модели призвана служить социальной гармонизации, поддерживать экономически слабых или несостоятельных участников экономического сообщества. Общим же принципом остаётся принцип общеевразийской солидарности.

Если это не PR

Если Чубайс, говоря об "интеграционной миссии России в XXI веке", имеет в виду либерал-евразийство, то этому можно только аплодировать. Ценность такого курса в том, что он реабилитирует и модернизирует тематику евразийской интеграции на уровне имиджа, а также придаёт проекту не утопический и ностальгический, а прагматический и вполне конкретный характер.

Конечно, памятуя о предыстории Чубайса, нельзя избавиться от сомнений: не столкнулись ли наши олигархи с кризисом жанра? Приватизировав Россию, возможно, они положили глаз на сопредельные страны? Если либерализация постсоветских пространств будет идти в духе шоковой терапии, то результат может быть обратным, и мы только отвратим от России наших партнеров по СНГ. Однако, если Чубайс говорит от имени РАО ЕЭС, это гораздо интереснее: энергетическая политика России в отношении Грузии и

К НОВОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ИНТЕГРАЦИЯ ПОСТСОВЕТСКОГО ПРОСТРАНСТВА

Украины в последние годы действительно оказывалась довольно эффективной и результативной.

Как бы то ни было, создание "Евразийского Союза", о котором первым заявил Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, это экономический и политический императив всех стран СНГ, в первую очередь, России и Казахстана. Лозунг "либеральной империи" Чубайса, несмотря на всю его противоречивость, позитивен в том смысле, что он ориентирован именно на евразийскую интеграцию, а кроме того, освобождает эту тематику от "колониального" или "коммунистического" контекста. Единой Евразии быть, и кто бы ни помогал нам на этом пути, уже тем самым заслужит своё достойное место в истории.

Часть III.

Нерушимая ось: Москва-Астана

ОБЩНОСТЬ СУДЬБЫ - ЕВРАЗИЙСКОЕ РЕШЕНИЕ

(текст выступления Александра Дугина на круглом столе, посвящённом году Казахстана в России, 14 мая 2003 г., Москва, "Президент-отель")

Я очень рад, что сегодня мы собрались по поводу года Казахстана в России, но хотел бы отметить важность того, чтобы в этот год мы не ограничились исключительно формальными сторонами и мероприятиями, но подошли и к содержательной части. Ведь именно Казахстан, и в первую очередь, его Президент Нурсултан Абишевич Назарбаев - это полюс всей евразийской интеграции постсоветского пространства. Казахстан, не просто одна из стран СНГ, это геополитический вектор интеграции, мотор становления Евразийского Союза. И год "Казахстана в России" логически означает Үод евразййской интеграции", до определённой степени персонифицированной в Президенте Казахстана.

Когда мне доводится беседовать с различными высокопоставленными политическими деятелями России и экономическими магнатами об интеграции постсоветского пространства, как правило, мои визави начинают говорить о ресурсах для такой интеграции - есть ли они или нет, хватит ли их или нет, о выгодах и потерях российской стороны, о соблюдении наших интересов, о недоброжелательной реакции со стороны Запада и т.д. Складывается впечатление, что многие в России думают только о сиюминутном, живут одним днем. Будущее, более далекое, нежели год-два, у крупных экономических магнатов вызывает улыбку: это настолько "далеко", что никто об этом даже не загадывает- мы знаем, каковы в России кредиты и скорость оборота капиталов. К прошлому обращаются, как правило, для легковесного PR или эфемерного аргумента для доказательства какого-то случайного тезиса.

Этот подход, на мой взгляд, является в корне неверным. В любом историческом начинании главное - это воля, политическая, историческая, духовная воля. Когда такая воля есть, лишь во вторую очередь доходит дело

до ресурсов, выгод, затрат. Можно указать на простой пример: в нашем мире мало кто получает капитал, т.е. собственно ресурсы, в наследство, как данность. Чаще всего по-хорошему агрессивный и "жадный" человек принимает решение о том, чтобы разбогатеть, завладеть ресурсами, бросает все силы и энергию на это. Отсюда и возникают ресурсы - из воли и действия, из энергии и решимости.

Великие исторические решения, как правило, основываются на особом внутреннем чутье народа или политического деятеля, они не вытекают напрямую из банальных и сиюминутных подсчётов. Известный немецкий юрист Карл Шмитт разработал целую теорию "Решения" (Entscheidungslehre), согласно которой "историческое Решение" принимается в исключительных обстоятельствах, и не рационально, а через обращение к огромной сфере данных, учитывающих географию, историю, культуру, цивилизацию и т.д., причём необходимость быстрого принятия Решения исключает возможность скрупулёзного взвешивания всех релевантных факторов.

В линии Президента Казахстана и его книге "Критическое Десятилетие" мы видим и волю, и решение, и адекватный и продуманный геополитический горизонт, охватывающий три сферы: глобальная геополитика (Запад-Восток, Север-Юг, глобализация, однополярность, доминация США, распад блоков и его последствия), собственно евразийская геополитика (СНГ, Европа, Азия, исламский мир) и локальная геополитика (отношения Казахстана с соседними странами). Более того, мы видим серьёзное и искреннее размышление об историческом процессе, о судьбах казахского народа, о становлении его культуры, о решении межэтнических проблем, о противодействии экстремизму. Показательно, что несколько абзацев своей книги Президент Назарбаев посвятил и проблеме суфизма-эзотерического направления исламской традиции.

Президент Назарбаев начинает не с ресурсов интеграции, не с интересов Казахстана, но с того, с чего и надо начинать истинному политическому де-

ятелю: он начинает с Решения. Для него евразийская интеграция является безусловным историческим императивом, который не подлежит сомнению, и весь вопрос ставится только так: каким образом это Решение провести в жизнь максимально эффективно и быстро? Но коль скоро такая воля есть, она проявлена и концептуально описана, коль скоро за ней стоит огромная страна - Казахстан - с мощным ресурсным, интеллектуальным, пространственным, экономическим, политическим потенциалом, евразийство стано-витсяуже вполне конкретным и весомым фактором реальной геополитики и реальной международной политики, переходя из области теоретических проектов в область Realpolitik. И коль скоро Евразийское Решение принято, мы начинаем просчитывать ресурсы его реализации. И заметьте, сразу же вся картина интеграции становится вполне реалистичной.

Хочу также отметить наличие в Казахстане относительно более прогрессивной системы законодательства в сфере финансово-кредитной политики, т.е. Казахстан это не финансовый экономический балласт для России, но великолепный долгосрочный партнер, у которого многому можно поучиться и нам. Следует также поддержать инициативы по налаживанию единой системы научной аттестации, активизации сотрудничества в научно-исследовательской сфере. Замечательной является идея относительно информационной интеграции, создания единого информационного пространства. Всё это и есть ресурсы и пути реализации евразийства - конкретные и, как оказывается, имеющиеся в нашем распоряжении. Но они останутся разрозненными и малозначимыми элементами, если не станут составляющими частями общего единого плана - инструментами проведения в жизнь евразийской философии, которая и есть философия интеграции постсоветского пространства.

Книга Нурсултана Назарбаева "Критическое Десятилетие" - это не только казахстанская книга, это книга, безусловно, актуальная и для россиян, и для жителей стран СНГ, и, наверное, намного шире. Это философская и евразийская книга, книга-анализ и, вместе с тем, книга-проект. В этом её бе

зусловная ценность, и я согласен, с тем, что нашему Президенту - когда придёт год России в Казахстане - следовало бы ответить не менее серьёзным, философским, геополитическим и евразийским трудом. Но это приятная конкуренция - соперничать в общем деле, в чистоте помыслов и строительстве лучшего мира.

Сегодня в Казахстане налицо не только евразийство Президента, но и наличие некоего интеллектуального штаба, группы единомышленников Назарбаева, довольно молодых людей, которые относятся к евразийству не формально, а искренне, последовательно, с умом и душой. В этом Казахстан снова впереди. При том, что евразийство пользуется единодушной поддержкой россиян при решении как внутриполитических, так и внешнеполитических вопросов, при том, что сам Президент Путин, безусловно, симпатизирует этой идеологии, о чём он не раз говорил напрямую, до аналогичной концентрации интеллектуально-политических усилий в России, увы, пока далеко.

Я думаю, что нам также стоит с опорой на выдающихся политических, научных и медийных деятелей формировать в России постоянно действующий "штаб евразийской интеграции". Это будет самым действенным и эффективным способом политического, экономического и культурного сближения наших стран, наших братских народов, объединенных "общностью евразийской судьбы".

ИМПЕРАТИВ НАШЕГО ОБЪЕДИНЕНИЯ И СБЛИЖЕНИЯ ЗАПИСАН В САМУ ГЕОГРАФИЧЕСКУЮ КАРТИНУ НАШИХ СТРАН

(о праздновании года России в Казахстане)

Императив объединения Казахстана и России и нашего сближения записан в саму географическую картину наших стран. Казахстан - это не просто одна из республик СНГ, но также и символ евразийской воли со стороны президента Нурсултана Назарбаева. И стоит полагать, что "год России в Казахстане" не должен стать формальным, поскольку это чрезвычайно важный проект, который в перспективе скажется на всём отношении к процессу укрепления структуры ЕврАзЭС и евразийской интеграции в целом. Сама структура ЕврАзЭС сегодня становится важнейшим ядром принципиально нового отношения к СНГ как метагосударственному образованию. Изначально в своей идее СНГ мыслился подобием инструмента дезинтеграции СССР, а структура ЕврАзЭС - напротив, как инструмент реинтеграции. У этого образования цель совершенно иная. Если мы будем последовательны и оформим год России в Казахстане не как дань формальному событию, но как череду конкретных содержательных мероприятий, то не исключено, что это в итоге скажется и на усилении структуры ЕврАзЭС и на сближении отношений Москвы с Астаной, которые имеют даже не столько двусторонний, сколько многосторонний характер, и в значительной степени являются важнейшим фактором новой волны интеграции всего постсоветского пространства. Радикально иных подходов нет и не может быть. Другое дело, что, как и всё связанное с евразийскими тенденциями на постсоветском пространстве, это может остаться на уровне деклараций. Но может и получить серьёзное, содержательное развитие. Должно получить.

Президент Казахстана Нурсултан Абишевич Назарбаев в течение десяти долгих "критических" лет последовательно и настойчиво продвигал идею евразийской интеграции, и в свете этого становится очевидным, что в первую очередь для благополучного осуществления проекта необходима ответная воля со стороны Москвы. В этом отношении проблема была не в Астане, не в Казахстане, а именно в Москве. Поэтому если мы всерьёз отнесёмся к году России в Казахстане и вложим реальное, глубокое содержание в сближение наших народов, наших республик в едином цивилизационно-культурном стратегическом пространстве, то это как раз и может стать нашим ответным шагом навстречу. Остаётся только надеяться, что линия Назарбаева, которая во всех отношениях соответствует национальным интересам России, возобладает, для чего, конечно, необходимо применить определённые усилия и продолжать настаивать на вкладывании содержания в этот процесс.

И Китай, и США по формальным признакам не являются стратегическими противниками России. Также определённое двустороннее партнерство Казахстана с США или с Китаем напрямую не вредит и не разрушает российско-казахстанские отношения. Другое дело, в каком ключе они протекают. Смысл евразийской платформы Назарбаева и евразийства в России, которые по основным параметрам совпадают, исходит из предпосылки, что выстраивание региональных и, тем более, глобальных политических блоков должно быть консолидированным для всех стран постсоветского пространства. Только тогда это будет органично и даст позитивный результат. Если же альянсы и взаимодействие будут происходить также, как временами это случается с Украиной, когда противопоставляются украинско-европейские отношения оси Киев-Москва, это принесёт только вред. Но вот как раз в отношении Назарбаева такой позиции не видно - ни его сближение, ни определённые двусторонние отношения с другими крупными державами никогда не носили фрондирующего антироссийского характера. И здесь ясно, что позитивное развитие отношений Астаны с Пекином и Вашингтоном, а тем

более с Брюсселем, ни на чём не скажется, скорее, наоборот, только дополнит более гармоничное и последовательное развитие евразийской модели.

Многие проблемы, возникшие в России и на всём постсоветском пространстве за последнее десятилетие, являются следствием состояния (сознательного или бессознательного) значительной части российской элиты, которая относилась негативно ко всем формам - советским, досоветским и т.д. - исторической преемственности, которая целиком была ориентирована на Запад и руководствовалась в своей же стране преимущественно русофобскими и антигосударственными моделями. Это сообщество не столько умственно неполноценно, сколько ориентировано против национальных интересов нашего государства. Это не недостаток, не недосмотр или недоразвитость, это, к сожалению, враждебная, антироссийская по сути, антигосударственная ориентация значительного спектра элиты, преобладавшей во время правления предыдущего Президента, которая и сейчас сохраняет серьёзные позиции при новом Президенте, несмотря на радикальную смену курса, поскольку курс нынешней государственной власти, безусловно, государственный и патриотичный, евразийский. Но смена соответствующих консультативных, аналитических и экспертных кадров до сих пор не произошла, и это создает серьезные препятствия на пути интеграции. По-прежнему в России ещё существует, увы, определённое противоречие: наша власть в лице Президента и его ближайшего окружения взяла курс на укрепление стратегических государственных позиций России, а экспертно-аналитическое сообщество или интеллектуальная элита продолжают жить в западнических, антигосударственных и ультралиберальных парадигмах. Поэтому мы до сих пор не видим со стороны Москвы адекватного ответногожеста в сто-ронуКазахстана. И дело отнюдь не в дефиците подходящих интеллектуальных кадров, дело в определённой установке той части элиты, которая продолжает, несмотря на полную неактуальность подобной позиции, руководствоваться идеями наших ультразападнических либерал-реформаторов.

Значительная часть российской интеллектуальной элиты уже просто устарела, она неадекватна. К сожалению, несмотря на изменение политической воли руководства России в интеграционном, государственном ключе, российские интеллектуалы в значительной степени продолжают мыслить в раннеельцинских, перестроечных образах 1989-го года, когда слова "Россия", "государственность", "интеграция", "власть", "преемственность", "традиции", "геополитические интересы", "национальные ценности" неправомочно и утрированно воспринимались как проявления "шовинизма", "реваншизма", "неокоммунизма", "реакции" и т.д. Понятно, что быстро этот вопрос не исправится, но необходима хоть какая-то ротация элит, от которой зависит многое, в том числе и культурный обмен с Казахстаном, как одна из основ сближения. У нас до сих пор, как ни печально, в некоторых политических кругах доминирует идея, что Россия должна отдаляться от СНГ, словно от некой обузы, и, соответственно, необходимо перевести отношения со странами СНГ лишь в сторону экономического, материально выгодного партнерства. Нельзя согласиться с такой позицией. Слишком очевидна общность судеб России и Казахстана. Мы никогда не решим проблему русского населения в Казахстане без усиления, ускорения и качественного развития евразийских интеграционных процессов. И в этом отношении несомненно то, что было бы крайне безответственным и исторически безнравственным препятствовать этому сближению или оспаривать его целесообразность. Императив объединения и сближения записан в саму географическую картину наших стран, достаточно взглянуть на наше месторасположение на материке, чтобы понять: Россия - евразийское государство, и Казахстан - евразийское государство, мы объединены геополитически, исторически, цивилизационно и культурно. Либо мы будем вместе процветать, либо будем по отдельности загнивать и разлагаться. Тем более, что мы можем доставить друг другу целый ряд естественных серьёзных проблем именно в качестве государств-наций.

Следует категорически воспрепятствовать тому, чтобы Россия укрепля-

НЕРУШИМАЯ ОСЬ: МОСКВА-АСТАНА

лась как государство-нация. Вернее, как государство-нация старого образца индустриальной эпохи, эгоистичное, противопоставленное соседям, озабоченное лишь собственной выгодой, прикрывающее национальными лозунгами интересы только имущего, обеспеченного класса. То же можно сказать и о Казахстане. Вместо этого мы должны совместно осуществить бросок в постиндустриальную эпоху, в мир демократической интеграции "больших пространств", совокупно формирующих новый тип коллективной идентичности, способный противостоять актуальным вызовам современности.

У нас общая стратегическая и цивилизационная цель - мы должны изучать и понимать культуру, общества друг друга, и постепенно реинтегрироваться в некое новое образование, может быть, в чём-то аналогичное Евросоюзу, к чему ведет президент Казахстана, уважаемый Нурсултан Абишевич Назарбаев, и в чём его полностью и безоговорочно поддерживает наше Международное "Евразийское Движение".