Закон РК «О национальной безопасности Республики Казахстан»

Совершенно необоснованными и не имеющими никакого отно­шения к проблеме выглядят ссылки на Закон РК «О национальной безопасности Республики Казахстан». Делается ссылка на п. 3 ст. 18 закона: требования по обеспечению националь-ной безопасности учитываются при заключении контрактов по использованию страте­гических ресурсов РК, выполнении этих контрактов и контроле за их исполнением. Обратите внимание: заключение, выполнение и конт­роль за исполнением. Но ничего не говорится о возможности необос­нованного изменения условий контракта.

Делается ссылка на п. 2 ст. 18 закона: государство с соблюдением гарантий, предоставленных иностранным инвесторам, осуществляет контроль за состоянием и использованием объектов экономики Ка­захстана, находящихся в управлении или собственности иностран­ных организаций и организаций с иностранным участием. Все очень правильно написано в п. 2 ст. 18 Закона, мы целиком подерживаем его положения. Но непонятно, какое отношение имеет этот пункт к неправомерному вмешательству государства во внутренние отноше­ния участников таких организаций, тем более что в п. 2 ст. 18 прямо сказано: «…с соблюдением гарантий, предоставленных иностранным инвесторам».

Кроме того, следует учитывать, что одним из основных принципов при осуществлении деятельности по обеспечению национальной безо­пасности является принцип законности (подпункт 1 ст. 3 Закона РК «О национальной безопасности Республики Казахстан»).

Что общего между гражданским правом и гражданским обществом?

Революционными и ломающими все представления о системе пра­ва и в то же время абсолютно недоказуемыми являются рассуждения автора о наличии гражданско-правовых отношений в широком смысле слова, о том, что Гражданский кодекс в его широком и смысловом по­нимании охватывает законы гражданского общества как такового, то есть всю совокупность правовых отношений в гражданском обществе, в том числе отношения, обычно именуемые уголовно-правовыми, го­сударственно-правовыми, которые ныне выведены из оформленного официально Гражданского кодекса РК в отдельные и относительно самостоятельные отрасли гражданских общественных отношений.

Эти рассуждения нельзя признать обоснованными.

Во-первых, С.З. Зиманов сам себе противоречит. Если продолжить приведенные утверждения, то получается, что гражданское право первично, а все остальные отрасли, в том числе государственно-пра­вовые, вышли из него и, следовательно, вторичны.

Во-вторых, здесь имеет место смешение двух различных понятий -«гражданское право» и «гражданское общество». Гражданское право как понятие давно потеряло связь с понятием, из которого оно вышло, — «отношения между гражданами». Сейчас львиную долю в отноше­ниях, регулируемых гражданским правом, занимают отношения с участием юридических лиц. Важную роль играют и отношения с учас­тием государства. Понятие «гражданское общество» тоже приобрело самостоятельное звучание, далеко выходящее за понятие, связанное просто с гражданами и правами граждан. Ничего общего между поня­тиями «гражданское право» и «гражданское общество» нет, тем более нельзя рассматривать такие разнородные отношения, как уголовно­правовые, государственно-правовые и гражданско-правовые, как объ­единенные какими-то непонятными гражданскими общественными отношениями (в широком смысле слова).

Законно ли принудительное изъятие имущества?

Как обстоит дело с законностью? Мне не хотелось подробно гово­рить о предложенной в указе о недрах поправке, но, ввдимо, без этого не обойтись. Данная поправка гласит: «В целях сохранения и укреп­ления ресурсно-энергетической основы экономики в новых, а также уже подписанных контрактах на недропользование государство имеет приоритетное право перед другой стороной контракта или участника­ми юридического лица, имеющего право недропользования, и иными лицами на приобретение отчуждаемого права недропользования (его части) или части доли (пакета акций) в юридическом лице, имеющем право недропользования, на условиях не хуже условий, предложен­ных другими покупателями». В статье обосновывается, что никакого нарушения прав инвесторов не происходит, что инвесторы ничего не теряют и что ничему это не противоречит, в том числе, Конституции РК. Однако посмотрим на ст. 26 Конституции, которую С.З. Зи-манов просто отбросил, заявив, что она не имеет прямого отношения к рас­сматриваемому вопросу, поскольку никто не лишается своего иму­щества.

Как известно, п. 3 ст. 26 Конституции гласит: «Никто не может быть лишен своего имущества, иначе как по решению суда. Принудитель­ное отчуждение имущества для государственных нужд в исключи­тельных случаях, предусмотренных законом, может быть произведено при условии равноценного его возмещения».

В рассматриваемом нами случае имеет место принудительное изъятие имущества (акций, например). «Принудительное» означа­ет «вопреки воле собственника акций», причем без решения суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд допускается только в исключительных случаях (трудно отнести к таким случаям обычную сделку продажи акций), и только в случа­ях, предусмотренных законом. Случаи принудительного изъятия у собственника имущества предусмотрены ст. 249 ГК РК (реквизиция, конфискация, взыскание по долгам и др.). Могут быть и иные случаи, чем те, что предусмотрены ст. 249 ГК РК, но они могут быть предус­мотрены только Гражданским кодексом.

В истории Казахстана был только один случай, когда предусмотрели дополнительное основание принудительного изъятия имущества — это принудительный выкуп акций банков и страховых организаций в случае наличия у них отрицательного размера капитала. Процесс включения этого основания в 1996 году сопровождался шумным скан­далом, так как при этом нарушались права простых акционеров этих банков, которые никак не были виноваты в том, что у банка возник отрицательный размер капитала. Потребовалось специальное реше­ние Конституционного Совета (причем результаты голосования были такие: три «за», три «против», и только голос председателя сыграл решающую роль). В ГК РК была включена специальная норма (п. 6 ст. 86). Все это было предпринято только для того, чтобы спасти от ликвидации банки «Туран» и «Алем» и создать на их базе «ТуранАлемБанк». В настоящее время необходимость в этой норме отпала, и она вввду ее явной несправедливости была отменена (ст. 86 из ГК РК ис­ключена законом от 16 мая 2003 г.). Новый Закон РК «Об акционерных обществах» от 13 мая 2003 г. также ни одним словом не обмолвился о таком основании принудительного отчуждения имущества.

Следовательно, предлагаемая поправка в указ о недрах противоре­чит и ст. 26 Конституции РК, и ст. 249 ГК РК (в силу приоритета ГК при наличии противоречий между ГК и иным законодательным актом будет действовать ГК РК).

Если разобраться по существу, что означает принудительный вы­куп акций у собственника государством (а именно это возникнет при принятии поправки в указ о недрах), то это переход имущества из час­тной собственности в государственную. Согласно определению, дан­ному в п. 4 ст. 249 ГК, принудительное обращение в государственную собственность имущества, находящегося в частной собственности граждан и юридических лиц, — это национализация, которая может быть осуществлена только принятием специального закона о нацио­нализации имущества.

То есть у государства, если оно чувствует себя несправедливо ущемленным иностранными инвесторами, есть вполне законное пра­во, которое имманентно присуще каждому государству и является проявлением его суверенитета, — это национализация. Но тогда и надо проводить национализацию, и честно заявить об этом, использовать нормы публичного права, не пытаясь изменить и приспособить к сво­им интересам ранее заключенные контракты.